Мелочь от Мелочи

Б-IV.17. Таня Гроттер. Рита Шито-Крыто. Вспоминать, как мечтала родить трех мальчиков. "А в итоге у меня ни мальчиков, ни мечты... нет и, похоже, не будет." Всю жизнь Рита ищет. Больше всего это напоминает собачью забаву «догони-собственный-хвост». Она весит сорок пять килограммов, потому что мало ест. Черная водолазка, которую Рита стащила из лопухоидного бутика еще на четвертом курсе Тибидохса, висит на ней, как на вешалке. В холодильнике на случай прихода гостей уже три года стоит коробка шоколадных конфет. Все немногочисленные знакомые думают, что у Риты депрессия после расставания с Тузиковым – разумеется, думают неправильно. В конце концов, это она ушла от Тузикова, а не он от нее. И до сих пор Рита считает, что это был один из самых правильных поступков в ее жизни. Кузя – это ошибочный результат. У Риты ребра торчат, как прутья из корзины, и глаза горят ненормальным огнем. Она ищет, и сколько бы лет не пришлось положить на эти поиски – найдет, в конце концов. - Помнишь, ты как-то говорила, что в будущем у тебя родится три сына, и ты их вырастишь самыми сильными темными магами в мире? – спрашивает Гробыня, прихлебывая дешевый кофе из пластикового стаканчика и, естественно, обжигаясь. У Гробыни всегда мало времени, поэтому они сидят в какой-то забегаловке – из тех, где лучше вообще ничего не заказывать, если дорого здоровье. - Помню, - не надо быть гением, чтобы сообразить, к чему клонит бывшая однокурсница. - А в итоге у меня ни мальчиков, ни мечты... нет и, похоже, не будет. Рита спокойно пожимает плечами. На самом деле, сейчас у нее тоже есть мечты – совсем другие, но ничуть не хуже. - Ты больна, подруга, - Склепова произносит это так уверенно, точно констатирует общеизвестный факт. Шито-Крыто пожимает плечами снова. С Гробыней всегда было бесполезно спорить. На самом деле, Рита ищет всего лишь саму себя. Она постоянно и слишком быстро меняется, не успевая отслеживать эти перемены. Рита никогда не задумывалась: что будет, когда она, наконец, найдет? Вероятно, будет лучше, если она этого так не узнает. Б-IV.49. Таня Гроттер. A.C. Пушкин|Сарданапал. "Это называется авторское видение!" - Читали всей школой. У вас потрясающий слог, Александр Сергеевич. - Прям таки уж и потрясающий, - поэт отложил перо, откинулся на спинку кресла и засмеялся, заливисто и очень жизнерадостно. – Великолепный – да, но чтобы потрясающий… На только что возникшего в его рабочем кабинете академика Сарданапала Черноморова Пушкин смотрел совершенно без удивления. - Еще раз благодарю, любезный друг, за то, что показали мне ваш чудесный остров. Вы ж меня материалом на несколько лет обеспечили! - Да, будет вам! – усы Сарданапала приобрели приятный нежно-розовый оттенок – академик смутился. - Истинная правда. А люди, люди у вас какие! Таких дивных характеров в нашем скучном Петербурге вовек не сыщешь. Вот я, например, задумал еще одну сказку – хочу этого вашего профессора, который по-русски говорит очень забавно, за прототип царя взять. - Профессора Клоппа? – волшебник растерянно заморгал и подошел чуть ближе к письменному столу. – Что ж, если в качестве царя, то, полагаю, ему будет очень приятно. Пушкин покачал темноволосой курчавой головой, продолжая улыбаться лукаво и очень задорно, совсем по-мальчишески. - А в другой сказке будет царица. Такая надменная дама – холодная и самолюбивая сверх меры. - Вы намекаете на доцента Горгонову? – брови Сарданапала чуть приподнялись, и кожа на лбу собралась в глубокие складки. – О, что вы! Медузия совсем не такая! Пусть и высказалась в тот раз слишком резко: «Лопухоид на Буяне? Академик, его надо немедленно телепортировать отсюда!» - Друг мой, это называется авторское видение. Поэт задумчиво прикусил кончик пера. Б-IV.14. ТГ. Рита Шито-Крыто|Таня Гроттер. Случайно встретиться на Лысой Горе. "А ты всё такая же светлая идеалистка?" Сменить бы ей строгие черные брюки на пеструю юбку, а водолазку - на блузу с крупными алыми цветами. И ни дать, ни взять: цыганка. Черные глаза заворожат, закружишься в бешеной карусели собственных эмоций - и никогда уже не выберешься обратно. - Ты совсем не изменилась, - с улыбкой произносит Гроттер; качает головой, явно думая о чем-то своем. Рита недоверчиво хмыкает. Танька тоже по-прежнему Танька - не слишком-то много времени прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Полгода или год: за такое время не так-то просто стать другим человеком. - А ты все такая же светлая идеалистка? - Все такая же, - кивает бывшая однокурсница. Шито-Крыто закатывает глаза. На Лысой Горе всегда шумно и везде, даже в самом темном переулке, много народу. Таня говорит: "Пошли, посидим где-нибудь," - а Рита отказывается. Дела, мол, так и так - не судьба. Привет Гробыне. У Гроттер глаза блестят и улыбка абсолютно счастливого человека. Пусть в таежной глуши, вдали от людей, пусть вместе с лешаками, кикиморами и мавками - она на своем месте. По крайней мере, сама Танька именно так думает. А Рита работает бухгалтером в лопухоидной конторе и никак не может бросить курить. Даже цыганское колдовство бессильно. Поди тут разберись, кому в жизни больше повезло.