Выйти из тени

Малекит был повержен, и Тор предстал перед отцом. Он отказался от трона и сбежал в Мидгард. Первое время Тор помогал Мстителям восстанавливать город в Мидгарде. Он усердно работал днем, таская балки и каменные плиты, помогая восстанавливать дороги и здания. А вечером праздновал вместе со всеми. Они садились в какое-нибудь маленькое кафе или ресторан, которые Старк умудрялся выбирать с поразительным безразличием к предпочтениям остальных, и болтали о всяком. Вечера со Мстителями напоминали Тору пиры после военных побед - пусть не такие шумные и богатые, их трапезы приятно скрашивала беседа. Не так часто выпадало им время, чтобы просто узнать друг друга, попробовать действительно стать одной командой. Рядом была Джейн. Она болтала о науке, которую Тор не понимал. Она дивилась тому, как развиты технологии в Асгарде, задавала миллионы вопросов и в свою очередь рассказывала Тору о радио и телевидении, холодильниках и микроволновках. Она говорила без умолку, создавая видимость нормальной жизни, и Тор улыбался ей. Ему действительно казалось, что вот он - тот самый счастливый момент покоя в Девяти мирах, ради которого он сражался, вот оно - счастье, оно в его руках, сидит с ним на диване, уронив голову на плечо и спит, обнимая картонный стакан с попкорном. Джейн была рядом. Она заполняла пустоту. В Мидгарде все было просто - не бой, так тренировка. Не тренировка, так работа днем. Изматывающий физический труд, который не давал тяжелым мыслям закрасться в голову. И Тору казалось, что если застрять в этом непрекращающемся калейдоскопе одинаковых дней, то не надо будет думать о том, что ждет его в Асгарде. Проходили дни, один за другим. Жизнь возвращалась в свое русло. Тор никогда не бежал с поля боя, он всегда встречал врага лицом к лицу. Он не сдавался, он знал: всегда есть другой выход. Но в этот раз тяжелое, давящее на грудь чувство говорило, что все уже совершено, и пути назад нет. Как и прощения. Жизнь налаживалась. Страх поселился в сердце Тора. Время пришло, и он вернулся домой. Прошел по Радужному Мосту, ступая тяжело и обреченно, сжимая в руке руку Джейн. Он вернулся, чтобы по праву принять трон, и смех Джейн давал ему силы тоже улыбаться - асам, друзьям, соратникам. Тор жал крепкие мужские руки, хлопал друзей по плечам, смеялся их шуткам о своей мидгардской одежде, о том, что он привез с собой первую не бессмертную королеву Асгарда. Он пил с ними за одним столом, загадочно усмехался на вопросы о троне, он пел веселые песни победы и хвалил братьев по оружию за их отвагу. Пока не пришла темно-синяя ночь. Друзья отправились в город продолжать веселье, Джейн ушла в свою комнату, и Тор остался один. Настал тот момент, которого он так боялся. Неотвратимые вопросы нависли над Тором, и медлить больше было нельзя. Война закончилась, и, как любая война, она закончилась не без потерь. Тору трудно было заставить себя смотреть на Асгард, гордо взмывающий в небо. Эта война не была долгой, не была кровопролитной, но она забрала у него самое дорогое. Трон? Тор любил и уважал отца. Но Тор повзрослел достаточно, чтобы видеть и его ошибки. Скольких смертей можно было избежать, умерив гордость? Скольких можно было спасти, прояви Один хоть каплю сострадания? Этому Тора научил Мидгард - не стыдиться своих слабостей. Ставить других превыше себя, превыше гордости и чести. Асы не поняли бы этого. Но Тор не верил, что пустынная долина мертвых, с достоинством погибших за правое дело, лучше мира, в котором иногда приходится смириться, чтобы выжить. Тор не был больше глупым мальчишкой, рвущимся в бой. Он повзрослел. И выбрал жизнь. Было нелегко признать, что Один ушел. И все же, это было неизбежно. Время сражений и войн, время огня и меча, время Одина - прошло безвозвратно. Девять миров объединились, наконец, впервые за долгие века, и пришло время покоя. Старые законы не годились больше. Все изменилось. Трон? Кто мог бы взойти на трон? Он, Тор? Отец ушел вслед за матерью. Больно, и все же таков мир - рано или поздно это должно было случиться. В конце концов, и бессмертные умирают. Трон? Их было двое. Все верно. Один брат, который был достоин править и так хотел получить этот трон, и другой, который от него отказался. Если бы мог, Тор отказался бы от него еще раз. Он знал, что не имеет права быть царем Асгарда. Не после Локи. Локи... Тор ждал, что Асгард проводит Локи в последний путь. Пусть не было тела, но он смертью искупил свои грехи. Пусть в прошлом было разное, но Локи был братом Тора и наследником Одина. Никто из асов даже словом не обмолвился о нем. Никто не вспомнил. Никто не вписал его имя в песни о павших, никто не сложил камней в память о нем. Асгард забыл о Локи. Тор смотрел на мерцающий в темно-синей ночи золотой Асгард, и с грустью понимал, что Один никогда не был великим царем. Потому что не мог быть велик Асгард, когда так легко отказался от тех, кто умирал за него. Неужели и он был таким до того, как оказался в Мидгарде? Неужто он так же грезил о бессмысленной войне? Неужели пределом его мечтаний раньше была смерть для других? Неужели и он так жаждал безликого признания, что разучился дарить любовь тем, кто был рядом и нуждался в ней? Неужели так легко отталкивал от себя других? Тору было стыдно. До слез, до опаляющей злости, от которой хотелось бить кулаками в стену.Стыдно за отца, за себя, за Асгард. Править таким Асгардом Тор не хотел. И не собирался. На следующее утро он не стал ничего объяснять. Как могли понять его асы? Тор уже давно стал другим. Он забрал Джейн, прошел по Радужному Мосту и вернулся в Мидгард. Тор попросил Джейн оставить его ненадолго. Сказал, что хочет устроится в этом мире и ему нужно время. Она немного смутилась поначалу, но потом обрадовалась, что он остается в Мидгарде. Уехала в лабораторию, пообещав навещать, пригласив к себе в гости. Тору было все равно. Огромная часть его жизни закончилась, и ему было больно и грустно отпускать ее. Он знал, что должен жить дальше, жить будущим, но... Но. Фьюри принял его без вопросов. Тони жаловался на то, что он не захватил с собой горячих божественных девочек. Брюс одобряюще кивнул из-за разноцветных стеклянных колб. Наташа молча дала ключ от комнаты на корабле. И только Стив глубоко вздохнул и похлопал по плечу. Стив пришел вечером, постучал в металлическую дверь, прошел внутрь, не дожидаясь разрешения, и сел на кровать, рядом, протягивая квадратную бутылку с черным ярлыком. Тор не знал, как называется этот мидгардский напиток янтарного цвета, но ему было без разницы - свою функцию бутылка выполнила. Из всех Мстителей только Стив понимал, каково это - проснуться наутро и понять, что больше не будет привычного мира, не будет близких, и нужно учиться жить по-другому. Наутро голова раскалывалась. Позвонила Джейн. Тор так хотел сейчас быть один. Хотел, чтобы все оставили его, наконец, и перестали требовать решить все проблемы Девяти миров. перестали сажать его на трон, перестали твердить об обязанностях и говорить, что он должен делать. -Моя мать мертва, мой отец навсегда ушел, и из-за меня умер мой брат! - хрипло проговорил Тор в трубку вместо приветствия. - Я скорблю, меня одолевает отчаяние. Я уже не могу больше слышать твои разговоры и видеть твои улыбки. И если ты еще раз позвонишь мне, я... - вспышка злости утихла, Тор осекся и тихо вздохнул. -Ты изменился, - сказала Джейн издалека. -Прости, - Тор устало кинул трубку на подушку и уронил голову на руки. Он действительно сожалел. -Это конец? - тихо спросила Джейн, но он услышал. -Да, это конец. Я так больше не могу. -Ты звони, если что. -И ты, - кивнул Тор трубке. И тут же добавил: - Только не сейчас. Потом... -Все будет хорошо, Тор, - подбодрил его голос из трубки. -Спасибо, - он нажал на кнопку и разговор прервался. Некогда отчаянно-острая боль от потери матери притупилась. Злость на отца почти исчезла. Тор смирился с их смертями. Осталось только мучительное, давящее чувство в груди, похожее на тоску. "Я сделал это для тебя". Настало время скорбеть. Тор оставил попытки улыбаться и вести себя так, как будто эта война закончилась победой. Он рухнул обратно на кровать, позвонил Фьюри и взял отпуск на неделю. Он собирался сидеть в комнате и напиваться. Локи умер за него. Этого Тор не смог бы себе простить никогда. Как он мог так долго не видеть очевидного? Тессеракт и читаури. Если бы только он просто остановился, перестал гнаться за ненужными битвами, и обернулся. Он увидел бы Локи. Как он был поглощен самим собой! Как он хотел стать царем! Настолько, что не заметил как его собственный брат остался совсем один. "Он всего лишь хотел быть равным мне. Но он всегда был..." Тор был так занят тем, чтобы угодить отцу, так волновался о Джейн, с которой и так все было в порядке, что ни разу не навестил брата. Не спросил, как он. Не узнал, зачем Локи пошел против всех. Не поговорил с братом. Смотря в металлический потолок пустым взглядом, Тор поклялся себе, что никогда больше не позволит быть себе таким глупцом, никогда больше не отвернется от своих друзей и близких. Близких не осталось. Волосы спутались за время сна, от непривычно мягкой постели тянуло мышцы спины. В груди щемило, голова раскалывалась после пьянки. Когда Локи упал с моста, Тор все равно верил, знал, чувствовал сердцем, что брат жив. Он не мог так просто умереть. Но в этот раз он сам держал Локи на руках. Он видел кровь, чувствовал ее тягучее тепло. Тело брата осталось там, среди бесконечной мертвой пустыни. Не похороненное. Неоплаканное. Локи не заслужил такой участи. "Он принц Асгарда. Он мой брат. ..он был моим братом. Высокомерный, расчетливый, хитрый. Умный, но притом такой глупец... Проклятье..." Тор закрыл глаза, чувствуя, как по щекам стекают горячие слезы. Скорбь была опустошающей и тяжелой. ... осс и очепятки атакуе