Связанные

Карин было страшно. Нет, вовсе не от того, что Тоширо мог уронить её. Она была поражена произошедшими с другом переменами, появившимися в его глазах тоской и какой-то безысходностью. Что могло случиться в Сейретее, что настолько подкосило его? Как только музыка стала стихать, капитан остановился и распустил барьер. А поскольку он в этот момент находился над скатом крыши, то оказался значительно ниже Карин. Уткнувшись лбом ей в плечо, Тоширо осторожно обнял её, сомкнув руки за спиной, и замер. С Карин было так спокойно, как с мамой, хоть он и не помнит её вовсе. Будто услышав его мысли, Куросаки обняла парня, зарывшись одной рукой в волосы, поглаживая по голове, словно, баюкая. Ощущая обнажённой кожей его горячее дыхание, жимолостно-мятный аромат парфюма, Карин отчаянно боролась с желанием попробовать на вкус его кожу и губы. Девчонки из волейбольной команды чуть ли не хвастались, как целовались с Хицугаей, она же в то время была занята другим, о чём сейчас чертовски жалела, всё равно с тем парнем ничего не сложилось. Тогда всё можно было списать на пьянку, хотя, несомненно, и здесь внизу имеется алкоголь. Кстати, да… – Тоширо, – Карин запнулась, задним числом сообразив, что, пожалуй, вопрос прозвучит бестактно, – у тебя действительно есть… любимая девушка? – Да, – Хицугая поднял на неё взгляд, полный усталости и безнадёги, уголки губ дрогнули в улыбке, – только она ещё не знает об этом. Куросаки погрустнела. Хотя, вроде, порадоваться нужно за друга, ведь даже чтобы встретить любовь, многие тратят всю жизнь, часто безрезультатно. А у него всё впереди, синигами живут долго, ага. Ну, вот зачем она задает такие вопросы? Сердце только начало успокаиваться, смиряясь со своей судьбой. А так хочется утонуть в её глазах, прикоснуться к губам, дышать с ней, раствориться в ней. И чтобы каждый день, чтобы семья, и дочка, черноволосая, с синими, как океан, глазами. Как у неё. Поздно. Он уже всё решил, расставил приоритеты, и это даже не Готей. Хёринмару. Его духовный меч. Его учитель и наставник. Хицугая слишком многим ему обязан, и это даже не жертва – его (Тоширо) осознанный выбор. Но оторвать от неё глаз всё равно нет сил, поэтому он продолжает стоять, обнимая любимую. Как и она его, впрочем. Тоширо развернул руки так, чтобы ладони Карин легли на его ладони сверху. – Ты не надела… – разочарованно проговорил он, имея ввиду браслет. – Подарки открываем завтра, – Карин остановила его, положив пальчики на губы, а потом провела ими по щеке юноши и чуть сморщила носик: – Ты колючий, – заявила она, смущенно улыбнувшись. Хицугая протёр подбородок, ощутив короткие жёсткие волоски, чертыхнулся. – Ну, Урахара! Далась ему эта правдоподобность в гигаях. Гормонов, ему, видите ли, не хватает, – притворно жаловался он под тихий смех брюнетки. – Я в Сейретее два раза в неделю брился, а тут приходиться чуть ли не два раза в день. – У Урахары самого трёхдневная щетина, – отсмеявшись, сказала она, – видимо, он считает, что так брутальней. Хицугая смотрел на улыбающуюся Карин и чувствовал, как его мир расцветает тёплыми красками, как его губы сами собой расползаются в улыбке в ответ на её. А в голове ещё неясно маячила мысль, что брак – штука искусственная, и не может служить активатором, тут явно что-то другое. Но мозг на данный момент занят совершенно другим, например, запомнить эту девушку в неясном свете уличных фонарей. Так близко её сияющие глаза, так манят едва приоткрытые губы… "К счастью", над крышей показалась рыжая макушка. – Карин, Тоширо! – Ичиго недоуменно похлопал глазами. Он непременно бы закатил скандал, если бы пара не смотрелась так уморно и мило, ведь капитан продолжал стоять ниже Карин. Он – в белом, она – в чёрном. – Юдзу! – гаркнул Куросаки куда-то вниз, за что удостоился двух снисходительных взглядов. – Юдзу, давай быстрей! Давай-давай, пока они так стоят… – И как мы стоим? – холодно поинтересовалась сестра, не меняя положения. Ичиго с довольной мордой вытащил фотоаппарат, очевидно поданный младшей сестрой, и пару раз спустил затвор, после чего счёл нужным пояснить: – Нормально вы стоите, – Ичиго принялся осторожно спускаться задом по чердачной лестнице, заметив, как сестра начинает хмуриться. – Как Инь и Ян… – Тоширо, – ласково проговорила брюнетка, продолжая держаться за парня одной рукой, – помоги мне добраться до него, – она указала пальчиком в сторону чердачного выхода, где успел скрыться брат, а в её голосе уже чувствовалась клокотавшая ярость. – Ичи-ни! Я тебя прибью!!! – послышался её вопль в глубине дома. Хицугая устало вздохнул и беспокойно обвёл район взглядом холодных глаз. На руках ещё чувствовалось тепло любимой. Скоро его миссия здесь завершится, он это чувствовал. *** Настроения не было, зацепок тоже. Двенадцатый отряд, наконец, прислал результаты анализов спортсменов – им, как всегда, не хватило двух-трёх дней, чтобы закончить. И почему-то результаты прислали Урахаре. А для чего капитану десятого отряда тогда выдали планшет? В игрушки играть?! Тоширо хмуро шёл по улице, засунув руки в карманы брюк. Идти к Урахаре не хотелось, ведь наверняка будет измываться, интересуясь продвижением поисков. Задавать ему вопросы хотелось ещё меньше. – Добрый день, Урахара-сан, – холодно произнес беловолосый, проходя в подсобку, но был сметён ураганом в полосатой панамке. По округлым выпуклостям, в которые привычно уткнулся нос молодого капитана, Хицугая понял, что Сихоин опять развлекается с чужими головными уборами. Оставшись ждать в небольшой комнатке, которых в помещении маленького магазинчика было немереное количество, Хицугая снова принялся перебирать в голове известные ему факты и сделанные выводы. Если следовать логике командующего (который общался с Урахарой), дух артефакта, а если быть точнее, дзампакто, – женщина, как и её владелец. Просто исходя из того, что Хёринмару и Хицугая – мужчины. Почему в отчёте двенадцатого отряда не было таких элементарных вещей?! Хозяйка дзампакто учится в школе, или, так и быть, работает там. Но в поездке взрослых женщин не было, значит, это – девушка (уже легче). Она – член волейбольной команды, ведь Карин он проверил в первый день. Кто из волейболисток был на субботнем матче две недели назад? Кто-то ведь был, просто он не обратил на это внимания. Всё это так, но вместе с тем у Тоширо остаётся впечатление, что он что-то упускает. Буквально, маленький фрагмент, который позволит сложить картину и найти хозяйку дзампакто, которую он уже начинает ненавидеть. Нет, так нельзя, ведь ему предстоит на ней жениться. Кстати, а что такое брак, особенно с точки зрения мира живых (ведь хозяйка – живая)? Штамп в паспорте, запись в особой книге регистраций – это бред, а не активация артефакта! Здесь что-то другое. В Обществе Душ, особенно в Сейретее, проводят сложный обряд. Особенно, аристократия. В Генсее – тоже, но не в том объёме. Значит, в этом обряде есть такой момент, который позволит использовать потенциал связи и увеличить мощь Хёринмару. Размышления капитана прервал странный шум, и вскоре в комнату ввалился Урахара, таща за локоть упирающуюся Куросаки. Киске на мгновение остановился, заметив здесь Хицугаю, который поражённо рассматривал вошедших, и чертыхнулся: – Он меня убьёт, если застукает вас двоих здесь! – Кто? – попытался поинтересоваться Тоширо, но Урахара его не услышал, или сделал вид, что не услышал. Покрутившись по комнате под ошарашенными взглядами двух друзей, шляпник отодвинул одну из дверей, за которой обнаружился шкаф с кучей коробок. – Подойдёт, – пробормотал Урахара, и, не обращая внимания на протесты, запихал туда сперва Куросаки, а затем и Хицугаю, и, задвинув дверь, вышел из комнаты. Парень и девушка удивлённо переглянулись. – Что произошло? – Тоширо попробовал открыть дверь, но она осталась на месте, видимо там стоял какой-то стопор. – Я не поняла. Ему, вроде, позвонили из Сейретея, и он потащил меня сюда. И вот… В шкафу было очень мало свободного места, и Карин, пытаясь устроиться поудобнее, развернулась, прислонившись спиной к боковой стенке, на что глубины шкафа едва хватило. Хицугая повернулся к ней лицом, извернувшись между нависающими коробками. Чтобы не придавить девушку, ему пришлось упереться руками в боковую стенку, в результате чего одна рука юноши оказалась около лица брюнетки, а вторая подмышкой немного касалась её груди. – Тоширо, – Карин сглотнула, подняв голову, – ты – выше. – Здесь какой-то ящик, – парень попробовал рассмотреть, что под ногами, и его чёлка коснулась лица девушки, забираясь в нос и рот. – Извини. Карин прижала ладони к стенке и закусила губу. Не следует поддаваться гормонам и сиюминутным желаниям, но когда он так близко, хочется стечь по стеночке сладкой лужицей. Когда приходится смотреть на него снизу вверх, вспоминаешь, что он неизмеримо сильнее; и старше; и тогда кажется, что нет иного пути, кроме как следовать и подчиняться. А его глаза в полумраке шкафа почти зелёные и совсем не холодные, его дыхание обжигает, а губы всё ближе… ближе… Брюнетка закрывает глаза в ожидании неизбежного, но чувствует совершенно другое. Хицугая просто обнимает её, впрочем, его щека касается шеи девушки, а её тело прижато к стенке крепким мужским торсом. – Тош… – Ш-ш-ш, – шепчет беловолосый, и она ощущает его дыхание где-то под мочкой, отчего по шее пробегают мурашки, – слушай… *** Вновь в его руках самая красивая девушка, вновь они наедине, снова слишком близко. Выдержка ледяного капитана на пределе, и он понимает, что все его усилия пойдут прахом, если он сейчас коснётся её губ, осталось совсем немного. Но чуткого слуха синигами достигает знакомый голос, и Хицугая резко меняет траекторию, вслушиваясь. Определённо, это рефлекс военного – распознавать голос главнокомандующего. Карин пытается что-то сказать, но Тоширо останавливает её, сосредотачиваясь на разговоре за тонкой стенкой. Только руки девушки ложатся ему на спину, позволяя прижаться сильнее. *** – Ну, здравствуй-здравствуй, Урахара-сан, – лениво протягивает Кёраку. Те десять минут, которые Киске заставил его ждать, прошли в бесполезном созерцании фигурки лейтенанта двенадцатого отряда, в чьём офисе находился видеотерминал для связи с миром живых. Командующий ничуть не сомневался, что Урахара в это время заметал следы своих тёмных делишек, но основатель Исследовательского Института был слишком предан Обществу Душ, и не раз доказал это. За что, собственно, и закрывали глаза на его многочисленные нарушения. – И вам доброго здоровьишка! – весело замахал веером Урахара. – Долго это будет продолжаться? – сурово произнёс Кёраку, но Киске в непонимании округлил глаза. – Я спрашиваю, долго вы будете мурыжить капитана десятого отряда? Я Нанао-тян днями не вижу! А кто ещё присмотрит за Рангику-тян? Урахара убито закатывает глаза, что по его мнению должно выражать "Я не виноват, что кто-то так распустил своего лейтенанта". И речь, конечно, о Хицугае, а не о Кёраку. – Когда уже, наконец, они будут вместе? – озвучил Кёраку главный вопрос всех шипперов. – Я сделал всё, что мог, – лыбится Урахара и начинает перечислять, загибая пальцы веером: – в один класс устроил, гигай тестостероном накачал, в духи феромоны добавил, ловушки для пустых по всему городу разложил… – Зачем ловушки для пустых? – недоумённо, но строго интересуется командующий. – Как зачем? Вот представьте: на девушку нападает монстр, а тут появляется белый принц и спасает её! – Вообще-то, белым должен быть конь, – снисходительно поправляет Кёраку. – А если серьёзно, господин главнокомандующий, – Киске прекращает корчить из себя идиота, – не зря же его зовут ледяным капитаном. Даже с Кучики в этом плане общаться было проще. – Может, проще назвать ему имя? Хицугая-кун – умный мальчик, он всё прекрасно понимает… Киске глупо хлопает глазами из-под панамы, как будто такая идея не приходила ему в голову раньше. – Если бы это помогло, – устало усмехается он, – так ведь дело не только в Хицугае. Впрочем, у меня еще несколько идей. Должно же что-то сработать… *** Капитан десятого отряда замирает, широко распахнув глаза. Это откровение сродни тому, когда Хинамори озвучила имя предателя, указанное в письме Айдзена – Хицугая Тоширо. И пусть Урахара хотел, как лучше, но получилось как всегда. Хицугая вздыхает почти с облегчением, ведь его чувства к приставучей брюнетке на поверку оказались спровоцированы гормонами и цепочкой неслучайных 'случайностей'. Тем лучше, значит, ничто теперь не мешает найти нужную девушку и жениться на ней. Вот только почему вместо Связанной оказалась Куросаки? И хорошо, что он не успел ничего сказать Карин, хотя на Урахару Тоширо, без сомнения, зол. В конце концов, действительно, он всё понимает и вдвоем капитаны выполнили бы поставленную задачу намного быстрее. Хицугая чувствует, как по телу разливается холод, а мысли ясны и не путаются. Так гораздо привычней. *** – …слушай, – выдыхает Хицугая. Слушать? Что слушать? Все, что Карин сейчас слышит – это бешеный стук своего сердца, шум в ушах, сопение Тоширо рядом, зарывшегося в её волосы, да эхо его сердца в ответ. Но это ведь не то, правда? Куросаки прижимается к другу в попытке заглушить ненесущие информации звуки, и, наконец, сквозь тонкие стены её слуха достигают голоса. Один из них – Урахара, но второго опознать не удается, как и расслышать, о чем они говорят. Карин улавливает отдельные слова, но смысл беседы ускользает. Единственное, что она понимает, речь идет о Хицугае. Она чувствует, как замирает в её объятиях Тоширо, и инстинктивно замирает сама. Неужели, что-то серьёзное? Не из-за этого ли он так переменился? – Тоширо? Он отстраняется, а в глазах – непривычный холод, уже непривычный. – Что… произошло… в Сейретее? – Карин уже понимает, что ошиблась, заговорив об этом. Пространство напряглось. – Это… – пауза, – тебя не касается, – Хицугая отворачивается, его голос вновь груб и холоден. Ему бы хотелось сейчас и вовсе развернуться и уйти, но закрытый шкаф к этому не располагает. А сердцу почему-то невыносимо больно, как будто его разрывают крючьями, выдирая куски. Нити реальности натянулись, звеня подобно струне. Куросаки вздрагивает, но делает последнюю попытку: – Ты можешь просто рассказать мне, – пытается поймать его взгляд, безуспешно. – Нет, – выдыхает Тоширо, отсекая чувства. Событие произошло, ленты судьбы, связывающие двоих, порвались, оставляя в душах пустоту. Хицугая протягивает руку и резко дергает дверь. Колесики, перескочив стопор, позволяют ей откатиться, и Тоширо покидает крошечное пространство шкафа. Есть ли смысл забирать отчет двенадцатого, ведь он и так знает, что искомого там нет. Наверное, все же надо. И надо найти укромное местечко, где никто не будет лезть с идиотскими вопросами и идеями. *** Выходные заканчивались, а Карин не видела Тоширо с того момента, как он сбежал от Урахары. Конечно, у синигами могут быть свои дела, и вообще, капитан – большой мальчик, но всё равно волновалась. Волновался и отец, хмуро поглядывая на часы во время ужина, а его волнение передавалось Юдзу. Почувствовать рейацу капитана не удавалось, на звонки он тоже не отвечал. Карин мерила их с сестрой спальню шагами, периодически бросая в окно обеспокоенные взгляды, когда в комнату осторожно просочилась Юдзу. Русоволосая обняла сестру и с заботой произнесла: – Мы все переживаем, Карин-тян, но не стоит так изводить себя. Хицугая-кун ведь сильный. Последнее, скорее, похоже на вопрос, и брюнетка покачала головой. – Дело не в пустых или чем-то ещё таком, когда можно надавать по морде, – от грубых слов младшая поморщилась. – Что-то случилось у Урахары. И что-то случилось в Обществе Душ. Что-то, с чем кулаки и меч не справятся, – Карин зябко повела плечами, кутаясь в кофту, – а в остальном он может быть очень ранимым. И больше всего меня беспокоит то, что сейчас Тоширо переживает это один. Ледяной панцирь тут не спасёт, а лишь ухудшит положение. – Карин-тян, а ты сама не заболела? По-моему, тебя знобит. Карин нахмурилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. – Нет, просто вечером прохладно. Я всё-таки пойду, поищу его. Не беспокой папу, ладно? – Конечно, сестрёнка, – Юдзу мило улыбнулась, – я прикрою тебя, если что. Когда за Карин закрылась дверь, улыбка блондинки стала пугающе-коварной. Нет-нет, не нужно придумывать лишнего. Просто Юдзу считала, что отношения сестры и загадочного гостя заслуживают развития. Она уже была в курсе синигами и прочей чертовщины, творившейся в доме, но беловолосый парень воспринимался ею как личность скрытная и непонятная. Это сестра могла с легкостью его читать. И, кстати, какой "холодно"? Юдзу нахмурилась, прошла к окну и открыла форточку, чтобы впустить в комнату свежий воздух. *** Карин не могла сейчас чувствовать Тоширо, поэтому она решила пробежаться по тем местам, где он может быть с наибольшей степенью вероятности. Начала, ясное дело с холма, с которого видно небо, но, не обнаружив седовласую макушку там, немного растерялась – куда теперь? Заскочила к бабушке Хару, но беспокоить её не стала, чтобы старушка зря не переживала. Просто обратила внимание на детали: дверь в дом закрыта, обуви на веранде нет. Пробежалась по парку, заскочила на стадион. И лишь заметив его сидящую фигуру на набережной, облегченно улыбнулась, правда, тут же согнала улыбку с лица. Надо было как-то с ним заговорить, чтобы не обидеть и не спугнуть, но в голову ничего вразумительного не лезло. Сказать, что он может довериться ей, она уже пробовала и получила лишь отчуждение. – Садись, – внезапно произнёс Хицугая, не оборачиваясь, и похлопал ладонью по траве. Он сидел на склоне, уходящем к реке, немного ссутулившись и согнув ноги в коленях. Куросаки примостилась рядом, подложив кисти под попу. – Я, конечно, понимаю, что у тебя могут быть дела, ты мог просто устать от нашей семейки… но неужели нельзя было предупредить или хотя бы не выключать телефон? – Карин сама не ожидала, что реплика прозвучит с такой досадой, и теперь справедливо полагала, что получит в ответ очередное "не твое дело". – Куросаки, ты представляешь, как это здорово иметь просто друга? "Без оглядки, без обязательств и другой нервотрёпки", – Карин вздрогнула, узнавая свои слова. – Когда не нужно оценивать лишний раз свой вид, поведение. Не просчитывать свои действия и речь. Хицугая замолчал и, повернувшись к девушке, улыбнулся, открыто, как прежде. – Мы все волновались! – немного обиженно воскликнула Куросаки, легонько стукнув парня в плечо. – Извини, – Тоширо вернулся к созерцанию бегущей воды. Хицугая достал из кармана мобильник, включая его, и тут же раздалась мелодия звонка. – Да, сотайтё, – ответил синигами. – Капитан Хицугая, – раздался спокойный голос Кёраку, – вам надлежит вернуться в Общество Душ. – Зачем? – выпал в осадок беловолосый. – Что-то с Мацумото? – Ваша миссия окончена. Я даю вам ещё два дня на завершение всех дел в Мире Живых. – Но я почти нашел её! – вспылил Хицугая, не замечая, что повысил голос на командира. – Всего два человека... – Хицугая-кун, – устало вздохнул Кёраку, – я понимаю ваше желание довести дело до конца. К сожалению, двенадцатый отряд сообщил, что связь с артефактом потеряна. Даже если вы найдете катану, извлечь из этого пользу не удастся. Поэтому нет смысла в вашем дальнейшем пребывании в Генсее. – Я понял, – хрипло выговорил капитан и опустошенно опустил руку с телефоном. Продолжая прибывать в некотором шоке, он посмотрел на Куросаки, которая тихонько слушала разговор синигами. – Вот и всё, – пораженно выговорил он, неосознанно прося глазами поддержки. Тоширо поднялся, помогая встать Куросаки, задержался у тротуара, и Карин, обогнув его, встала прямо перед ним. – Не переживай, – Карин погладила друга по макушке, поскольку опять стояла выше него. – Просто знай, что у тебя всегда есть те, кому всё равно, сколько миссий ты не выполнил или на сколько сильнее не стал. Я, папа, даже Мацумото-сан,… даже Ичи-ни. – Я знаю, – устало вздохнул Хицугая, – но… спасибо, что напомнила. Сам я про это часто забываю, – он крепко обнял подругу, потёрся щекой о грудь, замечая, что не испытывает смущения или неудобства. Просто подруга. Лучшая подруга. – Спасибо тебе. За всё. – Чувствую себя твоей мамой, – смутилась Куросаки, продолжая поглаживать его волосы. – Пошли домой. Ребята вышли на дорожку, и Карин снова поежилась, кутаясь в кофту. Май месяц, а такая холодина! Но Куросаки списала это присутствие рядом обладателя ледяного дзампакто, хотя казалось, что сейчас он вполне контролирует свою силу. Увидев, что девушка мёрзнет, Тоширо обнял её, делясь теплом. Снимать было нечего, поскольку капитан был лишь в рубашке. Брюнетка повернулась к Хицугае. – А, знаешь, ты вырос, – хмыкнула девушка, отмечая, что его глаза находятся выше на мизерный сантиметр. – Ты, всё-таки не исчезай насовсем, заскакивай. Хоть иногда. – Ну, разве что иногда. – Тоширо хмыкнул в ответ. – Обещаю. Карин ускорила шаг, мысленно прикидывая, успеет ли за сегодня приготовить другу сюрприз и понравится ли он ему. Чтобы не забывал там, в отряде. ---------------------------------------- Энциклопедия синигами. Из неопубликованного. Кучики сосредоточен. Ибо составление брачного договора – вещь серьёзная, требующая полной концентрации и мобилизации всех умственных резервов. Он уже согласился с собой выдать Рукию за этого наглого рыжего риока, но чтоб тому жизнь мёдом не казалась, нужны жёсткие условия. Да и собственному клану нужен наследник. Поэтому: "Первенец Рукии должен стать наследником клана Кучики и носить фамилию Кучики…" Бьякуя хмурится. Что-то не то в формулировке, но что именно – это ускользает от главы клана. Пристальное внимание на клочке бумаги приводит к потере бдительности, и листок взмывает вверх, выхваченный чьей-то рукой. "Я спокоен. Спокоен, как удав", – твердит про себя Бьякуя, скрежеща зубами. – Яре, Кучики-сан, – раздается бодрый голос Киске сзади сверху, – Можете не стараться, Куросаки-сан не пойдет на это. К тому же, – Урахара небрежно возвращает листок, – хотите, скажу, в чём Ваша ошибка? "Ити, ни, сан, ё…" – считает в уме Бьякуя, пытаясь не раскрошить зубы. – Рукия-сан, уж простите, что не по фамилии, – названная Кучики. Формально она не имеет права дать клану наследника, – весело сообщает "новость" панамщик. "Тоо, кю, хати, сити…" – Кучики считает в обратную сторону, хотя карандаш в руке уже сломан. – И потом, – Урахара разливает по пиалам сакэ, – Вы чего себя-то хороните раньше времени? Всё у Вас ещё впереди, – панибратски хлопает Бьякую по плечу, поднося к губам напиток. – Ну, за мужиков!... …Некоторое время спустя. – Киске! – в комнату входит Ёруичи. Но застревает на пороге, облокотившись на дверной косяк. – …Вот посмотри на Ёруичи-сан, – продолжает заплетающимся языком Урахара. – Какая женщина! На нас двоих хватит! Кучики пьяно кивает и заваливается. – Нда-а, – протягивает женщина, – жаль, что в таком состоянии вас двоих на меня не хватит ну ни коим образом.