Связанные

/*Действие данной главы происходит утром того же дня, что и тренировки квинси в предыдущей главе*/ Мацумото не жаловала капсульные отели*, но найти что-то более западное по приемлемой цене в Каракуре было сложно, поэтому пришлось смириться. Довольно просторная для обычной ячейки, но всё равно чертовски маленькая, впрочем, светлая и уютная, "комната" понравилась Рангику уединённостью. Здесь хорошо можно было закуклиться и не выползать вплоть до следующего пришествия Айдзена. Проснувшись, но ещё не открыв глаза, женщина сладко потянулась и перевернулась на другой бок в намерении капельку понежится, однако над ухом раздалось немного хрипловатое почти мурлыкающе: – Подъё-ом! – М-м, – простонала Мацумото, – ещё немножко, капитан. Но голос не унимался: – Пора, красавица, проснись… Рангику нахмурилась. Подёрнутый дымкой сна мозг осторожно намекнул, что, во-первых, язык незнакомый, судя по произношению, русский. Во-вторых, не капитан это вовсе, а дверь вообще была закрыта, и не фиг тут посторонним личностям делать. Голос через лёгкую паузу продолжил: – Открой сомкнуты негой взоры, навстречу северной Авроры, звездою севера явись!* – по быстрому скомкал он концовку. Мацумото подорвалась, резко развернувшись на спину, и распахнула глаза, уставившись в бездонно-голубые озёра под чёрной чёлкой. – Блин, Каташи! – простонала Рангику. – Какого демона ты припёрся с утра пораньше? – Пораньше?! – праведно возмутился Хицугая, продолжая лежать рядом на боку (а по-другому в капсуле было не поместиться), подперев голову. – Имей совесть, десять часов! – Это ты имей совесть! – женщина привстала на локтях. – Как ты сюда пробрался, дверь была закрыта?! – Тоже мне, императорский дворец! – фыркнул парень. – Да эта створка легко пальцем открывается! – Смотря чьим пальцем, конечно. Впрочем, у обоих в голове бродили одинаковые мысли, что дело вовсе не в закрытой на электронный замок двери, а в том, что в довольно ограниченном объёме находится женщина с такими соблазнительными формами и откровенно красивый парень, всё ещё озабоченный юношескими гормональными всплесками. В полном молчании Мацумото опасно сузила глаза, а затем рыкнула: – А ну, вон отсюда! Каташи самодовольно хмыкнул, ещё раз оглядел достоинства синигами и одним плавным движением вытек из ячейки. Рангику плюхнулась обратно на постель и уставилась в потолок. "Да, блин, это не Хицугая! – пронеслось в голове. – Это форменный… Ичимару?" Женщина скрипнула зубами и принялась одеваться. – Так зачем ты искал меня? – спросила Мацумото, когда выбралась из "комнатушки". Хицугая, подпиравший стену, подхватил гитару в чехле и также направился к выходу. – Чтобы ты не искала меня. Рангику возмущённо округлила глаза. – Послушайте, я серьёзно, Мацумото-сан. У меня сейчас часа на три репетиция, и меня вовсе не обрадовало бы, если бы вы завалились в зал и при всех начали бы давить на совесть, зазывая на Великую Битву, – на последней фразе он согнул пальцы, изображая кавычки. Синигами фыркнула, её взгляд задержался на грифе гитары, который торчал из-за плеча, напоминая Хёринмару. – Ну да, – задумчиво произнесла женщина, – ты же по клубам побираешься, – припомнила она вчерашнюю ссору Хицугаи с девушкой. – И что, хорошо платят? – Музыка – это так, хобби. – Надеюсь, твоё хобби не предъявит контракт, по которому ты не сможешь пойти в Общество Душ в ближайшее время? – настороженно поинтересовалась Мацумото. – Расслабься! – ухмыльнулся Каташи. – Я вообще запасной, "третий слева во втором ряду", как говорит Рейки. Наш гитарист довольно болезненный, вот группе и пришлось искать временную замену, которая бы не претендовала на большее. Деньги я в другом месте зарабатываю. – Так, когда ты соберёшься в Сейрейтей? – вернулась к интересующему вопросу лейтенант. Хицугая остановился, позагибал пальцы, что-то прикидывая, и тряхнул чёрной чёлкой: – Через шесть дней родители уезжают, и я – в твоём полном распоряжении на целых две недели! – А потом? – А потом у меня закончатся каникулы и начнётся школа, – с нажимом произнёс Каташи. – Какая школа? – слегка обалдела Мацумото. – Старшая, последний год. Мне семнадцать, Мацумото-сан! – и Хицугая состорил самую невинную мордашку, на какую был способен. – Ладно, – кивнула сама себе синигами, – тогда я поищу место для тренировок. Не думай, что всю неделю будешь валять дурака. *** Иссин стоял в обеденной зоне и задумчиво разглядывал обои, заменившие плакат с его женой. С утра, перед уходом в клинку, дочь поколдовала у стены, и теперь комната хоть немного напоминала прежнее помещение. Во всяком случае, гостиная, обеденная и кухня вновь были соединены в одно пространство. Итак, обои, или даже фото-обои. На переднем плане стоял подросток, возраст которого Иссин уточнить не мог, как, впрочем, и пол. Это мог быть как изящно-утончённый юноша, так и боевая девушка. Одежда и поза также не способствовали идентификации. Синий прямой жилет и такие же брючки из летящей ткани скрывали особенности фигуры (если они вообще были), белые объёмные рукава шёлковой блузки заканчивались высокими синими же манжетами. По манжетам и жилету шла какая-то светлая вышивка. Довершали образ короткие серебристые волосы и льдисто-серые глаза. Подросток стоял, широко расставив ноги, в руках, скрещенных спереди, были мечи. Казалось, что он только что вынул их из ножен и не успел развести, поэтому руки скрывали добрую часть туловища. Впрочем, Иссин не без удовольствия узнал оба меча: Дэнко и… Хёринмару? На заднем фоне, как уже отметил Куросаки, расстилалась ледяная пустыня во всей красе: сверкал снег, по ледяным глыбам скользил отблеск светила, а в тёмных клубах облаков можно было заметить пару драконов. И, несмотря на замерших персонажей, всё это пространство, казалось, жило. Стоило чуть склонить голову, блеск смещался, одни искорки гасли, другие зажигались, а протяни ладонь – она пройдёт сквозь невидимую преграду и утонет в дальнем сугробе. Глубина изображения так поразила капитана, что он не удержался, но пальцы коснулись стены именно там, где она и должна была находиться. – Собрался в нарисованный мир? – спокойно раздалось сзади. Иссин вздрогнул и моментально отдёрнул руку. – Это, серьёзно, просто обои? – обернулся он к дочери. – Да, – Карин беспечно пожала плечами, – было у кое-кого хобби такое – фоткать призраков. – А их можно снимать на обычный фотоаппарат? – удивился Куросаки. – Нет, конечно, – фыркнула женщина, доставая из холодильника будущий обед и ставя его разогреваться. – Это наши гении извращались. А сами обои – это заказная продукция. Помнишь, как делали футболки со своим изображением? – отец кивнул. – Тут та же фигня: принёс на фирму флэшку с изображением, разбитом по слоям – тебе печатают обои и выдают "простыню" в рулоне. – А то, что они такие… – синигами вновь попробовал протянуть руку в глубину. – Объёмные? Так, технология такая. Я, честно говоря, без понятия всех тонкостей, но фишка старая, этим обоям лет семь. Карин разложила по тарелкам вчерашний ужин и заметила: – Ты сегодня долго спал. – Слишком много информации, – Иссин криво усмехнулся, затем продолжил: – Урахара сказал, что Ичиго вернётся в Общество Душ через неделю – он просил сенкаймон, чтобы провести квинси. Какие у тебя планы? – Да, в общем, ничего особенного. Август – мёртвый месяц для клиники, клиентов немного, у меня есть зам – справится. – Вообще-то я имел в виду тренировки, – Иссин был серьёзен, – Вряд ли местные пустые держат тебя в хорошей форме. – Это да, – брюнетка закусила губу и задумалась, – пожалуй, нам всем нужно подтянуться. Ты в деле, капитан? – она встала из-за стола. – Конечно! – подорвался за ней Куросаки и уже на выходе вспомнил, что так и не уточнил, как два дзампакто попали в руки неизвестного призрака. *** Акиши уже возвращался с утренней тренировки, когда откуда-то сбоку раздалось противное и растянутое "Ши-иро-ку-ун!" и громкий ржач. В тот тёплый летний день, после внеплановой экзекуции, когда Хицугая явился в школу с белоснежной шевелюрой, народ как-то подозрительно вовремя вспомнил его полное имя и обрезал с другой стороны. – Что, – мрачно поинтересовался блондин, – ни на что новое фантазии не хватает? – Ах, Широ-Широ, – продолжали "острить" мальчишки из школьной параллели, – а где же твоя воображаемая подружка? Неужто, поссорились? Акиши сдержал ледяной порыв силы, готовый сорваться на его защиту – его личный ангел-хранитель психовал, но позволить ей плеваться молниями Хицугая не мог. – Не обращай на них внимания, – мягко произнесла появившаяся практически из ниоткуда лейтенант пятого отряда. – Такие, как они – вечно недовольные кем-то, кто от них отличается, всегда были, есть и будут. Мальчишка окинул Хинамори скептическим взглядом, по которому она тут же вспомнила Тоширо. Вот кого бы он с большим удовольствием проигнорировал – так это синигами, но нет, приходится терпеть. – Когда отправимся в Общество Душ? – перевёл он тему. – Понимаешь, – смутилась Хинамори, слегка покраснев, – тут есть одна загвоздка. Ты ведь человек, не синигами? – уточнила она и, дождавшись кивка, продолжила: – ты не сможешь воспользоваться стандартными вратами миров. А единственного владельца "нестандартных" я найти не смогла. Возможно, его нет в городе. – И что теперь? – как-то даже расстроился Акиши. Ситуация в голове не укладывалась. То есть сенкаймоны бывают разные, но весной он спокойно пользовался первым попавшимся, и всё было замечательно. – Ну, мы подождём. Немного времени у меня есть… Ай! В задумчивом рассуждении шатенка не заметила, как прямо по курсу растворились врата сенкаймона, и оттуда вывалился ещё один синигами, буквально сбив её с ног. Хицугая остановился, засунув руки в карманы брюк, и с буддистским спокойствием принялся дожидаться, когда синигами распутают конечности и поднимутся на ноги. *** Куросаки-младший стандартный готеевский сенкаймон не очень-то жаловал. Причин особых не было, скорее что-то из разряда "в гостях хорошо, а дома лучше". Да, семейное приспособление для перехода между мирами ему нравилось намного больше, но сейчас он вошёл в дангай именно через стандартные ворота и, пробежавшись по коридору, выпрыгнул уже в генсее, со всего разбега въехав кому-то в живот. Пробурчав нечто извинительное, Иссай дёрнулся было обратно, но саданулся макушкой, и, судя по звуку клацнущих зубов, это был подбородок. – Простите, – пробормотал Куросаки, растирая пальцами ушибленную макушку, но потом заметил пострадавшую. – О, простите ещё раз, лейтенант, я… – он рассеяно обернулся на закрывающиеся сёдзи, зависшие в пяти сантиметрах над землёй, и проскрипел сквозь зубы: – Вот же ж! Так и знал, что эти врата неоткалиброваны. Иссай поднялся и как бы между делом помог подняться заметно порозовевшей Хинамори. Та пробормотала, дескать, ничего страшного, а, впрочем, сам он на состояние девушки внимания не заострил, поскольку его отвлекли. – Значит, этот сэнкаймон – стандартный? – деловито уточнил смутно знакомый паренёк, внимательно рассматривая растворившиеся в воздухе сёдзи. – Ё, кстати, – и он поднял два пальца в приветственном жесте. Иссай подозрительно уставился на беловолосого, и чем ближе съезжались его брови, тем откровеннее и зубастее становилась улыбка блондина, в котором Иссай наконец-то признал своего земного учителя по кидо. К счастью, ляпнуть "Аки, чё за хрень с тобой стряслась?!" Куросаки не успел, так как лейтенант пятого отряда поспешила напомнить о себе. Ну да, если бы кто-то из старших офицеров узнал, кого Иссай таскал через клановые врата миров, проблемы бы у Куросаки-младшего были бы не детские. Хинамори между тем, признавшая в свалившемся на неё синигами отпрыска Куросаки, прикидывала дальнейшие действия. Куросаки, как одна из самых почётных семей Сейретея, конечно имела свой клановый сенкаймон. И несомненно, что к нему приложил руку бывший капитан двенадцатого отряда, а значит, ей таки удастся протащить Акиши в Общество Душ. Осталось уговорить Иссайя. Момо с какой-то безнадёжностью вспомнила уроки Рангику-сан, которые, как считала, никогда ей не пригодятся, потому что шатенка всегда придерживалась правил и законов, но нынешняя ситуация требовала радикальных мер. Хинамори тяжко вздохнула, оглядев свои скромные достоинства, расправила косодэ, пытаясь придать груди больше объёма, и взмахнула ресничками, как учила Мацумото: – Куросаки-кун, а ты можешь проводить нас с Хицугаей Акиширо, – она нежно положила ручку на плечо беловолосого, – через свой клановый сенкаймон в Общество Душ? Рыжий обалдело уставился на облизывающую губы лейтенанта, затем смерил скептическим взглядом Хицугаю. Заметил, как тот вздрогнул при первых словах, но не придал особого значения. Акиширо же с самым серьёзным видом утвердительно моргнул, подтверждая, что, мол, да, жизненно необходимо. На самом деле, Куросаки вряд ли бы решился так скоро повторить свой весенний подвиг, но, во-первых, в этот раз инициатива исходила от лейтенанта, а во-вторых, у него было задание. И первым в его собственном списке значился именно Аки. – Ладно, – как-то рассеянно кивнул рыжий, – только… у меня ещё задание не выполнено. Мне на него пять дней дали, хотя, если не успею, запросто продлят. – Ну-у, – протянула Хинамори и всё равно довольно улыбнулась, – тогда держи нас в курсе! А мы пока тренировками займёмся! – Кстати, – вскинулся Куросаки, увидев безопасную возможность выполнить первый пункт задания, – раз Акиши собрался в Общество Душ на Великую битву, – мальчишки синхронно изобразили кривые ухмылки, – ему ведь понадобиться меч. С этими словами Иссай вручил ему чехол с асаучи. – Но у него уже есть меч, – возразила было Хинамори. – Тем более, – думая о чём-то своём кивнул Куросаки и отправился восвояси. *** – Что это? – с недоверием и долей страха спросила синигами, оглядывая большое сооружение складского типа, от которого остались стены, крыша и ровно половина перекрытий. – Тренировочная площадка, – ответил Хицугая, открывая дверь в подвал. – Ты же не думала, что я буду размахивать катаной и швырять огненные шары посреди улицы или, тем паче, центрального стадиона?! Хинамори сморгнула. Живость Акиши настолько не соответствовала воспоминаниям о Тоширо, что Момо начала раздражаться, но потом её челюсть отвисла, когда она обозрела габариты "площадки для тренировок". – Ни фига себе, площадочка! – синигами запрокинула голову, глядя в бескрайнее небо на месте потолка. – Есть немного. Урахара разрешил пользоваться. – Ты знаешь Урахару? – поразилась лейтенант. – Ты – в Каракуре, детка! – оскалился Хицугая, явно кому-то подражая. – Здесь ни один призрак не моргнёт без величайшего разрешения господина Безумного Шляпника! – Угу. Значит, так! – бодро кивнула синигами и стукнула кулаком по ладони. – Кидо… – она перевела взгляд на ладонь, на которой дрожала энергетическая сфера, – мы трогать не будем! И Хицугая, затаивший, было, дыхание, облегчённо выдохнул. Он и так не вписывается в образ среднестатистического медиума. Более того, он даже не влезает в рамки исполняющего обязанности синигами (хотя бы потому, что, не являясь синигами в принципе, способен на гораздо большее). Поэтому было бы довольно странно, если бы он начал швыряться каким-нибудь хадо тридцать первого уровня, которое любил больше других. – Лучше займёмся фехтованием! Доставай меч! – Который? – Хицугая с интересом разглядывал подаренный клинок прямо в чехле. Туда же свой нос сунула Хинамори, слегка столкнувшись лбом с Акиши: – Хм, асаучи? – Что это за зверь? – Заготовка для дзампакто. Не, оставь его пока, давай Хёринмару. Блондин подозрительно покосился на своего учителя, но спросить, откуда ей известно это имя, не успел. Момо опередила его: – Конечно, я знаю имя твоего меча! – поставила она руки в боки. – Ты же реинкарнация моего братишки. Хицугае ничего не оставалось делать, как подчиниться. Знаете, есть такая байка: когда кто-то показывает пальцем в небо, только дурак смотрит на палец. На самом деле, в этом заключается смысл большинства фокусов – отвлечь внимание от главного. Вот и сейчас Акиши отвёл правую руку в сторону, чуть заведя левую, на которой болталась стальная цепочка браслета, за спину, и позвал: – Хёринмару! Как и в прошлый раз, клинок соткался изо льда и духовных частиц, сверкнул на искусственном освещении и удобно лёг в ладонь хозяина, Хицугая тепло улыбнулся. – Ага! – довольно провозгласила Хинамори, достала Тобиуме и сделала выпад вперёд. Мальчишке пришлось уворачиваться. На самом деле, с мечами Акиши обращаться умел. Да и как иначе, если являешься владельцем такого рода артефакта (артефакта – не дзампакто). Знал, и даже в кендо ходил, и азам фехтования был обучен, но куда ему до лейтенанта Готея. Кроме того, Хицугая заметил, что шатенка предпочитает колющие движения, в то время, как его тренировали на рубящие, однако, парень не сдавался. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что не очень хорош в обращении с мечом (в отличие от того же кидо), но мысль о том, что его могут попросту не взять в Общество Душ, заставляла заниматься, стискивая зубы. А Мару очень просила. *** Через три часа Мацумото стояла у чёрного входа здания, в котором, судя по рейацу, и находился на данный момент Хицугая Каташи. Вскоре из дверей вышло несколько человек, и брюнет в их числе. Он придерживал за талию растрёпанного вида девушку и что-то говорил сладким голосом, нежно ей улыбаясь. Мацумото хмуро покосилась на парочку и скрипнула зубами. До сих пор лишь один человек мог довести её до такого состояния. "Может, я ошиблась, и это – реинкарнация Гина, – Рангику задумчиво пожевала губу. – Хотя, у него же Хёринмару. Блин, не сходится". Тем временем Хицугая почувствовал прожигающий взгляд, и улыбка спала с его лица. Он поспешил закончить разговор, но распрощался с подружкой также тепло, а затем подошёл к лейтенанту. – Как успехи? – бодро поинтересовался он. – Замечательно, – процедила Рангику. – Впрочем, я погляжу, у тебя ничуть не хуже. – Ты про Анну? – Каташи кивнул вслед удаляющейся девушке, на спине которой красовался такой же чехол, как у брюнета. – Собственно, это и есть наш болезненный гитарист, а я – её замена. Идём? – О, да, конечно! – едко фыркнула женщина, разозлившись непонятно на что. – Собственно, вот, – Мацумото с гордостью пригласила Каташи пройти в пещеру, как будто это был дом, в котором она только что проделала капитальный ремонт и генеральную уборку заодно. – Собственно, я не и сомневался, – хмыкнул Хицугая тем же тоном. На самом деле, в Каракуре не так много мест, где синигами могли бы без последствий использовать свои силы по максимуму, и Каташи знал их все наперечёт. И уж, конечно, кое-кто постарался, чтобы эти места были равномерно распределены между прибывшими. Ледяная пещера, притаившаяся в лесном массиве, не пользовалась большой популярностью у местного населения: всё-таки японцы – теплолюбивый народ. А эта, ко всему прочему, имела дурную репутацию. Не то, чтобы тут действительно кто-то пропадал, но Урахара в своё время позаботился об отпугивающих мероприятиях, и теперь ничто не мешало синигами заняться делом. – Ты не выглядишь удивлённым, – задумчиво заметила Мацумото. – Это – работа Хёринмару? – Да, конечно, – ностальгически произнёс Хицугая, поглаживая ледяную корку на сталагмитах, и поёжился. Несмотря на более чем тесное общение с ледяным драконом, холод он не любил. – Тогда это будет несложно, – кивнула лейтенант, уже в облике синигами доставая меч и приглашая парня к спаррингу, но спустя пятнадцать минут прервала его. – Стоп-стоп-стоп, – затараторила она. – Ты собираешься призывать его? Каташи удивлённо перевёл взгляд с синигами на свой меч. – Призывать? – Да, активировать сикай, – кивнула Мацумото. – Только не говори, что Урахара тебе не рассказывал! – Рассказывал, – Хицугая опустил катану, усиленно соображая, как будет выкручиваться. – Только, я не пробовал… Рангику возвела очи горе и прошипела что-то нелицеприятное. – Ладно! – бодро возвестила она. – Я сама тебе всё расскажу и покажу! – А попробовать дашь? – приторно улыбнулся Каташи. – Дам! – рыкнула Мацумото, а парень получил возможность вблизи рассмотреть клинок лейтенанта, сглотнул и забрал свои слова обратно. – Для активации сикая нужна фраза-призыв и имя дзампакто. Имя ты знаешь. Вообще-то я и фразу могу тебе сказать, но лучше бы ты узнал её из первых рук, так сказать. Хицугая кивнул, чёлка опять попала на глаза, скрывая их. – Сядь в позу для медитации, пообщайся с дзампакто, – вещала тем временем синигами. – Вот что должно получиться в итоге… Мацумото отвела руку с катаной, согнутую в локте, назад и приказала: – Рычи, Хайнеко! Лезвие потеряло твёрдость и с тихим шуршанием взвилось к потолку пещеры серым пеплом. Каташи кивнул, с интересом рассматривая оставшуюся в ладони женщины рукоять. Возможно, он ещё сможет выкрутиться. Хицугая сел по-турецки, положив меч на колени, и ухнул во внутренний мир. Как позвать Хёринмару, парень, конечно, знал, но и, правда, с дзампакто нужно было переговорить. Трава, покрытая инеем, хрустнула под ногой, водную гладь между островками сковал лёд – явные признаки присутствия ледяного дракона. Кто сказал, что водопады не замерзают? Ха! Каташи приблизился к ледяной стенке, кивнул аборигену и постучал костяшками пальцев по монолиту. – Хёринмару, мне нужна твоя помощь. Призрачный дракон обладал не только хладнокровием, но и сказочным терпением, которое также должен был проявить и тот, кто с ним общается. По субъективному мнению Хицугаи прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем тонкий слой воды надо льдом пошёл рябью. Сам лёд наверняка растаял, ибо заломов не было, и над поверхностью показалась верхняя часть морды дракона, так, чтобы было видно глаза и ноздри. Молчание продлилось ещё какое-то время. Наконец, Каташи не выдержал: – Хёринмару, мне нужна сила… – Какая? – прогрохотал дракон, не дожидаясь окончания просьбы. Брюнет глубоко вздохнул, как перед прыжком: – Мне нужна твоя сила. Хотя бы чуть-чуть, чтобы не заподозрили. Дзампакто снова взял паузу. – В тебе есть осколок моей силы – этого достаточно. Достаточно, чтобы заморозить ту воду, которую ты можешь собрать. И спустя ещё одну паузу ушёл под воду, после чего послышался шум водопада – ледяной дракон отчалил в собственные края, а внутренний мир Каташи оттаял. Хицугая открыл глаза и мрачно посмотрел на свой дзампакто. Хёринмару не сказал ничего лишнего, лишь необходимо и достаточно, с остальным придётся разбираться самому. Будучи мальчишкой, Каташи любил играть, поднимая палку вверх и выкрикивая привычные слова. Теперь такое поведение казалось бредом, но, похоже, придётся делать именно так. Он встал, поднял меч над головой, глубоко вздохнул и, чувствуя себя законченным идиотом, выдавил: – Снизойди с ледяных небес, Хёринмару. Лезвие клинка задрожало, а потом взорвалось ледяной крошкой, которая повисла перед парнем в воздухе. Оба синигами ошарашено наблюдали за результатом и даже, казалось, Хайнеко застыла в удивлении. – Блин, – буркнул себе под нос Хицугая, который, признаться, ожидал другого результата, – где же я накосячил? ------------------------------------------- Энциклопедия синигами. Из неопубликованного. За окном властвовал вечер. В сумеречной комнате при свете ночника сидели двое: мальчик одиннадцати лет с белыми волосами, отсвечивающими ржавым огнём и двадцатитрёхлетняя девушка, чьи светлые волосы отливали сиреневым. Их сосредоточенные взгляды были устремлены на простой незамысловатый клинок, и даже когда в комнату вошёл юноша семнадцати лет, они не потеряли ни капли внимания. – Привет, братик! Что это вы тут рассматриваете? – поинтересовался третий. – Решаем, что делать с асаучи, – неопределённо протянул мальчишка. – И тебе здорова, братик! – На фига тебе асаучи, ты же не синигами. – Вот и я о том же, – горестно вздохнул тот. – Ну, хочешь, я с Хёринмару посоветуюсь? – предложил юноша и, получив кивок, плавно опустился на ковёр, загнув ноги кренделем. Несколько минут мальчик и молчавшая до сих пор девушка с поразительной стойкостью наблюдали, как тёмные волосы старшего брата покрываются корочкой инея. Когда же он открыл глаза, мальчика и вовсе передёрнуло: такой пронзительно-холодной бирюзы не удалось бы достичь никакими линзами. Иней стаял в несколько секунд и юноша озвучил вердикт: – Хёринмару обещал нам засунуть Сенен Хёро в … по самые …, если его дочь хотя бы прикоснётся к асуачи. – Угу, – тут же оценил угрозу младший, а потом уточнил: – Что, прямо так и сказал, или это был адаптированный перевод?