Глава 44. Целительная сила любви
10 января 2018 г., 10:17
Знать бы мне только слово, Мое сердечко, Облачная овечка, Как услыхала б золотые копытца, Звала б тебя, сестрица. Между ветвей орлиных, Между рогов терновых Алые свечки. Знать бы мне только имя, Тайное слово Черной моей овечки. (с.) "Овечка" Мельница
Стук каблуков по мраморной лестнице эхом отдавался по коридорам. Молодая девушка скинула дорожный пляж на лестницу и, достигнув второго этажа, свернула в левое крыло. Она добежала до конца коридора и с треском распахнула дверь: - Индис! Женщина, сидевшая в кресле, вздрогнула и резко прижала палец к губам. К своей груди она прижимала пухлого малыша, который хватался за локоны ее волос своими пальчиками: - Тише, Лианна, он скоро должен заснуть... – с улыбкой сказала Индис и указала на кресло напротив нее. Девушка сняла обувь и босиком, чтобы не потревожить малыша,медленно подошла к креслу и посмотрела на младенца: - Мой племянник растет с каждым днем. Когда я приезжала на Рождество, он был совсем крошкой. Лианна стала внимательно вглядываться в личико малыша. Розовощекий, крепкий, с длинными темными ресницами и темной макушкой. Тот открыл глаза и посмотрел на нее. Темные как ночь глазки смотрели с удивлением, но усталостью. Он выпустил прядь волос своей мамы и заворочался в ее руках, удобнее устраиваясь перед сном. Женщины молчали еще где-то с двадцать минут, пока Грегори Реддл не закрыл глаза. Индис поднялась на ноги и аккуратно уложила малыша в кроватку. Укрыв его одеялом, она указала на дальнюю часть комнаты. Сев в кресло у камина, Лианна ощутила, как та поцеловала ее в щеку. - Я очень скучала по тебе, Лианна, - улыбнулась Индис. - А я думала, у тебя очень много забот, думала, что Грегори не дает тебе скучать, - мягко сказала Лианна, - ты не ответила на мое последнее письмо. Та опустила глаза и сжала подол своего бежевого платья: - Прости, я не успела. Почту периодически перехватывает Министерство, и твой отец пытается сделать так, чтобы все письма доходили до нашего дома, но…не всегда это происходит. Лианна сглотнула и кивнула, по ее коже вновь пробежал неприятный холодок. Она тихо спросила: - Где брат? - В работе. Полностью в работе, он старается не выдать себя, однако, мне кажется, что за ним, как за членом международного отдела следят. Наше единственное спасение, то, что архив с документами уничтожен, и лишь некоторые люди знают, какое настоящее имя твоего отца. Если бы они узнали правду… - Они бы попытались влиять на него через нас, - закончила за нее Лианна и глаза ее сверкнули, - наверное, поэтому мама так отговаривает его. - А что ты бы делала на ее месте? – спросила Индис, - Она хочет, чтобы все это закончилось. - Да, чтобы все это закончилось, - горячо сказала Лианна, - поэтому отец должен выиграть и перестроить магический мир как можно скорее. Чтобы никто не смел угрожать ни тебе, ни кому-либо из нашей семьи. - Миссис Реддл добивается именно этого, - мягко сказала та, - она не может идти против твоего отца. Она мягкая и всегда поддерживает окружающих. Та вздрогнула и бросила взгляд за окно: - В конце апреля всегда солнечно... Темные потолки давили на нее. Индис цеплялась за перекрученные простыни. Ее бил жар, очередной приступ боли, и она закричала. - Тише, моя девочка, тужься сильнее, - шептала рядом с ней женщина. Ее лицо было сосредоточено, глаза горели ярко-зеленым пламенем. - Я умру от такой боли, - выкрикнула та, вцепившись в простыни, однако женщина удержала ее на месте. Она сидела за ее спиной, придерживая роженицу: - Не умрешь, твое тело способно выдержать эту боль, ты родишь малыша, осталось совсем немного. Моя хорошая, потерпи совсем немного. Индис вновь ощутила сильный толчок и напряглась всем телом, больно царапая крепкие руки Энни. Та, не обращая внимания на боль, продолжала обнимать невестку, которая лежала на подушках. Повитуха прокричала, перекрывая крики роженицы: - Малыш. Тужьтесь, мадам! Осталось совсем немного! Вновь протяжный крик боли. Индис сжала зубы, чувствуя, что все ее тело горит: - Я умру, я не вынесу этого! В тот момент она ощутила, как Энни крепче сжала ее и заглянула прямо в ее лицо. - За этими дверями стоит твой муж, он ждет тебя, волнуется, слыша твои крики. Неужели ты не хочешь вернуться к нему?! - Хочу! – выкрикнула Индис, вновь чувствуя толчок. Она посмотрела в глаза своей свекрови, которые вспыхнули изумрудным огнем: - Тогда постарайся, остался последний рывок, моя хорошая, ну же! Громкий крик дробил барабанные перепонки. Индис тут же ощутила, что ее тело словно погрузилось в негу. Она краем сознания услышала шлепок и громкий плач. Первый плач малыша. - Это мальчик! – выкрикнула ценительница, беря малыша на руки и поднося его к матери. Индис взяла ребенка дрожащими руками, слушая как тот плачет и машет маленькими красными ручками. - Вот и все, моя хорошая, - мягко сказала Энни, глядя на малыша мокрыми от слез глазами, - я же говорила, что все будет хорошо. Я думаю, уже сейчас за дверями стоит кое-кто и очень хочется ворваться сюда, чтобы увидеть своего сына. - Он такой красивый… - прошептала Индис, прижимая малыша к своей груди. Ее свекровь молчала, она лишь склонилась над малышом и лицо ее в миг изменилось: - У него глаза такие же темные, как и у его деда… Индис вздрогнула, вынырнув из воспоминаний из-за голоса Лианны: - Она никогда и не шла против отца, однако она пытается удержать баланс сил в войне. Но это невозможно – войны либо выигрывают, либо проигрывают, - с горечью сказала та, - а мы не должны проиграть. Она бросила короткий взгляд на панорамное окно, выходившее в сад. За окном пели птицы, приближался Бельтайн – праздник наступления тепла и солнце. Погода звала в сад, чтобы затеряться на его дорожках. В глубине сада, на небольшом мостике стояла женщина. Она смотрела на центральный фонтан. Вокруг мраморного дерева кружилось семь древнегреческих нимф, и брызги золотились на редком в Англии, солнце. Энни поправила голубое платье и оперлась на мраморные перила. Взгляд ее был отсутствующим – мыслями та была не в этом месте. Ее волновало многое – с каждой секундой женщина все отчетливее осознавала, что война разгорается все сильнее и ничто не удержит ее пламя. Несколько месяцев назад Пожиратели совершили набег на маггловский приют. Однако мракоборческий отдел узнал об этом – завязалась драка. Трое из Пожирателей погибли, но унесли с собой в три раза больше жизней. Как она могла отреагировать на это? Обычно, на такие рейды отправлялись те, кто фанатично верил в святость чистой крови. Это были молодые и горячие люди, которые готовы были положить свои жизни ради своего дела. Обычно, ее муж не отправлял туда ближний круг…но это пока. И она гнала мысль о том, что возможно, следующими погибшими станут ее знакомые. Она боялась не только за них – она боялась за семью. Женщина видела, как растет ее маленький внук, она боялась, что он тоже будет жить в вечном страхе. Она боялась за Кристиана, который помогал организации через международный отдел. Если это раскроется, суд может отправить его в Азкабан. Несмотря на ее уговоры, он отказался слушать ее и продолжал помогать отцу, считая это своим долгом. - А твой отец не осознает, как ставит нас под удар, - прошептала та, едва слышно. Гриффиндор не говорила об этом с Реддлом. Никогда не говорила ему о том, что чувствует или чего она боится. Она осознавала, что для него это очень важно, что он не бросит свое дело ради нее – в глубине души, наверное, она никогда этого и не хотела. Женщина любила его именно такого. И именно поэтому она просыпалась ночью от жутких кошмаров. Ей снились страшные вещи – она не верила в то, что ей снится, но почему-то постоянное чувство тревоги ее не покидало. Несмотря на некоторые осечки, Пожиратели выигрывали одну битву за другой. Но постоянный страх не оставлял ее ни на секунду. И она знала, что больше всего она боялась за мужа и семью. - Ты опять стоишь на ветру, - женщина вздрогнула и обернулась на голос. Реддл стоял за ее спиной, довольно ухмыляясь. - Ты испугал меня, - тихо сказала она и улыбнулась. Мужчина подошел к не и аккуратно обнял за пояс: - А ты боишься меня? - Нет, не боюсь, - тут же ответила та, обвив его шею руками, - как ты меня нашел? - Это было нетрудно, - ухмыльнулся тот, - ты всегда уходишь в глубь сада к этому мосту. - Почему это ты сегодня такой довольный? – улыбнулась та, поворачиваясь к нему спиной и бросая взгляд на фонтан. - Хорошие новости, - тихо сказал тот, - Рабастан с Эваном-младшим проникли в Отдел тайн. - Зачем тебе это? – нахмурилась женщина, поворачивая к нему голову. Тот положил голову ей на плечо и тихо сказал: - Мне нужно одно пророчество. - Какое пророчество?! – натянутым голосом спросила женщина. Том тихо засмеялся и сжал ее руку в своей: - Там хранится пророчество. Обо мне. Но если хочешь, мы можем захватить и твое, мне всегда оно было интересно, - Энни слышала по его голосу, что его забавляет ее реакция, однако не могла сдерживаться. - Расскажи мне, что за пророчество, - она смотрела в его темные глаза, в которых вновь появлялись красные огоньки: - Если бы я знал, – сказал, - но пока еще ничего не ясно, - сказал тот, ослабив объятия. - Откуда ты знаешь, что про тебя есть пророчество? – обеспокоенно спросила та, сжимая его пальцы в своих. Однако, она тут же выпустила его руку из своей: - Ах да, конечно, я забыла. Ты опережаешь обычных людей на несколько шагов. И знаешь больше чем обычные люди, зачем мне объяснять, откуда у тебя эта информация… Том усмехнулся, глядя на то, как та злится и пытается спровоцировать его и узнать что-то еще. Мужчина обнял ее под грудью и мягко, едва касаясь ее кожи поцеловал в шею. В этот же момент он с удовольствием ощутил, что та вздрогнула и перестала с силой сдавливать перила. - Не делай так, - тихо сказала Энни, чувствуя его горячее дыхание на своей шее. - Не делать? Тебе не нравится? – с ухмылкой сказал мужчина, вновь целуя ее. – Это поэтому ты вцепилась в перила и прерывисто дышишь? - Я же сказала, не делай так, - выпалила та, чувствуя, что по всему ее телу разливается приятное тепло. - Нет, буду делать, потому что тебе нравится, но ты для чего-то пытаешься сохранить ясное сознание. Ты хочешь что-то узнать от меня. Например, что-то о моем пророчестве. Или о твоем пророчестве. - Я ничего не хочу знать о моем пророчестве. Дамблдор говорил о нем, но я не верю в это. Мы сами пишем свою судьбу, - прошептала та, резко развернувшись к нему, не позволяя больше прикоснуться к ее шее. Реддл усмехнулся и поднял ее лицо за подбородок, заглянув в глаза: - Именно поэтому я в твоих глазах читаю страх? - Никакого страха там нет. – отрезала женщина, - Мне уже надоел этот спор. Она злилась, больше всего ее злило то, что Реддл ухмылялся - ему явно нравилось то, как она реагирует на его слова. Он прямо-таки получал удовольствие. - Да? Значит ты именно поэтому продолжаешь со мной спорить? – спросил тот, не выпуская ее лицо из своих рук. Гриффиндор замерла и с упрямством посмотрела на него: - Либо ты скажешь мне, либо я вообще ничего больше не хочу слышать о глупых пророчествах. - Ты же сама говорила, что есть вещи, которые влияют на нашу судьбу, поэтому я хочу получить это пророчество, неужели это неясно?! – раздраженно спросил тот, - Если ты не хочешь знать, что в твоем пророчестве, это только… - Пророчества ничего хорошего не несут людям! Тебе уже говорили об этом, - прошептала та, - Помнишь, что говорили мои родители на нашей свадьбе? - Мало приятного, - хмыкнул тот, глядя на Энни. - Я не собираюсь лезть в твои дела, ты знаешь об этом. Я просто хочу, чтобы ты был осторожен. Мне снятся плохие сны, и я не хочу, чтобы они сбывались, - она опустила голову и тихо добавила, - я живу в страхе за семью. За детей и внуков. Гриффиндор молчала, опустив голову. Она больше не знала, что сказать. И вечно так, у нее вновь было чувство, что им по семнадцать лет и все их споры заканчиваются тем, что он выигрывает, а она вновь выдает свои чувства, сама того не желая. Реддл внимательно смотрел на жену, аккуратно обнял ее и вновь, аккуратно поднял ее лицо за подбородок: - Энни, что случилось? - Ничего. Я кажется, уже все сказала, Реддл. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, - тихо произнесла она, с вызовом посмотрев на него, - Доволен, да, что я вновь тебе это говорю? - Да, доволен, - просто сказал тот и приблизившись к ее лицу припал к ее губам. Энни не успела оттолкнуть его, в очередном порыве злобы и упрямства. Она лишь ответила на его поцелуй, крепче обняв его за плечи. И в этот момент ей показалось что все страхи, которые ее окружали остаются где-то в другом мире, за прозрачной стеной, которую они не могут преодолеть. Спустя несколько секунд он разорвал поцелуй, и женщина почувствовала, что он вновь коснулся губами ее шеи: - Не делай так, - прошептала дрожащим голосом та, но тот лишь ухмыльнулся: - Мы оба знаем, что тебе это нравится, поэтому хватит, - Энни упрямо выдохнула, но очередной его поцелуй заставил ее забыть об их недавнем споре. - Господин, к вам посетитель… - женщина вздрогнула и прижалась к Реддлу крепче. Это была ее домовиха, она стояла поджав ушки, явно чувствуя себя некомфортно от того, что пришлось отвлечь своих хозяев. - Кто? – лицо Реддла изменилось, черты стали резче, он тут же вытащил волшебную палочку. - Мистер Эдвард Розье, он сказал, что у него важное сообщение для вас, - испуганно проговорила эльфиха, с ужасом глядя на его волшебную палочку. Энни, мягко отвела его руку в сторону и тихо сказала: - Идем в дом, я очень надеюсь, что это хорошие новости. - Эдвард после возвращения из Америки теперь в отделе международных отношений вместе с Кристианом. Если бы это было что-то связанное именно с его сферой деятельностью он бы не поехал сюда сам, а передал бы информацию через сына. - О, нет, как же многого ты не понимаешь, - с ухмылкой сказала Энни, крепко сжимая его руку. - В смысле не понимаю? – нахмурился тот, с непониманием наблюдая за женой, которую что-то очень развеселило. Грифиндор улыбнулась и поцеловала мужа в щеку: - Ты хорош во всем, Том. Вот только в понимании женщин и мужчин у тебя возникают проблемы. Не замечаешь ты мелких движений, которые говорят о многом. - О чем ты говоришь? – раздраженно спросил тот. Реддл понимал, что теперь они поменялись ролями и теперь его жена владеет информацией, но не говорит ему. А ее это нимало забавляло. - Не буду я рассказывать тебе, ты скоро сам все поймешь, если будешь чуть повнимательнее, мистер Реддл, - прошептала она, вновь целуя его, словно это должно было снять его раздражение. - Гриффиндор, хватит увиливать. Скажи мне. - Мерлин, да все сам скоро узнаешь, - мягко сжимая его пальцы сказала Энни и потянула его к лестнице. Она ухмыльнулась и потянула его в холл. Эдвард был одет в темно-синий костюм, как и все служащие министерства. Его темные волосы были аккуратно уложены и глаза внимательно смотрели на вошедших: - Господин, - тот кивнул Реддлу а после повернулся к Энни, - Миссис Реддл… - Эдвард, я очень рада тебя видеть, - улыбнулась Энни и мягко обняла его за плечи, - как твоя мать? - Все хорошо, они просили передать, что приедут послезавтра на Бельтайн, но Госпожа…я бы хотел поговорить… - Ах да, конечно, - сказала она, глядя на своего мужа, - у вас же, у мужчин, как всегда важные дела. Надеюсь, ничего плохого не случилось? - Нет, конечно нет, Миссис Реддл, - улыбнулся тот, однако в его глазах она прочитала беспокойство. Неожиданно, сверху послышался женский веселый смех. Все трое подняли головы, Она посмотрела на Реддла и подойдя к нему тихо сказала: - Я буду наверху, не задерживайтесь, я думаю, Эдвард не против выпить с нами чаю? – и она быстро скользнула вверх по лестнице, счастливо улыбаясь, слыша смех дочери.* * *
- Итак, можно сказать, что это успех? – поинтересовалась Индис, наблюдая за тем, как домовики накрывают на стол. - Да, возможно, - мягко сказала Энни, держа внука на руках. Малыш обнимал ее за шею и надув пухлые губы смотрел на странных существ, которые бегали по гостиной с тарелками. Поцеловав внука в лоб, женщина посмотрела на Лианну, которая ходила из угла в угол, не находя себе места: - Успокойся. Если сейчас ты выйдешь к нему такая бледная, он подумает, что ты больна. Расслабься. - Мам, как будто ты не волновалась перед свиданием с папой? - А это свидание? – тут же спросила Энни и ухмыльнулась, видя, что ее дочь закатила глаза, - я думала Эдвард просто приехал по делам. Я посчитала это знаком вежливости пригласить его выпить с нами чай и поужинать. - Я писала ему о том, что приезжаю в конце апреля и… -…и видимо, он очень хотел тебя увидеть, - закончила Индис, глядя на подругу, которая раздраженно крутила браслеты на своих руках. - Так вы переписывались? – спросила Энни, с напускным удивлением глядя на дочь. - Индис! – недовольно вскрикнула Лианна, но те лишь засмеялись, а Грегори стал махать ручками перед собой и хлопать в ладоши. - Я думала, мы увидимся только на Бельтайн. Я хотела обставить это очень торжественно… - Ну так кто тебе мешает сделать так? – спросила Энни, - Поднимись в свою комнату. Сделай так, чтобы он не знал, что ты здесь. - Ну уж нет, - усмехнулась Индис, - она скорее сапог Мерлина съест, чем будет знать, Что Эдвард Розье в доме и она его не увидит! - Индис! – вновь выкрикнула Лианна, подбегая к зеркалу и поправляя волосы, - Я больше ничего не буду тебе говорить! Энни усмехнулась и прижав малыша к себе тихо сказала ему: - Мой хороший, смотри какая у тебя смешная тетя, носится по дому, но сама не понимает, что все уже итак известно. Грегори не понимал, что говорила ему его бабушка, однако ее тихий и приятный голос заставил малыша улыбаться хлопать в ладоши. Он с удивлением оглядывал большой зал и потянулся вперед, к столу, чтобы взять тяжелый серебряный кубок. - Ну-ну, тише, - сказала та, отдав малышу кубок, - только не бросай его. - Мама, в каком смысле все уже известно? – спросила Лианна, которая слышала даже тихий голос матери. Энни улыбнулась и аккуратно передала внука Индис, которая опустилась в одно из кресел и усадила ребенка к себе на колени. Пока тот был занят тем, что разглядывал и пробовал на вкус кубок, Гриффинор посмотрела на дочь: - Да потому что если ты сомневаешься, нравишься ему ты, или нет, то все уже итак понятно. Эдвард сам привез новости, не передал из через твоего брата. Значит, он хотел появиться здесь сам. Сегодня первый день, когда ты приехала, я так понимаю, ты его проинформировала о своем приезде, - она развела руки, словно подводя итог всему вше сказанному, призывая Лианну самостоятельно сделать вывод. Девушка на мгновение задумалась. Наконец, откинув темные пряди с высокого лба, она тихо сказала: - Это всего лишь совпадение, - она непонимающе посмотрела на свою мать, на лице которой появилась улыбка: - Я тоже в свое время так говорила, что все это совпадения. Она не успела договорить, так как двери гостиной открылись и в комнату вошли трое мужчин. Энни с тревогой посмотрела на Кристиана – ее сын был бледнее, чем обычно. Если бы что-то случилось, она бы уже давно почувствовала, поэтом она, подойдя к нему и поцеловав его в лоб тихо сказала: - Тебе нужно отдыхать. Индис, сидевшая вместе с малышом тоже заметила, что ее муж выглядит очень уставшим. Она попыталась подняться на ноги, но Кристиан быстро подошел к ней и нежно поцеловал жену в лоб: - Я очень скучал. Энни тем временем бросила взгляд на Эдварда и указала на кресло подле мужа: - Садись, расскажешь, как твоя мать. Они уже вернулись из Франции? - Вернутся завтра вечером. Они сказали, что ни за что не пропустят праздник в вашем доме, - Молодой человек посмотрел на Кристиана. Тот, бросив короткий взгляд на отца кивнул. Реддл опустился во главу стола. Гриффиндор, единственная кто не опустилась на свое место по правую руку от мужа. Она сама взяла кувшин с вином и разлила его всем, кроме Индис. Пока женщина наливала вино гостю, она заметила, как Лианна пристально и с интересом смотрит на него. - Итак, все хорошо? – мягко спросила Энни, глядя на мужчин. Том краем глаза посмотрел на сына и кивнул: - Да, более чем. Теперь владеем достаточной информацией. В июне мы обязаны захватить Министерство. Гриффндор вздрогнула и так и замерла рядом с мужем, держа в руках его кубок: - Как захватить Министерство? - Изнутри, Эн. Легко, - просто сказал Том, откидываясь в кресле. - А выпускной Лианны? Кажется, ты хотел сделать это после того, как она закончит школу. Мы говорили о том, что дети должны завершить свое образование. - Ты обещал, что все пройдет нормально, отец, - тихо прошептала Лианна, глядя на отца. Глаза ее загорались недовольством, - Я хочу, чтобы вы оба были в этот день со мной. А если они узнают, кто ты… - Ты думаешь, что твой выпускной важнее общего дела? – тихо и вкрадчиво спросил Реддл, глядя на дочь. Лианна сглотнула, глядя на него: - Отец, ты же обещал… - Есть вещи, важнее тебя, - сказал тот, а после добавил, - Лианна, не зли меня. Девушка вздрогнула, глядя на отца, после сжала губы и тихо сказала: - Я не голодна, - она бросила взгляд на мать и поднялась из-за стола, - я буду у себя. Она мгновенно вылетела из комнаты, оставив свою шаль в комнате. Гриффиндор посмотрела на мужа и тихо сказала: - Ты всегда выполняешь свои обещания. А в этот раз ты не сдержишь свое слово? - Гриффиндор, захват Министерства намного важнее, чем ее эгоистичное желание и выпускной. - Она не говорила об этом желании. Она сказала разумные вещи – этим ты подставишь себя под удар, они увидят твое лицо, они узнают, кто ты. Ты не думал, что этим действием ты подставишь всю семью под удар?! - Мы не можем все время ждать, сейчас подходящий момент, - нетерпеливо сказал Реддл, не понимая, почему они целый день спорят с женой. - Ты готов пожертвовать нашей безопасностью? - Вас никто не тронет. - Пожертвовать спокойствием семьи ради выполнения атаки, которая, возможно, окажется неудачной и все узнают правду?! – голос Энни перешел на крик. - Ты знала, на что шла, когда согласилась быть со мной, - рявкнул Реддл, зло глядя в ее глаза. Женщина замерла, ее рука дрогнула, словно она хотела ударить его по лицу. Казалось, она вновь закричит, потеряет над собой контроль при детях, чего она никогда не делала. Однако, женщина лишь взяла его кубок с вином и наполнив его, тихо сказала: - Значит, я одна поеду в Хогвартс. Женщина опустилась в кресло и наполнила свой кубок водой. Молчание прерывал лишь звук погремушки Грегори, который удивленно смотрел на бабушку, которая никогда не кричала. Тишину нарушил Эдвард: - Мистер Реддл, можно я поднимусь к Лианне. Возможно, она захочет поговорить, думаю, что нужно исправить эту ситуацию, - Реддл, который исподлобья смотрел на жену, кивнул: - Конечно. Возможно, кто-то со стороны вразумит ее. Кристиан бросил короткий взгляд на мать, которая сжала при этих словах в руке нож с такой силой, что костяшки побелели. После этого, тот кивнул другу: - Самая последняя комната на третьем этаже. После этого, Розье кивнул и покинул комнату. В этот же момент, Реддл отставил бокал с вином и прошипел: - Ты поставила под сомнение мои действия при Пожирателях. - Хватит, - тихо произнесла Гриффиндор, не поднимая взгляда от тарелки, - здесь Грегори. - Ты так же говорила, когда они с Лианной были маленькие, - холодно сказал тот, указав на сына, - и ты всегда ставишь под сомнения все мои действия. - Я не ставила их под сомнения, - произнесла женщина, поднимаясь на ноги, - и никогда не поставлю. Послышался громкий звон, вино расплескалось по паркету. Реддл приблизился к жене и с силой сдавил ее плечи: - Ты позволяешь им сомневаться во мне. - Хватит, она просто хочет, чтобы мы были в безопасности, а этот день ей запомнился., - прошептала та, тихо вскрикнув, чувствуя, что Реддл с силой сдавливал ее плечи, оставляя следы на коже. - Отец, хватит, - тихо сказал Кристиан, поднимаясь на ноги, не обращая внимания на то, что Индис пыталась удержать его за руку, - Мы с матерью поедем на ее выпускной. Лианна просто не думала, что все будет так. В это время двери за их спинами открылись. Энни повернула голову и увидела Лианну, за спиной которой шел Эдвард. Лицо ее было спокойным, казалось, что не было вспышки агрессии. - Видимо, у кого-то есть определенное влияние, - тихо прошептала Энни себе под нос, вырывая руку из хватки.***
Весеннее солнце ярко сияло в вышине. На клумбах расцветали первые яркие цветы, а по мраморным телам нимф струилась вода. Огромная толпа гостей в прекрасных платьях сидела за столами перед поместьем. Женщины были одеты в легкие платья светлых тонов, дети играли в отдалении друг с другом, бегая вокруг Майского столба, который остался после празднования Бельтайна. Индис качала сына на руках, тот засыпал, прижимаясь к ней. — Он уснул? — тихо спросил Кристиан, подходя к жене. — Да, засыпает, наигрался с детьми, — мягко отозвалась та и положила голову мужу на плечо, — вы закончили? — Да, — нехотя ответил тот, — сегодня день рождение у мамы, а отец решил использовать это как повод собрать всех Пожирателей. Якобы Министерство не догадается. Действительно, Индис посмотрела на тех, кто находился на лужайке — в большинстве своем это были женщины, только сейчас стали появляться мужчины. — А где миссис Реддл? – спросила та, ища взглядом свекровь. — Она была на собрании, — тихо сказал Кристиан, и голос его изменился, казалось, что это ему не нравилось, — сейчас она спустится к гостям. И действительно, спустя несколько минут по ступеням спустилась женщина в голубом платье с белоснежным подолом. В каштановые волосы ее были вплетены весенние цветы. Однако ее зеленые глаза казалось, сияли не так ярко как обычно. Энни быстро оглядела гостей и незаметно проскользнула между них, нашла сына, и Индис и мягко взяла внука на руки: — Индис, все гости довольны? — мягко спросила она, качая Грегори на руках. Только сейчас ее бледное лицо просветлело. Казалось, никакая усталость не тронула ее, Энни улыбалась, глядя на малыша. — Да, все очень довольны, — улыбнулась та, — дети играют в стороне, через час приедут танцовщицы, которых вы порекомендовали. — Мы же знаем, кто лучшая танцовщица, — ухмыльнулся Кристиан, целуя мать в щеку, — ты только прикажи играть музыку, она первая выбежит на сцену. Энни улыбнулась и тихо сказала: — А дети все довольны? Грегори играл с ними? — Да, играл, ему очень нравится, — улыбнулась Индис, — ему так этого не хватает. Детей в поместье не бывает, а со мной ему бывает скучно. А еще ему очень понравилась метла, которую принес сын Нотта. — Значит надо купить ему метлу, — улыбнулась Энни и поцеловала его в лоб. — Нас ты так не баловала, — усмехнулся Кристиан, глядя на мать, — ты готова выполнить все, что он захочет. — Конечно, не так сильно как этого малыша, — сказала Энни, качая ребенка на руках. — И неправда, я всегда выполняла ваши с Лианной просьбы. Просто с возрастом я становлюсь сентиментальней и… — Да, Кристиан, это она вас избаловала, — вкрадчивый голос заставил их всех обернуться. Реддл был одет в новый костюм, темные глаза изучающе смотрели на жену. В руках его был большой букет из розовых кустовых роз: — Я не знал, какие порадуют тебя сильнее: белые или розовые, — тихо сказал тот, глядя на Энни. Женщина посмотрела на него и улыбнулась: — Я никого не баловала, наоборот, просто ты слишком много от них требовал. — Зато это принесло плоды, — усмехнулся Реддл, глядя на сына, — и с каждым годом ты не сентиментальнее, а наоборот. — Ой, не говори мне, что ты не баловал их, — сказала она, аккуратно отдавая внука Индис и принимая букет цветов, — я помню, когда Кристиан разбил вазу, и я злилась на него, а ты наоборот говорил, что это не так важно. Ты никогда их не ругал за оценки за СОВ, как ругала я. — Так не за что было ругать, ты злилась из-за одной оценки выше ожидаемого, — сказал Реддл, смотря на Кристиана, — и то, все потому, что это была чистая случайность на экзамене. — Что-то когда ты сдавал СОВ, ты исключал любую такую случайность, чтобы получить наивысшие оценки, — усмехнулась Энни, — Том вообще тогда забыл обо всем, кроме экзаменов. — Как будто тебя это раздражало, — улыбнулся Реддл, обнимая ее за талию, —наоборот очень даже нравилась эта моя черта. Энни посмотрела на Тома, после на Кристиана и рассмеялась: — Ладно, признаю. Я опять проиграла этот спор, — и она нежно поцеловала Реддла в щеку. Она взяла его за руку и повела в сторону столов, чтобы поставить букет в вазу. Индис, глядя на них улыбнулась: — Кажется, она выглядит очень счастливой. — Я бы так не сказала, — послышался тихий женский голос, и Кристиан вздрогнул, узнав, кто положил ему руку на плечо: — Почему ты так решила, Лианна? – он обернулся. Его сестра была одета в красивое изумрудное платье, расшитое золотой нитью на груди. Длинные рукава спускались до пола, а на поясе блестели золотые цветы. — Разве ты не увидел по ее глазам? – обеспокоенно сказала Лианна. — Ее что-то тревожит. И она боится об этом разговаривать с нами.* * *
Ты ли моя не радость, ты ль мое горе, Ветер клубится в море, Месяц седой, усталый Бродит по кругу... Стала б тебе подруга. Сны за твоей слезою Приходят злые чаще, Перед восходом За северной звездою Белый барашек Ходит по черным водам. — Ты опять ведешь меня куда-то в темноту? — спросил Реддл, чувствуя, как жена крепко сжимает его руку в своей. Женщина лишь засмеялась и, крепче сжав его пальцы, потащила вглубь сада. — Я не хочу, чтобы нас видели, — улыбнулась та, поворачивая к нему голову. — Сегодня твой день рождение, они пришли сюда только ради того, чтобы увидеть тебя. — Не говори ерунды, половину из тех, кто в поместье я вообще не приглашала — они здесь по твоему приглашению, — отмахнулась от него Гриффиндор, — идем быстрее, пока они не узнали, где мы. — Что ты хочешь от меня? – спросил Реддл, сжимая ее руку и покорно следуя за ней. Та же усмехнулась и свернула с тропинки, потянув его в арку, обвитую плющом. Пробираясь через густые заросли кустов, Том спросил: — Долго еще идти? Ты решила меня обвести вокруг всего нашего сада? — Нет, совсем чуть-чуть. И я тебя сюда не водила никогда, я совсем недавно сделала это место, — улыбнулась та, чувствуя, что он крепче сжал ее руку. Наконец, она вытащила его за руку и перед его взглядом раскинулась поляна, скрытая деревьями и густыми кустами. Посреди этого место было небольшое озеро, вода в нем была кристально-чистая, и ничто не колыхало ее спокойной поверхности. — Я сделала себе это место, чтобы оставаться наедине со своими мыслями. Решила провести тебя сюда. — Ты всегда говоришь, что я вторгаюсь в твое личное пространство, — ухмыльнулся тот, смотря на жену. Та лишь потянула его за руку, в тени кустов под аркой из бледно-розовых цветов стояла скамейка. — И почему ты увела меня от гостей? — тихо спросил Реддл. — Что-то опять…? Гриффиндор прижалась к его губам и крепко обняла за плечи. Мужчина ощутил, что она дрожит всем телом, точно Энни замерзла. Он чувствовал, что ее колотит, казалось, она вкладывала в этот поцелуй всю свою любовь и отчаяние? Или ему так казалось. — Гриффиндор, впервые ты так меня удивляешь, — тихо произнес тот, когда женщина разорвала поцелуй. Она ничего не сказала, лишь села рядом с ним и прижалась к его плечу: — Так ты будешь со мной сегодня разговаривать? Или мне надо было привести белые розы? Энни вздрогнула, но вновь ничего не ответила и лишь поцеловала его в шею: — На что ты меня провоцируешь? – тихо сказал тот, приподнимая ее лицо пальцами, — Ты будешь со мной разговаривать или нет? Реддла начинало напрягать ее молчание. Она всегда говорила с ним, даже когда злилась на него, всегда разговаривала с ним, но никогда не игнорировала. Казалось, что-то удерживает ее от того, чтобы открыть рот и сказать. — Каждый день рождение, ты обещаешь мне, что выполнишь одну мою просьбу. Ну да, собственно, как он и ожидал. Сейчас Энни попросит что-нибудь связанное с делами организации и все кончится тем же, чем кончилось в прошлом году – ссорой. Мужчина лишь терпеливо кивнул и тихо сказал: — Говори. Гриффиндор внимательно посмотрела прямо в глаза мужа, с трудом выдержав его взгляд. После тихо, но уверенно сказала: — Я хочу, чтобы ты был на выпускном Лианны. Она очень этого просила. Реддл сдержался, чтобы раздраженно не закатить глаза. Ну конечно, Энни не могла не баловать свою любимую дочь даже сейчас, в свой день рождение. — Я же уже все сказал на эту тему. — Том, пожалуйста, — прошептала она, крепче обнимая мужа за плечи, — ты же обещал выполнять мою просьбу в этот день. — Это твой день рождение, ты не обязана исполнять прихоти нашей дочери, — холодно сказал тот, глядя прямо в ее лицо. Гриффиндор тут же замотала головой, он мгновенно почувствовал ее духи: от волос пахло чем-то мягким и сладким. — Это не ее прихоть, — тихо произнесла Энни, вновь с трудом поднимая на него взгляд, смотря прямо в его лицо, — это моя прихоть. — В каком это смысле? – с ухмылкой поинтересовался тот. Женщина еще теснее обвила его шею и тихо сказала: — Я хочу быть на ее выпускном с тобой. Ни с кем-то еще, а только с тобой. К тому же, я очень хочу станцевать с тобой в Большом зале. Уже много лет хочу этого. Можешь считать это моей мечтой. Тот внимательно посмотрел на нее, после чего крепко сжал ее руку в своей: — Хорошо, допустим, ты не потакаешь дочери. Почему у тебя такая мечта? Как ты предполагаешь появиться там вместе со мной? Архив был уничтожен, никто не должен знать, кто отец наших детей, пока мы не одержим победу. — Все они знают, что я замужем за Томасом Реддлом. Не за тем человеком, как ты теперь себя называешь, — она с трудом выдавила последнюю фразу. Казалось, это его новое имя причиняло ей боль. — В любом случае я уничтожил практически всех, кто знает об этом. Но не до конца, — отрезал тот, — твою мечту невозможно воплотить в жизнь. — Ты же говорил, что можешь все, и я верю тебе, — прошептала она, вновь целуя его в шею, — прошу тебя, пожалуйста… Реддл чувствовал, как женщина нежно касается губами его шеи, и не мог скрывать того, что ему это было очень приятно. Она делала это не с намерением возбудить, манипулировать или заставить его сделать что-то. Гриффиндор вкладывала всю свою любовь в этот поцелуй, делая это нежно и приятно, скользя рукой по его плечу и спине, цепляясь за него точно маленький ребенок. И эта непринужденная нежность возбуждала. Том это почувствовал. Ровно выдохнув, мужчина тихо сказал: — Я все могу. Но есть люди, которые знают о нас с тобой. Дамблдор, Слизнорт. — Дамблдор пальцем не тронет нас, Слизнорт, — тем более, — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо, — прошу тебя… — Гриффиндор, вот серьезно, ты как маленькая девочка, как ты это представляешь? Тебе не хватило последней стачки с Министерством?! – рявкнул тот, отстраняя ее от себя. Женщина вздрогнула и вскочила на ноги. Мужчина заметил, что ее трясет. Она подошла к арке и оперлась на нее. Тот, на мгновение, поймал себя на мысли, что любуется ей. Энни стояла прямо, руки обвивали столб с таким тихим отчаянием, я хрупкие плечи вздрогнули. Реддл поднялся на ноги и тихо подошел к ней: — Прости, я не хотел тебе об этом напоминать, — Энни молчала, ее глаза вновь стали безжизненными, она повернулась к нему и опустила голову ему на грудь: — Я...Мне до сих пор страшно. Реддл, мне страшно за тебя. Но я устала жить так. Ожидать, что потеряю тебя. — Уже все обошлось, ни тебя, ни детей не подозревают, даже Крауч просчитался и лично снял все обвинения. — Это была открытая стачка, если бы мне пришлось… — Это была необходимость. — Я оглушила Антонина, — всхлипнула Энни и подняла на него лицо, — я оглушила своего друга. — Если бы ты этого не сделала, то они бы стали подозревать тебя. Все Пожиратели получили эту инструкцию, что в случае опасности никто не должен знать, что ты на нашей стороне. Ты слишком ценный информатор. — Том, Антонин уже вторую неделю находится в Азкабане… — Хватит, — тихо прошептал тот, беря ее лицо в руки, — тебя не должно это волновать. Это первое. И второе – через две недели будет организован массовый побег. Все. Расслабься. — Это две недели, наедине с дементорами, и ты так легко об этом говоришь! – ее голос сорвался на крик. Энни потряхивало, мужчина не знал, как ее успокоить. Том до сих пор не знал, как реагировать на ее слезы, все, что он мог, это прижать к себе. Реддл бережно обнял ее за талию и впился в ее губы глубоким поцелуем. Женщина ответила на него, прижимаясь к нему всем телом. Он чувствовал, как ее сердце бешено колотится в груди. — Реддл, — прошептала та, как только тот выпустил ее из объятий, — я боюсь за тебя. Я устала так жить – я больше не могу жить в постоянном страхе, страхе потерять детей, свободу, тебя… — Эн, успокойся, — тихо сказал тот, глядя в ее побледневшее лицо, — сейчас все хорошо. — Я хочу всего один день, один день, чтобы побыть нормальной семьей, чтобы никто не боялся, чтобы мои сны не сбывались. После этих слов, Энни вцепилась в его плечи настолько крепко, что костяшки ее пальцев побелели. Она с отчаянием смотрела в его лицо, ожидая ответа: — Какие сны? – тут же спросил он, смотря прямо в глубоко ее испуганных глаз. — Мне снятся кошмары. Еще когда мы говорили с тобой про Пророчество, и они уже снились. Я боюсь потерять тебя. Боюсь, что останусь одна. Боюсь, что с тобой что-то случится. И это не ревность, — тут же поспешила его перебить Энни, — я боюсь, что с тобой случится что-то из-за твоей деятельности. Реддл вновь посмотрел на жену и тихо сказал: — Успокойся. Эн, все будет в порядке. Ты что, думаешь, я не умею защищать себя? — Нет, Том, я говорю не об этом. Я говорю о том, что ты можешь ошибиться, и эта ошибка будет фатальной. Я говорила тебе, чтобы ты не слушал пророчества. Вот не слушай, я готова повторить это еще сотню раз и… Мужчина прервал эту сумасбродную речь глубоким поцелуем. Он чувствовал, что ее губы дрожат, и с каждым поцелуем ее дыхание все сильнее сбивалось. Он тоже, с трудом сдерживал себя, она была такой слабой, нежной, боялась за его жизнь. Это чувство вновь появлялось в нем, и оно сводило его с ума. — Обещаю, что я что-нибудь придумаю, и мы будем на выпускном Лианны. * * * Если б тебя мне встретить, Моя царевна, Как далеко ты ходишь, Где на шлее из шерсти Черные песни Ты за собою водишь? — Уже темнеет, — сказала Индис, играя с сыном, который уже проснулся. Кристиан кивнул и оглядел зал. Гости переместились в залы поместья, уже дважды танцовщицы развлекли присутствующих. Однако никто не мог найти саму именинницу. — Я уверен, что они вернутся. Отец не позволит ей пропустить праздничный торт. — Так вот в кого Лианна так любит сладкое? Послышался тихий голос и Кристиан обернулся, ухмыльнувшись. Эдвард Розье стоял прямо за их спинами. Тот пожал ему руку и похлопал по плечу: — Так Господин не в доме? — Куда-то ушли. Пока никто из гостей и не видел. — А Лианна? Не знаете, где она? – обронил Эдвард и повернул голову, в поисках молодой девушки. — А зачем тебе она? – спросил Кристиан, глядя на друга, — В ее обществе ты становишься растерянным. — В обществе твоей сестры нормальный мужчина не может чувствовать себя защищенным, — усмехнулся младший Розье, — она украдет твое внимание. — Мне кажется, она украла не только твое внимание, — сказал тот, держа сына на руках, — она украла твою сосредоточенность. А такое происходило только в одном случае – когда ты влюблялся. Эдвард посмотрел другу в лицо, пытаясь понять, стоит ли раскрывать те чувства, которые тревожили его давно. Да, Кристиан был его другом, они знали друг друга с детства, доверяли друг другу все свои дела и проблемы. Но в данной ситуации он не знал, как поделиться этим с Кристианом, ибо он влюбился. И влюбился в его сестру. — Возможно, ты прав, — сказал тот, поворачивая голову и выискивая Лианну среди толпы. Однако ее нигде не было. Тем временем, смеркалось. Толпа гостей гудела, и их смех звенел все громче и громче в ночном небе. Весеннее небо было темное, а звезды с каждой секундой загорались белоснежным огнем где-то за миллионы километров от земли. Все искали именинницу. Именинница пропала так же, как и хозяин дома, и никто их не видел. Букет роз, подаренный Реддлом, так и стоял на столе в красивой вазе. Индис, аккуратно коснулась лепестков рукой и тихо сказала: — Они надолго пропали, я надеюсь, что все хорошо. Если бы у большинства присутствующих в голове крутились мысли о совершенно не целомудренном разговоре между мужем и женой, то их близкие не на шутку заволновались – Энни была тревожна. Когда жена тревожна, муж это почувствует. А Реддл – не тот человек, на котором это волнение сказывается благоприятно. Все это очень тревожило Индис. Она забрала сына у мужа и, отойдя от веселой толпы, опустилась на качели, прицепленные к мощному дубу. Качаясь, та бросила взгляд на сцену, на которую вышли танцовщицы в голубых платьях. Зазвучала красивая музыка, гости зааплодировали. Девушки кружились в танце, плавно двигаясь по сцене. Медленная музыка обволакивала толпу и ласкала слух малыша. Тот стал тихо засыпать на руках у Индис. Та же продолжала смотреть на сцену. Яркая изумрудная вспышка. Крики, визги. Индис вскочила на ноги, прижимая сына к груди. Она мгновенно нашла Кристиана в толпе, тот уже стоял с волшебной палочкой, на ее конце светился белый огонь. Также, несколько пожирателей из ближнего круга отреагировали на смену обстановки также, как и ее муж. Однако, как только дым рассеялся, все опустили палочки. Дым рассеялся, открывая взгляду гостей тонкую фигурку, укутанную в белоснежное одеяние с капюшоном. Из-под длинной юбки из шелка виднелось красивое юное бедро. Сильные ноги с тонкими щиколотками, на которых поблескивали золотые браслеты. Дым рассеялся, и гости замерли, разглядывая незнакомку. Загремели барабаны, и та сбросила капюшон со своей головы. Длинные шелковые волосы струились по ее бледным плечам, а полные груди вздымались с каждым ее глубоким вздохом. Кожа, умащенная благовониями, сияла в свете свечей – она казалась богиней, существом не из этого мира. Когда же она начала танцевать – это ощущение испытал каждый из гостей. Лианна дышала танцем, дышала танцем так же, как раньше дышала ее мать. Она нашла этот костюм, белоснежный, точно январский снег в ее шкафу. Энни же отмахнулась и сказала, что дочь может забирать себе – он уже давно ей не нужен, она танцевала в нем всего один раз. Та спросила, когда это было, а Энни, бросив взгляд на костюм, мечтательно улыбнулась: — Я танцевала в нем много лет назад. Когда твой отец впервые меня увидел. И Лианна танцевала. Танцевала, как не танцевала никогда. Она излучала гармонию, полную абсолютную гармонию и женскую энергию: счастье, любовь, радость. И это нельзя было не заметить. Закружившись на месте, девушка поймала в толпе тот самый взгляд, которого ждала. Счастливо улыбнувшись, она замерла на месте и пропустила волну по всему телу. Еще один взгляд в тот же самый угол – Эдвард не отвел взгляд, продолжая также восхищенно смотреть на нее. *** Я за тобою следом, Не размыкая век, Дороги не зная, Ясным коротким летом Да первым снегом, Слышишь, моя родная? Из-под земли достану, Семь пар сапог стопчу я Да семь скую колечек Не простых — оловянных, Да домой принесу я Свою беду — овечку. Реддл вздрогнул, когда жена уткнулась носом в ложбинку между его плечом и шеей. — У тебя нос холодный, — тихо сказал тот, нежно проводя рукой по ее мягким волосам. Та замотала головой и прошептала: — Спасибо за цветы, я очень ценю. — Эн, я просто хотел, чтобы ты перестала так волноваться и улыбнулась, — сказал тот, аккуратно сжимая ее пальцы в своих и рассматривая ее кольца, — понравилось? Изумрудное кольцо с фианитами. Его основной подарок на день рождение: — Да. Самое красивое из тех, что у меня есть. Реддл улыбнулся и тихо сказал: — Приятно слышать, люблю, когда ты такая. — Какая? – тихо спросила та, мягко водя рукой по его груди. — Мягкая, благодарная, из тебя льется такое тепло, не могу объяснить словами – словно рядом со мной неземное и хрупкое существо. Тебя хочется защищать. Обнимать, целовать и… — …Любить? – вздрогнула девушка, глядя на него и приподнимаясь с его груди. Реддл замер, глядя в ее большие серо-зеленые глаза. Мужчина не знал, как реагировать на ее слова в данной обстановке. Ее бледная мраморная кожа сияла в лунном свете. Длинные волосы ее рассыпались из прически, на груди поблескивала золотая цепочка. Брови изогнулись, взгляд ее спокойный и любящий задержался на его лице. — Люблю, Гриффиндор. До безумия. Реддл не знал, почему он это сказал. Только что он своими словами признал правоту Дамблдора. Утверждение о том, что человек не может жить без любви, что спустя столько лет, сколько они знали друг друга – он признал то, от чего сам убегал все эти года. Он привязан к ней, связан прочнейшими цепями с ней, и не потому, что она сама любит его и он это чувствовал. Реддл сам чувствовал, что не ее собственные чувства влияют на его мироощущение. Ему всегда казалось, что их отношения – этот тот случай, когда ее любви «хватило бы на них двоих». Но здоровые крепкие отношения невозможны только на любви одного человека. Мужчина осознавал свое чувство с каждым днем все сильнее. Он не был бы с ней столько лет, его бы не тянуло к этой женщине, если бы он не испытывал бы к ней те же чувства, которые женщина испытывала к нему. В глубине души, он любил ее. Только любовь эта была извращенной, спрятанной ото всех, потому что не вязалась с его убеждениями и была слабостью. Но сегодня, он все осознал окончательно и смог сказать то, что не признавал столько лет. Женщина смотрела на него, не отрываясь, казалось, она впервые изменила взгляд на него. В ее глазах отражалась вся та буря эмоций, которую она сейчас испытывала. Ее губы тронула улыбка, а на щеках появились ямочки. Энни улыбнулась и нежно коснулась рукой его щеки и прошептала: — Я тоже люблю тебя. И тоже — безумно. И просто поцеловала. Поцеловала не так, как делала это обычно. Реддл почувствовал это – она целовала, и все ее существо выражало не только любовь, а что-то другое. Счастье. Благодарность. Уверенность. Реддл тут же с силой прижал ее к себе и подмял Гриффиндор под себя, продолжая целовать ее, спускаясь к ее шее. Энни счастливо улыбалась, а глаза ее загорелись изумрудным пламенем. Когда тот спустился губами к ее груди, женщина шумно выдохнула и засмеялась. Том поднял голову и вопросительно на нее посмотрел: — Что случилось? — Ничего, — прошептала Энни, обнимая его за шею, — просто я счастлива.
