А мы не ангелы, парень

Сэм очнулся. Голова кружилась, к горлу подступала тошнота, и ангелу казалось, что он, по крайней мере, пережил Апокалипсис. Он попытался пошевелиться, но затекшие конечности оказались все еще прикованными кушетке. За те дни, что он провел в Аду, Самандриэль не то чтобы привык к ситуации, он просто смирился и перестал себя жалеть. Как ангел, он привык исполнять приказы начальства, наплевав на совесть, неудобства и омерзительность оных. И теперь, поняв, что сейчас он не в силах изменить абсолютно ничего, он попытался воспринимать это, как очередное задание. Мерзкое, обидное, унизительное и приносящее страдания непривыкшему к извращениям, невинному ангелу. Он, наконец, открыл глаза. Свет в комнатушке был приглушен, что позволило ангелу безбоязненно оглядеться. Демонов нигде не было. "Бросили здесь, связанного и беззащитного. Супер!" Перень ужасно разозлился на демонов. Мало того, что его пытали, имели во все щели всем, чем можно, унижали, а теперь, после этого всего еще и не дают возможности лечь нормально, без дискомфорта во всем теле. Сэм бы согласился на охрану, лишь бы впервые за время его пребывания в этом отвратительном месте суметь нормально отдохнуть, расслабиться хоть на пять минут. "Вот как это назвать? Скотство, самое настоящее. Ну, я им устрою". - Самандриэль усмехнулся этой мысли и тут же спохватился, - "Что это со мной? Я никогда не допускал таких мыслей. А сейчас... Мне хочется... Чего? Избить их, чтоб почувствовали всю ту боль, что причинили мне, заставить их подчиняться, увидеть страх в глазах этих мерзких демонов. Что они о себе возомнили? То что меня выгнали с Небес еще не значит, что мной можно пользоваться, как игрушкой какой-то!" В голове парня возникали, один за другим, образы: вот он, Сэм, ангел, которого не очень-то и уважали свои, считая его слабым и слишком мягким, бьет Астарта по лицу, сильно, с размаху; как Нибрас стоит перед ним на четвереньках, выпятив свой соблазнительный зад и смотря с восхищением на него, того, которого они только и делали, что унижали; как Дагон, который вызывал у него отвращение с самой первой встречи, сидит в углу, весь в синиках и кровоподтеках, связанный, как животное, и как он, Сэм, смачно плюет ему в лицо и смеется, как они смеялись над его беспомощностью; он мечтал, как отомстит за все, а потом придет в Рай и отомстит и им тоже, за то, что пренебрегали, не уважали, выкинули, как игрушку на помойку, наплевав на все его заслуги. Эти образы захватывали парня, выворачивая его душу наизнанку, портя его, превращая в подобие тех, кого он так рьяно ненавидел всю свою жизнь. Его тело напряглось, выгнулось дугой, натягивая цепи, матраса касалась лишь голова и пятки, наручи больно впились в кожу, но Сэм не замечал этого. С его губ сорвался болезненный стон, потом еще один, а вскоре он уже кричал, потому что кости, и мышцы, и кожа - все горело; казалось, что все суставы вывернули, все тело казалось одной болевой точкой. Его волосы потемнели, бледная кожа, казалось, стала вовсе прозрачной, тонкие руки и ноги стали будто больше, все тело парня словно увеличилось, мышечний рельеф стал четче, ногти на руках потемнели и удлинились, во рту, открытому в крике, показались небольшие клыки, а из волос же виднелись витые рога - отличительная черта высших демонов. Цепи все же не выдержали и порвались, выпустив пленника на волю. В один момент все прекратилось, тело новообращенного демона, сильного и красивого, что редкость для таких, как он, резко опустилось на кушетку и застыло. Казалось, он даже не дышит. Если бы в этот момент кто-нибудь зашел, кто-нибудь, кто-видел Сэма невинным ангелочком, он бы не поверил. В этом демоне от прошлой его личности не осталось ничего. Мягкие черты лица теперь заострились и приобрели твердость и какую-то жестокость, так что надо было очень постараться, чтобы догадаться, что это тот самый ангел, что всегда был против жестокости по отношению к любому живому существу. Наконец, демон пошевелился. Медленно, пережидая боль от каждого движения, он сел на кушетке. Крепко зажмуренные глаза раскрылись. Они тоже изменились - вместо того чистого светло-голубого, небесного цвета почти ничего не осталось, теперь глаза Сэма были яркого цвета индиго, переходящий иногда в фиолетовый. Такой цвет невероятно шел юному демону. Вся обстановка теперь была для него другой - мрачная комната теперь была уютной и не вызывала страха, цепи с шипами, огромные наручи и крюки теперь не были ужасными предметами пыток, которые ему предстояло опробовать на себе, теперь они воспринимались как помощники в том деле, что он собирался совершить, а красное тусклое освещение не раздражало глаза, как яркие белые лампы в его покоях на Небесах. Сэму тут определенно нравилось. Тяжелая когтистая ладонь провела по темным волосам, острым высоким скулам, широким плечам. Сэм медленно изучал свою новую внешность, затем так же медленно встал. Почувствовав прикосновение к ноге, он обернулся. Длинный гибкий хвост, покрытый бледной кожей – будто какая-то странная пятая конечность, нервно хлестал хозяина по лодыжкам пушистым кончиком. Сэм попытался его успокоить, но никак не получалось – видимо, неугомонная часть его тела была завязана на инстинктах, и, чтобы ей управлять, экс-ангелу необходимо было успокоить бурлящие эмоции: гнев, беспокойство, нетерпение и еще что-то, в чем он сам до конца не мог разобраться. Новоиспеченный демон выпрямился, хищно улыбнулся, обнажив белые клыки, и направился к выходу из комнаты, как был – голышом. **************** В душной комнате было темно, лишь слабый красноватый свет проникал через зашторенное окно, выходящее прямо на одно из самых больших огненных озер Преисподней. На низкой широкой кровати с балдахинос лежал невероятно красивый высокий мужчина. Его длинные огненно-рыжие волосы рассыпались по шелковой простыни, бронзовые, почти сливающиеся с волосами длинные рога то и дело царапали кованое изголовье. Неожиданно тонкая рука обхватывала длинный изящный орган – незнакомый демон бесстыдно ласкал себя, поглядывая в небольшое винтажного стиля зеркало на стене. В этом зеркале Абаддон – а это был именно он, наблюдал за тем, что происходит в Аду, в любом его уголке. Он мог заглянуть, куда душа пожелает – Великий Дракон когда-то сам отдал ему этот ценный артефакт, как самому доверенному своему слуге. Все эти дни рыцарь наблюдал за маленьким ангелочком, кого так своевременно нашел кто-то из низших – Люцифер знал, как испортить хорошеньких мальчиков, знал, кто справляется с довольно тяжелой задачей – взращивание новой крови – лучше всех. И они не подвели. Картинка на зеркальной глади изменилась. Вот Сэмми упал на матрас, измененный, красивый и такой испорченный. Демон наблюдал за этим юным преображенным, в чьих глазах плескался гнев, отчего они светились, завораживали, и хотелось бросить вызов их обладателю. Но еще не время… **************** Самандриэль двигался по лабиринту одинаковых на вид каменных коридоров, будто выбитых в скале, так, словно знал расположение комнат, как свои пять пальцев. Двигаясь в полумраке больше интуитивно, он свернул налево на одной из развилок и оказался в круглой зале с настолько высоким потолком, что его можно было принять за ночное небо. В центре комнаты на возвышении стояла просто королевских размеров кровать, крытая черными шелковыми простынями. Синеволосый хозяин апартаментов – невероятно пугающей красоты мужчина, при виде неожиданного гостя лишь изогнул тонкую бровь в немом вопросе. Он сидел в центре этой кровати среди горы различных подушек и лениво курил сигариллу, источающую соблазнительный аромат шоколада и корицы. Наглый демон, которого, похоже, не смущал тот факт, что он только что вторгся в апартаменты Великого Дракона, Люцифера, Сатаны и прочая прочая. Он лишь подошел к кровати и молча вытянул руку, на которой сверкала сапфировая нитка браслета. Люцифер, взяв изящную ладонь преображенного в свою, другой рукой проводил по небольшим камушкам браслета, затем, ничего не говоря, кивнул, и демон, развернувшись, покинул покои Его Темнейшества.