Там, за горизонтом

Сакуре казалось, что её заживо выпотрошили, набили терновником и крапивой, а теперь ещё и не дают каким-то образом помереть спокойно, вынуждая терпеть ужасные мучения. Складывалось ощущение, что она находится в подвешенном состоянии, при этом связана по рукам и ногам, не в силах пошевелиться. Даже дышать удавалось с большим трудом, словно на лицо положили подушки, с силой надавливают. При всём этом было стойкое ощущение, что в непосредственной близости от тела девушки находится очаг, пламя которого создавало нестерпимый жар. Голова ужасно кружилась, в глазах то и дело вспыхивали яркие вспышки, причиняя боль. Девушка время от времени то пробуждалась с таким вот набором «приятных» ощущений, то вновь проваливалась в беспамятство, но и там её не покидали боль и отчаянье. Сколько это продолжалось, она не могла бы назвать даже приблизительно, поскольку большую часть времени не различала границ сна и яви. И всё же ничто не бывает вечным, поэтому постепенно зеленоглазая красавица стала замечать, что боль медленно отступает, состояние нормализуется, хотя и могла списать подобное наблюдение лишь на свою фантазию. И вот в одно время Сакуре несколько полегчало настолько, что она смогла открыть глаза. Голова тотчас вновь закружилась, в глазах потемнело, и девушка невольно даже застонала, хотелось заплакать от своего удручающего состояния, но спустя некоторое время всё прекратилось. Зеленоглазая красавица попыталась осмотреть место, в котором нынче находилась, но даже малейшее движение причиняло головокружение и вызывало тошноту. И всё-таки Сакура смогла заметить, пока боролась с неприятными ощущениями, что лежит на постели в одной из комнат домика Хэби. Сейчас она была в комнате одна, но, ежели судить по оставленным на полу матрацам и вещам, тут спали ещё пять женщин. Но долго девушка не продержалась, вновь погрузившись в сон. Время от времени она слышала тихие голоса, некие звуки, но никак на это не реагировала, сон и явь словно слились воедино. Вот в одно из таких пробуждений, которые постепенно становились всё чаще, да и боль и неприятные ощущения практически уже не тревожили розововолосую особу, лишь вялость и непонятная усталость то и дело одолевали её, Сакура поняла, что не одна в комнате. Кто-то стоял рядом с маленьким столиком, расположенным подле её постели: был слышен тихий звук переливаемой из одного сосуда в другой жидкости, шелест ткани, едва уловимый звук шагов, когда совершалось движение в сторону. – Проснулась, – услышала Сакура знакомый голос, стоило ей приоткрыть глаза и попытаться взглянуть на того, кто стоял неподалёку. – Сколько я проспала? – спросила девушка, при этом сама едва узнала свой голос, настолько тихим и охрипшим он был. – Чуть более трёх суток. Что-то розововолосой особе как-то не шибко верилось во всё это. Ей казалось, что она очень долго лежала в бреду, пытаясь не сойти с ума от боли. Неужели у неё действительно настолько помутился разум от столь сильных болевых ощущений, что она не в силах даже приблизительно определить время? – Ты то просыпалась, – продолжал тем временем мужчина, – хотя не могу сказать, что осознавала суть происходящего, то вновь засыпала. Но это всё равно не приносило тебе успокоения, поскольку ты то и дело стонала во сне, у тебя был сильный жар, сбить который удавалось всего лишь на пару часов. Ты только первые двое суток меня сильно пугала, постепенно же твоё состояние нормализовалось, тебе заметно становилось всё лучше и лучше. Со вчерашнего полудня ты более не плакала и не стонала от боли, жар не наблюдался, сон был спокойным. Но всё же тебе стоит не бороться покуда с усталостью, а я вижу, что тебе очень тяжко. Я сделаю необходимый отвар, чтобы укрепить твои силы, но всё же лучше пока тебе не вставать. – Что произошло? – поинтересовалась зеленоглазая красавица. – Ну, это одновременно сложный и простой вопрос, – проговорил Орочимару с лёгкой усмешкой, присаживаясь на матрац у ног Сакуры. – Кое-что я просто знаю, хотя объяснить даже самому себе суть не в состоянии, что уж говорить о попытке кому-либо ещё поведать детали, а кое-что не в состоянии даже в воображении постичь, поскольку это выше моего понимания. – А можно попросить самый, – протянула Сакура, – упрощённый вариант для особей с мозгом подвида растений? – Ежели вкратце, – ответил с улыбкой Орочимару, – то проводимый нами ранее ритуал успешно завершён, Фуука повержена, все её приспешницы, надеюсь, даже уверен, мертвы. Ты не только вытащила Фууку из логова колдуний, когда там всё было буквально пронизано магией, но и приняла участие в уничтожении тех, кто пытался что-то противопоставить вашему удару. Это весьма ощутимо подточило, скажем так, ресурсы твоего организма. Что же, Сакура к чему-то подобному была готова, ведь данное использование силы не могло пройти бесследно. Она и понятия не имела, можно ли, так сказать, надорваться в вопросах применения магии такой мощи, но очень надеялась, что никаких серьёзных последствий не возникнет. Боль перетерпела, усталость, как обещал Хэби, пройдёт, так что всё должно быть хорошо. – Но тебе не было бы настолько плохо, если бы не одно «но», – продолжал тем временем Орочимару, и Сакура заметила, что улыбка его стала немного грустной. Конечно, ей могло и показаться, но по какой-то причине девушка была убеждена в правдивости своих выводов. Мужчине явно не доставляло удовольствия то, что он сейчас намеревался сказать девушке. – Твоё нынешнее состояние, – произнёс Хэби, – не только от применения магии в подобных масштабах. Я покуда ещё и сам толком ничего не понимаю, но, очевидно, произошло нечто особенное. Скажи сперва, дабы я мог убедиться в достоверности своих выводов, что происходило с тобою всё то время, что ты пребывала во сне. Сакура недоумённо воззрилась на Орочимару, поскольку не могла понять смысл его вопроса. Он же сам говорил давеча, что ей было плохо, ведь сбивал жар, слышал её стоны от боли. Ей это ему вновь перечислить? Видимо, мужчина догадался о мыслях девушки, поскольку произнёс: – Понимаешь, я видел внешнюю сторону твоего состояния. Но мне бы хотелось услышать от тебя всё то, что ты чувствовала, слышала, видела. И что же, интересно, она, по его мнению, могла увидеть во сне, то есть в большей степени в бреду? Но спорить сейчас с Хэби было бесполезно, проще, пока она в более-менее удовлетворительном состоянии, постараться рассказать ему обо всём, что помнит. Тяжеловато, конечно, придётся, но ничего, как-нибудь управится. – Сильно нет нужды надеяться на что-то путное, – произнесла Сакура. – Я почти ничего не помню. Сны и так были разрозненными, так ещё и наполненными болью. – Понимаю. Постарайся указать те детали, что помнишь. Я бы и позже расспросил тебя, дав отдохнуть, прийти в себя, но ты тогда точно о многом позабудешь, как и с любым сном случается, а этого надлежит избежать. Сакура вздохнула, прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться на воспоминаниях. Выходило, естественно, не особо хорошо, всё-таки данному факту в большой степени поспособствовало её тяжёлое состояние, да и после пробуждения прошло уже какое-то время, за разговорами она и вовсе несколько отдалилась от мыслей о прошлом. Но раз нужны по какой-то причине Орочимару её воспоминания относительно снов, то придётся постараться. – Не знаю, удастся ли мне даже приблизительно сформулировать, – протянула девушка. – Было очень больно, словно каждая клеточка была объята пламенем. Боль то нарастала, то немного стихала. Она словно… даже не знаю, как объяснить… всё выжигала, а затем чем-то заменяла. Это как лес, когда после пожара постепенно появляются новые растения. Мне постоянно казалось, что я не владею своим телом, будто оно парализовано или скованно чем-либо. Особо более ничего не помню, только лишь яркие разноцветные вспышки в глазах. Иногда я могла различить их цвет, а иногда они настолько ослепительно вспыхивали, что причиняли едва ли не физическую боль глазам. – Что же, как-то так я и думал. Сакура с удивлением воззрилась на Хэби, который, поднявшись и подойдя к столику, продолжил готовить какой-то напиток для девушки, как и обещал ей ранее. Розововолосую особу привели в неподдельное недоумение слова мужчины. – Нечто подобное мне чуточку ранее поведали Наруто и Неджи, – продолжал тем временем Орочимару. – С остальными участниками ритуала, я в их числе, рассказы ваши разнятся. – И в чём же? – спросила зеленоглазая красавица. – Большинство, скажем так, участников ритуала просто лишились в самом конце на некоторое время сознания. Когда лично я пришёл в себя, то с момента начала ритуала прошло где-то около пары часов, ежели, конечно, я всё верно подсчитал, а не оказался сбит с толку происходящим действом, ведь всячески могло подействовать не только на тело, но и чувства, сознание. Так вот, постепенно стали приходить в себя и остальные. В итоге к рассвету без сознания остались лежать лишь четверо. На некоторое время Хэби умолк, подошёл к Сакуре, помог ей принять положение полусидя и протянул кружку с каким-то отваром, от которого исходил довольно приятный аромат мяты. Сам же внешний вид напитка оставлял желать лучшего, поскольку крайне сомнительно, что буро-зеленоватый оттенок может вызвать желание испить подобное. Но вкус, как убедилась пару мгновений спустя Сакура, оказался не так плох, напоминал чем-то морс. Ещё одним минусом, если считать оттенок, было то, что напиток был подан очень горячим. – Выпей всё, это придаст тебе силы, поможет восстановиться организму, – сказал Орочимару, и Сакура принялась маленькими глоточками отпивать из кружки настой. – Так вот, помня своё состояние, я расспросил попутно и других участников обо всём. В итоге никто из нас не смог толком что-либо особенно припомнить, лишь сошлись во мнении, что потеряли сознание вследствие сильного магического истощения. – То есть вы просто уснули от усталости. – Не совсем, но можно и так сказать. Но не только это, была ещё одна сила, мощь которой превосходила все наши в совокупности. – Колдуньи? – взволнованно проговорила Сакура. – Нет, они не смогли бы атаковать нас, – покачал головою Орочимару. – Колдуньи были уничтожены в кратчайшие сроки, причём в большей степени этой же силой. Я говорю о талисманах. Когда вы брали их мощь для ритуала, то они отдали лишь часть, остальное же расходовали на собственное усмотрение. Тут уж Сакура не могла скрыть изумления, даже шока, вызванного словами мужчины. Как предметы могут обладать разумом? Но, коли она верно поняла слова Хэби, он именно это и имел в виду. – Как-то так, – усмехнулся Орочимару, видя реакцию девушки на свои слова. – Я и сам толком не понимаю происходящего. Нет, я вовсе не хочу сказать, что талисманы обладают разумом, словно живые существа, но всё же в их действиях явно прослеживается определённая логика. Я читал ранее писания о данных талисманах, поэтому не так сильно удивился происходящему, хотя, не скрою, меня поразило всё это, ведь крайне непонятно и таинственно. Всё же одно дело, когда читаешь о чём-то в рукописях, а другое дело, когда сам становишься свидетелем чего-то поистине невероятного. – То есть талисманы, – задумчиво проговорила розововолосая особа, – могли запросто и нас всех уничтожить, но всё же не сделали этого, направив свою силу против наших врагов. – Именно так. Я бы мог ещё как-то понять, если бы талисманы не убили во время ритуала тех, в чьих руках находились, но они не тронули и остальных. При этом, как ты понимаешь, среди нас было много колдуний, которые, по идее, тоже должны были попасть под удар. Хорошо, можно попытаться сослаться на тот факт, что у многоликих иная магия, вот и отличались они от, скажем так, местных колдуний. Но ведь были ещё и Тен-тен с Хинатой, которые из этих краёв, жили и обучались у Фууки, а они не пострадали вовсе. – И как же это произошло? – Понятия не имею, – пожал плечами Орочимару. – Я могу лишь выдвигать гипотезы, но даже толика истины в данном вопросе мне не под силу. Не знаю, что могло послужить столь своеобразным действиям талисманов, их выборочным ударам. Нам остаётся покуда лишь быть благодарными, что мы остались живы, уповать на то, что это не случайность, ежели возникнет вновь необходимость в их использовании. Надеюсь всё же, что подобного не повторится. – Хорошо, только… – Сакура замялась, не в силах сейчас осмыслить до конца сказанное мужчиной, но необходимо было выяснить следующий вопрос. – Но почему тогда у кого-то разные описания тех моментов, когда пребывали без сознания? – Это ещё одна сложность, – ответил Орочимару. – Уж это я точно не в силах даже хоть как-то объяснить. Видишь ли, когда талисманы создали мощное, скажем так, силовое поле в довольно маленьком пространстве, которым являлась начертанная звезда, это было лишь малой долей того, что они сделали. Как я уже сказал, большая часть участников ритуала просто не вынесла собственной усталости и воздействия настолько мощной концентрации силы. Не знаю, как и сказать… В общем, каким-то образом талисманы сделали так, что четверо оказались во власти их желаний. – Я не понимаю, – протянула озадаченная девушка. Сакура и так не самым лучшим образом себя сейчас чувствовала, ещё и приходилось пытаться осмыслить всё то, что Хэби тут ей выдал. Если уж он не понимает, то что говорить о ней. – Я тоже, ведь всего лишь рядовой маг, попутно учёный, не могу постичь всех таинств, особенно в отношении таких загадочных предметов, как талисманы властелина, переданные лордам, – немного грустно улыбнулся Орочимару. – Немного покопавшись в рукописях, я решил кое-что проверить. Вчера вечером Наруто и Неджи согласились стать участниками моего эксперимента. Результат поверг не только меня в шок, но и всех, кто был тому свидетелем. Что-то подсказывало Сакуре, что лучше бы ей не знать продолжение данной истории. С другой же стороны, от правды нынче не уйдёшь, лучше уж пусть Орочимару сейчас ей расскажет обо всём, чтобы потом, так сказать, по голове крайне странной новостью не огорошили. Да и, пусть и не хотелось особо в этом сейчас признаваться, девушке хотелось знать о том, что же произошло с Неджи и Наруто после эксперимента Хэби. Только бы они не пострадали. – Как уже говорил, я проштудировал соответствующие писания, но не смог сыскать ничего похожего на описание данного случая, поэтому опираюсь лишь на собственные домыслы, – Орочимару присел рядом с девушкой, помолчал немного, явно подбирая слова, чтобы более полно описать ей суть всего происходящего, а затем, глубоко вздохнув, сказал: – Так вот, я попросил Наруто и Неджи кое-что сделать. Сие было опасно, угрожало определённого рода последствиями, ежели что-то пойдёт не так, да и не оправились мальчики ещё толком, но они согласились. Я же попытался предусмотреть все варианты, подготовиться к худшему, пусть и не знал толком того, что же может всё-таки произойти. Не буду утомлять тебя деталями, я и сам не понимаю, как такое вышло, но… Как же зеленоглазой красавице не нравилось всё это. Неужели Наруто и Неджи всё-таки пострадали в ходе какого-то там эксперимента Орочимару? И всё же лучше сейчас всё узнать, быть может, ей удастся хоть как-то помочь, если только возможно дотянуть без тяжких последствий до того момента, как она придёт в себя достаточно, чтобы управлять магией. А сможет ли она в полной мере нынче управлять своей силой? Покуда Сакура не была в курсе того, какой эффект на неё произвёл данный ритуал. Судя по состоянию, девушке казалось, что из неё словно выкачали всю магическую силу. Ежели всё так, Орочимару и клонит к тому, что даже многоликие лишились своих сил, она уже никому и никогда не сможет чем-либо помочь. – Сперва я предполагал, когда лорд умирает, сила растворяется. Ни в каких рукописях ничего не указано о том, что должно происходить с силой лорда, дарованной некогда властелином. Быть может, сила действительно, словно туман, растворяется со временем. Может статься, что она возвращается к своему владыке, хотя никто и понятия не имеет о том, жив ли он, где сейчас находится. Да и нет возможности что-то узнать, если основывать свои выводы приходится лишь на единичных случаях смертей лордов, когда их насильственно умертвили, при этом не дали ничего толком разузнать. Когда Фууке с её подельниками-предателями удалось всё же убить лордов, то, казалось, их сила просто исчезла. Но так я думал до недавнего времени. Что-то Сакуре не особо нравился весь этот разговор. Да, многие были в курсе того, что лорды-предатели потратили огромное количество своей силы, отправили на смерть армии своих сподвижников, но им всё же удалось убить лордов, пусть цена и была непомерно высока. Но неужели Фууке всё же тогда удалось заполучить, пусть и маленькую часть, их силы? – Я, как ранее и оставшиеся в живых лорды, всерьёз считал, – продолжал тем временем свой рассказ Орочимару, – что любого из них можно убить не обычным оружием, а лишь при помощи талисмана. Этому было простое объяснение, ведь талисманы были буквально пропитаны силой, которую, по какой-то причине, не каждый лорд мог использовать. Ранее бытовало предположение, что данная сила предназначена не для поражения противника на расстоянии, поскольку талисманы не отзывались на подобное применение, а для, так сказать, контакта с жертвой. – Поэтому Саске убивал лордов своим мечом, – проговорила задумчиво Сакура. – Да, поскольку такое указание я ему дал. Фуука и её сподвижники также разыскивали талисманы поверженных лордов, надеясь всё же как-то заполучить их мощь, каким-либо образом использовать их в своих замыслах. Не знаю, всё это лишь мои предположения, ведь в их головы я влезть не мог, не в состоянии был прочесть мысли. – Ну, моим веером, – улыбнулась девушка, – вряд ли можно кого-то убить так легко. – Это ты просто не знаешь всех особенностей талисмана, – ответствовал Орочимару. – Поверь, дорогая моя, твой веер может быть более опасен, чем тот же меч Саске. Но дело сейчас не в особенностях применения в драке каждого талисмана, да и это ведь не простое оружие. Так вот, возвращаясь к теме, что подтолкнула меня к сомнениям относительно исчезновения силы лордов после их смерти, хочу сказать, что данные мысли мне навеял Неджи, когда обмолвился, что Саске то и дело становилось плохо, стоило ему сразить лорда. – Да, это так, – произнесла зеленоглазая красавица. – Не знаю причин, но с каждым разом ему становилось всё хуже и хуже. Когда мы сюда ехали, он меня ужасно пугал, ведь едва дышать мог самостоятельно. Поскольку речь зашла о Саске, девушке безумно хотелось расспросить Орочимару о нём, ведь до сих пор мужчина лишь упоминал о брюнете косвенно, но ни слова не проронил о том, что Саске, в отличие от Наруто и Неджи, как-то участвовал в оговариваемых нынче экспериментах. И всё же Сакура покуда сдерживалась, решив дать Хэби возможность объясниться, а затем уже она и расспросит его о Саске. При этом розововолосая особа старалась отогнать от себя дурные предчувствия, что всё сильнее обуревали её с каждым прошедшим мгновением. Да и Орочимару отзывался о Саске весьма странно, ставил фразы так, что получалось лишь прошедшее время. Это пугало зеленоглазую красавицу неподдельно, ведь она прекрасно помнила, в каком плачевном состоянии Саске вышел на ритуал. Если они все так пострадали, то он мог попросту не пережить всего. – Это-то меня и взволновало. В итоге я пришёл к выводу, что убеждение, будто сила лордов после их смерти исчезает, не является истиной. Я считаю, что талисман Саске, когда врезался в плоть жертвы, если можно так выразиться, выпивал могущество лорда. Хорошо, это Сакура, пусть и с большим трудом, ведь не понимала всё же сути происходящего, могла хоть как-то принять. Но как объяснить состояние Саске. Выпил, предположим, как говорит Хэби, меч силу лорда, но почему плохо становилось Саске? Может быть, на брюнета действовала, так сказать, отдача, ведь находился в непосредственной близости от эпицентра, имел прямой контакт с талисманом? Но ведь и она была во время убийства Хирузена рядом, даже прижималась к Саске, но ничего такого с нею не произошло. Или тут своеобразный нюанс, как и с первым лордом, которого Саске убил? Тогда брюнет тоже, если верить словам друзей, не особо и пострадал, больший урон он получил при последующем поглощении талисманом силы. Как бы то ни было, иного объяснения у Сакуры сейчас не имелось. – Но что же тогда стало с силой наших отцов? – поинтересовалась Сакура, припоминая странные слова Орочимару, который заявлял, что сомневается в своих прежних выводах. – У меня есть лишь предположения, – сказал Орочимару, – основанные на недавних известиях, что я получил от твоих друзей, а также на увиденном лично. Я считаю, что в те разы, когда были умерщвлены лорды, их сила не исчезла на самом деле, а была поглощена талисманами, то есть мечом и веером, которые так надеялась отыскать Фуука, но ей сие не удалось. – Разве был прямой контакт? – взволнованно протянула девушка. – Кто мог их применить? Не сами же лорды себя убили ими? – Нет, талисманы, как я уже говорил, имеют собственную волю, сами решают, как им поступить в той или иной ситуации. Не убеждён в своей правоте, но мне кажется, что они как-то всё же поглотили силу лордов во время их смерти. – А как же расстояние? Веер был спрятан в моей комнате, не был во время осады замка подле отца. А меч Саске… Понятия не имею, где он был, но мне кажется, будь оружие у лорда, его бы тотчас сыскали. Значит, и этот талисман был спрятан. – Говорю же, я могу и ошибаться в выводах, ведь нет никаких доказательств оного, но всё же полагаю, что каким-то образом именно так и произошло. Когда я держал в руках меч, мне казалось естественным, что от него исходит некая мощь. Когда же принесли веер, то я убедился, что он тоже наполнен силой, хотя расшифровать не мог магию, решил, что это могущество талисмана. Я был неподалёку от замка родителей Саске, когда произошло убийство лорда Фугаку. Могу смело заявить, что не чувствовал сильного выброса силы. Да, была, так сказать, волна, но это были словно отголоски. Тогда мне, явно и другим лордам-изменникам и магам тоже, показалось это достаточным доказательством, что сила покинула тело лорда. Теперь же я полагаю, что мы все почувствовали лишь жалкие крохи силы, стоило талисману поглотить основную мощь. – Вы были рядом? Почему не помогли? – А что я мог против Фууки и армии её колдуний? Да, я был близко знаком с Фугаку и Микото, частенько бывал у них в гостях. Знал и твоих родителей, но не столь близко. Единственное, что я смог, это успел спасти Саске и меч. Фугаку перед решающей схваткой приказал своим людям как-либо удалить из замка сына. Саске тогда был ещё совсем маленьким, его спрятали на краю ущелья, которое распростёрлось подле одной из стен замка. Никому бы и в голову не пришло искать кого бы то ни было в столь опасном месте, где тропа шириною не более нескольких футов. Меч был вместе с мальчиком. Фугаку как-то показывал мне это место из окна башни, вот я и запомнил. Среди груды камней на узкой площадке никто не стал бы рыться, ведь была неподдельная угроза сорваться в пропасть. Саске был умницей, не издал ни звука, пока прятался. Я нашёл его, пока люди Фууки грабили замок и искали меч, а затем унёс в своё логово в лесу. Тут я обучил его всему, что знал. Саске оказался очень способным, схватывал всё налету. – А как же я? – протянула девушка. – Тебя, насколько я знаю, не показывали никому. Про Саске те же лорды знали, но не были в курсе его внешности. Поскольку всех обитателей замка убили, Фуука и её приспешники решили, что наследник Фугаку тоже погиб, а тело его среди убитых детей. С тобою иной случай, никто не был в курсе появления у Кизаши наследницы. Когда твои родители осознали, что кровопролития не избежать, они отдали тебя твоему крёстному, который был другом твоего отца. Ты была тогда совсем крошкой, он воспитал тебя как родную. – Вы знакомы? – Немного, встречались в гостях у Фугаку и Кизаши. – А Вы знаете о том, что с ним случилось? Жив ли он? – Жив, с таким, как он, сложно справиться, – успокоил и обрадовал девушку Орочимару, хотя она уже и не надеялась услышать подобное. – Мы с ним виделись, когда вы ушли в путешествие. Но вернёмся к первоначальному вопросу. Итак, как я полагаю, талисманы, что-то там решив для себя, способны даже на расстоянии поглощать силу лордов, возможно, что лишь своих владельцев, хотя и не факт, ведь как-то же они должны разбираться в том, кто ими владеет, но иного объяснения у меня сейчас нет. Что же, доказать что-то мы не можем, поэтому пока остановимся на этом. Перейдём к мечу Саске. Я убеждён, что талисман именно поглощал силу лордов, но по какой-то неведомой мне причине страдал от этого действа и сам Саске. Допускаю, что он, будучи посредником, попадал, так сказать, на отдачу. Но что-то меня смущало в этой теории, я решил вновь покопаться в рукописях. Всю ночь я провёл в попытках понять причину моих волнений, в итоге пришёл к выводу, что Саске становилось плохо вовсе не из-за близкого контакта с поверженными им же лордами. Сакуре уже порядком стало надоедать всё происходящее. Мало того что она практически ничего не понимала из сказанного, так Орочимару ещё то и дело заявляет, что то не так, а это не этак, но при этом так, но не так, ведь вот так не так, а вот так, только не так вот так, потому что так не так. Попахивает форменным издевательством, а ежели вспомнить про состояние девушки, то вдвойне тянет на откровенный идиотизм. – Так вот, в писаниях говорится о том, что один лорд владеет благодаря милости властелина определённым количеством силы. Про уровень насыщения мощью талисманов нигде не оговорено. И я пришёл к выводу, что меч, выпивая силу лордов, всё же, если можно так выразиться, переел. То есть в нём уже была заключена изначально некая мощь, потом добавилась сила лорда Фугаку, может статься, что и ещё что-то, о чём мы и понятия не имеем, а тут вновь пришлось глотать силу, причём в довольно больших объёмах. – У меча произошло несварение? – усмехнулась зеленоглазая красавица. – Можно и так сказать, – улыбнулся в ответ Орочимару. – Сама посуди, лорды сильны, при этом их сила, если можно так выразиться, весьма специфична. Фуука обладала магией, что была схожа с твоими способностями. Кто-то специализировался на военном деле, сила шла именно на увеличение боевых навыков, скорости, выносливости, что простым людям непосильны. Кто-то направлял силы на организм в целом, высасывая жизни из окружающих путём болезней, тому подобное. Кто-то питал себя несколько иным способом. Последнее вновь заставило Сакуру вспомнить извращенца Хирузена. Девушку передёрнуло от нахлынувшего отвращения. Это чудовище не просто так заставляло привозить ему красавиц. Каждый раз к нему приводили новую девушку, но мало кто знал, исключение составляли лишь некоторые слуги, что происходило с ними потом. Ежели Хирузен более-менее себя чувствовал, не истратив много сил до очередной девушки, то он мог немного позабавиться в довольно извращённой форме со своей жертвой в плане интима. Затем же ему надлежало вновь насытить себя, а для этого ему требовалась кровь. Хирузен надевал измученную и обессиленную пытками, но всё ещё живую жертву на металлический крюк, прикреплённый к цепи, поднимал к потолку, а затем ложился под струю крови, что лилась из бьющегося в агонии тела. – Как я понимаю, – продолжал Орочимару, завидев реакцию девушки, – потребности лордов и специфика их силы зависят от них самих. Если человек изначально, уж прости, моральный урод и подлая мразь, как тот же Хирузен, то и сила его, скажем так, уродуется. Если говорить абстрактно, то вот, к примеру, ложка, которая является, в сущности, безобидным предметом, весьма удобна, не опасна. Но ведь и ею можно убить или же сильно покалечить, воткни ручку в глаз, ударь в висок. – Основную роль играют мысли и сущность того, кто обладает силой. – Именно. Те же Кизаши и Фугаку обладали большой силой, их способности превосходили многих лордов, но они не применяли свои силы во вред кому-то. Так вот, возвращаясь к теме, хочу сказать, что у меча, как ты выразилась, действительно могло развиться несварение, когда в него насильно запихнули не просто огромное количество силы, а она была, так сказать, грязной. Лорды замарали силу своими деяниями, очиститься сила не могла самостоятельно в столь кратчайшие сроки, что меч поглощал её, да и не факт, что это возможно, но есть надежда, и тем самым талисман немного отравился. Это как съесть сперва какой-либо фрукт, потом запить молоком, после съесть кусок мяса, заправив всё это салатом из овощей. Это всё, конечно, полезная пища, но не одновременно. А тут ещё и что-то из продуктов не помыли, вот и результат. Сакура скорчила недовольную рожицу, услышав последние слова. Как-то не особо приятно, пусть и в виде домыслов всё, даже в чём-то в виде шутки, когда кого-то называют отхожим местом. С другой стороны, ежели положить руку на сердце, зеленоглазая красавица так сильно бы не возмущалась, будь на месте Саске под данной формулировкой кое-кто иной. – Я не это имел в виду, – улыбнулся Орочимару, явно осознав, о чём подумала девушка. – Это скорее меч был местом, где сила очищалась, Саске же получал излишки силы. Пока меч очищал полученную ранее силу, решал, нужно ли ему это, в каких количествах, оказывалось, что Саске заставлял его проглотить ещё одну порцию. Естественно, получался сумбур, нужно было как-то разделить очищенную силу от вновь поступившей грязной. И меч попросту передавал Саске силу, которую почистил, освобождая тем самым у себя местечко для новой порции. Сакура уже начала неподдельно поглядывать на Орочимару с подозрением, что он попросту над нею измывается. Шутки шутками, но это уже перебор. Хэби же, нисколько не смутившись, продолжал: – Убеждён, будь Саске человеком, а не многоликим, ещё и настолько сильным, он бы не выдержал так долго. Да, в этом зеленоглазая красавица могла убедиться лично, особенно во время их последнего совместного путешествия. Здоровье и выносливость у многоликих действительно поистине железные. Но что-то они углубились в дебри, причём без каких-либо доказательств существования той или иной гипотезы, пора бы переключиться на реальность с домыслов и догадок. – Так что же за эксперимент с участием Неджи и Наруто? – спросила розововолосая особа у Орочимару. – Ежели вкратце, то я попросил их кое-что сделать, используя магические силы многоликих. Результат превзошёл мои самые смелые ожидания. Не знаю, как это произошло, только похоже, что в конце ритуала, когда талисманы прикончили колдуний, собрав всю силу в себя, они решили, что им столько не нужно, выплеснув магию. Возможно, если ты после позволишь проверить и твои способности, я смогу удостовериться более полно. Пока же, основываясь на эксперименте с лисом и барсом, могу утверждать, что каким-то образом те, кто имел непосредственный контакт с талисманами во время ритуала, получили огромное могущество, став новыми лордами. У Сакуры едва сердце не остановилось, стоило услышать данные слова. Такого шока она никогда в своей жизни не испытывала. Если это шутка, то крайне дурацкая и неуместная. Подобного даже в самых смелых фантазиях невозможно было вообразить, что уж говорить о том, что девушка была вынуждена не только слушать сие, но и верить. – Да разве такое возможно? – протянула она спустя некоторое время тихим голосом, поскольку всё ещё была ошеломлена услышанным. – Получается, что возможно, – ответил ей Орочимару. – Конечно же, я могу и ошибаться, но двое уж точно получили силу лордов. Не знаю, даже предположить не могу, что последует за этим внезапным переходом столь большой силы. Будем надеяться, что, даже если я угадал всё верно, ничего худого не случится. Что же, поскольку покуда всё лишь догадки, которые, причём вполне обоснованно, могут в любой момент оказаться в самое ближайшее время истиной, Сакура попыталась несколько абстрагироваться от взваленной на неё Орочимару информации, решив сменить тему разговора. Сейчас зеленоглазую красавицу больше волновал совершенно иной вопрос, а не якобы способные мыслить предметы, непонятные последствия ритуала, возможное видоизменение магии и прочее. – Давайте пока не будем насиловать мой и без того несчастный организм, – проговорила Сакура, – столь странной и непонятной информацией, я и в лучшем своём состоянии вряд ли так легко бы всё это усвоила, попыталась понять, осмыслить. – Пока не будем, – поправил её Орочимару, чем вызвал в свой адрес недовольный взгляд девушки. – Чуть позже, когда поправишься, моя дорогая, нам нужно будет кое-что проверить. – Это всё потом, – заявила розововолосая особа, слегка при этом поморщившись, дабы тем самым показать мужчине своё недовольство, ведь он так упорно желает её добить такими вот премиленькими новостями. – Сейчас я хочу выяснить состояние Саске. Как он, сильно пострадал? – Саске пришлось в разы хуже, чем кому-либо из нас, – вздохнув, ответил Орочимару, отводя взор от девушки. – Ему пришлось стать сосудом, в котором во время ритуала были собраны могучие силы лордов, а также стать проводником магии талисманов, которые то вытягивали из него силы, то вновь наполняли. Не представляю даже, как только тело не разорвало на куски. – Что с ним? – спросила девушка тихим от обуревавших её волнений голосом. Несколько мгновений Орочимару молчал, чем заставил сердце девушки едва ли не кровью обливаться. Чего только Сакура не надумала себе за этот короткий промежуток времени, начиная полным изнеможением, полученным в ходе ритуала мужчиной, и заканчивая несопоставимыми по ужасающим последствиям травмами. Как бы то ни было, но в любом случае конец девушке виделся единым, где Саске умирал в страшных мучениях и агонии, никто не мог ему помочь. – Он покуда не пришёл в сознание, – ответил Орочимару, и Сакура ощутила, как у неё даже слегка закружилась голова от облегчения, стоило услышать, что брюнет жив. Но это пока ещё ничего не значило, ведь в любой момент могло случиться непоправимое. – Состояние крайне тяжёлое, первые сутки я практически не отходил от него, поскольку его сердце то и дело норовило остановиться навечно. Сакуре было безумно страшно осознавать, что Саске был так близок к смерти. Если бы не Орочимару, его бы уже наверняка не было на этом свете. – Сейчас ему немного лучше, если сравнивать с прошлыми днями, но всё же это ни о чём пока не говорит. – Я хочу его увидеть, – сказала зеленоглазая красавица. – Нет, моя дорогая, это невозможно. Сейчас ты слишком слаба, чтобы даже самостоятельно подняться, так что нет нужды говорить о том, что произойдёт, если ты решишь добраться до его постели. Даже если тебя туда отнесут на руках, а именно эту мысль я читаю в твоих очах, то что ты будешь делать потом? Как бы Сакуре не хотелось, но разумного довода ей найти так и не удалось. Хэби был абсолютно прав. Хорошо, доберётся она до Саске, а что действительно потом делать? Она уже сейчас еле сидит, хочется ужасно спать, тело ломит, словно перекопала вручную несколько гектаров. Кроме своего немощного присутствия, Сакура ничего не сможет дать Саске, а его явно не самый здоровый вид лишь усугубит её страдания, ухудшив и самочувствие в целом. – Поспи, девочка, – проговорил Орочимару, после чего взял из рук Сакуры кружку, поставил на стол, а затем помог девушке прилечь. – Отдыхай и набирайся сил. Обещаю сделать всё от меня зависящее. Зеленоглазая красавица, пусть и была взбудоражена услышанным, а также сильно переживала за здоровье и состояние в целом Саске, всё же не смогла долго бороть с усталостью, поэтому вскоре вновь погрузилась в сон. Покоя такой отдых особого не принёс, девушка пару раз пробуждалась от обуревавших её кошмаров, но потом вновь засыпала. Сны чередовались от спокойных и счастливых до довольно пугающих, но розововолосая особа быстро обо всём забывала при пробуждении.