Мелочь от Мелочи

У-15 Гарри Поттер|братья Винчестеры("Сверхъестественное"), Гарри уехал в Америку сразу после победы над Волдемортом и в первый же день был сбит черной импалой, Н+ Во всем, разумеется, был виноват Сэм, который вел машину. Сам младший Винчестер, впрочем, так не считал. По его утверждению, столкновение произошло именно из-за Дина с его приколами про «Саманту», платья и косметику. Сбитый Импалой Гарри Поттер считал, что перед ним два совершенно чокнутых магла. Не то, чтобы он был совсем неправ. Крайне удачно, что все обошлось, и он даже не потерял сознания. Исключительно из лучших побуждений – за ним все-таки охотились Пожиратели во главе с самим Темным Лордом – он собирался стереть братьям память о встрече. Удивительно, но когда в руках Гарри появилась палочка, его новые знакомые сразу же напряглись. А потом в руках Дина и Сэма самым таинственным образом появились обрез и лопата. Последней замешкавшийся Поттер сразу же получил по голове. Сознания он, правда, вновь не потерял. Зато потерял очки. Такая встреча, по всем законам жанра, просто не могла не привести к чему-то прекрасному.

***

Папа Джон нашелся по мановению волшебной палочки. Волдеморт осознал свою неправоту. Посмертно. Обрез стрелял значительно быстрее, чем величайший темный маг современности творил заклинания. Мир и процветание не заставили себя долго ждать. … Папа Джон, правда, вскоре вновь потерялся, увы. Учитывая, что вместе с ним куда-то «потерялись» все Дары Смерти, некоторых желтоглазых субъектов вскоре ожидал интересный уик-энд. Роза и Скорпиус разодрались в кровь, разъяренные отцы прилетели в Хогвартс на разборки и сами учинили драку в кабинете директора. Макгонагалл отпаивает взрослых драчунов огневиски. примирения, возникшие симпатии. Дружба или любовная связь на усмотрение автора. Не стеб! Впоследствии Рон искренне удивлялся собственной выдержке: Малфой без малого двадцать минут так и этак прохаживался по их с Гермионой родительским качествам, дюжину раз употребив при этом слово «нищеброд», а он и бровью не повел. Взбесился только на «грязнокровке». Потому что - ну, какого хрена? Атакующее заклинание хорек успел блокировать (но, собственно, на то и был расчет), а вот от грамотно поставленного удара левой в голову не увернулся. Нокаут получился бы что надо, но слизеринский хмыреныш, падая на спину, умудрился мертвой хваткой вцепиться в Ронову мантию. Так что на пол они рухнули вместе. А там и понеслось – как в чудесные школьные годы. Ну, то есть, понеслось бы, конечно, но на самом интересном их, к сожалению, прервали. В кабинет вошла директор Макгонагалл, а вместе с ней – Рози, Скорпиус и профессор Зелий Невилл Лонгботтом. - Это уму непостижимо! – воскликнула Минерва после воистину драматической паузы, в процессе которой участники «боев без правил» поднимались на ноги и приводили в порядок одежду. - Рон, ты хоть понимаешь, что час назад твоя дочь чудом не утопила однокурсника в котле с варевом из рогатых слизней? - полушепотом уточнил Невилл, слегка наклонившись к старому другу. – Какой пример ребенку подаешь? Мне, между прочим, пришлось снять с Гриффиндора пятнадцать баллов, а ты знаешь, как я этого не люблю, - и добавил уже громче, обращаясь уже не только к Рону: - Совершенно с вами согласен, директор. Думается мне, нам всем сейчас стоит присесть и серьезно обсудить сегодняшний инцидент. - Классно ты ему врезал, пап, - веснушчатое личико Рози светилось улыбкой, маленькие пальчики теребили рукав многострадальной мантии. – И не бойся, я маме не расскажу. Честно. Ну, как, скажите на милость, в таких условиях проводить воспитательный процесс? - Малышка, мы же тебе говорили, девочки не должны драться, - Рон честно попытался хотя бы отчасти выполнить свой отцовский долг, но ответная улыбка заставляла уголки губ едва заметно приподниматься и сводила эффект от всех нравоучений к нулю. Еще через четверть часа они с Малфоем сидели в низких креслах с бархатной обивкой – получилось так, что почти друг напротив друга – и слушали крайне обстоятельную лекцию Лонгботтома: о школьных правилах, технике безопасности на уроке Зелий и приличном поведении. У «недоутопленного» Скорпиуса волосы слиплись и стояли торчком, а лицо и одежда были все в пятнах сажи, рукав мантии Роуз болтался буквально на одной ниточке, а на щеке наливались темно-розовым царапины от ногтей. За счет рассеченной брови Малфоя-старшего семейство Уизли пока решительно вело в негласном поединке.

***

- Вся в тебя. Сразу в драку – крестьянский менталитет, как он есть. - Не надо, Малфой. Про Рози – не надо, - в коридорах Хогвартса было пусто и тихо, поэтому, наверное, каждое слово обретало особый вес и значимость. - Черта с два, недоумок. «Отвар из рогатых слизней» - ты это слышал? Слава Мерлину, хотя бы не кипящий, - Драко шел чуть впереди, не оглядываясь, чеканя шаг. – Твоя наука? Хотя чему я, собственно, удивляюсь… Идиотом был – идиотом и остался, а жена твоя, как была… Детей Невилл увел в свой кабинет – для беседы об отработках, наверное. Рон очень надеялся, что совместных, потому как дочка, конечно, молодец, не дает спуску хорьку-младшему, но не дело это действительно – однокурсников лицом в котлы макать. А совместный труд, общеизвестно, сближает. - И про Гермиону – не надо. - А то что, Уизел? Опять ударишь? – Рон не видел лица собеседника, но мог бы поклясться, что Малфой в эту минуту сжал губы в тонкую нитку и зло щурил глаза, как большой рассерженный кот. - Да, - прозвучало просто и спокойно; Рону через полтора часа нужно было быть в Йоркшире – договариваться о поставках сырья для «Всевозможных волшебных вредилок» - а он уже чувствовал себя чудовищно усталым. - Ты в курсе, что я ее ненавижу, так? - В курсе. Зря ты это, серьезно. Одна из причин, по которым Рон так любил Хогвартс: шло время, менялись лица студентов, а замок оставался прежним: лестницы вращались, портреты переговаривались между собой, вечные факелы горели и не сгорали. Его собственная жизнь могла рушиться хоть трижды в день, а в школе все шло по нормальному волшебному расписанию – и лестницы, и портреты, и факелы. Это хорошо и правильно, что их с Гермионой дети тоже узнают этот замок. - Твой Скорпиус, между прочим, сам напросился. Чего он лезет-то к Рози все время? - А зачем, в твоем понимании, мальчики вообще «лезут» к девочкам? Не то, чтоб я одобрял, кстати, но се ля ви… - Ему одиннадцать всего, - без особой уверенности заметил Рон, останавливаясь прямо посреди лестницы; камень под его ногами едва заметно дрогнул, но двигаться почему-то не начал. Малфой обернулся к нему, запрокидывая голову, заглядывая в глаза уверенно и насмешливо. - А нам сколько было? - А нам… ты о чем вообще? Это другое. Драко хмыкнул, всем своим видом – помятая мантия, растрепанные волосы, рассеченная бровь – намекая, что, по крайней мере, по внешним признакам теория сходится. - С той только разницей, Уизел, что твоя дочь едва ли когда-нибудь решит жениться на «подруге детства». - Между прочим, мы с Асторией неплохо ладим, - ни к селу, ни к городу заметил Рон, сам в эту минуту искренне поражаясь тому, насколько в его жизни все сложно. – Хотя она все знает, а Гермиона - нет. Малфой покачал головой, но ничего не сказал и, кажется, тоже совсем успокоился.