Там, где заканчивается радуга

Выйдя из отеля, девушка попросила Занзаса на время оставить ее одну, так как ей необходимо было подумать на счет увиденного и оценить поведение Бьякуран. Шатенка не сомневалась, что та ничего хорошего детям дать не сможет, но Тсуну больше волновало, насколько женщина опасна для нее самой, так как поведение госпожи Скайрини начинало уже порядком раздражать. Остановившись около небольшого магазинчика, Савада подумала, что не отказалась бы от пары глотков минеральной воды и батончика, ведь с самого утра у нее в желудке побывало разве что яблоко. Порывшись в сумке, девушка выудила кошелек и направилась в здание. Расплатившись на кассе, направилась дальше в сторону парка, в котором ранее частенько гуляла с Мукуро. Не смотря на то, что с ним были связаны не самые приятные воспоминания, Тсуна все же любила то место. Постоянно был слышен детский смех, влюбленные парочки устраивали пикники под деревьями, а приветливые старички сидели на скамейках, улыбаясь всем вокруг. Резко налетел ветер, касаясь своими ледяными пальцами обнаженных рук девушки. Стало как-то не по себе. Интуиция тихонько шептала, что лучше не идти в парк, но шатенка отбросила подобные мысли? Что такого там могло случиться? Она бывала в нем тысячи раз, и всегда заставала лишь атмосферу теплоты и уюта. Это было одним из немногих мест, в которых Савада все еще могла чувствовать себя свободной. Только вот интуиция все не унималась. Ноги девушки уверенно двигались парком, пробираясь к центру, к огромному фонтану, около которого Мукуро сделал ей предложение. Ветер выл, заставляя подол платья развиваться и плясать. Волосы летели прямо в лицо. Тсуна смотрела себе под ноги, чтобы не споткнуться. Вокруг было как-то слишком тихо. Ни смеха детей, ни парочек, сидящих под деревьями. Послышался плеск воды. Девушка подняла голову и замерла на месте. Бутылка выпала из рук и, стукнувшись о землю, покатилась прочь. Дрожь пробрала до костей. Руки невольно потянулись к лицу, прикрывая рот, давя крик, уже готовый вырваться наружу. Колени затряслись, и так неистово захотелось сесть. А лучше просто упасть на землю. Ноги подкосились, и шатенка почувствовала, как тела коснулась твердая поверхность асфальта, сдирающая кожу. К глазам подступили слезы. Сердце колотилось, словно бешеное. "Нет, этого просто не может быть. Я не верю, не верю. Нет!" - крутилось в голове. Мысли путались, комкались, а страх пробирался все дальше и дальше, сжимая своими отвратительными длинными пальцами сердце. Дыхание сбивалось, и из-за слез, застилавших, глаза было трудно вдохнуть. Тсуну трясло, а она все не могла оторвать взгляда от пустых, мертвых глаз перед ней. На нее смотрело родное лицо. Руки закрывали уши, будто личность перед ней не хотела ничего слышать. В коротких черных, словно смоль, волосах запутался ветер, словно приглашая их на танец. Губы, что всегда были плотно сжаты, приоткрылись, будто бы их обладательница хотела что-то сказать, да уже не могла. Тсуна боялась опустить взгляд, боялась понять, что голова на самом деле отделена от тела. Там, где должны были начинаться немного сгорбленные плечи, зияла пустота. Голова была жестоко насажена на железную трубу, крепившуюся к скамейке перед фонтаном. Все остальное тело отсутствовало. - Не беспокойся, Тсу, все будет в порядке. Я вернусь через несколько дней. Думаю, ты правильно сделала, что попросила Скуало взяться за это дело. Терпеть не могу детей... Кея улыбалась. Тогда она улыбалась и обещала вернуться. И Тсуна просто отпустила ее, обняв. Хибари всегда умела постоять за себя, и поэтому шатенка не беспокоилось. А интуиция просто молчала, не говоря ни слова. Какой же толк от нее тогда? Какая разница, есть у нее эта интуиция или ее нет? - Кея! - совалось с губ. Девушка позволила крику вырваться наружу. Она кричала и плакала, затыкая уши, опустив голову. Она не хотела больше видеть этого, не хотела быть там. Почему она не поехала с Занзасом домой на машине? Почему ее потянуло в этот проклятый парк? Тсуна кричала и плакала. Боль и ужас происходящего пожирали ее, убивали. Ведь Кея не могла умереть, просто не могла. Не там. Не так. Не теперь. - Девушка, Вам нельзя здесь находиться, - ее плеча коснулась чья-то рука. Савада отшатнулась, уставившись на того, кто говорил к ней, испуганным взглядом. Полицейский наклонился к ней и попытался помочь подняться, но шатенка оттолкнула его руку. - Не смейте прикасаться ко мне! - кричала она. - Не трогайте меня. Верните мне Кею. Она не может быть мертва! Только не она! Кея ведь сильная, она может за себя постоять. Это не может быть она! К Тсуне подошли еще двое полицейских, уговаривая ее подняться и покинуть это место. Но Тсуна лишь кричала, умоляя их не касаться ее. В висках стучало, а все тело тряслось от страха. Все было, как много лет назад. Как тогда, с Мультипликатором. Она снова видела это, видела перед глазами пустой взгляд дяди и мать, обнимающую его бездыханное тело. Все повторялось снова. - Нет, не может быть. Юи ведь мертва, да? Ее казнили за все, ее казнили, - бормотала девушка. - Она мертва. Она умерла много лет назад, очень много лет назад. Она не может оказаться здесь, просто не может. Вдруг в голове поселилась другая мысль. А что, если это Занзас? Ведь его мать издевалась над ним и Бел, пока те были детьми. Он помнит все, не может не помнить. Это должен быть он, иначе просто быть не может. И он смотрел ей в глаза и говорил, что вовсе не при чем и понимает? Тсуна поднялась на ноги и бросилась прочь. Колени саднили, но девушка не обращала на это внимания. Она должна убраться подальше. Должна просто убраться оттуда. Она больше не в силах смотреть на Кею, не в силах быть так близко к ее телу. Что они сделали с ней? Как могли? Зачем так уродовать человека? Зачем делать такое? Споткнувшись, шатенка упала. Пытаясь смягчить падение, Савада исцарапала руки в кровь. Слезы все струились по щекам. Почему она поверила? Почему ее обманули снова? Почему Кея умерла? Почему?..