Мелочь от Мелочи

Асакура Хао/Хорохоро, фраза - "Я выбираю тебя!" (с) Покемон Из миллионов людей, из сотен шаманов. «Я выбираю тебя». Именно его – и никого другого. А Хоро остается только гадать, как жить дальше с этим свалившимся на голову счастьем. Они не только спят друг с другом, у них теперь чертовски много общего. Хао даже с кувшинками ему помогает: не каждый день, конечно, но и такое случается. «Ты когда-нибудь расскажешь мне, почему?» «Нашли друг друга два одиночества – такое объяснение тебя не устраивает?» Они, как Робинзон и Пятница, застрявшие вдвоем на необитаемом острове. С той только разницей, что нет никакого острова – застряли они посредине нигде. Наверное, поэтому и выбраться гораздо труднее, чем в книжке. А, ну да. Еще Дефо, кажется, не запихивал своих героев в один спальный мешок. Хотя в этом Хоро не очень уверен – «Робинзона» он, на самом деле, не читал. «Я выбираю тебя», - и давай, попробуй, скажи, что ты против. Если это история любви, то она какая-то странная. Беспричинная, бессмысленная, без начала и конца. И не то, чтобы Хоро действительно все это волновало, но он ищет точку опоры в своей безумной, постоянно меняющейся жизни – а руки постоянно соскальзывают и не за что зацепиться. У них теперь один необитаемый остров на двоих. Искусственный остров, который создали они сами. Странно, но почему-то с него не так уж и хочется спасаться. Хоро-Хоро,(можно /) Тао Рен. "Воспоминания об этом сохранились не слишком восторженные: по большей части мои задранные ноги с крестом лыж на фоне неба." (с) Ольга Громыко, Верные Враги. Воспоминания об этом сохранились не слишком восторженные: по большей части мои задранные ноги с крестом лыж на фоне неба. А Пирика потом удивлялась, почему, найдя в каком-то ее журнале статейку про «Секс в необычном месте», я ржал, как ненормальный. Как ни крути, а идея заняться этим в сугробе, в двух шагах от лыжной тропы для начинающих была одной из самых идиотских в моей жизни. Ну, да, Рен, конечно, приписывал ее мне. - Ты кретин, - сказал он, сидя верхом на моих бедрах, заставил поднять голову, потянув за концы шарфа. – Чего ради ты полез со мной на эту тропу? - Вместе и в горе, и в радости?.. – он фыркнул, а я правой рукой, уже свободной от лыжной палки, полез к нему под куртку. Если бы не Рен, мы бы не оказались в этом сугробе. И вообще на этой тропе, на этом курорте и, пожалуй, в этом статусе («вроде-как-любовники»). Но я был априори виноват во всем, и уже даже не пытался с этим спорить. В том что, в конце концов, нам обоим неслабо досталось от какого-то старичка, который вместе с внучкой поднимался на лыжах в гору, тоже оказался виноват я. Это было настолько очевидно, что даже не обсуждалось. Вроде-как-медовый-месяц. Если верить другой статье из того же журнала, это время, когда у всех молодых пар сносит крышу. Даже странно, что к концу пребывания на горнолыжном курорте мы оба не оказались в больнице с каким-нибудь интересным диагнозом. Чоколов МакДоннелл. "THIS...IS... SPARTAAA!!" "THIS...IS... SPARTAAA!!" - F*ck yeah! – Чоколав откидывается на спинку кресла и бросает в рот горсть попкорна. На часах без четверти полночь, и он сидит в кинозале практически в одиночестве (Мик и Паскаль не в счет – они вроде как никуда друг без друга). Так что можно складывать ноги на спинку впереди стоящего кресла, материться в голос и комментировать фильм, состязаясь с самим собой в остроумии. Кино, мягко говоря, не самое блестящее – чтобы это понять, в общем, даже зрячим быть не нужно. Проникнуться трагизмом сюжета Чоколав уже даже не пытается. - Они все умрут? – мягко уточняет Паскаль. - По-любому, - шаман легко сминает в ладони пивную банку, не оборачиваясь, бросает куда-то в сторону задних рядов. – Вообще, прикинь, все когда-нибудь умрут. Мозговыносящие пафосные речи героев окончательно уничтожают его уважение к сценаристу. Уж кому, как не Чоколаву знать – в жизни так не бывает. Дома, на съемной квартире, темно и тихо. И бардак ужасный – он не делал уборку с тех пор, как там поселился (крайне удачно, что хозяйка об этом пока не знает). Если бы кто-нибудь ждал его в этих полупустых комнатах – но чего нет, того нет. Кинотеатр оказался ближе, и Чоколаву совершенно все равно, где спать. Закончится этот фильм – начнется другой. Он теперь может до конца жизни смотреть эти дерьмовые мелодрамы – ну, то есть, мог бы, если бы в карманах не свистел ветер. Заключенный Чоколав МакДэниэл. Освобожден досрочно. Думает над сценарием своей собственной дальнейшей жизни. Хорохоро/Асакура Хао, ситуация - снимать котов с дерева, условие - Хао не дух. Назвать этого лупоглазого облезлого монстра котом мог либо полный псих, либо человек с очень плохим зрением. Пожалуй, его можно было бы даже принять за крысу, если бы не свалявшаяся грязно-рыжая шерсть, густая на загривке и практически полностью отсутствовавшая на брюхе. Монстр сидел на одной из верхних веток дикой яблони и нервно бил себя хвостом по бокам. Яблоня погибла еще прошлой зимой, не выдержала ударивших в начале февраля морозов. А у Хоро почему-то не хватило духу срубить серо-черный, будто обугленный остов. - Он напоминает мне кое-кого, - сказал Хао. Хоро, отдыхавший на ступенях крыльца с чашкой горячего ароматного чая, только вздохнул. Единственный в округе кот сидел на единственном в округе дереве. Хоро мог поклясться, что видел, как внизу, от основания яблони, пробиваются ярко-зеленые молодые побеги. Он содрал ладони о шершавую кору дерева, а спасенный монстр вместо благодарности пребольно царапнул его по щеке, чудом не задев глаза. Чтобы минутой позже мирно устроиться на руках Хао. - Да уж, - у кота были желто-зеленые глаза, а вертикальные зрачки от волнения оказались расширены до предела. - Есть что-то знакомое. Хао молча улыбнулся и кивнул, и это была вся благодарность, на которую Хоро мог рассчитывать - даже больше, потому что он вообще ни на что не рассчитывал, если честно. Хорокеу Юсуи - полный псих. Он смотрит на невесть откуда взявшегося в их маленьком мире кота, и чувствует себя окончательно и бесповоротно счастливым. Хорохоро Усуи/Короро"Без слов", ситуация - о близости человека и его духа-хранителя. Души не взрослеют, Тамико Куробе никогда не станет седой старушкой с лицом, сморщенным как печеное яблоко. Ей даже пятнадцать лет никогда уже не исполнится. Жалеет ли она о чем-нибудь? Нет, наверное. Короро неизмеримо счастливее, чем могла бы когда-нибудь стать Дамуко. У ее существования теперь есть смысл. У Короро есть любовь в ее самом чистом, первозданном виде. "Сестренка, я не смогу победить в Турнире если буду тренироваться совсем без отдыха! А если я не смогу победить, коропокуру не получат достойной помощи." Дамуко так и не дождалась самых главных в ее жизни слов. Короро же вообще не нужны слова. Сама суть духа-хранителя - верность и преданность шаману. Сама суть такого союза - взаимная осознанная необходимость. Можно сказать, это даже выше, светлее и непорочнее, чем любовь. "Когда я стану Королем Шаманов, коропокуру больше не будут страдать без крова. Веришь, Короро?" Дамуко мечтала стать единственной. Короро ей стала: единственной, кто всегда будет рядом, единственной, кто в любой ситуации поймет и поддержит. Без слов, но от всего сердца. Когда-нибудь он все узнает. Тамико Куробе объяснит - тоже без слов. Есть ли смысл горевать о несбывшемся? Любые персонажи (лучше - больше) и колодец; ситуация - все по очереди различными способами в колодец падают, фраза - "Нечистая сила" (юмор, хоррор). Сомнений не было: звук шел именно из колодца. Йо совсем не хотелось к нему приближаться, но рыдания становились все громче, причитания - все надрывней. Нужно было срочно искать друзей и выбираться из этого проклятого места. Хоро был прав с самого начала, когда сказал, что не стоит им здесь задерживаться. Пожалуй, Юсуи был прав даже когда говорил про "нечистую силу"... - Бе-е-едный ду-у-ух! - завывал искаженный до неузнаваемости голос. - Как же нам тебя жалко! - Говори за себя, Рио. Я считаю, кое-кто сам виноват. Йо растерянно моргнул. Акустика в колодце была, конечно, странная, но последняя фраза точно принадлежала Рену - Асакура узнал бы эту манеру речи где угодно. - Знаешь, Самара, а ведь ты могла бы тоже стать коропокуру. Посмотри, вот Короро - одна из них, - из колодца донесся сдавленный писк - очевидно, Хоро со своим духом-хранителем тоже был там, внизу. - Когда я стану Королем Шаманов... - Никогда, - последовавший за этим звук отдаленно напоминал хихиканье. - Понял: когда-никогда - по-моему, отличная рифма получилась? Слушай, тебе тут определенно не хватает веселья. Вопрос "Куда вдруг все исчезли?", кажется, разрешился сам собой. - Удачно все-таки Рио сюда свалился. Если б он не был таким тяжелым, мы бы тут не оказались. Йо с сомнением покосился на тяжелую крышку колодца, лежащую чуть в стороне, и, помедлив немного, все же заглянул в шахту.