Проклятые

4 курс.

Первая любовь и прочие радости жизни. Тогда как над магическим миром вновь нависает угроза. Никто не знает, что это будет, и мало кто догадывается, что самый эпицентр будет в школе чародейства и волшебства Хогвартс.

Мистера МакЛаггена пришлось долго и упорно уговаривать, чтобы он отпустил Ванессу в Нору. Она не хотела возвращаться в Италию, боясь, что больше оттуда не вернётся. Отцу она, конечно же, сказала, что просто хочет провести лето с подругой. Она гостила в Норе уже месяц и успела довольно близко сойтись с Хьюго. Они вечно где-то прятались по углам, от чего Люси начинала тихо ненавидеть Хаффлпаффку, и Лили заодно. Но сделать с этим она ничего не могла. Роман Ванессы и Хьюго казался детским лепетом и в тоже время бурно развивался на протяжении всего месяца. Бабушка поджимала губы — наверное, Джинни Поттер переняла эту привычку у неё, а дедушка недовольно качал головой. — У меня к тебе будет просьба, — сказала подруга ей на ухо, странно косясь в сторону Хьюго, который, заметив это, подмигнул им обеим, — Сегодня ночью меня не ищи. Лили удивлённо воззрилась на Ванессу. Но большое количество народу за столом заставили её попридержать свой язык за зубами до поры до времени. Большая сипуха появилась на кухне вполне ожидаемо. Она прилетала каждое утро с новой порцией новостей от «Ежедневного пророка». Дедушка положил в мешочек на лапке совы монету, и та вылетела в распахнутое окно. На первом же развороте его лицо стало серьёзным. Бабушка, вытерев руки о передник, подошла к мужу и заглянула через его плечо в газету. Все переглянулись, но расспросами так ничего и не добились. Все разом оказались на свежем воздухе. — Интересно, что там такого произошло? — спросила Люси, когда они все собрались на пороге. Уходить дальше никто не собирался, все хотели знать, в чём дело. — Не знаю, но наверняка что-то серьёзное. Неподалёку раздался хлопок аппарации, но мимо них так никто и не прошёл. — Прямо домой, — констатировал Хью с сожалением. — Наверное, кто-то из своих, — заметил Фред. Вскоре дом наводнили голоса, но их так до сих пор никто и не звал. Альбус сидел рядом и задумчиво протирал очки, на лбу образовалась едва заметная морщинка, которая исчезла сразу же, как только он одел очки на переносицу и взглянул на Лили. На улице было ветрено. Так что после безуспешных попыток совладать со страницами книги, которую Роза всегда носила с собой, ей пришлось отложить её, и, так же, как и всем, уставиться на входную дверь, пытаясь уловить хоть что-то. Фред, Хьюго и Люси долго совещались между собой, а потом, исчезнув на какое-то время, явились с мотками чего-то бежевого. — Раз не хотят нас посвящать, узнаем сами, — сказал Фред и протянул каждому по «уху». — Но кто это мог быть? — донеслось с того конца. И Лили узнала голос тёти Гермионы. — Не знаю, — а вот это уже был голос отца, что приятно её удивило. Значит, она его всё-таки увидит. — В любом случае, дома нельзя оставлять незащищёнными. Любые перевороты влекут за собой последствия, — заметил дядя Перси. — На Нору нужно наложить щит. И пусть дети гостят тут до конца лета, не дай Мерлин всё это пойдёт дальше, — заявил дядя Билл. — Что министр? — Удвоил охрану. — Думаешь, это чистокровные опять бунтуют? — спросил дядя Рон. Его голос звучал напряжённо. — Не знаю. С чего бы? Эллингтон их не притеснял. Он вообще мирный человек. Кому понадобилось его убивать, ума не приложу, — сказал дядя Билл. — Мирным людям у власти не место. Всегда найдутся те, кому это не по нраву. — Пожалуй, уже нашлись. В холе послышались шаги, и все резко выдернули «подслуши» и запихнули их в карманы. На пороге появился отец. — Альбус, можно тебя на минутку? — сказал он. Брат кивнул, и они ушли в дедовский сарай. Лили проводила их взглядом. Следом из дома вышли все остальные. Серьёзные лица взрослых подействовали на них соответствующе. Все молчали и на объявления о том, что всё лето проведут здесь, реагировали кивком головы. Даже Хьюго и Люси не пытались состроить удивлённое выражение лица или выдавить какую-то фразу. Они выросли на рассказах о том, как те сражались во время войны. Поэтому каждый прекрасно понимал, что для всех них значило это покушение. Джинни Поттер стояла в стороне. Лили так и не решилась к ней подойти. Появление отца застало её врасплох, да и эта новость тоже. Кто знает, что та ещё ей наговорит в таком состоянии. — Пойдём отсюда, — сказала она Ванессе, и они отошли от толпы, двинувшись в сторону сада. — Может, это глупо, но мне кажется, что это всё как-то связано. — Что связано? — не поняла Лили. Она была погружена в свои мысли и слова подруги пропустила мимо ушей. — Убийство моей матери и покушение на министра. — Ты думаешь? — Лили недоверчиво посмотрела на Ванессу. — Сама посуди. Всё одно за другим. Я не удивлюсь, если Керрол тоже причастен ко всему этому. Лили сорвала травинку и задумчиво покрутила её между двух пальцев. В этом была доля смысла, но слишком маленькая. Желание Ванессы связать эти два события были понятны, но всё это было слишком поверхностно. Для начала надо было достать статью и понять, что к чему. — Лили, — крикнул ей Альбус и махнул рукой, призывая подойти. Она оставила Ванессу в раздумьях возле сада и подошла к брату. — Тебя папа зовёт. Отец стоял к ней спиной, когда она вошла. Повсюду висели всевозможные маггловские вещицы, захламляя собой помещение. Наверное, если всё это разобрать, можно было бы построить маленький завод. Лили в нерешительности остановилась. Отец взял со стола свёрток и подошёл к ней. — Это мантия-невидимка твоего деда — Джеймса Поттера. Я получил её на Рождество в первый год обучения… Она не раз спасала мне жизнь. И я думал, что когда-нибудь она перейдёт в наследство моему сыну. Но, как ты знаешь, с Джеймсом у нас сейчас напряжённые отношения. Поэтому я передаю её во владение тебе. — Но, пап… — Лили, я волнуюсь за вас. И если есть хоть какая-то возможность уберечь вас, я ей воспользуюсь, даже в ущерб себе. Он протянул ей свёрток, и она нерешительно его приняла, дав самой себе обещание, что при первой же возможности передаст мантию брату. Скрип половиц заставил Лили вздрогнуть. Она резко повернула голову и со вздохом облегчения опустила вытащенную из-под подушки палочку обратно. — Ты меня напугала. — Я думала, ты уже спишь, — ответила Ванесса шёпотом. Она присела на краешек кровати и посмотрела на неё. В лунном свете она выглядела намного старше своих лет. И Лили даже показалось, что по её лицу пробежала какая-то нехорошая судорога. — Ну и? — Что? — Было? Ванесса немного поколебалась, а потом смущённо кивнула. Далее следовали подробности, от которых Лили сделалось немного не по себе. А ещё она завидовала ей. Она вдруг почувствовала себя совсем одиноко. У неё, конечно, был Терри, но он был так далеко. Последнее письмо от него пришло два дня назад, и Лили уже не могла дождаться, когда они наконец встретятся. «Ежедневный пророк» они всё же достали. Точнее это, ко всеобщему удивлению, сделала Роза. Хьюго даже удивлённо присвистнул, когда та пришла в гостиную вместе с газетой. — Вот, сестрёнка, можешь же быть нормальной, когда захочешь. — Я всегда нормальная, — обиженно сказала Роза. На первом же развороте заголовок гласил: «Покушение на министра магии!» Как выяснилось, поймать преступника не удалось, да и вычислить, кто это был, тоже. Неизвестный скрывал лицо капюшоном, а каких-либо особых примет у него не было. Он напал на Джона Эллингтона, нынешнего министра магии, когда тот по обыкновению возвращался домой. Сопровождения, соответственно, не было и министра спас только случай. Дворовая собака залаяла на преследователя, и Эллингтон обернулся как раз вовремя, когда в него уже летел луч смертельного проклятья. Неизвестный скрылся, как только понял, что план не сработал. Собственно, после этого к министру приставили авроров и поставили защиту на его дом. Журналист, некий Адриан Оуш, делал предположение, что чистокровные вновь начали бунтовать. По этой же причине усилили охрану Азкабана, боясь, что преступники воспримут это, как знак и поднимут бунт. Сбежать им вряд ли удалось бы, но министерство решило перестраховаться. — М-да… Из-за какого-то ненормального все теперь на ушах стоят, — констатировала Молли. — Интересно, это и в правду чистокровные? — Скорее всего. После падения Волан-де-Морта всем досталось. Почему бы им сейчас не заявить о себе, когда почти всё забылось. — Таким путём? Они же даже не выступали со своими предложениями. Да и Эллингтон их никогда не притеснял. Он, кажется, сам чистокровный, да и жена его тоже. — Но согласись, кому это ещё надо, кроме них? — Может, министр кому-то дорогу перешёл или помешал выходу какого-то закона. — Ага, поэтому его и Авадой решили стукнуть, так, ради профилактики, чтоб не повадно было. Бред! — Он прав, здесь что-то посерьёзнее зарыто. Лили мгновенно встрепенулась и перевела взгляд с Люси на Ванессу, при этом потянув подругу на улицу. — Ты чего? — Над чем твоя мама работала в последнее время? — Не знаю. Она мало говорила о работе, даже не упоминала в каком отделе. Я это уже после её смерти выяснила. — Так в каком? — Отдел связей с магглами. А что? — Керрол тоже там работал? — Да. Лили, в чём дело? — Пока не знаю, но ты была права — это всё связано. Скорее всего, твоя мама не единственная, чья смерть стала «случайной». Нужно узнать, кто ещё в ближайший год так же скоропостижно скончался. — Но как? Это был хороший вопрос. Спрашивать у кого-то из взрослых было нельзя. Тем более, что в таком случае не обошлось бы без вопросов и дополнительных расследований. Почему-то Лили была уверена, что информацию о смерти матери Ванессы нужно было держать в строжайшей тайне, потому что там было замешано нечто серьёзнее, чем они думали с самого начала. И здесь уже шла речь не только о них, но и о министерстве, да и всём магическом мире. И мог помочь только тот человек, который уже был посвящён в это помимо своей воли. Ник отпадал сразу. Не потому, что Лили всё ещё злилась на него — хоть это и было так, но это не играло роли в данный момент. Но он не был связан с министерством. А вот Тед… Он был бывшим аврором, имел много знакомых в министерстве, и вдобавок был своим человеком, которому доверяли и Лили, и Ванесса. Вызывать его не пришлось. Тед появился сам на следующий день, чтобы в «тайне» от всех (разумеется, об этом уже все знали) вместе с отцом, дядей Роном и дядей Биллом поставить защиту на Нору. И пока те сидели за столом, Лили и Ванесса утащили Люпина в сад. — От вас вообще что-нибудь можно укрыть? — воскликнул Тед, когда они изложили ему всю суть проблемы. — Так ты согласен? — спросила Лили. Вне стен Хогвартса она спокойно обращалась к нему на «ты», как к старому знакомому. Чего не сказать о подруге, которая всё равно продолжала называть его профессором. — Это сумасшествие. Вы просто не представляете, насколько это опасно. — В том то и дело, что представляем. Тед, прошу тебя. — Гарри меня убьёт. — Не убьёт, если не узнает. — Это опасно, Лили. Даже опаснее, чем вы думаете. — Но не сидеть же нам и ждать, когда министра убьют, а за мной придут, так же, как и за мамой? Профессор Люпин, вы единственный, кому мы можем доверять. То ли просьба Ванессы подействовала на крестника отца, то ли его собственные выводы, но Тед кивнул в ответ и удалился. Последующие несколько дней они не слышали о нём ни слова. Лили боялась, что с ним могло что-то случиться. Но пока в воздухе витала только знакомая тревога. Никто не знал, чего ждать от следующего дня. Волшебники отвыкли бояться завтра со времён войны, когда Пожиратели смерти могли вломиться в дом посреди ночи и перебить всю семью. Теперь все дома были закрыты на засовы и многочисленные заклятья, большинство были укрыты щитами. Отец больше не появлялся. В министерстве творился полный хаос, а аврорам даже пришлось усмирять некоторых волшебников. О Пожирателях смерти не говорили вслух, но все думали о них с содроганием. Боялись, что вот-вот, как много лет назад, объявят, что из Азкабана сбежали опасные преступники. И будет много смертей. Но никто не сбегал, никто не умирал и никого не пытались убить. Магический мир более или менее успокоился, хоть и был настороже. Отец всё ещё не появлялся, ссылаясь на дела, мама тоже. Джеймс всё ещё гостил у Ника. Раз в неделю он присылал письмо, что всё хорошо. Крам тоже под этим подписывался. И Лили становилось одновременно и радостно, и грустно. Радостно от того, что с ними всё в порядке, а грустно от того, что она не могла лично написать Нику и рассказать обо всём. Хоть она и переписывалась с Терри, она не могла ему сказать, что они на грани опасного открытия, что их пытались убить, что они знают больше, чем многие. Она доверяла ему, но не хотела втягивать во все это. Солнце садилось за горизонт, разливая по земле остатки света. Деревья погружались во тьму, съедаемые вечерними тенями. Дядя Рон передвинул резную фигурку на клетку вперёд, и ещё одна пешка Хью выбыла из игры. Тот недовольно нахмурился и стал думать над своим ходом. Лили встала с дивана, направляясь в сторону входной двери, мельком бросив взгляд на Ванессу, которая была полностью погружена в гадание на кофейной гуще. Утром она предсказала Люси свадьбу с иностранцем, чем вызвала всеобщее веселье, теперь же подруга занималась просмотром их собственных чашек, причём довольно тщательно подошла к этому делу — со справочниками и конспектами, оставшимися после уроков Трелони. На улице было свежо. Ветер тихо покачивал макушки деревьев и доносил откуда-то с севера запах приближающегося дождя. В голове то и дело всплывали слова Тома «Ты не должна умирать… Ещё не время». А вместе с тем и слова Трелони «…Рано смерть придёт за тобой. Берегись Короля». Почему оба твердили о её смерти? И кто этот Король? Эти и другие вопросы не давали ей покоя. Но было ещё кое-что, о чём Лили не говорила пока никому. Коулман. Ник собрал на него очень многое, но это не дало ответов, скорее, наоборот всё запутало. Он был одним из уважаемых профессоров в области исследования магических аномалий, последние несколько лет практиковал контроль магии у детей, но уже отдельно в своём особняке, где собрал команду из верных себе людей. Так же, в записях Ника упоминалось о пропавших детях. Некоторые из них были магглорождёнными, а кто-то являлся магглом. Судя по всему, Коулман тоже был причастен к этому. Но причём здесь был Ник и его болезнь? Ведь контроль над магией подразумевает совсем другое, а как рассказывал Крам, всё заходило дальше, намного дальше. Лили не знала, что и думать. Но одно было понятно. Коулман занимался чем-то незаконным. Этим можно было объяснить то, что она мало что помнила из его лечения. — Что говорит кофе? — спросила Лили у Ванессы, когда та вышла к ней с двумя кружками горячего шоколада. — Бред. Лучше даже не спрашивать, — отмахнулась подруга, усаживаясь на нижнюю ступеньку. Лили последовала её примеру. От сарая отделилась тень, при приближении оказавшаяся Тедом. — Десять человек, — сказал он. Лили и Ванесса переглянулись. Десять человек умерли за последний год не своей смертью. Официально, конечно, это был несчастный случай, но проведя параллели, все они были связаны. Разные отделы, но цель была одна. И какая — неизвестно. Это было связано с магглорождёнными, точно. Но выступали ли они за них или против, тоже было неизвестно. Каждый из них держался нейтральной позиции, и все они были либо чистокровными, как мать Ванессы, либо полукровками в каком-то колене. Из всего этого ужаса было ясно только то, что непокорных «убирали». — Я так понимаю, просить вас о том, чтобы вы не лезли дальше, бесполезно? — Тед… — Лили, умирают люди. Причём незаметно и сами собой. Если взрослые не могут с этим справиться, то что могут сделать дети? Собственно, на этом и закончилось их сотрудничество. Люпин ушёл в полной уверенности, что они восприняли его слова серьёзно и перестали думать о таких опасных вещах. Конечно, было над чем задуматься, и Ванесса ушла сразу же в дом, а Лили осталась стоять там, где и была. Ветер трепал её волосы и обдувал лицо. Мысли плавно перетекали одна в другую. Казалось бы, сознание должно трубить о том, что опасность неизбежна и нужно свернуть. Но Лили не чувствовала этого. Она точно знала, что, ступив на эту скользкую тропу, возможности свернуть уже нет. Это будет преследовать их до конца. Так лучше пытаться что-то сделать, чем сидеть и делать вид, что ничего не происходит. Её не волновало, что она может умереть. Хотя нет, волновало конечно. Но не так, как то, что могут погибнуть другие, или даже её родные и близкие. У неё перехватывало дыхание от одной мысли, что кто-то из них мог пасть от руки того, кого можно было разоблачить. Тем более, Том сказал, что её время умирать пока ещё не настало. Значит, стоило воспользоваться этим. — А я всё ломал голову, к кому же Люпин пойдёт относить столь тщательно собранную информацию. Лили резко обернулась. — Чарли? — Тоже рад тебя видеть, Лили, — молодой человек обезоруживающе улыбнулся. — Как ты здесь оказался? — Обычным магическим способом — аппарировал. Чарли был лучшим другом Теда с незапамятных времён, наверное, даже с Хогвартса, а может и со времён аврората. Лили знала его довольно долго. — Кто бы подумал, что дочь Гарри Поттера знает больше него самого, — шутя сказал Чарли, — Не бойся, я ему ничего не скажу. Мне просто интересно, как вы могли так вляпаться. — Долгая история, — отмахнулась Лили, — Так значит, Тед прибег к твоей помощи? — У меня много связей в министерстве, и, если я что-то захочу узнать, это не вызовет подозрений. А вот то, что ты знаешь больше остальных, настораживает. — Что ты хочешь этим сказать? — То, что не будь я на твоей стороне, то тебя убили бы этим же вечером. Это опасно, Лили. Не стоит пропускать мимо ушей слова Теда. Признаться честно, я вообще удивлён, как он не сказал всё твоему отцу. — Он обещал. — Обещание — это одно, а ваша безопасность — совсем другое. Сейчас не те времена, чтобы играть в сыщиков. — Мы не играем, — повысила голос Лили и сразу же перешла на шёпот, — Мы просто хотим знать правду. — Предупреждён, значит вооружён? — Да. — Ладно. Но пообещай тогда в свою очередь, что, если тебе понадобится какая-то помощь, ты не будешь обращаться к непроверенным людям. — Обещаю. — И знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Лето подходило к концу, и в Нору наведалась крёстная Лили, Луна. Она три года пробыла в экспедиции на одном из островов и только-только вернулась оттуда со своим мужем. — Как Лоркан и Лисандр? Они, наверное, уже такие большие… Сколько им? Восемнадцать? — спросила бабушка, когда они сидели за столом и пили чай. — Двадцать один, — поправил дядя Рольф. Это был красивый мужчина, высокий блондин с голубыми глазами. Многие завидовали тёте Луне, говоря, что той незаслуженно достался такой муж, и не понимали Рольфа — что он мог найти в этой полоумной? Но они были действительно счастливой семьёй, и, насколько знала Лили, почти никогда не ссорились. Лоркан унаследовал внешность отца, так же, как и его характер. Женился на своей однокурснице почти сразу после окончания Хогвартса, и недавно у них родился сын, которого назвали в честь дедушки, Ксенофилиус. Лисандр же был точной копией своей матери. Даже волосы отпустил ниже пояса, и некоторыми моментами походил на девушку. Или, как говорил дядя Рон, Луну в молодости. Он долгое время ездил в экспедиции вместе с родителями, а потом решил заниматься исследованиями самостоятельно. Последний год он жил в дедовском доме и мало с кем виделся, разве что с братом, который боялся, как бы тот не умер от голода. — Не завидное время вы выбрали для возвращения, — сказала дедушка Артур, опасливо косясь на сидящих за столом детей. Лили нравилось гулять со своей крёстной. Одна она почти никогда не уходила далеко от дома, а с тётей Луной было легко и светло. Она как ребёнок радовалась жизни. Наверное, это всё из-за того, что у неё был совсем другой взгляд на неё. Ещё в самом начале они сняли обувь и теперь шли босиком по сухой траве, которая колола подошвы. Это было странное ощущение, вызывающее дискомфорт. Лили редко ходила босиком. Только ночью, когда тапочки было лень искать под кроватью. Но то был холодный деревянный пол, а здесь тёплая сухая трава уходящего лета. На небе медленно плыли кучевые облака, перетекая из одной фигуры в другую. То это был большой плюшевый медведь, точно такой же, как тот, что ей подарил Терри, то это был букет лилий от Ника. Или же чашка, непременно ароматного кофе, какой мама обычно пила по утрам. Или очки. Они напоминали отца. Может, это облако и вовсе не было похоже на очки, но Лили вдруг вспомнился отец и ей непременно захотелось думать, что это его. Что за воздушными стёклами обязательно зелёные понимающие и родные глаза, которые она так любила. Они молчали. Просто шли вперёд. Было не хорошо и не плохо. Было не спокойно и не тревожно. Было что-то среднее между этими состояниями. Она как будто разрывалась между тем, чтобы идти дальше в этой успокаивающей пустоте, или вернуться обратно домой к проблемам. Луна неожиданно закружилась по поляне, утаскивая в непонятный танец и Лили. Они кружились, прыгали и катались по траве, словно ненормальные или умалишённые. А потом, выдохшись, лежали на спине, смотря в небо на то, как плывут облака. Они вернулись под вечер уставшие, но весёлые. — Спасибо, — сказала Лили и обняла тётю Луну. Та, кажется, видела её насквозь, только не показывала этого. Она пригласила её в гости посмотреть на маленького Ксенофилиуса, ну и на чай, конечно. На том и попрощались. — Так нам нужны ещё перья, свитки, чернила и прочая мелочь, — сказала Лили, оторвавшись от списка и посмотрев на подругу, которая рассматривала один из хрустальных шаров на витрине, — Ванесса, тебе не кажется, что охотник-прорицатель как-то слишком несочетаемо звучит? — Я его хочу, — просто сказала подруга и открыв дверь магазина зашла внутрь. Лили последовала за ней. Магазинчик мадам Эдельвейс, в народе именуемый «Лавандовой лавкой», внутри ничем не отличался от кабинета прорицаний в Хогвартсе. Во всяком случае, пахло там так же. Смеси различных ароматов оглушили Лили сразу же, как только она зашла. И ей понадобилась целая минута, чтобы сориентироваться в пространстве. Тогда как подруга уже стояла у полки с какими-то склянками. Собственно, эта самая хозяйка не заставила себя ждать и выплыла из-за ширмы во всех традициях Трелони: обвешанная с ног до головы тряпьём и бусами. Лили закатила глаза и попыталась отвлечься от этого цирка на ловцах снов, которые свисали с огромной люстры. Что Ванесса находила в прорицаниях, для Лили было загадкой. У профессора в Хогвартсе хотя бы был дар. Во всяком случае, ей хотелось так думать, чтобы не считать свою подругу совсем уж помешавшейся. А у этой мадам Эдельвейс похоже не было ни то что дара, а даже вкуса. Пока она пыталась делать вид, что заинтересована чем-то, мимо окна прошла процессия, которая не могла не заинтересовать Лили. И когда Ванесса получила свой шар в руки, она вытащила её за руку на улицу, и не говоря ни слова, потащила вперёд. Буквально через десяток шагов они нагнали семейство Малфоев. Редко когда можно было увидеть чистокровное семейство, гуляющее в полном составе по Косой аллее. Даже Люциус Малфой, опирающийся на трость, усердно делал вид, что ему не в тягость такие походы. Они выглядели важно, все с гордо поднятыми подбородками и стальным взглядом, за исключением, может быть, Кассиопеи, которая на всех смотрела насмешливо и даже может немного с вызовом. А вот Скорпиус, Драко и Люциус Малфои были как на одно лицо, только в разных возрастных категориях. Лили даже немного опешила от такого сходства. Джеймс и Альбус были похожи на отца, но здесь была точная копия. Как будто взяли и скопировали одного с другого. Нарцисса даже под тяжестью лет выглядела превосходно, как можно это сказать в адрес светской леди. Она была по-своему красива, но всё же отталкивала от себя своей холодностью во взгляде и походке. Но больше всего Лили поразила Астория Малфой. Она её даже сначала и не причислила к Малфоям, так та была не похожа на остальных представителей этого семейства. Угадать принадлежность её к ней можно было только по родовому кольцу на пальце. И в отличие от всех остальных, она была жгучей брюнеткой с вьющимися волосами. Голубые глаза смотрели спокойно и не враждебно, в шаге была лёгкость и приветливость, как и во всех её движениях. Они скрылись в одной из лавок, а Лили с Ванессой решили всё-таки отправиться в книжный. Перья, чернила и пергамент были уже упакованы, когда она обратила внимание на одну из книг, которая стояла на полке за спиной у продавца. Тот заметил её заинтересованный взгляд. — О, это гениальное творение Риты Скитер. В этой книге она полностью описала жизнь Гарри Поттера. Раскрыв некоторые тёмные моменты его жизни, — заговорщески шепнул он последнюю фразу. Лили, даже не спрашивая о цене, её купила. — Зря, — сказала Ванесса, когда продавец ушёл в подсобку, — Она мало чего хорошего пишет. После смерти Дамболдора написала разгромную книгу, тем самым развеяв миф о добром старичке. Но Лили только отмахнулась от этого заявления. Все встретились в Дырявом котле, где миссис Долгопупс налила им по кружке сливочного пива. Лили и Ванесса очень рады были встретить там Уилла. — Ну что, готовы к новому учебному году? — О, да. Судя по всему, скучать нам не придётся. Остаток дня пролетел шумно и незаметно. Домой они вернулись только к полуночи. Лили легла на кровать и раскрыла книгу «Правда и ложь Гарри Поттера». — Ты уверена, что тебе это надо? — ещё раз спросила Ванесса, присаживаясь рядом. — Я ничего не знаю о своём отце, разве что только частичку с последних глав «Истории Хогвартса». Да. Мне это нужно. Пол ночи она провела за чтением и заснула только под утро тревожным сном. В Норе с самого утра стоял гвалт. Все носились с этажа на этаж, собирая разбросанные по углам вещи. Больше всего суетились Хьюго и Люси. Они решили оторваться по полной, запасшись всевозможными вредилками. Лили ещё раз перебрала стопку вещей, аккуратно сложенную возле чемодана, чтобы удостовериться, всё ли взяла. Помнится, в прошлом году она так спешно собралась, что половину вещей ей пришлось высылать. Учебники, как и все школьные принадлежности, были уже уложены. -Лили, ты не видела пачку навозных бомб? — из-за двери показалась рыжая шевелюра кузена. Она невольно вздрогнула от неожиданности, и хотела уже ответить что-то грубое в адрес Хью, когда рядом с ним появилась его точная копия, только женского пола. — Я нашла их, Хью. Они были спрятаны за шторой в гостиной. — Отлично, Люси! — кузен хлопнул её по плечу, и они исчезли за дверью. Лили и Ванесса с трудом вытащили чемоданы на лестницу, и так их там и оставили. Почти сразу к ним присоединилась её кузина Роза. — Роза! — раздалось снизу. — Да, мам, — девушка перевесилась через перила лестницы. — Поторопи Молли и Фреда. Скажи, что мы уже выезжаем. — Хорошо, — крикнула Роза и, выпрямившись, пошла звать кузину. Кое-как собравшись, они успели почти к самому отправлению Хогвартс-Экспресса. Наспех попрощавшись с родными, они по очереди запрыгнули в тронувшийся поезд. — Каждый год одно и тоже. Когда они уже научатся рассчитывать время? — возмущалась Роза, проходя в вагон. — Ничего ты не понимаешь, — хлопнув сестру по плечу, сказал Хьюго, — Это традиция!