Секс по дружбе

Дин явился точно по расписанию, ни минутой позже и ни минутой раньше, неся в руках поднос со всевозможными лекарствами, сиропами и еще кучей всего, к чему сам бы ни за что в жизни не притронулся, а вот напичкать этим кого-нибудь другого – раз плюнуть. - Ваше Величество, пора принимать пилюльки. Вам не спрятаться от меня под одеялом. Вылезай! Чарли недовольно заворочалась и откинула одеяло, дуя губки. Ее спутанные за время сна волосы разлетелись во все стороны. Пышная челка топорщилась кверху, почти как у Сэма по утрам. Сейчас Бредбери была похожа на маленькую обиженную девочку. Она спросонья забавно хлопала длинными ресницами. - Я не хочу-у-у. - Не канючь, - строго отрезал Дин, пресекая попытки Чарли покапризничать. Сегодня дела обстояли куда лучше. Первые несколько дней после того, как охотник нашел ее на улице и привез в бункер, девушка не произнесла ни слова, а просто лежала в постели, отрешенным взглядом сверля стену и не замечая ничьего присутствия. Даже когда Дин садился на край кровати, проводил рукой по ее щеке, заправляя ее рыжие волосы за ухо, и звал по имени, Чарли не реагировала. Только спустя два дня она, наконец, вышла из своего подсознания. Ее реакции были заторможены. Она не понимала, где находится, кто зовет ее по вымышленному имени, казалось, даже голос не узнавала. Все эти дни Винчестеры не находили себе покоя. Дин дежурил у ее кровати каждую ночь. Сэм не раз порывался сменить его, но тот отказывался. Иногда они сидели вместе, глядя как их «младшая сестра» тревожно спит. Сейчас ее уже почти не мучали кошмары или, по крайней мере, не так, часто, как это было раньше. В такие моменты Дин хотел во время оказаться рядом, чтобы сжать хрупкую ладошку в своих могучих руках в надежде хоть как-то поддержать. Иногда Чарли просыпалась сама, а иногда ее нужно было будить, чтобы вырвать из лап ночных кошмаров. Она никогда не рассказывала, что ей снилось. Просто дрожала в объятиях «старшего брата», а потом вновь засыпала. И так каждую ночь, пока, наконец, кошмары не отступили, чему братья были только рады. Возможно, совсем скоро к ним вернется их неугомонная любопытная малышка Чарли, какой была всегда, но оба понимали, что часть ее навсегда останется сломанной. Часть ее никогда не забудет о том, что нанесло непоправимый ущерб ее психике. - Не хочу. Я не буду это пить, - угрюмо нахмурилась Чарли, когда Дин сел на кровать и взял в руки пузырек с темноватой жидкостью. - Еще как будешь, красавица, - он налил сироподобную смесь на чайную ложку, которую после поднес к губам девушки, словно упрашивая маленького ребенка открыть рот и выпить. Бредбери не поддается. Она отрицательно качает головой и дует губки. Уставший и измученный охотник тяжело вздохнул и, наконец, решился пойти на крайние меры. – Знаешь, что делал мой отец, когда я болел и не хотел лечиться? Чарли эта предыстория уже не понравилась. Она сильнее нахмурила брови, от чего на лбу появились морщинки. Упрямство не позволяло ей задать вопрос, а потому она решила промолчать, но осознав, что иначе Винчестер не продолжит, все-таки перебарывает себя: - Что? - Он привязывал меня к стулу, открывал рот и заливал туда всю эту гадость. Дин говорил так спокойно и обыденно, как если бы рассказывал про очередного убитого им монстра и хвалился своей победой. Зато от услышанного у Бредбери округлились глаза и отпала челюсть, чем непременно воспользовался Винчестер. - Вот и умничка, - одобрительно похвалил он после того, как Чарли с усилием проглотила чересчур сладкий сироп, после чего поморщилась. Несколько секунд она сверлила мужчину взглядом, пытаясь понять, шутит ли он или же говорит на полном серьезе, но потом любопытство взяло верх. - Что правда? – наконец, с ужасом спросила она. Дин опустил взгляд с таким видом, как будто только что упомянул какую-то крайне тяжелую психологическую детскую травму из своего далекого прошлого. Чарли уже успела искренне посочувствовать ему. Винчестер выждал минуты две, пока закрывал бутыль крышкой и, улыбаясь во все тридцать два зуба, ответил: - Нет, конечно, это была уловка, чтобы заставить тебя открыть рот. Мой отец хоть и был суровым, но не извергом же. - Ах, ты!.. – возмущению Чарли не было предела. В любой другой случай она схватила бы подушку из-за спины и замахнулась ею на Винчестера, но вместо этого сложила руки на груди, сердито глядя исподлобья. – Я же поверила! - Видела бы ты свое лицо, - Дин не в силах сдержать смешок. - Я тебя ненавижу. - Неправда. - Я тебе это еще припомню! - Не сомневаюсь. А чего ты ждала? Я все-таки не благородный принц в облегающих трико да на белой кляче. - Не ерничай, Винчестер, ты даже на клячу не тянешь. Бандит и есть бандит. Варвар! - Что есть, то есть, признаю. Но именно за это Вы меня и любите, Ваше Святейшество, - обворожительная улыбка охотника сразила сердце юной девы, и та растаяла сразу после того, как сперва чуть было не задохнулась от возмущения и уже почти замахнулась, намереваясь влепить наглецу пощечину. - Да будет тебе известно, ты только мой поданный, мой верный рыцарь, так что никакие твои уловки не помогут тебе завоевать сердце твоей королевы, - Чарли высоко задрала подборок, как подобает царской особе, и сделала важный вид, а потом они оба прыснули от смеха. - Ваше Величество, окажите мне честь, - Дин протянул Бредбери большую белую таблетку, название которой даже не удосужился запомнить, зато был уверен наверняка, что от нее температура окончательно спадет. - Так и быть, но только после Вас, - важничала она. - Вот еще, пробовать всякую дрянь, - шутливо фыркнул Дин. – Делать мне больше нечего - Как хоть называется? – Чарли с недоверием кинула на лекарство на ладони Винчестера. - Не помню. - О, блеск! И этому человеку я доверяю свою жизнь. - Заметь, уже не в первый раз. Разве я когда-нибудь тебя подводил? - Врачевание точно не твой конёк, Винчестер. Бросай это дело и иди убивать монстров. - Сейчас моя задача – убить монстров в твоем организме. Пей! - То, что ты даже не знаешь что это! - Я не говорил, что не знаю, что это. Сказал, что не помню, как называется. Большая разница! - Все, чего мне сейчас хочется, это врезать тебе как следует, - недовольно проворчала Чарли. - Договорились. Выпьешь, и врежешь, идет? – уговаривать Винчестер умеет. Чарли послушно выполнила все указания своего горе-врача и откинулась на подушки. Она почти не помнила, когда болела в последний раз. Чарли всегда была крепким ребенком, не склонным к частым простудам и прочим заболеваниям, вроде воспаления легких. Лечиться Бредбери не любила и в больницы обращалась крайне редко, можно сказать никогда. Но вот, пожалуйста, сейчас она лежала в постели (к тому же чужой) и пила противные лекарства, плюс ко всему за ней ухаживали двое маньяков-убийц с явными признаками психического расстройства маниакально-депрессивного синдрома. Но почему-то именно в такой чудаковатой компании Бредбери чувствовала себя в безопасности. Она чувствовала себя, как дома. Дом – слово-табу для маленькой рыжеволосой девочки, которая давно забыла, что это значит. Дом – это слово, заставляющее ее вспомнить прошлое, которое она не хотела вспоминать, которым не хотела жить, о котором не хотела ни жалеть, ни тосковать, но которое так сильно хотела бы вернуть. - Когда я была ребенком, я редко болела, но когда это случалось, мой папа всегда укрывал меня теплым одеялом, садился рядом, обнимал и говорил, какая я замечательная. Он называл меня «моя маленькая принцесса», - не зная, зачем и почему, поведала охотнику Бредбери и на ее губах нарисовалась теплая ностальгическая улыбка. Ее взгляд был устремлен в одну точку, а ее разум погрузился в воспоминания. – А потом он брал книжку со сказками и начинал читать. Он постоянно забывал, что я уже давно выросла из них. Он просто читал, а я не хотела его останавливать. Мне нравилось, когда он читал мне, потому что только в такие моменты мы были по-настоящему вместе. Чарли сделала паузу, и наступила тишина. Дин поднял на девушку опечаленный взгляд. Он вдруг понял, что за столько времени, что они знакомы, он ничего не знает о ней. Ничего, кроме того, что настоящая фамилия Чарли – Миддлтон, она – гениальный хакер, обожает кино, ролевые игры и охоту. А что еще? Дин не знал даже настоящего имени малышки Чарли, не говоря уже о ее прошлом, зато она знает о них с братом абсолютно все, всю их биографию. Чарли не любила рассказывать о себе, как и сами Винчестеры, но сейчас она впервые раскрылась. Раскрылась именно ему, Дину. И это много значило для него. - Хороший у тебя был папа, - с теплой грустью произнес Дин, опуская взгляд. В какой-то момент он подумал, что хотел бы, чтобы его отец был хоть немного похож на отца Чарли, каким она его описала. - Да… - скромно улыбнулась Чарли, но тут же отогнала грустные мысли прочь и перевела внимание на Винчестера. – А что делал твой отец, когда ты болел? Только честно, - заблаговременно предупредила она. Дин вскинул голову и возвел глаза к потолку, погружаясь в свои воспоминания о далеком детстве. Давненько он не думал о своем прошлом, да и вовсе не любил вспоминать о тяжелом детстве, которое спустя столько лет становилось похожим на страшный сон. Что делал Джон, когда его сыновья болели? Хороший вопрос. Дин нахмурился. Никто еще его о таком не спрашивал. На то оно и прошлое, чтобы не ворошить его – было и прошло. Джон Винчестер учил своих сыновей смотреть только в будущее и не оглядываться на прошлое. Хорошо это или плохо, но Дин научился не цепляться за прошедшие события, не думать и не вспоминать о них, но это вовсе не значило, что он все забыл. - Он злился, - наконец, ответил охотник и кисло усмехнулся. – Потому, что это нарушало его планы. Ухаживать за больными детьми – не его конёк. Как сейчас помню: накупит лекарств, и лечитесь, дети сами. А с учетом того, что я постоянно был рядом с Сэмом, поэтому если болел он, то болел и я. Мне приходилось лечить нас обоих. А когда мы начали болеть слишком часто, по мнению отца, он сказал свое веское слово и заставил нас закаляться: каждое утро по 5 минут и дольше стоять под холодной водой. - Жуть какая, - Чарли поежилась от того, что представила. – Прости, надеюсь, я не обижу тебя, но твой отец… он… - Суровый, знаю, - закончил за нее Дин, когда та не смогла подобрать нужного слова. – Тогда мне тоже так казалось, но я понимал – он хотел как лучше. Я делал все, что он приказывал, зато Сэм ершился до последнего. Но знаешь, со временем я понял, что все это он делал ради нас. Не могу сказать, что я был в восторге от его методов, зато теперь к нам ни одна зараза не пристанет. Чарли молчала. Ей о многом хотелось расспросить охотника, о том, о чем не написано в книжках о приключениях двух братьев-охотников, но зная одного из них хорошо не понаслышке, понимала – этот мужчина не привык делиться своими переживаниями с другими. И сейчас это был тот редкий случай, когда из него удалось вытянуть хоть что-то. - Ладно, пойду, посмотрю, чем занят Сэм. А ты даже не вздумай вставать. Отдыхай, - похоже, пауза сильно затянулась, если уж Дин решил, что пора нарушить молчание. Охотник поднялся на ноги. – Если что-то понадобится – зови или звони. - Дин? – Чарли окликнула его уже, когда тот переступил порог. – Спасибо за то, что привез мой ноут. Без него я бы давно померла от скуки, - девушка искренне тепло улыбнулась мужчине, и тот ответил ей сдержанной, но не менее теплой улыбкой. - Да без проблем, - Винчестер уже повернулся, чтобы уйти, как его снова окликнули: - О, Дин? - Ну что еще? Чарли взволнованно подскочила на кровати, умоляюще воззрившись на охотника, но не произнесла ни слова. Дин молчал в ожидании вопроса, пока Чарли нервно кусала губы. - Я хочу сходить на могилу мамы, - наконец изрекла она с большим трудом. – Я хотела спросить, можешь ли ты пойти со мной? По лицу Винчестера читалось нескрываемое удивление. Он и забыл, что мать Чарли похоронена на том же кладбище, где стоит надгробье его собственной матери. Дин ни за что не стал бы возвращаться в это место, но не мог отказать сестре по несчастью в ее маленькой просьбе. Он благосклонно кивнул, чем вызвал у Чарли облегчение. - Конечно. Как только поправишься, мы сходим туда. А пока отдыхай. Стоило Винчестеру закрыть за собой дверь, как Чарли почувствовала себя одинокой. Долгое время она приучала себя к одиночеству, а так же к тому, что во всем нужно полагаться только на себя и не привязываться к людям, чтобы потом не было так больно расставаться с ними. Но эти несколько дней, проведенные с двумя амбалами под одной крышей изменили ее восприятие. И рядом с Дином, который заботился о ней, не жалея сил, Чарли смогла позволить себе почувствовать себя слабой. Но только рядом с ним. Чарли устроилась поудобнее, подперев голову рукой, и открыла свое сокровище. Ноутбук издал приятный мелодичный звук, означающий, что загрузка завершена. Меньше минуты потребовалось ловким пальцам девушки на то, чтобы среди множества папок и файлов найти то, что в данный момент ее интересовало – серию книг Карвера Эдлунда. Уже который день Бредбери развлекала себя перелистыванием любимых книг. И книги «Сверхъестественное» были одними из них. «Дин подбежал к упавшему на колени Сэму и подхватил его. Голова Сэма была запрокинута назад, а глаза закрыты. Дин тряс его, пытаясь заставить братишку очнуться, но тот только безжизненно валился на него. - Сэмми? Сэм! – Дин продолжал звать его по имени. Он крепко прижал к груди Сэма и накрыл рукой рану на спине брата, та тут же окрасилась кровью. И тут Дин понял, что ему по-настоящему стало страшно. И как бы он ни пытался гнать дурные мысли прочь, сердцем он понимал, что сейчас теряет своего Сэмми. – Сэм! – отчаянно крича имя брата, Дин пытался поднять его, заглянуть в глаза и убедиться, что тот еще жив и может слышать его. – Сэм, взгляни на меня. Ничего страшного, слышишь? – Дин не знал, кого он пытался утешить, потому что они оба знали, что это конец. Дин не хотел сдаваться, но от бессилия и осознания того, что его младший брат умирает у него на руках, а он ничего не сможет сделать, давило на него, душило, его начало трясти, как от холода. Сэм ненадолго открыл глаза, но не произнес ни слова. А тем временем Дин продолжал причитать. - Ничего серьезного. Мы тебя подлатаем. Будешь как новенький. Я все сделаю, я все устрою. Это же моя работа – присматривать за противным младшим братцем, - Дин предпринял попытку улыбнуться, но паника охватила еще больше, когда глаза Сэма снова закрылись. – Сэм? – испуганно позвал Дин, но тот не ответил. Голова Сэма безжизненно упала в теплые ладони брата. – Сэм! Сэмми! – и в этот момент Дин понял – его брата больше нет. – Нет… Дин стоял и взглядом смотрел на мертвое тело брата. В голове крутилось множество мыслей: «Я должен был защищать его», «Я должен был спасти его», «На его месте должен был быть я!». Он понимал, что все это время, не смотря на все то, через что им пришлось пройти и пережить, у него всегда была цель, смысл жизни, то, ради чего стоило просыпаться каждое утро – младший брат. А теперь его нет. Смысл жизни угас, оставив после себя лишь пустоту внутри. Все, что мог делать Дин, это задаваться только одним вопросом, на который просто не знал ответа: Как теперь жить дальше?» Чарли дочитала абзац, «перелистнула» электронную страницу книги и остановила взгляд между строк. Все не так. Она сердцем чувствовала, но не могла понять, в чем дело. От чтения именно этих книг на душе у нее становилось непонятно тяжело, как будто все это произошло с ней. Чарли не понимала, почему в последнее время ей стало трудно перечитывать то, что она раньше считала шедевром, но тут же пришла к выводу, который Прояснил: читать про вымышленных персонажей – это одно, а читать про настоящих парней, в кровати одного из которых девушка вот уже который день бессовестно разлеглась – это совершенно другое. Все было не так. Когда в первый раз Чарли с большим интересом и неукротимым любопытством читала о приключениях двух братьев, радовалась и плакала вместе с ними, это было удивительно. Но теперь она гораздо сильнее ощущала всю ту боль, которую эти ребята испытывали на протяжении всей своей жизни. Просто потому, что это была настоящая боль, ее никто не выдумал. Это боль настоящих людей. Ее близких людей. Тогда Чарли гадала – имеют ли книги Карвера какое-то отношение к Дину и Сэму Винчестерам, которых ей посчастливилось узнать. Теперь же она знала это наверняка, и в этом ее проблема. Она знала братьев лично, она сама попала в их историю, и все это стало частью ее жизни. И теперь ей не сойти с этого пути, даже если однажды она сама пожелает этого. Уйти и сделать вид, что ничего не произошло – не в ее стиле. Она стала героиней книги, повязла в чужой войне и отступать хоть еще и не поздно, но уже бесполезно, так как раз вступив на этот путь, он уже не отпустит ее. К тому же, кому еще так посчастливится встретиться с героями любимых книг, которые ради тебя готовы абсолютно на все, да и кто откажется разделить с ними удивительное пусть и опасное путешествие?