Истина

Сидя на троне отца, его преследовало два чувства: предательство и долг. Он понимал, что со стороны все выглядит гораздо лучше. Он – регент и, как только отец пойдет на поправку, вернет ему трон. Но прогнозы Гаюса были неутешительными, и Артур просто мирился с этим. Он обвел взглядом придворных. Впереди стояли рыцари Камелота, среди которых, в первых рядах, были те, кому он безоговорочно доверял. Сразу за ними, с левой стороны, стояли Мерлин, Гаюс и Гвен. Последняя не сводила с него озабоченного взгляда. Да уж, в последнее время он ловит на себе именно эти взгляды: озабоченные, сострадающие, обеспокоенные. Артур очень остро ощущал свою уязвимость. Большинство стоящих перед ним, безусловно, верили в него и его руководительские способности, однако сам принц сомневался в собственных силах. Поддержка отца много значила для него, хотя раньше он даже не понимал этого. Время детства кончилось, об этом ему сегодня случайно напомнил Мерлин. Он собрал их всех в тронном зале, чтобы возвестить о том, что король не поправится, однако не мог вымолвить ни слова. Он понимал, что должен что-то сказать, но не знал как. Рыцари Камелота, стоящие впереди, терпеливо ждали, когда Артур все же заговорит. Казалось, только Гвейн не был отягощен звонкой тишиной. Он разглядывал свои ногти с таким видом, будто никогда их не видел. Понаблюдав за ним, Артур мысленно улыбнулся. Ланселот бросал редкие взгляды на Гвен, но он так же, как и все остальные, дожидался речи Артура. Персиваль, Элиан и Леон смотрели на него, как и тогда, за круглым столом – в полной уверенности, что он может все преодолеть. Глаза Гвен светились теплом и сочувствием, Гаюс, как и всегда, немного хмурился, а вот Мерлин... Мерлин смотрел на него прямо и твердо, и Артур с удивлением обнаружил, что ясные голубые глаза слуги потемнели, а на лице застыло жесткое выражение. Когда они встретились взглядами, Мерлин едва уловимо улыбнулся и так же незаметно кивнул. Этот знак заставил Артура открыть рот и заговорить. - Я знаю, что вы все приложили немалые усилия для того, чтобы освободить Камелот от злых чар и тирании Морганы. Он замолчал. Тщательно подобрав слова и получив подбадривающую улыбку от Гвен, Артур продолжил. - Я горд тем, что знаком с такими отважными людьми, как вы. И если бы мой отец пребывал в добром здравии, он бы непременно со мной согласился, однако, я... – собравшись с духом, принц глубоко вздохнул и обвел собравшихся немигающим взглядом, - ... я должен сообщить, что король умирает. Артур снова замолчал, а по залу, словно легкий ветерок, пронеслись шепотки. Единственными, кто не выглядел удивленными, были Мерлин, Гаюс и Гвен, уже давно знающие печальные новости. Когда тишина в тронном зале снова стала звонкой, принц заговорил: - Я буду сохранять звание регента до самой смерти отца и только после этого займу трон Камелота. Он снова обвел взглядом собравшихся, будто ожидая бурных выкриков: «Нет!». Когда таковых не последовало, Артур глубоко вздохнул и немного неуклюже закончил. - Совет окончен. Придворные синхронно поклонились и стали по очереди выходить из зала. Артур прикрыл глаза и не заметил, что один человек все еще стоит неподалеку. Когда принц убрал руку, то увидел Гвен, которая терпеливо ждала, когда Артур обратит на нее внимание. - Милорд, - начала она, неспешно подходя к трону, на котором сидел принц. - Чувствую себя раздавленным, - насилу выдавил он; пожалуй, ей он мог признаться в этом. - Не думал, что все может так обернуться. - Я уже говорила, что ты станешь великим королем, – она погладила его по щеке, глядя в глаза. - И я до сих пор верю в это. - Надеюсь, не ты одна, – он усмехнулся на секунду и взял ее руку в свою: она была теплой. - Рыцари всегда будут верны тебе так же, как и народ. Они любят тебя. Ты уже доказал всем, что можешь управлять королевством, что можешь одолеть армию бессмертных, имея в своем распоряжении всего лишь несколько человек... А это о многом говорит. Артуру казалось, что еще немного, и он утонет в этих теплых карих глазах. Он сильнее сжал ее руку и тихо произнес: - Спасибо, Гвиневра. Она улыбнулась и легко поцеловала его. - Мне пора идти, – прошептала она, и принц вздохнул. Гвен поклонилась, как было принято, и вышла из зала. Артур остался в одиночестве. *** Чистые простыни, кровать с балдахином на четырех столбиках и невкусные лекарства – вот что сопровождало короля Камелота несколько последних месяцев. - Сир? – спросил Гаюс, проходя в покои Утера Пендрагона. Король никак не отреагировал, продолжая неподвижным взглядом смотреть на навес, прикрывающий окно. Единственным, что свидетельствовало о том, что Утер жив, было его учащенное дыхание и судорожные вздохи. - Сир, вам нужно принять зелье, – сказал Гаюс, опуская сумку на пол и присаживаясь на стул рядом с кроватью, на которой лежал король Камелота. Утер продолжал смотреть в одну точку, изредка моргая. Гаюс ежедневно видел его таким. Он не откликался даже когда Артур приходил навестить его. Старый лекарь понимал, что совсем скоро разбитое сердце Утера перестанет биться. Силой влив зелье в рот короля, Гаюс устало откинулся на стул. Артур должен быть готов к тому, что скоро останется без отца. - Сир, - предпринял еще одну попытку лекарь, - вам не о чем беспокоиться. Артур прекрасно со всем справляется. Однако моя обязанность, как вашего врача, сообщить вам, что вы больны и, вероятней всего, скоро умрете. Утер моргнул и как-то судорожно втянул носом воздух, но ничего не сказал. Гаюс на это и не рассчитывал. - Отдыхайте, сир. Он поклонился неподвижному Утеру и вышел к Мерлину, ожидающему за дверью. Увидев наставника, волшебник понял все без слов. Пройдя несколько метров от покоев короля, Мерлин тихо прошептал: - Может, я мог бы...? Наткнувшись на предостерегающий взгляд Гаюса, волшебник тут же умолк. - Даже если ты применишь магию, это все равно не поможет. Утер не хочет жить. Мерлин нахмурился. Всю оставшуюся дорогу в покои лекаря они провели в полном молчании. Когда оба были уже внутри, волшебник вдруг выпалил. - Почему? Ведь Артур его сын! Неужели предательство Морганы так сильно ударило по нему? - Мы не знаем, насколько сильно Утер был привязан к ней, но очевидно, что он очень ее любил. – Гаюс слегка вытаращил глаза. Он всегда делал так, когда был чем-то раздосадован или раздражен. – Иначе с ним бы такого не случилось. Лекарь отвернулся и повесил сумку с лекарствами на стул. Мерлин шумно выдохнул и сказал: - Артур хочет продолжить дело отца и казнить любого, кто будет использовать магию, – волшебник рухнул на стул и заломил руки. – Что мне делать? Что делать, если Артур такой же, как Утер? Как тогда мне защитить его от Морганы и Моргаузы? Вопрос остался без ответа. Гаюс, молча наблюдавший за терзаниями подопечного, сел рядом с магом. - Не думаю, что Артур будет таким же, как его отец. Начнем с того, что он возвел в ранг рыцарей Ланселота и Элиана, зная об их неблагородном происхождении. Поступок, который Утер вряд ли бы одобрил. - Ну да, - хмыкнул Мерлин, - а еще ему нравится Гвен! Однако никто из них не владеет магией! Мне придется и дальше скрывать свои способности, чтобы уберечь Его Ослиноподобное Величество от двух могущественных колдуний, находящихся неподалеку и вынашивающих планы мести! Гаюс промолчал, а затем негромко сказал: - Нам неизвестно, что случилось с ними. Возможно, Моргауза мертва. - Зная Моргану, могу сказать, что смерть сестры вряд ли остановит ее. Ее способности возросли, будущее Камелота зависит от моего таланта и везения. А если Артур вдруг узнает мой секрет, меня ожидает костер, так как после поступка Морганы он смотрит на вещи через ту же призму, что и его отец. Он замолчал, и в эту секунду его озарила догадка. - А что если это и есть мое предназначение? Сделать Артура королем и остановить Моргану? Может, после этого моя судьба будет принадлежать только мне? Я бы мог вернуться в Элдор, помогать матери... Гаюс внимательно смотрел на мальчишку, сидящего рядом. Сколько Мерлин вынес на своих плечах... Впервые лекарь обратил внимание на то, как юн еще маг для своего предназначения. И как молод Артур, чтобы его понять. Возможно, Мерлин прав. - Может быть, Мерлин, – задумчиво произнес Гаюс. - Может быть. - Артур будет в безопасности, – уверенно произнес маг. – Как только я разберусь с Морганой, Камелот снова будет свободен и Артур объединит земли Альбиона. Я оставлю его в надежных руках. Гвейн, Ланселот... - Ты забываешь, - качая головой, встрял Гаюс, - никто из них не владеет магией. - Да, но Ланселот сможет меня найти, если будет нужно. Гаюс продолжал неодобрительно щуриться. Посмотрев на реакцию наставника, Мерлин вздохнул. - Я устал. Я никому больше ничего не должен! Я помог Ланселоту стать рыцарем, сдержал слово, данное дракону, спрятал меч, способный убить мертвого, победил армию мертвых и вернул Чашу жизни друидам. Я неоднократно спасал жизнь Артуру, спас от костра Гвен и даже вас...! Меня били, травили, в меня стреляли, забрасывали продуктами... Все, что я хочу, так это немного покоя. Как только Моргана будет остановлена, и Артур станет королем, я выполню свое предназначение и вернусь домой. Гаюс, выслушав всю эту тираду, лишь негромко вздохнул. - Полагаю, тебе нужно будет как-нибудь объяснить свое решение Артуру. Мерлин отвернулся. - Не уверен, что он меня услышит. Не зная, что можно на это ответить, лекарь молча принялся готовить обед. Посидев несколько минут в полной неподвижности, Мерлин вдруг рывком встал и направился к выходу. - Ты куда? – обеспокоенно спросил Гаюс. - Поговорить с Артуром, – ответил Мерлин и вышел. Гаюс лишь покачал головой. *** Артур, уже битый час пытаясь сосредоточиться на бумагах, которые читал, устало отодвинул их и потер глаза. День, и без того начавшийся неудачно, в лучшую сторону не изменился. Как оказалось, еще все впереди. В дверь торопливо постучали. Не успел Артур ответить, как в дверной проем уже просунулась вездесущая голова слуги. Исподлобья посмотрев на Мерлина и ничего не сказав, Артур уткнулся в бумаги, которые только что отодвинул на край стола. Решив, что ему можно войти, волшебник закрыл за собой дверь и медленно подошел к столу. - Мне нужно с тобой поговорить, – серьезно начал Мерлин. - Забавно, - воскликнул Артур, отчего-то начиная раздражаться, - я думал, мы сегодня обо всем поговорили. - Ну... – начал было Мерлин, но, увидев взгляд Артура, недоуменно нахмурился. - Что? - Иногда я задаюсь вопросом, - Артур встал из-за стола и остановился перед волшебником, - не скрываешь ли ты что-нибудь от меня? Например, наличие такого важного органа, как мозг? Мерлин открыл рот, чтобы что-то ответить, но принц опередил его. - Когда-то ты сказал мне, что останешься со мной, до самого конца. – Мерлин прекрасно помнил эти слова и собирался сдержать обещание. – Однако я с каждым днем все больше и больше убеждаюсь в том, что абсолютно тебя не знаю. Мерлин молчал, не совсем понимая, зачем Артур все это говорит и к чему ведет. - Раньше я бы без колебаний доверил тебе свою жизнь, но после всего, что случилось с Морганой... Я больше не уверен в том, кому могу доверять. - Ты можешь мне доверять! – быстро воскликнул Мерлин, боясь, как бы Артур вновь не заткнул его. - Раньше я так и думал, – он отвернулся от удивленного слуги. – Многое изменилось с тех пор, как ты стал моим слугой. Мы через многое прошли вместе, но... Совсем скоро я должен стать королем, а значит, должен тщательно выбирать людей, которым я могу доверять. До недавнего времени ты был первым в числе тех, кто удостоился подобной чести, но после сегодняшнего утра... Ты слишком мягкотелый. Ты заступаешься за колдунов и им подобным лишь потому, что они люди. - Мягкотелый? – переспросил Мерлин, чувствуя, что внутри будто рвутся какие-то невидимые нити. Каждое слово, словно острие ножа, вонзалось в сердце. Он следил за Артуром, не в силах понять, почему вдруг принц сказал ему это. – А ты никогда не думал, что... Артур повернулся лицом к слуге, ожидая продолжения, но у волшебника не хватало слов. Горечь подступила к горлу, заполнив все его существо. Он был глубоко разочарован и подавлен. Он пришел к Артуру не для того, чтобы ругаться с ним. Но раз он не нужен... Раз до сих пор не смог заслужить доверие... Что ж, он сможет защитить принца, даже если не будет находиться в Камелоте. Мерлин сделал глубокий вдох. - Я просто считаю, что необязательно становиться убийцей только потому, что человек, встретившийся тебе на пути, владеет магией, – холодно сказал волшебник, все больше злясь на себя. – Не стоит мерять всех по Моргане. Мы сами делаем выбор, я говорил тебе об этом сегодня утром. - Я помню, – копируя интонации слуги, отозвался Артур. – Похоже, наши мнения разделились. Долгих две минуты они смотрели друг другу в глаза, и Мерлину ужасно хотелось, чтобы Артур запустил в него чем-нибудь или отвесил подзатыльник, как это бывало, когда они не соглашались друг с другом. Но нет, Артур был непреклонен, а Мерлин не собирался брать свои слова назад, как бы больно ему ни было. - Значит, - начал Мерлин, когда молчание стало невыносимым, - я ошибся в тебе, Артур. Ты такой же, как и твой отец. Ты знаешь... – он на мгновение запнулся и посмотрел на Артура. - Я хотел рассказать тебе... Но теперь понимаю, что лучше будет уйти. Он не хотел этого говорить. Не хотел. Но сказал. Что-то в этот момент изменилось в лице принца, но Мерлин не стал дожидаться ответа. Он знал, что будет делать. Уже подходя к двери, он, секунду поколебавшись, обернулся. Он не хотел, чтобы так вышло. - Я не лгал тебе. Я действительно останусь с тобой до конца. И все, чего я прошу, - он внимательно посмотрел в глаза Артуру и вздохнул, - слушай свое сердце, и ты станешь королем, в котором действительно нуждается Камелот. Артур нахмурился. Мерлин вышел и тихо закрыл дверь. Несколько минут до Артура доходила мысль, что его слуга ушел. «Не просто ушел, - язвительно промелькнуло в голове, - а ушел. Вот так. Просто. Насовсем...?» Принц злился. Они довольно часто ругались, но Мерлин никогда не говорил с ним таким тоном. Артур сумел преодолеть желание догнать слугу, дать ему хорошей трепки и вернуть на законное место, возле себя. Он понимал, что люди в его жизни будут уходить и приходить, но, если бы он мог выбирать – Мерлин остался бы с ним навсегда.