Get home

От Лалы ♥ Уже как пять дней на дворе 2014 год с: Спасибо людям, которые ждут продолжения, людям, которые вдохновляют меня на своеобразные подвиги. Это очень приятно. С наступившим вас. Прошу прощения за то, что откладывала написание главы. Я ещё только становлюсь студентотой, поэтому пока сложно привыкнуть к учёбе, а тут вдруг ещё и сессия. ;З; Надеюсь, вы меня поймёте и простите. Вот малюпасенькая глава. Кстати, хочу пожелать крепкого здоровья, побольше приятных сюрпризов и успехов во всех начинаниях с: С любовью, Лала ♥ "Тупо как-то получилось, – Жан внимательно посмотрел на Бодта, который сел рядом. Теперь их встречи в троллейбусе начали становиться обыденными и не удивляли Кирштайна. – Но вроде он не выглядит обиженным. Неделя прошла. С Кристой не было никакой свиданки. Я должен попытаться ещё раз всё устроить". – Доброе утро, Жан, – поздоровался Бодт, бросив перчатки на сиденье. – Не выспался? У тебя усталый вид. – Решил сделать паузу? – Какую? Ах, это… Я подумал, что мешаю тебе работать и решил пока не ездить в магазин, – пожал плечами парень. – Только вот надолго меня не хватило, прости. – Я написал Кристе, – внезапно на лице Жана появилась улыбка. – Она завтра свободна. – Хорошо, – вздохнул Марко, пересекаясь взглядом с Жаном. Он приблизился к нему и натянул старую вязаную шапку Кирштайну на глаза. – Ты никогда ничего не видишь. – Чего?? – разозлился Жан. – Конечно, блять! Ты ж мне на глаза натянул шапку! Ясен хуй, что я ничего не вижу! Бодт громко расхохотался, откинув голову назад. Немногочисленные пассажиры посмотрели на парней с удивлением. Кирштайн, рыча, толкнул Марко локтем в бок, одной рукой снимая с себя шапку. Он молча уставился в окно, задумавшись всего на секунду, после чего собрался мстить приятелю. Однако удивлённый вскрик Бодта заставил его подпрыгнуть на месте от неожиданности. – Снег!!! Посмотри, снег пошёл! Как здорово! – счастливый Марко протиснулся к окну и коснулся ладонями холодного стекла. Кирштайн, не упуская момента, впечатал Бодта в окно лицом. – Доигрался, Жопа, – хмыкнул Жан, тоже глядя на улицу. Серое небо прятало город от солнца с самого утра, в воздухе кружили снежинки и мягко опускались на землю. Таять они не собирались: температура воздуха медленно, но уверенно понижалась. Прохожие ёжились от холода, наматывали шарфы на шеи и старательно согревали руки дыханием, выпуская облачка пара изо рта. Асфальт уже в скором времени был устлан белоснежным ковром. Как и крыши домов, офисных зданий, школ. Снегопад и не думал заканчиваться. До этого момента он был кратковременным, не больше десяти минут. Однако теперь с уверенностью можно было говорить о том, что в город пришла зима. – Как красиво, – мечтательно протянул Марко, вдруг поворачиваясь к Кирштайну и протягивая к нему руку. Он принялся ерошить волосы Жана, едва сдерживая новую порцию смеха. – Они у тебя знаешь, какого цвета? – Волосы? – поморщился Кирштайн, не привыкший к прикосновениям подобного рода. – Цвета приготовленного какао. Тебе красиво с выбритым затылком и висками, кстати. – Я должен сказать спасибо? Из троллейбуса парни буквально вывалились, громко смеясь. Обычно Кирштайн не любил дурачиться, но, как говорилось ранее, Бодт странным образом влиял на его поведение. Теперь Жан, у которого Марко отобрал злополучную шапку, бежал за парнем и перебирал весь свой матерный запас слов. Бодт, в очередной раз обернувшись, не заметил под ногами замёрзшую лужу. Он, забавно взмахнув руками, поскользнулся и упал. Сверху на него налетел разозлившийся Жан. – Жан, я ведь сейчас задохнусь, – взмолился парень, лёжа под Кирштайном. – Слезь! – Момент, – пробормотал он, вырывая шапку из рук Бодта. Жан резко вскочил на ноги и принялся отряхиваться. "Какое красивое у него лицо. Он часто хмурится, и на лбу появляются морщинки. Но уже не в первый раз я вижу его улыбающимся, это просто чудесно. Значит, он счастлив. По крайней мере, мог бы быть счастлив рядом со мной", – Бодт улыбнулся и посмотрел на небо, затянутое облаками. Снег продолжал падать. "Чем он обосновывает свою доброту? Не просто ж так ему всех любить направо и налево. Никакой выгоды. Совершенно никакой! Либо у Бодта нет мозгов, либо…" – Жан, ты не замёрз? – поинтересовался Марко, прерывая поток мыслей Кирштайна. – Отряхнись вот здесь… У тебя на попе снег… – Так давай, помоги мне, – хмыкнул парень и повернулся к Марко спиной. – Что? Я? – удивился Бодт. – Ты чего…? – Да я просто не понимаю, чёрт возьми, – нервно расхохотался Жан, надевая шапку. – Почему ты так добр ко мне? – А за что я должен на тебя злиться, объясни, – улыбнулся Бодт, приблизившись к Жану и поправив тому капюшон. – Ты очень хороший человек. – Ну тебя, придурок, – отмахнулся Жан и быстрым шагом направился в сторону магазина. Марко, вздохнув, последовал за ним. Когда Бодт догнал его, он, как ни в чём не бывало, произнёс: – Завтра идёшь с Кристой гулять. – Куда я денусь… – чуть слышно пробормотал парень, пока Жан возился с входной дверью. Однако, немного помолчав, он добавил уже чуть громче: – Я не нуждаюсь в этом. – Я хочу как лучше. – Жан. – Какие мы серьёзные! – Меня не интересует Криста, – видя, что с замком Кирштайн управиться не мог, Марко аккуратно взял ключи из рук парня и самостоятельно открыл дверь. Жан ухмыльнулся. – Тебя интересуют её… – Жан! Ты слышишь? Не трать время зря. Это бессмысленно, – умоляющим голосом произнёс Бодт, когда оба зашли в помещение. – Придумал! Посиди пока на кассе, а я приберу здесь. "Пожалуйста, хватит расстраивать меня. С самого первого дня нашей встречи после окончания школы радость и горе постоянно компенсируются. Порция счастья становится равна порции боли. Это расстраивает меня. Я не знаю, что делать, но твоё состояние, безусловно, важнее, чем моё. Возможно, так будет лучше…" На следующий день Жан работал без Марко. Кирштайна с самого утра клонило в сон, однако времени отдыхать не было: посетители приходили один за другим. Он бегал от стеллажа к стеллажу, возвращался на кассу, заглядывал в хранилище, а оттуда вновь шёл к стеллажам. "Очевидно, Марко нужно устраиваться сюда на работу. Нихуя не успеваю. Но, скорее всего, Леви будет против. Этот психопат и так нанял четыре уборщицы. Мало того, на выходных он сам приходит и вылизывает полы. Сумасшедший, – думал про себя Жан. – Интересно, как Бодт проводит время с Кристой? Он обещал зайти в конце смены. Вот тогда уж я и вытрясу из него всё! Чёрт, а ждать-то ещё несколько часов придётся…" Кирштайн перевёл взгляд на окно. Город словно накрыли огромным белым одеялом. Жан хотел расчистить снег на входе, но не торопился, поскольку в тёплом помещении было гораздо приятнее, нежели на улице. Он вздохнул, закатав рукава вязаного красного свитера, подаренного ему бабушкой. Парень взъерошил волосы, усевшись на стул. Без Бодта было скучно. Когда магазин вновь опустел, Кирштайн по привычке забросил ноги на стол, лениво потягиваясь. Он достал из сумки комиксы о супергероях и принялся за чтение. Вечерело. Улицу осветили включённые фонари. Прохожих становилось меньше, как и посетителей книжного магазина, где работал парень. Жан в очередной раз устало посмотрел на дверь. Кирштайну безумно хотелось спать после тяжёлого рабочего дня. Он громко зевнул, махнув рукой. "Хрен с ним, с Бодтом. Разбудит, когда вернётся", – кивнул Жан сам себе, уверенный в том, что больше посетителей не будет. Кирштайн положил голову на стол рядом с кассой, засыпая. "Один…" "Два…" "Три…" "Четыре…" "Пять…" "На твоей спине целые созвездия, – бормочу ему невнятно. – Ходячий атлас… Марко, ты – ходячий атлас". Движения заторможены, я медленно погружаюсь в темноту. Видя лишь твои бледные плечи. Они будто светятся. Слишком сильно болит голова. Сбиваюсь со счёта, растерянно смотрю в никуда. Где я? Где я, Марко? "Шесть…" "Семь…" Моё желание осознать, что происходит, отдаётся в висках невыносимой болью. Внезапная усталость. Слова, которые я произношу, превращаются в кашу. Скольжу взглядом по обнажённой спине. Их… слишком много. Я не успею сосчитать все. Никогда. Мне хочется прикоснуться к Бодту. И я позволяю себе это. Его кожа ледяная. Обжигает мою ладонь холодом. "Восемь…" "Девять…" "Десять…" Кажется, словно я шёл к этой цифре несколько часов. Слабость во всём теле, перед глазами плывёт. Твой силуэт размыт и… спать… спать… Нечем тебя согреть. Холодная спина. Сейчас… только не мёрзни. Сейчас я сниму свой свитер. Ты согреешься. Я лишаюсь дара речи, не в силах что-либо сказать. – Жан. – …? – Жан, не надо. Уходи, иначе ты тоже замёрзнешь, – его мягкий ровный голос ласкает мой слух. – У нас ещё будет время их сосчитать. Уходи… – он до сих пор сидит ко мне спиной, чуть сгорбившись. – Уходи. Кирштайн резко открыл глаза, дёрнувшись. Он в недоумении окинул помещение взглядом. – Ты спал? – послышалось где-то рядом. – Всё в порядке? – Жопа? – растерянно спросил парень, глядя на только что вошедшего Марко. – Сколько времени? – Уже довольно поздно. Я звонил тебе, но ты не брал трубку. Снился кошмар? Жан мотнул головой, затем прикоснулся ладонью ко лбу, стараясь собрать мысли в кучу. Он вновь посмотрел на стоящего рядом Бодта, держащего в руках телефон. Кирштайн встал, прогоняя остатки сна и того неприятного чувства, которое парень испытывал в нём. – Ерунда! Я просто немного устал, – неестественно громко произнёс Жан, натягивая на лицо улыбку. – Садись и рассказывай, как всё прошло… – Кирштайн не договорил, встречаясь взглядом с глазами Марко. – Марко? Бодт смущённо улыбнулся, сделав шаг назад. Его нижняя губа была рассечена, из носа текла кровь. Кирштайн прищурился, замечая опухшую левую скулу парня. Жан с возмущёнными воплями прижал Марко к стене. – Кому ты позволил так с собой поступить? – изумился Жан, рассматривая Бодта. – Кто… кто тебя отметелил? Давай я найду этих ублюдков. Где они?! – Жан, успокойся, – хриплым голосом проговорил Бодт. – Я спокоен, – рыкнул Жан. – Где они? – Имир увела Кристу домой, – сказал Марко и на мгновение замолчал. После недолгой паузы он продолжил, вздохнув: – Это Имир сделала. Я поначалу сопротивлялся, но… потом в голове что-то щёлкнуло… Она просто ревнует. Она… понимаешь, Имир никогда и никому не отдаст Кристу. Для неё неважно, какие у меня были намерения. Дружеские или нет, без разницы. Думаю, ты понимаешь сейчас, к чему я веду. – Имир? – Кирштайн застыл с открытым ртом. – Это кто? Та припадочная? – Они встречаются, Жан. – Лесбухи чёртовы. Почему меня не позвал? – Не хотел, чтобы тебе тоже сделали больно, – прошептал Марко. – Собирайся. Едем домой. – Постой-ка, – нахмурился Кирштайн. – Хочешь знать, что я думаю по этому поводу? – задал вопрос Бодт. Ответа не последовало, однако Марко, откашлявшись, сказал: – Я… постоянно твердил, когда мы говорили с тобой, вот только ты и слушать не хотел. Мне пришлось согласиться на всю эту ерунду лишь по одной простой причине, сути которой ты никогда не поймёшь, Жан. – Что ты, блять, несёшь? – растерялся Кирштайн. – Это тебе не грёбаный "Симс", – неожиданно Бодт повысил тон. – Я не могу так. Не управляй мной, не делай то, что тебе вздумается. Честно говоря, всё, в чём я нуждаюсь с тех пор, как мы встретились, – это защищать тебя от неприятностей и быть рядом. Кто просил меня изменить? – он с печалью взглянул на Кирштайна. – Зачем сводить нас с Кристой? Это… это бессмысленно.