Пленница трех танцев

      Первый декабрьский снег запорошил дорожки и фонтаны. Холодное сияние исходившее от земли резко контрастировало с черным пальто, которое было наброшено на плечи Люси. Женщина быстро направлялась к мраморной лестнице, которую чистили три эльфа-домовика. Пройдя внутрь дома, он сбросила плащ, и ее тут же окликнул женский голос:       - Люси! Я сейчас спущусь, - это была Энни. Она была одета в кружевной длинный домашний халат белого цвета. Девушка быстро спустилась по лестнице и обняла подругу - Люси ощутила, что от тела Энни несмотря на то, что та находилась в доме, исходит холод, а руки ее такие же холодные, как и у Люси.       - Ты так срочно написала тогда, но у нас были дела...Прости меня...       - Ничего, - натянуто улыбнулась Люси, - я понимаю, Кристиан заболел. Ты была занята.       Энни улыбнулась ей и, взяв ее под руку, повела подругу в гостиную. Высокий потолок и хрустальная люстра говорили о хорошем вкусе хозяев. Зеркала по одной из стен зрительно увеличивали комнату вдвое. Огонь ярко полыхал в камине, на маленьком столике стоял поднос с чаем и булочками. Возле камина стояло два кресла обтянутых алой тканью. Именно в одно из этих кресел опустилась Люси и, посмотрев на хозяйку дома, тихо сказала:       - Том ничего не говорил по поводу новых заданий и тех, кто присоединится к организации?       Энни резко подняла голову и, посмотрев в глаза подруги, тихо сказала:       - Ничего. Он не посвящает меня в эти дела, - в голосе ее проскользнула какая-то грусть, но Люси не заметила этого. Женщину слишком волновала судьба ее сына, чтобы обращать внимание на интонации голоса подруги.       - Эван...хочет присоединиться к твоему мужу. Он прямо жаждет попасть туда, - тихим голосом сказала Люси, глядя на подругу. Энни внимательно вглядывалась в ее лицо с полминуты, после аккуратно наклонилась вперед и взяла Розье за руку.       - Как я понимаю, ты хочешь, чтобы я отговорила твоего сына? Это вряд ли у меня получится.       - Я говорю не о сыне. Я хочу, чтобы ты поговорила с Томом. Чтобы он не позволял ему принимать метку. Он еще слишком юн и это очень опасно. Он еще учится в школе.       Женщина кивнула подруге, и ее зеленые глаза сверкнули:       - Я согласна. Это опасно, нам с тобой не нужно это объяснять еще раз. Но...ты ведь хочешь совсем отговорить его от этой идеи?       Люси вздрогнула и кивнула, глядя в глаза Энни, которые сверкнули в свете хрустальной люстры. Внутри женщины скопилось много чувств: она понимала, что не хотела мешать сыну или все решать за него, слова мужа дошли до нее лишь спустя полдня. Но она безумно боялась за жизнь своего старшего сына, ведь ей часто снились кошмары о его смерти. Она видела в них злой рок и ничего не могла с собой поделать - это чувство никогда не оставляло ее.       - Вначале я хотела отговорить его от этого...- с сомнением в голосе произнесла та, - но Эван сказал, что будет следить за ним, и что это не так опасно, как мы думаем. Однако я считаю, что в его возрасте это слишком рано. Он еще учится в Хогвартсе.       Энни внимательно посмотрела на подругу и заметила, что в ее глазах читается неуверенность и сомнение. Ей так и хотелось сказать подруге, что Том в 15 лет уже знал о Тайной комнате и сумел ее открыть. Хотя, наверное, Реддл был удивительным экземпляром и не стоило приводить его в пример. Более того, Энни никому не рассказывала, кто именно открыл Тайную комнату.       - Я вряд ли смогу отговорить Тома, но я попытаюсь. Тут важнее решение твоего собственного сына. Ведь это его личное желание - присоединиться к... Пожирателям смерти.       После того, как Энни произнесла негласное название организации, в комнате на минуту повисло тяжелое молчание.       - Обещаю, что поговорю с ним по этому поводу, - тихо произнесла Энни и первый раз за весь разговор улыбнулась.       - Спасибо, - на выдохе произнесла Люси и сжала холодные пальцы подруги. Гриффиндор ощутила, что руки Люси тоже холодны, а пальцы дрожат. Она действительно очень нервничала из-за сына. Девушка внимательно посмотрела на подругу и улыбнулась:       - Идем, я хочу помочь тебе, - она потянула подругу за руку и поднялась на ноги. Люси тоже медленно поднялась на ноги и ощутила, что Энни взяла ее под руку:       - Перед твоей свадьбой ты сделала тоже самое для меня. Теперь моя очередь отдать тебе должок.       Люси, выслушав ее, вздрогнула, вспомнив подготовку к своей собственной свадьбе, и улыбнулась:       - Ты устроишь мне купание?       - Не в ослином молоке, но, я думаю, что простая вода с морской пеной ничуть не меньше расслабит тебя, - улыбнулась та, - к тому же, у нас есть целых три часа, потому что у Кристиана вначале урок по письму, а потом я попросила домовиков уложить его спать. Он днем хорошо спит, поэтому у нас есть совсем немного времени на себя.       Люси улыбнулась, глядя на подругу, которая вела ее по длинному коридору до самой дальней двери на втором этаже. Открыв ее, Энни прошла с Люси в комнату. Это была большая зала, в ней был огромный резервуар, разделенный на три отсека, по краю выложенный черной и голубой плиткой. Большие полукруглые окна были задернуты тонкой белой завесой. Энни, подойдя к одному из больших кранов, включила теплую воду:       - У нас нет четырех бассейнов, как в вашем поместье, но этот ничуть не хуже, - женщина что-то добавила в один из отсеков, и из-под крана полилась пена, которая пахла сладкой карамелью. Большие мыльные пузыри поднимались над поверхностью воды.       Люси, ощутив вкусный запах, улыбнулась, - ее мать готовила карамельный пирог, когда ей было пять лет. Это был ее день рождение и первый раз, когда ее волшебная сила впервые проявилась. Торт, который ее мама так долго и самостоятельно готовила, был поднят в воздух и полетел в стену. Девочка, конечно, расстроилась, но ее мать лишь ухмыльнулась и сказала, что домовики приготовили еще два других торта, и проявление ее магических способностей у дочери самый лучший для нее подарок.       Очнувшись от воспоминаний, Люси ощутила, что ее закрыли ширмой, и домовиха в чистом полотнище расшнуровывала ее тугой корсет. Девушка ощутила, что,платье спало на пол и она глубоко вдохнула. Она услышала, что двери комнаты закрылись, и одна из домових наложила заклятие, чтобы никто не потревожил женщин во время купания. Заколов волосы в пучок на голове, женщина сбросила белье и вышла из-за ширмы.       Энни за соседней ширмой не оказалось, лишь ее светлый халат висел на одной из створок ширмы. Люси на мгновение замерла, заметив роспись на стенах. Чаще всего, на этих стенах рисовали истории о купании Джинервы и Артура, о Моргане и силе любви Мелюзины. Женщина не удивилась, что Энни выбрала именно историю Мелюзины.       В их собственном поместье в ванной тоже была именно это фреска, тоже Мелюзина. Однако здесь женщина отличалась. Она выглядела более живой, ее голубые, полные любви и мудрости глаза сверкали сквозь стену, точно живые. Да и в движениях рыцаря была какая-то естественная живость. Люси внимательно смотрела на картину, не понимая, почему нарисованные персонажи этого мифа кажутся ей настолько знакомыми.       В этот момент, послышался плеск, и она опустила взгляд на поверхность воды. Энни вынырнула из-под воды и с плеском откинула мокрые волосы на спину. Ее зеленые глаза сияли, на ресницах блестели капли воды. Она протянула к подруге руку, смеясь и брызгаясь в нее водой. Люси посмотрела на стену, которая была за спиной Энни. Сцена, где Мелюзина протягивает руки к рыцарю. Теперь Розье поняла, с кого писали лицо этой речной богини.

***

      Реддл сидел в своем кабинете, внимательно разглядывая тонкие страницы, исписанные женским почерком. Полмесяца назад мужчина получил отказ Дамблдора и в квартире жены нашел ее старый дневник.       Книга была потрепана, в нее были вложены многие записки, эскизы и рисунки. Он прочитал несколько записей со школы и ухмыльнулся, понимая, что тогда он был прав практически во всем. Когда Гриффиндор говорила ему "нет" - это означало "да". Более того, многие записи заставляли его вспоминать такие моменты, которые он уже давно забыл. К примеру, сейчас он читал длинную запись про их выпускной.       ...это был потрясающий вечер, я никогда не думала, что платье в пол будет сидеть на мне настолько хорошо. Оно алое, с золотой вышивкой по подолу из нежной летящей ткани. Впервые в жизни почувствовала себя прекрасной, и не только я это почувствовала. Когда Том пригласил меня полгода назад, я думала что все сорвется, я буквально жила страхом, что ничего не произойдет, что в последний момент он откажется от своих слов, и я пойду на выпускной одна. Но он не отказался. Черт возьми, мы танцевали всю ночь вальс, я бы навечно осталась в том зале. А потом...он пригласил меня на вольту. Слава Богу, я помнила шагу, но меня больше интересовало, откуда он знал эти шаги.       Мужчина ухмыльнулся, проводя пальцем по страницам. Он брал уроки по танцам, никому и никогда бы в этом не признался, но за три урока он освоил и вольту и сальтарелло. Ему очень хотелось поразить девушку.       Он тоже помнил этот танец.       Он пригласил ее на танец и попросил, чтобы сыграли вольту. Она что-то промямлила про то, что она забыла этот танец, но он лишь тихо сказал:       - Я поведу.       Он до сих пор помнил ее удивленные глаза и покорно поданную руку. Мужчина вывел ее в центр Большого зала, в котором и проходил выпускной. Склонившись перед началом танца в реверансе, они начали танцевать. Они танцевали вдвоем - никто кроме них не умел танцевать средневековый танец, и все смотрели на танцующую пару с восхищением и одобрением. Реддл помнил, как во время их танца заметил взгляд Дамблдора, который оценивающе следил за каждым их совместным движением.       ...это было волшебно. Никогда еще я не была настолько счастлива, он словно чувствовал каждое мое движение. Те взгляды, которыми на нас смотрели все...профессор Слизнорт чуть не прослезился от умиления. А после танца мы покинули зал и гуляли по двору, украшенному алыми цветами. А потом...мы пошли к озеру и...       И поцеловались. Да. Реддл помнил, он вспоминал то тяжелое чувство, которое зародилось у него внизу живота. В тот вечер, ему казалось мало, слишком мало ее, ему хотелось уже тогда взять ее. Он помнил, как оторвался от ее губ, и она крепко прижалась к его груди. Тогда он почувствовал что-то в груди, но это что-то быстро исчезло, и он лишь мягко поцеловал ее в волосы.       Именно про этот поцелуй писала Гриффиндор. Он сам, вспоминая это, чувствовал что-то щемящее в груди. Казалось, что эта женщина всегда знала его. Знала его долго, словно между ними была особая связь.       Реддл перевернул несколько страниц, которые описывали простые дни. Он всегда искал запись в которой сквозило его имя. Мужчина со жгучим интересом читал каждую запись о самом себе и улыбался. Однако, перелистнув несколько страниц он увидел на одной из них слезы от слез, который впитались в бумагу много лет назад, оставив мутные разводы.       Я не знаю что и думать, ему так плохо. Я сижу рядом с ним вторые сутки, меняю повязки на лбу, но жар не проходит. Том бледнее чем обычно, но рваная рана на груди у него затягивается с невероятной скоростью. Я не вызываю врачей, это что-то темное и не дай Бог кто-то влезет в его планы. Я сама постараюсь спасти его, к тому же, иногда он просыпается, говорит, что его мучает жажда и просит не отходить от него. Я знаю, что должна молчать, но иногда мне хочется вызвать целителей.       Мужчина с горячим интересом перелистнул страницу:       Он очнулся. Сказал, что его тошнит но, вцелом чувствует себя хорошо. Поблагодарил, что накормила, он был очень голодным, когда проснулся. Потом попросил вывести его на улицу. Мы гуляли в парке рядом с прудом два часа. После этого он окончательно пришел в себя. Я стараюсь сохранять спокойствие, чтобы он не догадался о том, сколько слез я пролила за эти дни из-за него.       Реддл внимательно читал записи жены и осознавал, насколько глубоко он вошел в ее душу. Настолько глубоко, что она была готова сохранить его тайны даже в критический для него и нее момент. Она описывала его припадки после создания крестражей. Он и представить себе не мог, что девушка так переживала, заботилась о нем, когда тот был без сознания. Том ухмыльнулся, вспомнив о своем плане и словах Дамблдора:       - Она никогда не поддержит тебя.       - Ох как вы ошибаетесь, Дамблдор, - тихо произнес Реддл, перелистывая страницы дневника, - я слишком много власти имею над этой женщиной. Она не посмеет более перечить мне.       Он продолжил листать дневник, быстро перелистывая те записи, которые не считал важными. Он невнимательно пробегал по страницам, на которых она писала о его исчезновении, получении работы в Гринготтс. Эти записи были полны грустных мыслей, которые были ему абсолютно неинтересны, хотя, чувство его собственного достоинства сейчас теплилось внутри, так как он осознавал, что Энни все время думала о нем, пока тот был в Албании.       Наконец, он наткнулся на очень интересную запись. Она была сделана на следующий день после свадьбы Эвана и Люси.       Реддл в Англии. Я ненавижу его. Он появился так неожиданно в моей жизни. Я танцевала на свадьбе у Люси, я пришла туда, чтобы наконец-то начать новую жизнь. Я потратила огромные деньги на новое платье, чтобы познакомиться с каким-нибудь добрым и заботливым мужчиной, который бы мог стать моим мужем. Но нет. Он появился в дверях, когда я танцевала. Вновь, он смотрел на меня как тогда, много лет назад, во время моего первого танца в Хогвартсе.       Он разрушил все мои планы. Я так давно хочу выбросить его из головы, а он так неожиданно появляется передо мной. И я ничего не могу с собой поделать, в моих мыслях только его глаза. Темные как ночь, полные мрачного очарования.       Я заехала домой ненадолго. Я сейчас же отправляюсь к Дамблдору, мне нужно с кем-то поделиться своими мыслями и...злобой на этого ненавистного мне человека.       Улыбка исчезла с лица Реддла. Он с ненавистью сжал подлокотник кресла и вчитался в последние слова. Конечно, это было много лет назад и, это было написано на эмоциях, но мужчина настолько разозлился что резко перевернул эту страницу, с силой вырвав ее из дневника. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться и, как только он ощутил, что пульс в его висках перестал так бешено биться, он продолжил читать. Он с остервенением искал записи, которые были связаны с их отношениями и наконец, он нашел.       Я более никогда не поведусь на его слова. Он пригласил меня на бал, сделав его хозяйкой, а после пытался меня изнасиловать, аргументируя это тем, что я до сих пор люблю его. Я...я окончательно запуталась во всем, что происходит со мной. На мгновение, когда он впечатал меня в стену, я хотела поддаться этому искушению. Реддл потрясающе это проворачивает, меня словно накрыла волна невероятного тепла. Это было возбуждение, я не буду этого отрицать, никто все равно не прочитает этого, кроме меня. Даже после его пощечины, я не смогла противостоять этому. Однако, я вспомнила, какие слова он говорил, что я его вещь. Что он может распоряжаться мной словно рабой, и я сбежала. Я никогда не буду его рабой, его слугой, как желают те, кто вступают в ряды пожирателей. И более я не хочу с ним встречаться - иначе он сломает не только мое телесное сопротивление. Он сломает мою душу.       Том медленно поднял голову от записей. Тут же, он перевернул еще одну страницу, с горящим взглядом отыскивая хоть что-то о той ночи. Он хотел найти то, что написала Гриффиндор про их первую ночь вместе. Реддл до сих пор помнил тот бесцветный тон, которым она произнесла:       - Выйди из меня.       Он помнил тот взгляд, каким смотрела на него Гриффиндор в ту ночь, Реддл знал, что об этой ночи знают лишь они двое. Но что в действительности она написала об этом и написала ли вообще?       И он нашел. Всего несколько слов, написанных размашистым почерком.       Он уничтожил меня. Вся любовь, которая горела в моем сердца погасла. Я задохнулась от отчаяние, а не от боли. Тот Реддл, которого я любила, умер в ту ночь.       Мужчина вздрогнул и резко закрыл дневник. Он тяжело дышал, глядя на книгу с неимоверной злобой. Том помнил, что после той ночи, ранним утром, он прямо спросил, любит ли она его, она сказала, что да.       Но эта запись...Ему очень хотелось обсудить это с женой,но нужно подойти к этому аккуратно, потому что вряд ли она одобрит то, что он читает ее дневник. Реддл спрятал дневник в свою тумбочку и, наложив на ее заклятие, быстро покинул свой кабинет.       Тем временем Энни сидела на одном из бортиков бассейна и пила из кубка подогретый эль. Она с наслаждением смотрела на подругу, которая наконец-то расслабилась. Люси улыбалась и, прикрыв глаза, говорила с ней:       - А Кристиан? Том часто проводит с ним время?       - Нет, нечасто. Тома можно понять, он не очень любит детей, потому что вырос в приюте, где все время плакали дети и его заставляли следить за ними. Поэтому я стараюсь не нагружать его сильно.       - А сам Кристиан?       - Он всегда говорит что любит папу. Несмотря на то, что Том чаще всего очень скуп на эмоции, малыш все равно чувствует, что папе не все равно на него. Он часто с нами играет и укладываем спать мы его все вместе.       Люси улыбнулась, глядя на подругу и расслабленно потянулась, прогнувшись вдоль бортика:       - А еще одного не хотите? Ты вроде говорила, что всегда хотела дочку.       - Да...я ужасно хочу дочь, дай Бог, она будет. Мы...уже давно не предохраняемся. Но, видимо, пока еще не судьба. Мактуб. Я верю, что такие вещи мы не можем контролировать самостоятельно.       Гриффиндор посмотрела на Люси и после улыбнулась:       - А вы??? У вас уже двое сыновей, красавец Эван и не меньший красавец Дэниэль. Ты сама не хочешь дочку?       - Пока...я слишком волнуюсь за сыновей. Но да...Эван тоже хочет еще и дочку, говорит, что сделает из нее настоящую принцессу.       Энни плавно соскользнула с бортика и погрузилась под воду. Ощутив прохладную воду на лице она расслабилась и задумалась лишь на секунду о том, хочет ли сам Том еще детей. Его скупые чувства могут ранить дочку, если она появится. Если.       Энни улыбнулась и вынырнула опустившись на бортик напротив подруги:       - А как вы планируете отметить день рождение Тома? - спросила Люси, внимательно глядя на подругу. Энни задумчиво провела пальцем по своим губам и сказала:       - Пока не думали. Вообще никаких идей. Еще полмесяца. Он, в последнее время какой-то хмурый после...       - Я знаю. Эван говорил, что Дамблдор не дал ему место в Хогвартсе.       - Да. Иногда, неудачи постигают и Тома. К сожалению.       - А ты не думаешь, что ты Дамблдор отказал ему из-за того, что он в принципе никогда не одобрял его. Когда ты вышла замуж за него, он смирился, но одобрять его он никогда не будет.       Энни внимательно посмотрела на подругу и сдержала вздох. Ее тоже посещали мысли о том, что Дамблдор отказал Тому не только потому что не хотел видеть его в Хогвартсе. И именно поэтому в последние дни она чувствовала вину перед мужем.       - Я догадывалась об этом. Но мне тяжело это принимать, я словно между двух огней. С обеих сторон люди, которых я безумно люблю. Я не знаю как дальше действовать.       Люси аккуратно взяла подругу за руку и сказала:       - Они должны понять, что тебе тяжело. Я б вряд ли смогла сделать какой-то выбор будь я на твоем месте.       Энни слабо кивнула и тут же вновь опустилась под воду. У ее в голове словно просветлело,закрыв глаза она расслабилась, чувствуя что прохладная вода обволакивает все ее тело. Вдруг, неожиданное движение воды покоробило тело Энни. Она открыла глаза и вынырнула из воды. Действительно, Люси вышла из бассейна и быстро с помощью домових обтиралась и одевалась.       - Что-то случилось??? - быстро спросила Энни.       - Поздно, я даже не заметила, как быстро пролетело время. уже половина пятого, а в пять у нас ужин вместе с сыном. Я пообещала, что мы поужинаем вместе. Завтра он возвращается в Хогвартс, мы итак забрали его со школы.       Энни понимающе кивнула и улыбнулась:       - Хорошо, тогда, желаю удачи... - Гриффиндор перевернулась на живот в воде и положила руки на бортик, - а я пока останусь здесь. Меня еще есть час, чтобы подумать обо всем.       Спустя несколько минут Люси быстро покинула ванну и Энни вновь опустилась под вод после того, как она вынырнула из-под воды. Девушка аккуратно обошла один отсек и переступив ограждение, вошла в другую часть бассейна. Дно этого бассейна было похоже на заход в море и находилось под определенным наклоном. Кристиану очень нравилось здесь купаться, он не боялся заходить в воду, так как заход был плавным и постепенным, точно скат на песчаном пляже. Женщина быстро зашла в воду бассейна и погрузилась в воду лишь тогда, когда вода стала ей по грудь.       Она поплыла дальше, но вдруг увидела, что на воду легла тень. Кто-то выключил свет в ванной, и Энни быстро поднялась на поверхность. Девушка была права - свет в люстрах погас. Женщина коснулась пятками дна и обернулась. У входа в ванну стоял Том, который внимательно смотрел на жену. Она же, заметив его, ухмыльнулась и стала медленно выходить по дну к мужу. Гриффиндор не скрывала своего тела руками - длинные волосы закрыли ее грудь. Как только она вышла туда, где вода была ей по пояс, она спросила:       - И почему же ты вновь наблюдаешь за тем, как я купаюсь?       - А почему я не могу наблюдать за своей женщиной?       Энни ухмыльнулась и протянула к нему руки. Реддл медлил. После прочтения ее дневника, он старался контролировать свои эмоции, но сейчас, увидев ее обнаженное тело, он не мог сдерживать родившееся в нем животное желание. Это тоже осложняло обстоятельства дела.       - Идем...я так и не устроила тебе сюрприз в тот вечер, после встречи с Дамблдором. Ты был расстроен...может, я смогу помочь тебе расслабиться сейчас?       В голосе ее не звучало никакой хитрости или наигранности. Она не соблазняла его нагло и открыто, как это делают многие женщины, которые вертят хвостом лишь бы обратить на себя внимание ненужных, на самом деле, им людей. Она просто желала ему помочь. Реддлу показалось, что в ее голосе прозвучала вина.       - Да...конечно. Сын..       - Спит. Не переживай, я не оставляю его просто так, - с улыбкой сказала Энни, протягивая к нему руки. Ее взгляд скользил по телу Тома, пока тот раздевался. Он был чертовски хорош, и та не понимала, как он, такой красавец, смог выбрать ее. Примерно тоже самое испытывал и Реддл. Он с восхищением смотрел на тело жены, понимая, что все ее несовершенства настолько знакомы ему и сексуальны, несмотря ни на что.       Полностью раздевшись, мужчина вошел в воду и сжал руку жены. Энни улыбнулась и аккуратно обняла его за пояс, нежно поцеловав его в плечо. Мужчина вздрогнул, ощутив, что их обнаженные тела тесно сплелись. Энни, почувствовав это, улыбнулась:       - Если ты этого хочешь, можем сделать это, пока малыш спит.       Реддл нахмурился, а после поднял ее лицо и тихо сказал:       - А ты сама этого хочешь? - спросил тот, с вниманием разглядывая ее лицо.       - Конечно, но я не понимаю, почему ты это спрашиваешь. Словно сомневаешься во мне.       - Я не сомневаюсь. Просто...я вспомнил про наш первый раз.       Гриффиндор вздрогнула и тихо сказала:       - Том, это было давно и...       - Мне плевать, что это было давно. Ты...тогда ты назвала меня насильником.       - Том...я вышла за тебя замуж, какое еще подтверждение ты хочешь от меня? - Девушка мягко обняла его за шею и повисла на нем, вода мягко удерживала ее тело.       - Ты ненавидела меня после этого? - спросил тот холодно и бесстрастно. Ему хотелось знать правду и если сейчас она соврет ему, то он окончательно потеряет к ней доверие.       На к его удивлению, девушка замотала головой.       - Да. Я ненавидела тебя. Да и ты это знал. Когда ты впервые после этого пришел в мою квартиру, когда я рыдала у тебя на груди ты видел, насколько мне было плохо. Я не хотела жить, несмотря на то, что ты сделал, я провела с тобой вечер и плакала на груди у человека, который насильно взял меня. Мне казалось, что в тот вечер во мне что-то умерло.       Она в точности процитировала свою запись в дневнике. Реддл дернулся и отвернулся от жены, чувствуя, что руки его дрожат от негодования.       - Том...тебе не стоило вспоминать про это, я простила тебя.       Как только она произнесла это, мужчина ощутил, что злоба накрывает его вновь. Его не просто так заинтересовало это воспоминание. Он помнил те чувства, которые испытал после того, как видел бесцветный взгляд Энни и ее слезы много лет назад. Том не желал испытывать более чувство вины перед ней - это была слабость, и он хотел раз и навсегда отделаться от нее.       Заметив, что муж молчит, Энни положила руку на его плечо и тихо сказала:       - Мы столько пережили вместе, но, несмотря на твою холодность и твое стойкое убеждение, что любовь - слабость, я выбрала тебя. Ни кого-либо другого, а тебя.       Том резко повернул голову к жене и перехватил ее запястье. Он долго смотрел в ее глаза, и женщина заметила, что в них загораются красные огни. Энни поняла, что сказала глупость, наверняка, Реддл помнил о Льюисе Малфое. И сейчас он сдерживал себя.       - Гриффиндор, я не смогу полюбить тебя. Я не способен на это, но я очень привязан к тебе. И хочу чтобы ты разделяла все, о чем я думаю. Эта связь тяготит меня, я не хочу быть слабым. Но чтобы я не делал, я не могу выбросить тебя из головы. Ты моя женщина. Я знаю что...       - Ничего больше не говори....- тихо произнесла та, глядя в его глаза, - ты итак сказал слишком много.       Она впилась в его губы глубоким поцелуем и обвила его шею руками, мужчина вздрогнул, ощущая, что она обняла его за бедра. Реддл с силой подхватил ее под ягодицы и мягко опустил ее на выложенный плиткой скат. Вода легко накатывала на них, точно волны, когда мужчина стал целовать ее грудь, слегка прикусывая кожу на ключицах. По комнате раздался протяжный женский стон.       Женщина вновь впилась в губы мужчины поцелуем, и Том заметил, что в глазах ее блестят слезы. Он тут же вздрогнул, вновь не понимая, почему сомневается в своей жене:       - Что случилось? - спросил тот, чувствуя ее тяжелое дыхание.       - Просто...ты редко говоришь такие приятные вещи. Любая другая женщина давно ушла бы, услышав твои слова про то, что ты не способен любить. Дамблдор тоже так считает...но я вижу какой ты внутри. Том, я знаю, что рано или поздно, я услышу эти три слова.

***

      Мужчина потянулся и повернул голову. Возле окна, стояла женщина и держала ребенка на руках. Маленький Кристиан уже заснул, но Грифиндор продолжала что-то тихо петь, едва слышно, чтобы не потревожить хрупкие сновидения сына. В ее движениях было столько нежности и аккуратности, что нельзя было не восхититься этой идиллией, словно с картин Ренессанса. Реддл размышлял.       Сегодня он вернулся позднее домой, и на то были веские причины, которые его жена вряд ли поняла.       ...В высокой зале поместья Лейстренджей было пустынно. Фарфоровый сервант, блестевший от чистоты стоял за стеклом шкафчика. Изящные колонны взвивались ввысь, упираясь в самую вершину стеклянной крыши, за которой виднелось угасающее зимнее солнце. Февральский вечер обнимал природу и болезненно сдавливал в своих крепких объятиях.       По стенам комнаты на присутствующих смотрят многочисленные портреты. В камине, в центре огромной комнаты плещется, словно вода в фонтане огонь.       Реддл бесстрастно разглядывает лепестки пламени и вертит в руках свою волшебную палочку. Его глаза словно стеклянные бусины - холодны и ни один завиток огня не отражается в них теплым огнем.       По правую сторону от него стоят несколько человек. Хозяин дома ухмыляется и тихо разговаривает с Рабастаном. Мальсибер тоже беседует с кем-то из новоиспеченных Пожирателей. Лишь один человек напряжен и молчит. Эван. Именно его сын сегодня принимает Черную метку.       Реддл его не понимает. Кажется, что он живет по другую сторону от стены, которая отделяет его чувства и эмоции от чувств других людей. Словно он чужой в этом мире. Никто не способен осознать всю глубину его чаяний и надежд. Да, у него были надежды. Только не это не были не те глупые светлые чувства, о которых толковал Дамблдор.       От мыслей его отвлек звук шагов. Разговоры в зале тут же стихли, он лишь услышал усмешку Родольфуса, который повернулся к резной двери.       Спустя секунду в комнату вошел молодой человек. Длинные светлые волосы собраны в хвост на затылке, крепкое телосложение и светлая кожа. В отличии от своего отца, у юноши были темно-карие глаза, полностью копирующие цвет глаз своей матери.       Реддл не спешил поворачиваться, он лишь крепче сжал свою палочку в руках.       - Итак, Эван Розье-младший, - медленно поворачиваясь к подростку сказал Том, - ты хочешь присоединиться ко мне?       - Да, - произнес тот тихо, однако в его голосе сквозила уверенность. Краем глаза, Реддл уловил какое-то движение и понял, что это был Эван, который с вниманием смотрел на сына.       - Ты знаешь, в чем заключаются мои идеи? Ты очень молод, я ценю твое рвение, но ты действительно готов к этому? Назад пути не будет, - Том никогда прежде не спрашивал такие вопросы у тех, кто готовился вступить в его ряды. Дело в том, что Энни разговаривала с ним на эту тему. Насколько он понял из ее лепетания, Люси очень волнуется за сына, и действительно, это могло быть очень опасно, если не думать головой.       Гриффиндор убеждала его переубедить молодого Розье, однако он не собирался это делать. Реддл не был глуп, чтобы терять ценного человека ради женских страхов. Он знал, что младший Розье делает большие успехи в Хогвартсе. Не каждого ученика отпустят просто так домой в конце февраля, в разгар учебного процесса.       Но после того, как он спросил эти вопросы - он чист перед женой. Он "пытался" отговорить молодого юношу.       - Да. Знаю, и я желаю отчистить волшебное сообщество от пагубного влияния магглов. Они уничтожают волшебников за их способности из-за человеческой зависти, которую они не способны держать в узде. - парень говорит красиво, и это отметили все собравшиеся. Лицо его выражало полную уверенность и даже некоторую маниакальную идею и фанатизм.       - Отлично, - рот Реддла растянулся в довольной улыбке, - тогда ты должен доказать, что способен на все, ради нашей цели.       Том повернулся к Родольфусу и требовательно спросил:       - Материал предоставлен?       - Я надеюсь, вы не сомневались во мне, - с ухмылкой сказал Лейстрендж и хлопнул в ладоши дважды. Двери вновь отворились, послышался звук быстрых шажков и какой-то шуршащий звук.       Спустя полминуты несколько эльфов-домовиков втащили тело какой-то женщины. Она была полураздета, ее русые волосы были грязными и запачканы в черной саже. На щеке и лбу виднелась пара синяков, а на шее ярко алел алый порез. Одна ее рука была неестественно вывернута, пальцы посинели.       Реддл вопросительно посмотрел на Родольфуса, и тот рассмеялся:       - Маггла. Говорила что-то про то, что я должен заплатить ей больше.       - Ты что, спал с магглой? - с надменной усмешкой сказал Мальсибер.       - Как видишь, не спал. Она же слишком дорогая для такого как я, - сверкнув глазами сказал тот и рассмеялся, - я думаю, вам она понравится...       - Меня это абсолютно не интересует, - сказал Эван-младший, вытаскивая из кармана мантии свою волшебную палочку.       Том внимательно наблюдал за движениями юноши, который без промедления направил палочку прямо в лицо женщине. Глаза той с ужасом расширились и она стала пытаться вырваться из веревок. Та брыкалась так, что один из эльфов отлетел на пару шагов от удара ее ноги. Она что-то мычала сквозь кляп, но, кажется, парня это совсем не волновало. Подняв палочку и глядя ей прямо в глаза, тот произнес уверенным голосом:       - Авада Кедавра, - полыхнула вспышка ярко-изумрудного цвета и тело женщины бессильно обмякло на полу. По залу прошелся порыв ветра. Больше она не двигалась.       Молодой парень быстро убрал палочку и с презрением глядя на труп, повернулся к Тому. Тот на мгновение удивившийся такой уверенности еще раз не пожалел о том, что согласился принять шестнадцатилетнего подростка в свои ряды.       Эван-младший опустился на колени перед Реддлом и закатал левый рукав рубашки. Том, внимательно посмотрев в глаза парню ухмыльнулся и приложив кончик палочки к предплечью прошипел:       - Добро пожаловать.       В этот же момент лицо юноши исказилось от боли, он ощутил что из-под кожи словно что-то колет его. На самой коже появился алый след, точно след от сильного ожога. Эван едва сдерживал крик боли, он закусил губу, но не издал ни одного звука до тех пор, пока на его руке алое пятно не приняло облик метки - череп с выползающей из него змеей.       В этот же момент все кончилось,боль мгновенно ушла куда-то внутрь его молодого организма. Эван-младший ощутил необъяснимый прилив сил, которые взялись откуда-то из пустоты. Поднявшись на ноги, тот посмотрел прямо в лицо Тому и повернулся к Пожирателям.       Реддл видел, что он смотрит на своего отца. С вызовом и необъяснимой радостью. Тот же, был спокоен, словно совсем не переживал, однако в его движении было видно все.       Он был необъяснимо горд за сына...       - Том, о чем ты задумался? - послышался тихий женский голос прямо у него под ухом. Он вздрогнул и увидел, что жена легла к нему на плечо и прижалась щекой к его шее.       - Нет, ничего, все в порядке, - сказал тот, рассеяно поглаживая ее по голове, - Кристиан уснул?       - Уже давно...а что? - спросила та, приподнимаясь над ним, аккуратно проводя рукой по его груди.       - Да нет, ничего, я...хотел поговорить с тобой.       - О чем же? - мягко спросила та, внимательно вглядываясь в его глаза.       - Энни, я давно хотел спросить тебя: ты действительно меня поддерживаешь? - мужчина серьезно смотрел в ее глаза. Она непонимающе отклонила голову в сторону, словно сломанная фарфоровая кукла.       - Конечно, - твердо ответила та.       - Я имею ввиду мои идеи, - поправился тот, аккуратно приподнимая ее лицо и проводя по ее щеке рукой. Та помедлила и аккуратно опустилась на его грудь. Мужчина ощутил запах ее волос, но на этот раз, эта мелочь не помешала ему потерять сосредоточенность.       - Я...Я выходила за тебя, Том. Не за твои идеи, - тихо сказала та и ощутила, что его рука крепче сжала ее бедро.       - То есть, ты не поддерживаешь меня в этом начинании?       - Том, пойми меня правильно, - с мольбой сказала та, чувствуя, что дыхание мужчины участилось, - я не могу пересилить себя. Я не препятствую этому и никогда не буду этого делать, но...нет.       - Что нет?! - прошипел тот, сев на кровати и сбросив ее руки со своей груди. Энни мягко прижимая покрывало к груди тоже села и тихо сказала:       - Я не считаю, что магглов нужно...убивать. Это слишком радикально, достаточно ограничить их доступ к нашим тайнам.       - Гриффидор, это радикально? Магглы чуть не сожгли твою крестную на костре.       - Не сравнивай, это было в 14 веке. Инквизиция не сожгла ни одного волшебника...       - Не сравнивать? - мужчина зло глядя в ее зеленые глаза сжал ее лицо в руках, - Знаешь, что будет, если эти отродья узнают о нашем мире? Они будут использовать нас, потому что им не дано то, на что способны мы.       - Том..но есть статус магической секретности?       - Но он нарушается, когда грязнокровкам присылают письма из Хогвартса. Вся их маггловская семья узнает по наш мир, это недопустимо, - он смотрел прямо в ее глаза, но несмотря на весь свой напор, в глубине ее глаз ничего не изменилось, она словно не ощутила то, что их губы едва соприкасаются а у него от злобы участилось дыхание.       - Реддл, в любом случае, я не смогу кого-либо убить из магглов. Ты...у тебя просто детская травма...       - Что? Что ты сказала? Повтори пожалуйста еще раз? - процедил тот приподнимая ее лицо за подбородок. Энни ощутила, что от его напора ее вновь начинает пронизывать то непонятное чувство, которое она уже испытывала несколько лет назад.       - Просто...твой отец маггл, и он оставил Меропу..Том..все магглы не виноваты, - звонкий шлепок огласил комнату. Реддл тяжело дышал, глядя прямо в лицо своей жене. Удар не был сильным, но ее щека все равно покраснела.       Энни прижала руку к щеке и, не глядя на мужа, слезла с кровати, быстро направилась в ванну, смежную с их спальней. Мужчина тяжело дышал.       Она говорила полную чушь. Психолог чертова. Его отец никак не связан с его ненавистью к магглам, он никогда даже не задумывался об этом. Мужчина в принципе ненавидел магглов, всегда и до 16 лет, когда узнал правду о своей семье. В приюте, еще в 8 лет он ненавидел тупых маггловских детей.       Нет, так анализировать поступки...это не ее дело, что творилось в глубине его души.       Из ванной послышался плеск воды их крана. Он внимательно посмотрел на свою руку, а после на дверь, из-за которой слышался шум. Быстро поднявшись на ноги он подошел к двери и открыл ее.       Энни сидела на краю бортика ванной и вытирала влажным ватным тампоном щеку. На ее щеках виднелись две мокрые дорожки от слез. Мужчина внимательно посмотрел на нее а после сел у ее ног. Она тут же отвернулась и попыталась встать, однако он обхватил ее колени руками и тихо сказал:       - Прости, я не хотел, но впредь, больше никогда не лезь в глубину моего разума. Ты совершенно не права в своих выводах.       Девушка помолчала, словно не слышала его:       - Эн...Эн, ты же любишь, когда я извиняюсь. Ну хватит, прошу, - с нетерпением сказал тот, поднимая на нее взгляд. Она всхлипнула и с грустью посмотрела в его глаза:       - Люблю. И именно этим ты и пользуешься.       Мужчина посмотрел на нее и вспомнив ее слова, подумал о том, что несмотря на эти женские слезы, он сделает ее Пожирательницей. Это возможно, раз она поддерживает его - она поддержит и его идеи.       Он желает этого, а Реддл привык добиваться желаемого.

***

      Вода журчала в небольшой белоснежной чаше фонтана, и птицы подлетая к краю бордюра садились чтобы вдоволь напиться прохладной влаги. Мягкое вечернее солнце спускалось над Темзой, окрашивая мрамор в нежно-пастельные тона. На искусственном пруду, в глубине сада по воде плыла стая белоснежных лебедей. Птицы гордо вытягивали свои шеи, наслаждаясь мягким летним теплом. Они плавали вокруг небольшого островка, на котором возвышалась беседка с ампирными украшениями по куполу.       Внутри нее, за круглым столом сидело три женщины. Две домовихи изредка подливали им красное вино в бокалы. Все три были одеты в удобные платья, подолы которых свободно падали на кремовые плиты.       - Так что тебя беспокоит? - мягко спросила Энни, глядя на одну из девушек.       - Он так и не отговорил сына, теперь он один из Пожирателей, - тихо сказала Люси, откидываясь в плетеном кресле. Женщина была прекрасна, но под глазами залегли темные тени из-за недосыпания, - к тому же, я чувствую, что мы отдалились друг от друга.       - В каком смысле? - Гриффиндор выпрямилась в кресле и оперлась локтями на стол, - вы с Эваном отдалились друг от друга?       - Это началось с марта, еще тогда. Словно что-то не так между нами, мне все время кажется, что я не на своем месте. Кажется, что вот-вот что-то между нами поменяется, но этого не происходит. И в груди постоянное чувство пустоты.       Энни внимательно посмотрела на подругу и мягко сжала ее пальцы в своих, глядя прямо в глаза.       - Твои тревоги за сына сказываются на ваших отношениях. Люси, не забывай, у вас маленький Эдмунд и вы...       - Причем здесь дети? - голос Люси прозвучал с надрывом, - Я говорю про нас двоих. Что-то между нами не так, все не на своих местах, так не должно быть. Между нами...была такая любовь, я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Каждое его прикосновение заставляло дрожать. Сейчас...он избегает меня. С работы возвращается поздно, я практически забыла, как он выглядит. Так происходит последние полтора месяца.       Энни с сочувствием смотрела на нее, понимая, что сейчас вряд ли она сможет ей помочь. В голосе Люси звучала неподдельная тоска и грусть, девушка понимала, что ее подругу гложат воспоминания и сейчас, когда они волной накрыли ее, она бессильна.       - Хватит, Люси. Ты ж не собираешься разводиться из-за этого, - Кассандра осушила свой бокал и поставив его на стол выпрямилась, - это временно. Ничто не стоит твоих переживаний и слез. Ты же понимаешь, что дети это чувствуют...       - Я боюсь, что все это из-за детей, - тихо сказала Розье, вытирая уголки глаз салфеткой, - это началось после того, как он поддержал решение сына. Он считает, что это..       - Правильно, - едва слышно проговорила Энни, - они все так считают, что это самый правильный путь.       - Да... - шопотом проговорила Люси, - но от этого чертовски больно. Иногда мне кажется, что каждый раз, когда он оставляет меня одну и отправляется на задание, он возвращается не тем, кем был раньше. Словно его душа изменилась...       Гриффиндор сглотнула и сжала губы. Никто не обратил внимание, на ее движение, она лишь сильнее сжала руку подруги. Прежде, она бы никогда не разделила переживаний подруги, такие чувства были ей чужды, но теперь, она переживала похожее. Прямо сейчас, ее сердце в груди так же трепетало.       - Но ваши отношения не могут разладиться из-за решение твоего сына, Люси, - рассудительно произнесла Кассандра, - неужели ты сама не принимаешь выбор мужа? Я приняла его уже давно, и от этого стало намного легче. Клянусь тебе, стоит только поддержать его начинания и все конфликты улягутся.       - Ты имеешь ввиду отношения к грязнокровкам и прочие мысли на этот счет? Я поддерживаю это, клянусь, но я не хочу чтобы мой сын учавствовал в этом.       - Тебе страшно, - сказала Кассандра, вновь откидываясь в кресле. - Мне тоже. Каждой матери страшно, каждой жене страшно знать, что твой муж или сын рискует жизнью. Но рано или поздно, мы закончим это. Все будет так, как мы захотим. Тебе просто стоит принять этот факт в своей жизни и смириться - прошлого не изменить.       Люси посмотрела на подругу и повернула голову к Энни:       - Ты так же считаешь?       - Наверное да, но мне пока трудно это принять, - тихо сказала она.       Женщина ощутила на себе взгляды обеих подруг. Наконец-то, собравшись с мыслями, она тихо произнесла:       - Мой муж ни разу не сказал, что любит меня. Он погружен в свое дело, до сих пор, никогда еще я не видела искренней любви в его глаза. Он мягок со мной, заботится обо мне и сыне, но...я не слышала этих слов конкретно от него.       - Том любит тебя, иначе быть не может, по нему это видно, - сказала Люси, сжимая в ответ руку подруги, но та лишь замотала головой.       - Внешнее проявление заботы - это одно, а вот настоящие чувства где-то там... - она аккуратно коснулась груди, чувствуя что сердце сильно колотится, а в висках бьется пульс, - у меня...рвется сердце. Эта неопределенность, постоянное напряжение и страх, что все это сон или мои наивные мечты заставляют плакать по ночам.       Повисла пауза, девушка тяжело дышала, чувствуя что сердце слишком часто отбивает такт, а в глазах у нее помутнело на мгновение, как перед обмороком. Она закрыла лицо руками, с трудом сдерживая слезы.       - Эн, ну подожди, ты не можешь решать за него. Это его чувства, ты не залезала в его душу. Несмотря на то, что он твой муж, ты никогда не сможешь полностью прочувствовать всю его жизнь, всю боль и все воспоминания. Это было бы возможно, если бы ты стала им хотя бы на один день.       - Всем нам хочется увидеть свои поступки со стороны, понять мотивацию других людей к действиям, но это невозможно, - мягко сказала Кассандра, - иначе жизнь была бы намного проще.       Энни аккуратно открыла лицо и осушила бокал с вином.       - Всем нам здесь, известно это чувство, - тихо произнесла она, глядя на плывущих по водной глади лебедей, - чувство страха перед неизвестностью. Никто не знает, куда нас занесет жизнь, что произойдет с нашими душами, с душами наших мужей и детей. Каждый раз, видя их, мы чувствуем, что каждая клеточка трепещет именно из-за чувства неизвестности перед тем, что мы не можем узнать. Будущее не поддается ни одному пророку, лишь Бог знает, что нас ждет.       - Но ты предсказывала, много раз, и оно сбывалось, - сказала Люси, поднимая взгляд к розовому небу.       - К сожалению, я не могу предсказать ничего, это всего лишь удачное совпадение, не более и...       - Госпожа, - одна из домових с хлопком появилась из воздуха и низко поклонилась, - Господин говорит вам вернуться в дом, он хочет с вами поговорить.       - О чем?       - Хозяин не говорит, он позвал вас..       Девушки переглянулись, а Энни, поднявшись на ноги и расправив платье, произнесла:       - Подождите меня здесь, я постараюсь как можно скорее вернуться, - и мягко развернувшись, она спустилась по лестнице и по небольшому островку земли, который соединял остров с беседкой с остальным садом, отправилась к дому, в окнах которого зажигался свет.

* * *

      Реддл стоял в большом зале, столы были отодвинуты к стенам. Его движения были медлительны, он внимательно смотрел на огонь в камине, наблюдая за тем, как факелы и пламя отбрасывают на стены желтоватые блики. Этот зал был одним из немногих в их поместье, который выпадал из общего стиля. Он был обустроен в романском суровом стиле. Крепкие камни, которым были обделаны стены, вместо люстр - железные канделябры. Окна скругленные сверху дополняли всю картину, рисуя жуткий, но прекрасный образ комнаты.       В голове у мужчины боролось несколько мыслей. Он старался отбросить все свои сомнения, чтобы даже малейшее сомнение не повлияло на исход его предприятия. В комнате находилось еще несколько доверенных ему людей, чтобы на случай осложнений, ее могли задержать. Ничто не могло повлиять на его решение. Последняя запись в дневнике Гриффиндор стала своеобразным рычагом, нажав на который, мужчина уже не мог повернуть свое время и выбор.       Присутствовала на одном из собраний Тома. Для меня это настолько чуждо, что на какое-то время я засомневалась в нем. От этого очень больно, его мысли остры, порой даже жестоки. Эта дикая и необузданная жестокость меня пугает. Всегда пугала, несмотря на его обаяние и страсть. Мысли про то, что тогда он сделал со мной - применил Непростительное заклятие...Я не могу поверить, что Реддл такой. Я же вижу его абсолютно другим, изнутри, из его груди исходят другие чувства и эмоции, но что-то все время мешает ему выражать их по-другому. Никому и никогда я не скажу про то, что он пытал меня. Ни Дамблдору, ни детям. Никто не узнает о том, каков он, эта оболочка - всего лишь оболочка, я знаю, что смогу изменить его.       Изменить...Его не нужно менять, и уж тем более, следовать установкам Дамблдора. Он сжал палочку в своих длинных пальцах, но после вновь посмотрел в пламя, сдерживая гнев, который все еще теплился где-то в груди.       Этот вопрос давно волновал его. Тот факт, что его жена, которая действительно стала ему очень дорога, совсем не поддерживает его идеи и никак не может свыкнуться с мыслью, что он такой и никогда не поменяется. Это пора заканчивать. За его спиной послышались торопливые шаги и шлепанье босых ног.       - Эн, - тихо произнес он, не поворачиваясь, - никто кроме тебя не ходит босиком.       Спустя пару секунд он почувствовал, что его со спины обняли мягкие женские руки.       - Ты звал меня...о чем ты хотел поговорить? Что-то случилось?       Том медленно повернул к ней голову и тихо произнес:       - Да, я хотел попросить тебя об услуге.       - Услуге? - женщина непонимающе посмотрела на него, аккуратно обходя его. Остановившись прямо перед его лицом, она посмотрела в его темные глаза.       - Да, об услуге. Ты же любишь меня?       Даже в полутьме было видно, что лицо женщины вспыхнуло румянцем.       - Ты же знаешь ответ на этот вопрос, - тихо, но уверенно произнесла она. На губах у мужчины проступила довольная улыбка. Реддл аккуратно сжал ее плечи в руках и повернул ее к центру зала лицом, удерживая ее прямо перед собой.       - Тогда тебе не составит труда, выполнить мою просьбу.       Энни вздрогнула и прижалась к Тому, когда словно от дуновения сильного порыва ветра все факелы погасли, а огонь в камине исчез, обратившись перед этим в зеленое пламя.       - Что происходит?! - с испугом в голосе произнесла она, глядя на единственный свет от летнего ночного неба и серебристой луны.       - Не пугайся, - прямо над ухом прозвучал голос Реддла, и тут же факелы вновь стали наполняться светом. Женщина вскрикнула.       На полу перед ее ногами лежал мужчина, скованный железной цепью. Одежда на нем была разорвана в клочья, светлые волосы спутались. Многочисленные ушибы и ссадины на лице и теле говорили о том, что он уже давно находился в заточении. Один глаз едва открывался, второй заплыл из-за огромного синяка. Мужчина, увидев перед собой женщину что-то слабо простонал, так как его рот закрывал кляп.       - Том! - в голосе девушки слышался дикий ужас. Она вцепилась в руку Реддла, но тот лишь рассмеялся.       - Убей его. Ты станешь моей Пожирательницей, докажешь мне свою верность.       - Убери его из моего дома! Сейчас же! - взвизгнула Энни, хватаясь холодеющими руками за руки мужа.       - Я не собираюсь этого делать. Если ты его убьешь - я уберу его, - тихо рассмеялся тот, видя, что пленник закричал сквозь кляп. Реддл видел, что лицо жены побледнело от страха, удерживая ее за плечи, он видел со спины, что ее начало трясти.       - Я не буду этого делать. Я не буду в этом участвовать! Отпусти меня наверх, к сыну! Сейчас же! - замотала та головой, начав настойчиво вырываться из рук мужа.       - Нет, сделаешь, я так хочу, - Том крепко сдерживал ее за плечи, - я хочу увидеть, как ты убиваешь. И ты не увидишь сына, пока не выполнишь то, что я прошу.       - Никто не достоин смерти! Я не буду его трогать!       - Никто?! - Том, чувствуя, что Энни настойчиво вырывается резко развернул ее к себе. В его глазах сверкнул алый огонек.       - Этот грязнокровка изнасиловал трех шестнадцатилетних чистокровных девушек. И никто не мог что-либо сделать с этим ублюдком. А ты можешь избавить мир от этого человека!       - Нет! Я сказала нет! Ты не заставишь меня это сделать, я поддерживаю тебя, но не это! Том, пусти меня! - с отчаянием в голосе прокричала девушка, чувствуя, что ее плечи пронизывают неприятные ощущения. Мужчина продолжал сильно сжимать ее плечи.       - Гриффиндор, сейчас же убей его. Это приказ!       - Я не подчиняюсь твоим приказам! - выкрикнула та, с силой вырвавшись из его рук и бросившись к двери.       Том уже увидел шевеление у стен, где стояло несколько человек в масках, но лишь покачал головой и, быстро взмахнув палочкой, выкрикнул, направив в спину жене:       - Империо!       Энни ничего не ощутила, лишь после того, как услышала эти слова, вскрикнула. Ее тело обмякло, ей стало настолько хорошо, что внутри нее все затрепетало.       - Иди ко мне, - мягко произнес Реддл, глядя на жену, - развернись и иди ко мне.       Мозг Энни прекрасно осознавал, что ей нельзя идти обратно. Это была патовая ситуация, но ее тело с трудом слушалось. Она попыталась сопротивляться и тут же вскрикнула, ощутив боль в груди.       - Не стоит сопротивляться, милая, - с ухмылкой произнес тот, - ты же хочешь сделать мне приятное?...       - Я...нена..вижу тебя! - сквозь зубы выговорила девушка, подходя к мужу, с трудом переставляя ноги. Она сопротивлялась, однако ее здравомыслящий мозг не мог управлять движениями тела. Это бессилие заставляло ее злиться. Как только она подошла к нему, тот взял ее руку в свою и вложил в нее волшебную палочку.       - Давай же... Ты знаешь слова... - он склонился к ее уху, - всего два слова.       Энни ощутила, что ее рука крепко удерживает палочку, и медленно направила ее на мужчину, который вновь что-то закричал сквозь кляп. Сознание продолжало здраво мыслить, пытаясь разрушить те чары, которые наложил на нее муж. Наконец-то, оно победило.       Девушка закричала от боли, которая пронзила насквозь его тело и рухнула на пол. Она оперлась локтями о холодный пол, пытаясь выровнять дыхание. Внутри нее все клокотало, сердце бешено колотилось, ей казалось, что оно выпрыгнет из груди.       Спустя какое-то время, девушка вскрикнула, ощутив, что ее больно схватили за плечи и подняли над полом, сильно встряхнув:       - Ты будешь слушать то, что я говорю! - зарычал Реддл, зло глядя в ее глаза. Зрачки налились кровью, его лицо приобрело звериный оскал, - Ты - моя вещь, моя, и я хочу чтобы ты это сделала!       - А я не хочу! Я не хочу убивать, слышишь?!       - Меня не интересуют твои желания! - прошипел тот, поставив ее на ноги и приставив палочку к ее подбородку прошипел, - Империо!       Энни вновь ощутила, что ее тело перестало ее слушаться. Она почувствовала, что в голове совсем помутнело, перед глазами, словно все заволокло белой пеленой. Реддл поставил ее на пол и крепко удерживая жену, сжал ее руку с палочкой, направив ее прямо в лицо пленнику. Гриффиндор с ужасом заглянула в лицо пленника, в его испуганные глаза. Ее всю трясло, но губы уже прошептали:       - Авада Кедавра.       Ярко-зеленая вспышка отразилась в ее изумрудных глазах огнем. Мужчина последний раз вскрикнул, и порыв сильного ветра унес его жизнь туда, откуда никто не может вернуться. Его бездыханное тело ослабло на полу.       Воцарилась тишина. Энни уже не слышала и не видела, как от стен отделилось несколько темных фигур, и они направились к бездыханному телу мужчины. Пожиратели, которые остались в комнате вышли из тьмы и тут же вместе с парой домовиков куда-то унесли тело.       Девушка повернула голову и смотрела на все происходящее отсутствующим взглядом, ей казалось, что внутри ее груди что-то оборвалось. Она только что убила человека. Энни обмякла в руках мужа, осознавая, что заклятие и эта мысли ослабили ее.       - Энни, тише, ты умничка...ты все сделала правильно... - мягко произнес тот, с удовлетворением глядя на жену. Мужчина аккуратно закатал рукав ее платья и уже приложил палочку к ее предплечью, как услышал, что она ослабшим голосом прошептала ему прямо в ухо дрожащим голосом:       - Я теряю сознание.       Спустя секунды перед ее глазами все потемнело.       А где-то за окном прокричали лебеди.