Незапертые чувства

Курсивом выделен фрагмент событий, произошедших чуть ранее. - Что ты об этом думаешь? – тихо спрашиваю я. Я начинаю думать, что заводить сейчас об этом речь было глупой затеей. Мы, возможно, действительно еще не готовы. Страх перед смертью играет свою роль. Если бы мы были свободны и впереди была бы целая жизнь, я ни за что не пошла бы на это. Образ невесты в моем лице просто не укладывается в голове. Я не создана для этого. Не создана для роли жены. Девушки в моем возрасте влюбляются и думают, что это на всю жизнь. Но их родители всегда пытаются отговорить от необдуманных поступков. Они уверяют, что все это гормоны, и что это обязательно пройдет. Необходимо повзрослеть, встать на ноги и тогда придет любовь, настоящая взрослая любовь. Что заставило меня полюбить Пита? Гормоны, жалость, его доброта и жертвенность, или же нас сблизил Капитолий, война? Я не хочу сейчас задумываться на эту тему. Я не хочу идти на попятную, снова утопив себя в пучине сомнений. Я хочу верить в свои чувства. - Так сказала твоя мама? – Пит, хмурясь, вглядывается в мое лицо. - Нет, - я качаю головой. – Она сказала лишь, что недолгое счастье лучше, чем никакого. - Это почти одно и то же. - Ты сам хотел, чтобы все было правильно, - возмущаюсь я. - Хотел, - кивает Пит. – Но вопрос в том, хочешь ли ты? Я склоняюсь над Питом, опираясь руками на его грудь. - Хочу, - выдыхаю в его губы. - Я имею в виду… - руки Пита ложатся на мою талию. – Хочешь ли ты быть моей женой? Это небольшое уточнение заставляет меня чувствовать себя неловко. Так ли я хочу быть его женой? Или это нехватка физической близости? Возможно, я сама не знаю ответ на этот вопрос. Но я точно уверена, что хочу провести, возможно, последние несколько недель рядом с Питом. Но он должен быть уверен, что мысль о женитьбе возникла не по причине моего «голода». - Я хочу быть твоей женой, - твёрдым голосом отвечаю я, глядя в глаза Пита. Он поджимает губы, подавляя улыбку. - Я представлял это по-другому, - шепчет он, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо. – Я хотел бы выбрать тебе кольцо. Достаточно простое, без Капитолийских вычурностей. - Я не ношу колец, - хриплым голосом говорю я. - Я хотел бы просить твоей руки у твоего отца, - продолжает он. Мое сердце, словно укололи огромной иглой. Зачем он говорит о моем отце? Папы нет уже так давно. Я уже почти смирилась с этим. Мне хочется вырваться из объятий Пита, накричать на него. Но я не делаю этого. Я просто сползаю ниже и кладу голову ему на грудь. Пит начинает пальцами перебирать мои волосы. Это немного успокаивает. - Мне хотелось бы, чтобы твой отец был жив, - тихо говорит Пит. – Чтобы он увидел какой потрясающей выросла его дочь. Одна единственная слеза скатывается по моей переносице и капает на футболку Пита. - Ты бы ему понравился, - шепчу я. Несколько минут мы молчим. Я начинаю представлять живого отца. Закрываю глаза и почти вижу, как они с Питом весело разговаривают между собой во время ужина в один из тихих и уютных семейных вечеров. Два самых любимых мужчины в моей жизни никогда не встретятся, не пожмут друг другу руки. - Нам не позволят, - голос Пита вырывает меня из пучины моих фантазий. - Я поговорю с Койн, - я приподнимаюсь на локте и смотрю ему в глаза. – Она согласится. Я пытаюсь унять дрожь в коленях. Одно дело представлять себе разговор с Койн, другое – сидеть и ждать подходящего момента. Смотрю на Пита. Он также напряжен и задумчив. Я взяла на себя разговор с президентом, хоть он и предлагал предоставить это ему. Но нет, я должна сделать это сама. Сейчас меня больше волнует то, что я должна говорить с ней при всех. Хеймитч разозлится из-за того, что я не поставила его в известность о своих намерениях. Гейл будет просто взбешен. Но так будет лучше, чем выслушивать по отдельности их мнения и отбиваться от попыток переубедить. Я не смотрю на экран, когда показывают наше пропо из Одиннадцатого. Зажимаю уши, когда слышу Песню долины. Поднимаю взгляд лишь в самом конце, в момент, где мы с Питом стоим на могилах Цепа и Руты на кладбище трибутов. Я отпустила Руту. Мне стало легче. Я вполуха слушаю поздравления и слова восхищения, когда экран гаснет. Сердце западает. Ладони становятся влажными. Мне душно. Я нервно ерзаю в кресле. - Ну что же, - Койн постукивает ногтем по столу. – Пропо вышло очень удачным. Президент Сноу готовится выступить с речью сегодня вечером. Мы испортим ему прямой эфир. Все начинают возбужденно переговариваться между собой. Плутарх что-то говорит Крессиде, активно жестикулируя. Все голоса сливаются в один гул. Но я слышу лишь размеренное постукивание ногтя по поверхности стола. Чувствую на себе ее взгляд. Нервы не выдерживают. Я вскакиваю на ноги. - Президент, разрешите обратиться, - громко говорю я. Все разом замолкают. Теперь все взоры обращены ко мне. Я мельком бросаю взгляд на Хеймитча. Он хмурится, в глазах немой вопрос «Что ты творишь?». - Я Вас слушаю, солдат Эвердин, - кивает Койн. Мои ноги становятся ватными. Я смотрю на Пита в поисках поддержки. Он тоже встает и берет меня за руку. - Я понимаю, это против правил вашего Дистрикта, - начинаю я. - Но война против Капитолия – это большой риск, - продолжает за меня Пит. Я вдыхаю в грудь побольше воздуха и сильнее сжимаю его ладонь. - Поэтому мы с Питом просим у Вас разрешения пожениться, - на выдохе быстро произношу я. Я вижу, как меняется выражение лица Койн. Удивление, гнев, усмешка. На остальных смотреть боюсь. - Я не ослышалась, солдат Эвердин? – громко спрашивает она. – Вы хотите выйти замуж? Я молча киваю. Похоже, наша идея с треском провалилась. - Вы прекрасно знаете правила Тринадцатого, - прищуриваясь, она тыкает пальцем в мою сторону. – И вы думали, что я позволю вам их нарушить? - В глазах Капитолия мы уже женаты! – я начинаю злиться. - Ваша церемония не несет в себе никакой юридической силы, - качает головой Койн. - Президент, - встревает Плутарх. – Возможно… Койн смеряет его уничтожающим взглядом, и мужчина умолкает. - То, что вы являетесь двигателями восстания, не означает, что вам все можно, - раздраженно говорит она. – Глядя на вас, ко мне ринется толпа молодежи с подобными просьбами. Я поджимаю губы и до боли прикусываю их зубами. - Мы позволили бы снять несколько моментов со свадьбы и сделать из них пропо, - спокойно говорит Пит, глядя на Крессиду. Её глаза загораются. Еще бы, появился шанс создать свадебное видео несчастных влюбленных. Возможно, это не лучшая идея Пита. Я бы не хотела никаких съемок на своей свадьбе. Но таков компромисс. Койн задумчиво прищуривается, разглядывая нас с Питом. - Парень дело говорит, - как бы между прочим вставляет Хеймитч. – Весь Панем должен знать, что Капитолий не смог помешать их свадьбе. - Нет, - рявкает Койн и бьет по столу костяшками пальцев. – Нет, и на этом обсуждение вопроса закрыто. Мы почти вплотную подобрались к Капитолию, - уже более спокойно говорит она. – Понимаю, вы все устали. Возможно, поэтому в ваших головах рождаются подобные бредовые идеи. Я даю всем вам один свободный от тренировок день. Собрание окончено. Койн поднимается на ноги и в сопровождении Боггса быстро покидает кабинет. Тишина, стоящая вокруг давит на уши. Мне кажется, что меня сейчас стошнит. Я хватаю со стола стакан воды и выпиваю его залпом. Хеймитч слегка сползает в кресле и коротко хлопает в ладоши. - Молодец, солнышко, - усмехается он. – Идея хороша была. Но кто же знал, что это так разозлит президента. Я сжимаю зубы. Не хочу сейчас никому грубить, поэтому ничего не буду отвечать. Финник смотрит на нас с сочувствием. Возможно, им с Энни точно стоит пожениться. Они уже совершеннолетние, им ничего не мешает. - Это было бы потрясающе, - протягивает Крессида. – Свадьба победителей. Я резко отодвигаю от себя кресло, и оно опрокидывается на спинку. - Чтоб она сдохла, - цежу я сквозь зубы и быстрым шагом направляюсь к двери. Плевать, если кто-то это слышал. Такие слова могут счесть за измену. Но я настолько зла сейчас, что меня это не волнует. Я готова прямо сейчас отправить стрелу в сердце Койн. Словно в тумане, добираюсь до своего отсека. Срываю с себя одежду и отправляюсь в душ. Вода ледяная, но я не обращаю на это внимания. Стою с закрытыми глазами и терплю. Голову сковывает, я уже не чувствую ног и рук. По телу начинает разливаться боль. Опомнившись, откры­ваю кран с го­рячей во­дой, убав­ляя по­ток хо­лод­ной. По коже бегут мурашки от этого контраста. Из душа я вылезаю, словно заново родившаяся. Тело приятно покалывает. Я не успеваю одеться, как в дверь раздается громкий стук. Быстро натягиваю брюки и футболку. Стук повторяется снова. Я подхожу к двери и открываю ее. Накатывает чувство дежавю. На пороге стоит Гейл. Хочется прогнать, захлопнуть дверь перед его носом, но я отхожу в сторону, пропуская друга в отсек. P.S.: Желаю всем веселых праздников!! И с наступающим Рождеством вас!! P.S. №2: "Пропо" - не является ошибкой. Привожу в пример фрагмент книги: "– В наши планы входит напасть во время эфира, – говорит Плутарх. – Показать сериал из того, что мы называем «пропо» – это аббревиатура от «пропагандистские ролики», – с твоим участием, всему населению Панема."