Там, за горизонтом

- А чуточку понежнее нельзя? - едва не шипя от боли, проговорил мужчина. - Понежнее тебе будут делать в другом месте, при этом явно не я, - ответствовала ему темноволосая девушка. Саске глубоко вздохнул, подняв глаза к небу. Они с Неджи вернулись в крохотный лагерь, где вечером оставили Тен-тен, лишь ранним утром, поскольку большую часть ночи петляли, заметая следы. И вот уже около часа кареглазая красавица пыталась привести обоих мужчин в более-менее похожее на живых людей состояние. Сам брюнет не помнил, как они добрались до лагеря. Он отключился незадолго до рассвета, так что на Неджи оказались заботы не только о собственной шкуре, но и пришлось тащить безвольную тушку Саске на собственном горбу. Оклемался Саске от сильного жжения. Приоткрыв глаза, воин увидел подле себя стоящую на коленях Тен-тен, которая обрабатывала каким-то травяным варевом его раны. Доспехи, то есть то, что от них осталось, лежали неподалёку. Пахло чем-то странным. Саске смог заметить лежащие на тряпице неподалёку пучки трав, среди которых узнал арнику горную, веронику лекарственную и горец почечуйный. Большим спецом среди лекарственных растений молодой мужчина не был, знал лишь несколько видов, что могут помочь в случае чего, так что и гадать было бессмысленно в отношении остальных трав. Оставалось положиться во всём на девушку, которая, как он надеялся, знает, что делает. Покончив с более опасными на её взгляд ранами на теле Саске, Тен-тен, оставив подсыхать травяные мази, переключила своё внимание на следующую жертву, то есть Неджи. Вот тут-то и началось, то есть продолжилось. В течение получаса, что девушка занималась молодым мужчиной, оба не умолкали ни на мгновение. При этом разнообразием тем для беседы пара шибко не блистала. Если быть до конца откровенными, то темы было всего три, а конкретно: "Ты мерзкий врун и извращенец", "Скулишь, как девчонка, от крохотной царапины" и "Я слабая женщина, ты обязан меня защищать, благодарить за помощь, а не орать, что я влезла якобы не в своё дело, спасая твою задницу". Естественно, эти темы были предложены лишь Тен-тен. Сам же предмет её негатива в данных темах пару раз попытался было вставить свои предложения на обсуждение в плане: "Ты просто ревнуешь" и "Если бы не я, то ты бы уже давно была в ином мире", но довольно быстро умолкал, поскольку, помогая себе "лёгким" и "случайным" нажатием на одну из ран на теле мужчины, Тен-тен быстро возвращала разговор в нужное ей русло. - Чего ты опять прицепилась? Сколько можно одно и то же повторять? - Сколько хочешь. Я уже убедилась, что ты со своим братцем просто подлые лжецы. - Я тебе уже объяснял, - рыкнул Неджи. - Я не собираюсь слушать тебя более, - парировала девушка. - Ты уже сам, как мне кажется, запутался в собственной лжи. И так по кругу. Саске уже довольно сильно утомился от их ругани, но сил не было даже на то, чтобы нормально дышать. Про спор с парочкой ненормальных любителей словесного насилия друг над другом и речи быть не могло. - Ай! Да сколько можно? Ты нарочно больно делаешь. - Да как ты можешь такое говорить? - деланно возмутилась кареглазая красавица, глядя на покрасневшего от злости Неджи. - Я ему по доброте своей душевной тут помогаю, забочусь, а он ещё и орёт на меня, обвиняет во всех смертных грехах. - Помогает она, - буркнул Неджи. - Раны нужно промывать и смазывать, а не вдавливать внутрь пальцами эту субстанцию. - Лекарь мне тут нашёлся, - фыркнула Тен-тен. - Поумничай ещё, сейчас сам и будешь с собою возиться. - Пусть и не лекарь, но твои отвары как-то странно выглядят, - покосился на широкий лист, на который и выложила сваренную мазь девущка, Неджи. - И пахнут. Кто знает, что ты там под видом лечения намешала. Быть может, я сдохну вскоре в мучительной агонии. - А это мысль, - задумчиво протянула Тен-тен. Саске попытался было немного сменить положение тела, а то порядком затекло, но получилось лишь жалкое барахтанье жирной гусеницы. Увидев, что брюнет пошевелился, Тен-тен в мгновение ока позабыла о своём рычащем пациенте, бросившись помогать Саске. - Вот что ты делаешь? Сказал бы, так я бы и помогла. А если раны откроются? - Не хотел прерывать вашу занимательную беседу, - проговорил Саске. Кареглазая красавица проверила временные повязки, укутала Саске получше в плащ, после чего напоила его каким-то отваром, вкус которого был до отвращения горьким и терпким. Но выпить лекарство пришлось, иначе было бы куда хуже. - Так хорошо? - заботливо спросила Тен-тен, подав несколько ягод Саске, чтобы перебить отвратительный вкус настоя. - Да. - Болит где? - Не особо. Зудит сильно. - Это нормально, - слегка улыбнулась девушка. - Значит, срастается плоть. - Как разнежничалась, - пробормотал Неджи. - Ещё растекись тут лужицей. - А ты вообще умолкни, - прошипела на него Тен-тен. - Ох, простите, что помешал. Всё, молчу, продолжайте. - Это очень любезно с твоей стороны, - бросила ему Тен-тен. Саске лишь закатил глаза. Неужели опять началось? Вроде только наладили отношения. Что опять случилось, раз возобновили свою привычную грызню? Или они просто не в состоянии и дня прожить, чтобы не ругаться друг с другом? Осмотрев брюнета и проверив состояние ран, Тен-тен направилась к хмурому Неджи, который при её приближении демонстративно отвернулся. Девушка лишь усмехнулась, наблюдая за тем, как могучий воин дуется подобно маленькому мальчику, присела рядом и продолжила обрабатывать раны на его теле. - Так, не дёргайся, - зашипела она на Неджи, когда тот попытался вырвать руку в момент нанесения на рану мази из трав. - Сам справлюсь, - огрызнулся Неджи. - Порычи мне ещё тут. На цепь посажу и намордник надену, - пригрозила девушка. - Да я тебя скорее сожру, - оскалился тот. - Подавишься. - А я не всё сразу буду проглатывать, а потихоньку, маленькими кусочками. Удовольствие растяну. Тен-тен смерила его насмешливым взглядом, после чего произнесла полушёпотом, склонившись к мужчине: - Как же ты меня есть собрался, ещё и о каком-то удовольствии говоришь, когда уже столько раз заявлял во всеуслышание, что я не мясистая и не аппетитная. Так что же ты есть будешь? Кости глодать? Давиться будешь? Неджи колебался всего пару мгновений, но быстро взял себя в руки, взглянув на девушку голодным взглядом и прошептав в ответ не менее многообещающим тоном: - А я это специально говорил, чтобы никто не посмел покуситься на моё блюдо, заодно и твою бдительность усыпил. - Какой ты у меня умный и заботливый, - промурлыкала Тен-тен, ласково погладив Неджи по щеке. Саске с ухмылкой наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой. Вот так всегда между ними: сначала готовы глотки друг другу порвать, потом милуются подобно давним возлюбленным, а затем вновь начнут ругаться. А стоило Неджи произнести следующую фразу и кое-что сделать, как Саске опустил веки, дабы не видеть море крови и ошмётки от тела светлоокого воина, разлетающиеся в разные стороны, поскольку это всё, что останется от Неджи после того, как Тен-тен его "приласкает" за подобную выходку. - Знаю, - отозвался Неджи. - Всё для тебя. А начну я, пожалуй, с этого аппетитного местечка. Не долго думая, Неджи положил ладони на ягодицы склонившейся над ним Тен-тен, резко притянув опешившую от столь наглого и внезапного поступка девушку к себе, а затем, когда она на него практически упала, слегка укусил её за грудь. Препятствий особых для укуса не возникло, поскольку шатенка, занимаясь обработкой ран мужчин, сняла с себя куртку, оставшись лишь в лёгкой тунике, широкий разрез на которой был лишь слегка зашнурован тонкой тесьмой, которая уже давно болталась без особого натяжения, поскольку узел отсутствовал. Да это и укусом назвать было сложно. Неджи больше не зубами, а губами прихватил нежную кожу. Зато проблемы у мужчины возникли потом. Осознав происходящее, Тен-тен сперва залилась краской стыда, смущения и злости одновременно, а затем... Поскольку Саске ничего не видел, предусмотрительно отвернувшись, он мог лишь догадываться о том, какие муки в сей миг испытывал на своей шкуре Неджи. Буквально на мгновение повисла мёртвая тишина, что казалось, будто даже ветер спрятался от гнева девушки, затем Тен-тен издала лёгкий вскрик, а следом послышался звук звонкой пощёчины и глухого удара, которому вторил жалобный стон боли молодого мужчины, но его заглушил рык девушки, когда она вскочила на ноги и продолжила избивать сжавшегося в комочек у её ног воина. - Похотливая скотина! - закричала разгневанная Тен-тен, колошматя Неджи кулаками по спине. - Лежачего не бьют, - проскулил тот. Следом раздался новый стон боли, поскольку Тен-тен уже заехала ему в бедро мыском сапога. Она сделала сие не специально, случайно в порыве злости и стыда, но вышло так, что угодила как раз по месту в непосредственной близости от раны. - Ты чего творишь? Я ведь ранен, - попытался было утихомирить разгневанную фурию Неджи, но было бесполезно. - Ты только на всю свою пустую башку ранен, - рычала девушка, не прекращая наносить побои мужчине. - Причём с самого детства. Вот ведь какой гад оказался, ещё притворялся, что его женщины не интересуют. Да я тебе сейчас все зубы вышибу, извращенец проклятый. Ручонки-то твои похотливые вырву и засуну тебе туда, где вечная темнота. Саске всё же открыл глаза, взглянув на происходящее. Неджи скрючился на земле, пытаясь защититься от побоев взбешённой девушки. И что-то в позе воина подсказывало брюнету, что лишь пощёчиной Тен-тен не ограничилась, когда вскакивала. - Тен-тен, не усердствуй так, - проговорил Саске. - Устанешь. А нам скоро выдвигаться нужно. Тяжело дыша, кареглазая красавица выпрямилась, откинув прядь волос с лица, взглянула на скорчившегося у её ног воина, после чего с силой вновь пнула его сапогом по ноге. Неджи зарычал от новой порции боли, прибавившейся к ещё не прошедшей, огрызнулся в ответ, хотя Саске толком не расслышал слов, и ещё больше сжался в комочек. Схватив лежащую рядом куртку, Тен-тен швырнула её на мужчину, резко развернулась и направилась прочь. Когда девушка скрылась за кустами, Саске сочувственно взглянул на Неджи, который в данный момент лежал неподвижно на земле. - Тен-тен, не уходи далеко! - крикнул Саске, после чего обратился к Неджи: - И чего ты этим добился? - Едва не остался без наследников, - пробурчал тот. - Чем ты думал вообще? - Не знаю. Как-то само получилось. - Она ведь тебе точно когда-нибудь так всё поотшибает. Ладно бы ты её просто в очередной раз облапал, к этому она, как я погляжу, уже стала привыкать. Но кусать её за грудь... - Не кусал я её, - огрызнулся Неджи. - Подумаешь, чуток коснулся губами. - Тебя точно всего один раз, да и то слабо, как ты говоришь, по голове ударили во время ночной схватки? - обеспокоенно протянул Саске. - Ты вообще соображаешь, что говоришь и делаешь? Если не изобьёт в следующий раз она тебя до полусмерти, то отравит уж точно. - Отстань, - почти жалобно проскулил Неджи. Саске глубоко вздохнул, после чего попытался подняться. Всё тело ныло, казалось, каждая клеточка испытывает жгучую боль. Но нельзя было и дальше тут прохлаждаться, без того уже много времени упустили. Их наверняка всё ещё ищут, нужно скорее уходить. - Я-то отстану, а ты думай, как будешь ползать у неё в ногах, вымаливая прощение. - Только что ползал. Хватит с неё. - Твоё дело, - сказал Саске, пытаясь нацепить на себя рубашку. После ночной схватки оба воина довольно сильно пострадали. Серьёзных ран было всего две у Неджи и одна у Саске, а остальные лишь мелкие порезы, но этого оказалось достаточно, чтобы потерять много крови и остаться на время без хорошей подвижности. Тен-тен смогла лишь снять воспаление травами, которое начало развиваться за время их блуждания по лесу, когда они путали следы, немного перевязать, пустив на временные бинты свою верхнюю рубашку. Но долго так продолжаться не могло. Если они вскоре не выберутся из леса, где можно нормально отдохнуть и обработать раны, то могут возникнуть крайне пагубные последствия. - И всё же я не могу понять твоего поведения, - продолжил Саске, пытаясь осторожно, дабы не разбередить раны, надеть куртку. - То ты с пеной у рта доказываешь, что едва ли не фригиден к женщинам, то флиртуешь, даже откровенно заигрываешь с Тен-тен, затем, стоит ей проявить ответный флирт в твой адрес, начинаешь с нею ссориться, после чего вновь воркуешь, а затем опять напрашиваешься на скандал. И так по кругу. Или я настолько тупой, что не в силах понять всю глубину твоего коварного замысла в отношении нашей маленькой колдуньи, либо ты что-то уж перемудрил. Какое-то время Неджи хранил молчание. Саске было решил, что он вообще не собирается с ним более разговаривать на данную тему. Неджи кое-как поднялся с земли, принявшись одеваться. И лишь прикрепив к ремню ножны и вздохнув, он тихим голосом проговорил: - Я и сам не знаю. Просто... Сперва мне нравилось её злить. Она такая смешная и симпатичная, когда злится. А потом... И почему это только мне вменяют ложь? - накинулся он с упрёками на Саске, будто тот был повинен во всех бедах этого мира. - Что-то никто не предъявляет ей претензии. Ваша обожаемая колдунья полностью игнорирует весь кодекс, чтимый у этих чокнутых баб. - В плане? - спросил Саске, мельком оглядываясь по сторонам в поисках девушки. - Сначала эти ненормальные все уши прожужжали, что у них едва ли не в крови ненависть к мужчинам, да и магию свою они готовы охранять любыми путями. А ты в курсе, чего именно боятся колдуньи? Верно, лишиться своей силы. А как они её могут лишиться? - Ты к чему клонишь? - нахмурился Саске. - Всё к тому самому, - рыкнул Неджи. - А то ты не видел, как она сама заигрывала со всеми подряд. - Причём тут кодекс колдуний? Наши девочки, имея силу, не состоят в их, скажем так, ордене. - Но это не означает, что они готовы распрощаться в любой момент со своей силой, - не унимался Неджи. - Что-то не увязывается всё это со столь раскрепощённым поведением Тен-тен. - Спешу заметить, что, как ты изволил выразиться, Тен-тен кадрилась не ко всем подряд, а лишь к тебе, так что твой якобы праведный гнев несколько преувеличен в данном вопросе. Или тебе противно её внимание? - Ко мне лишь? - едва ли не зарычал Неджи. - А ты уже себя не считаешь? Какое-то время Саске смотрел в глаза разозлённому другу, пытаясь понять, о чём тот сейчас думает. Судя по виду, Неджи в любой момент был готов кинуться на брюнета, но в то же время явно было заметно, что он колеблется, поскольку и сам не может понять мотивов такого желания, либо пытается всё так обставить, дабы Саске не заметил истинного положения вещей. - Если бы ты поменьше психовал, - протянул Саске, не сводя глаз с товарища, - то заметил бы едва ли не с самого первого раза, что ко мне она, как ты тут заявил, кадрилась лишь в определённые моменты. - Ага, ласки захотелось. - Рот закрой! - угрожающе рыкнул брюнет. - Это было лишь шуточное действо, при этом лишь при тебе. Ничего серьёзного. Я ей только подыгрывал. Всё, угомони свою чрезмерно буйную фантазию, не смей с нею так себя больше вести. - Так я тебе и поверил, что между вами... - зашипел Неджи, но Саске его оборвал: - Пошевели мозгами хотя бы раз. Если бы между мною и Тен-тен что-то было в том смысле, что ты тут пытаешься преподнести, то вряд ли бы она смогла нам помочь при помощи силы. - А она и не могла, - ощетинился Неджи. - Забыл, как она тут строила из себя бедняжку, говорила, что не чувствует ничего? - Забыл, что она нас спасла, уничтожив сначала эту зелёную дрянь, а затем и колдуний в замке? - в тон ему ответил Саске. Неджи на несколько мгновений умолк, явно не зная, как ему теперь оправдаться. Саске видел, как он мечется, пытаясь сопоставить происходящее. То ли после сражения, то ли ещё по какой-то причине, но у Неджи, как решил Саске, явно поменялись местами во временном интервале эти два события. Похоже, ему всё же здорово досталось по затылку. - Может, это и не она, - выдвинул предположение Неджи, пытаясь хоть как-то отстоять свою теорию. Саске внимательно его разглядывал, склонив голову на бок, а затем спросил: - Ты мазохизмом часом не страдаешь? Как я погляжу, у тебя весьма красноречивые наклонности к самобичеванию. - Ты чего несёшь? Саске некоторое время продолжал наблюдать за Неджи, после чего усмехнулся. - Ясно. Ты просто испугался. - Повтори, - рыкнул шатен. - Запросто, - ещё шире улыбнулся Саске, скрестив руки на груди. - Ты столкнулся с тем, чему не в состоянии найти объяснение, вот и испугался. Ты привык видеть в женщинах просто схожих существ. Ну, это я, конечно, грубо сказал. Ты не видел в них никогда предмет желания, будто пред тобою другой мужчина или вообще животное. Последнее вновь довольно грубо звучит, но я говорю лишь о сексуальной привлекательности. Тут вы не видите разницу. Верно? Неджи молчал, слегка сощурив веки, поэтому Саске продолжил: - Верно. Так вот, к матерям, как я понимаю, у вас самые обычные чувства, как и у любого нормального человека. Но не к чужой женщине. Вот тут-то и загвоздка. И внезапно появляется женщина, к которой тебя тянет с неумолимой силой. Ты не понимаешь, что происходит, тебе страшно, поэтому и пытаешься сопротивляться всеми возможными способами. Но чем больше времени ты проводишь в её обществе, тем больше затягивают тебя эти неизведанные ранее чувства. И ты боишься, очень боишься. И этот страх порождает злость и агрессию, чтобы скрыть сие. Неджи несколько мгновений молчал, после чего ухмыльнулся в ответ. - И долго ты думал, чтобы такую чушь тут выдать? - И в чём же я не прав? - поинтересовался Саске, глядя с вызовом в глаза Неджи. - Я ничего к ней не испытываю. Понял? И хватит бред нести. - Как скажешь, ревнивец ты наш, - усмехнулся Саске. - Только учти, что лишь хуже сделаешь таким поведением как себе, так и ей. Пошевели хоть чуточку своими мозгами, если ещё что-то осталось, - прежде чем Неджи успел огрызнуться в ответ, брюнет отвернулся и крикнул: - Тен-тен, где ты?! Иди сюда, пора уходить! Ответа не последовало, что немного напрягло обоих мужчин. Саске позвал девушку повторно, но в ответ была лишь тишина. Он уже намеревался пойти на её поиски, как послышались шаги, и вскоре на полянку вышла Тен-тен. Не глядя на мужчин, девушка, опустив голову, прошла к своим вещам, быстро собрала всё, накинула куртку, повесила на плечо дорожную сумку и так же молча направилась к краю поляны, остановившись спиной к наблюдавшим за её действиями воинам, словно ожидала, когда же они решат выдвигаться. Саске и Неджи переглянулись, быстро привели поляну в надлежащий ей первозданный вид, после чего направилась к кареглазой красавице, которая, заслышав за спиной шаги, выдвинулась в путь, так и не взглянув на своих спутников. В течение всего дня Тен-тен не проронила более ни слова, хотя Саске всячески пытался вывести её на какую-либо беседу. Вечером, когда команда остановилась на ночлег, девушка проверила на состояние ран обоих мужчин, после чего направилась к речушке, протекавшей неподалёку. - Я пойду за дровами, а то что-то прохладно сегодня. Да и Тен-тен наверняка пошла искупаться чуток, нужно будет ей обсохнуть, - сказал Саске, а затем грозно взглянул на Неджи, который не отводил взгляда от пламени костра. - Только посмей в это время с ней вновь поругаться. Голову оторву. Понял меня? - Отвали, - огрызнулся тот в ответ, за что и схлопотал подзатыльник. Перекинувшись парочкой пинков, Саске, пригрозив кулаком на прощание, оставил Неджи продолжать гипнотизировать костёр, а сам направился на поиски дров. Можно было отправить на это дело и самого Неджи, чтобы не переживать за возможное столкновение с Тен-тен, но светлоокий воин и без того с трудом передвигался, поскольку рана на бедре оказалась довольно глубокой, в связи с чем ему требовался больший покой, нежели брюнету. Когда Саске вернулся, то увидел у костра лишь сидящую Тен-тен, которая подсела ближе к огню в попытке согреться и высушить волосы. Неджи нигде не наблюдалось, что несколько разозлило парня, всё же его Саске оставил для охраны девушки, а не просто так. - И куда же Неджи делся? - поинтересовался он, опуская свою ношу подле костра и подкладывая пару веток покрупнее в огонь. - Не знаю, - буркнула Тен-тен. - Слушай, если ты его прикончила и собралась в одиночку съесть, то я и обидеться могу. Поделись хоть кусочком. Девушка лишь ещё больше потупилась, и Саске тогда понял, что зря напомнил ей о недавнем инциденте. - Прости, я не хотел. Не умею шутить. Он очень больно укусил тебя? - Нет, - покачала головой кареглазая красавица. - Просто коснулся губами. Это было так неожиданно и... Я очень... - Я понимаю, не продолжай, - сказал Саске. - Не злись очень сильно на него. Он не хотел обидеть тебя. - Я знаю, - вздохнула Тен-тен. - Просто всё так... Я не понимаю, почему он такой. То огрызается, а то так себя ведёт странно. - Мне кажется, - усмехнулся Саске, - что он сам себя не понимает. Дай ему немного времени, ты ведь знаешь, что ему тяжело общаться. Тен-тен лишь кивнула, немного поёжившись от вечерней прохлады. Солнце практически скрылось за деревьями, погрузив лес во мрак. Саске огляделся по сторонам, прислушался к звукам, а затем взглянул на девушку. - Тен-тен, - протянул брюнет, - попытайся не слишком давить на него. В чём-то его извечные просьбы к тебе "понежнее" соответствуют действительности. Всё же дикого зверя приручать нужно терпением и лаской, а не излишним напором, который он воспримет лишь в качестве угрозы. - Какой из него дикий зверь? - фыркнула Тен-тен. - Так, хомячок, который надулся из-за того, что семена закончились, а место в защёчных мешочках ещё осталось. - Так подсыпь ему ещё семян, - предложил Саске. - И свежей водички подлей. А чтобы не растолстел слишком уж, колесо поставь в клетку, чтобы двигался больше. Почеши за ушком, пузико, чаще ласкай. Тен-тен удивлённо взглянула на Саске, словно не видела в его словах и крупицы смысла, но вскоре в её глазах зажглись искорки понимания. Девушка даже немного хитро усмехнулась, явно представляя себе всю картину целиком. - Но не приручай его к рукам, если не хочешь оставить себе, - напомнил Саске, улыбнувшись. - Не мучай несчастную зверушку. Хотя мне кажется, что ты планируешь оставить его у себя. Сам предмет столь бурных обсуждений в последнее время явился ближе к полуночи. Тен-тен уже спала, свернувшись калачиком у костра, а Саске тем временем нёс вахту. Бросив недовольный взгляд на Неджи, брюнет прошептал: - И где тебя носило? - Тебе какая разница? - отозвался тот. - А кто скулил, что лапка болит? Ходить ему, видите ли, тяжело. А шляться ночью по лесу не тяжело? - Отвали. Я у ручья сидел, а не ходил, - огрызнулся Неджи. - Спать ложись, - бросил Саске, укутываясь в плащ и ложась рядом с Тен-тен. Неджи ещё какое-то время посидел у огня, после чего пристроился рядом с девушкой с другого боку. Всё же ночь выдалась холодной, вместе намного теплее. Саске же, улыбнувшись краешком губ, из-под приопущенных век наблюдал за кое-какими манипуляциями Неджи, после чего перевернулся на другой бок, погрузившись в сон.