Проклятые

— Я соскучилась по тебе, — сказала Лили, на мгновение оторвавшись от Терри. — Я тоже, — шепнул он, коснувшись губами мочки её уха. По телу сразу же пробежала волна мурашек. Поезд мчался вдаль, а они, запершись в туалете, целовались уже без малого минут тридцать. Отпускать друг друга категорически не хотелось. С наружи послышался гомон голосов, и им пришлось оторваться друг от друга, чтобы понять, что происходит за дверью. — Бей его, бей! — Экспеллиармус! — Протего! Послышались звуки заклинаний и множество голосов. Лили озабоченно посмотрела на дверь и попыталась её открыть, но тщетно. Кто-то привалился к ней с другой стороны. — Чёрт бы их побрал. — Давай я! — сказал Терри и, ненавязчиво отодвинув её в сторону, взмахнул палочкой. Дверь с грохотом отворилась, но этого, кажется, никто и не заметил. Была драка. Лили вытащила из толпы Дина Томаса, у которого уже была рассечена губа, и он всё рвался кому-то навалять в ответ. — Что здесь происходит? — Слизерин столкнулся с Гриффиндором. Обычная потасовка. — Обычная? — Лили повела рукой вокруг, показывая масштабность сложившейся ситуации. — Обычная, — кивнул Томас. Это продолжалось около десяти минут, за которые все успели набить друг другу морду и проклясть противника до десятого колена, захватив ещё и дальних родственников по линии троюродной прабабушки. Лили сцепилась с Софией Гойл, которая решила выместить на ней всю свою злость. А так как подходящего для неё противника поблизости не было, то досталось ей немало. Благо, Лили тоже была не лыком шита. Они успели переместиться в вагон старост, где тоже творился полный хаос и летали заклятья похлеще. Собственно, преподавательский состав явился как всегда вовремя и в самый разгар сражения. Она ещё не успела сказать Флинт, что о ней думает, когда та решила вступиться за подругу, как профессор Забини одним лишь своим видом поумерил пыл у всех студентов разом. Далее следовал разбор полётов и долгое перечисление наказаний. Слава Мерлину, Лили удалось незаметно проскользнуть мимо профессора Зельеварения. Иначе бы он съел её живьём и не подавился. Лили вернулась в купе к своим друзьям, которые тоже были немало потрёпаны. — Тоже? — спросил Уилл. Она кивнула и села рядом с Ванессой, которая пыталась расчесать запутавшиеся волосы. — Сумасшедший дом, — констатировала она и, отчаявшись совладать со своей шевелюрой обычным способом, взялась за палочку. — С чего всё началось? — Как всегда со слов. А потом задели тему о покушении на министра. Кажется, досталось всем. Не видела своего брата? — Пока нет. Но чувствуется мне, что он тоже стороной всё это не обошёл. Скорее побывал в самом эпицентре. — Ну, так это же Джеймс, — хмыкнул Роберт. В купе постучались — к ним явились Карл Брейген и Иоланта Коллер. Последнюю Лили и Ванесса были очень «рады» видеть. О происшествие в поезде немедленно было доложено директрисе, и на ужине всех ждал выговор и угроза, что если такое хоть ещё раз повторится, то виновники будут отстранены от квиддича и походов в Хогсмид, заменив их целым годом отработок у профессора Забини. Лили сразу же зареклась никуда не лезть, дабы избежать этой «счастливой» участи. — Тебе нравятся шахматы? Терри обернулся к ней и улыбнулся, но дальше ничего не предпринял. В гостиной было не много народа, но они всё равно оставались на безопасном друг от друга расстоянии. Афишировать отношения они пока не собирались. Точнее, Лили боялась, что Ник опять взбесится, что было чревато. А Терри не хотел портить ей репутацию. Хотя чем он мог ей её испортить был тот ещё вопрос. Большую часть времени они прятались по углам и тайно обнимались где-то в заброшенных классах. И, несмотря на это, проводили много времени вместе. Ванесса даже иногда обижалась за то, что та её променяла на Терри. — Они заставляют думать. — Научишь в них играть? — Почему бы и нет. Но только не сейчас, — он кинул многозначительный взгляд на дверь, откуда вываливался её разлюбимый братец со всей честной компанией. Все они были навеселе и ржали во весь голос. — Что на этот раз отмечали? — спросила Лили, подойдя к ним. — Как что? Начало учебного года, — заявил брат, как само собой разумеющееся. — Мы же уже две недели как учимся. И вы пили! — негодовала она. — Совсем чуть-чуть, — Ник попытался показать меру пальцами, из чего вышло, что там было как минимум по бутылке огневиски на каждого. — Я вижу. — Лили, не будь букой, — отмахнулся Джеймс, — Последний год всё-таки. Надо и оторваться. И брат с гиком бросился на Крама. — Каждый год одно и тоже, — со вздохом сказал Френк Долгопупс. — Ставлю на Джеймса, он в большем адеквате, чем Ник. — Да уж, что-то он сегодня перебрал. — Эй, это было не честно! — воскликнул Джеймс, прикрывая рукой нос, откуда из-за удара Крама брызнула кровь. Лили мгновенно побледнела. — Дружище, что на тебя нашло? — рядом с Ником сразу же очутился Френк и на всякий случай встал между ним и Джеймсом. Крам мямлил что-то неразборчивое, а потом и вовсе ушёл из гостиной. Лили помогла Джеймсу сесть на диван. В дальнейшем им занималась Эмили Вуд и подоспевшая на шум Фелиция Приммер. Собственно, ради неё-то брат и корчил из себя умирающего около часа, пока все не поняли, что к чему. А Ник как исчез, так и не появлялся до следующего дня, и всё это время Лили не находила себе места. Сначала она, конечно, костерила его всеми нехорошими словами, но потом её стал пугать этот поступок совсем по другому поводу. Он появился под вечер следующего дня. Извинился перед Джеймсом и Эмили, которая обозвала его «никудышным другом», но объяснять ничего не стал. Хотя Лили и так был понятен его мотив, точнее, его отсутствие. — Надо поговорить. — Ты уверена, что тебе это нужно? — Это нужно тебе в первую очередь, а потом уже всем остальным, — твёрдо сказала она. Они прошли дальше по коридору и остановились возле статуи какого-то рыцаря. — Ты вроде не хотела иметь со мной ничего общего. — Я такого не говорила. — Но ясно дала понять. — Ник… — Лил, не надо ничего говорить. Я — оборотень. Всё понятно без слов. — Нет, надо. С тобой что-то происходит. Ты постоянно на взводе и уже просто не можешь себя контролировать. Терри избил, Джеймсу нос расквасил. И всё это без каких-либо видимых причин. — Ты думаешь, что Брига я избил без причины? — Ну, допустим, они были. Но ты ведь понимаешь, что это даже не причина, а скорее повод выместить злость на том, кто тебя слабее. — Значит, такого ты обо мне мнения? — Нет! Ник, постой, — она удержала его за руку. Это было важно. Хоть она и повторяла это каждый раз, лишним всё-таки не было. — Ты прекрасно знаешь, что я никогда не подумаю о тебе плохого, но то, что ты творишь, переходит все границы. Помнишь, как ты мне сказал тогда, на втором курсе: «Я могу тебе помочь. Только скажи как» Сейчас я говорю тоже самое тебе. Что-то происходит. Я это вижу. — Там, кажется, Бриг прошёл… — Ник, перестань! — прикрикнула Лили. — Перестать что? Она глубоко вздохнула и посмотрела на него. — Что бы ты не думал о Терри, ты ошибаешься. — Ты его плохо знаешь. — А ты хорошо? — Слишком хорошо, чтобы предостерегать тебя. — Я сама разберусь. — Знаешь, в чём твоя проблема? Ты лезешь ко всем со своей помощью, но отвергаешь любую, предложенную тебе. — Поговорили? — Лучше бы этого разговора и вовсе не было, — вздохнула Лили, — Лучше скажи, что у тебя с Хью. Вы что, поссорились? — Скорее разошлись. Вот это новость! — Почему? — Лили удивлённо посмотрела на подругу. — Он хороший, правда, но знаешь, я к нему ничего не чувствую. Он мне как очень хороший друг, и всё. А я так не могу. — Опять карты? — Причём здесь карты. Да хоть и они. Мы всё равно не будем вместе. — Ты свихнулась, — констатировала Лили, отпивая тыквенный сок из кружки. — Может быть. Но пока всё, что они говорили, сбывалось. — Что, например? — Например, что ты будешь метаться между двумя парнями. — Я не мечусь. Просто я хочу помочь Нику, и Терри здесь совершенно не причём. — Как же. Вы просто встречаетесь. — И что с того? — То есть ты даже не догадываешься? — О чём? — О том, что они оба тебе небезразличны. Удар ниже пояса. Определённо! — Хочешь научиться играть в шахматы? — Только об этом и мечтаю. — Хорошо, — Терри пригласил её сесть. В заброшенном классе было темно и только свет двух свечей освещал шахматную доску с её заколдованными фигурками. Он сел напротив неё. Взяв по одной из них: чёрную и белую, перетасовал в кулаках и протянул ей на выбор. Лили показала на правый кулак. Ей попалась чёрная. Расставив фигуры в правильном порядке и бегло объяснив, какая из них и как ходит, он сказал: — Белые ходят первыми. После трёх партий, в перерывах между которыми они пили сливочное пиво, и Терри учил её курить маггловские сигареты, они уже были навеселе и ни о какой осмысленной игре не было и речи. Возвращаться в таком виде в гостиную они тоже не рискнули, решив, что остаться в классе куда безопаснее и приятнее. Трансформировав одну мантию в матрац, а другую в одеяло, они заснули на полу, подальше от входной двери, замаскированные старыми перевёрнутыми партами. Солнце только-только показалось в окне, когда Терри ласково разбудил её поцелуем в щёку. Лили лениво потянулась на импровизированной постели и счастливо улыбнулась. Вставать катастрофически не хотелось. И если бы не кофе и пирожные, принесённые Терри, она бы ни за какие сокровища не вылезла из-под одеяла. — Ты чудо, — сказала она, разглядывая принесённые им вкусности. А точнее, усиленно думая, какое из пирожных она первым отправит в свой голодный желудок. До гостиной они добрались без приключений, а там долго прощались, пока их не заставила отцепиться друг от друга Иоланта. Лили стоило больших усилий уговорить её никому ничего не сболтнуть. — Представляешь, живого места на них нет, — донеслось до её уха, и она обернулась, чтобы посмотреть на говоривших. Две слизеринки первокурсницы что-то увлечённо обсуждали. — Сами напросились, — сказал Роберт в ответ на её заинтересованный взгляд, — Вечером вчера Томас и Нотт дуэль устроили. Говорят, что на них страшно взглянуть. Лан состроил страшную гримасу. — Боюсь даже спрашивать, что они друг к другу применили. — Не знаю что, но МакГонагал в бешенстве. С каждого факультета сняли по двести баллов и плюс отменили походы в Хогсмид. — Ем твою пешку, — победоносно заявила Лили. — Конь на Е5, — спокойно сказал Терри. Она угрюмо посмотрела, как Конь топчет её Ферзя. — Я не понимаю. — Ложный ход. — То есть? — Пешки нужны для того, чтобы защищать Рыцарей, и главное — Короля. И порой они жертвуют собой, чтобы те могли добраться до противника. Как слизеринцы, например. Делают себе увечья, чтобы оклеветать других. Очень умно, кстати. — Что-то мало в это верится. — Это Слизерин. Что ещё от него можно ожидать. Шах и мат, — сказал Терри, и Белая Дама пронзила мечём Чёрного Короля Лили. — Как тебе всегда это удаётся? — Годы практики. У тебя тоже неплохо получается. Лили состроила унылую гримасу. Из нескольких партий она максимум выигрывала одну, и то если Терри ей поддавался. Лили разбирала вещи, когда наткнулась на мантию-невидимку отца. Она была ещё не распакована и лежала на дне сундука, ожидая, когда же та отдаст её брату. Но время шло, и Лили уже и думать забыла об этой вещи в головокружительных событиях. Аккуратно развернув свёрток, она вынула оттуда мантию и встряхнула, чтобы получше рассмотреть. Переливчатый узор и лёгкая ткань делали эту вещь поистине мистической даже в их мире. Она подошла к зеркалу и, на секунду задумавшись, накинула её на себя. В тот же миг вся она исчезла. Это было странное ощущение — она была словно вампиром, который не отражается в зеркальной поверхности. На проверку Лили высунула из-под мантии руку, и та отразилась в зеркале. Сбегая по лестнице, она на бегу спросила какого-то старшекурсника, где она может найти Джеймса. Тот сказал, что он со своей компанией отправился к Хагриду. Лили это сильно удивило, так как обычно у лесника больше бывали Ал и Роза. Джеймс же предпочитал туда без дела не соваться. Лили тоже была там не частым гостем. Не то, чтобы ей не нравился Хагрид, но как-то всё не было повода туда наведываться. Был конец сентября, и осень вовсю начала отбирать свои права. Холодные порывы ветра чуть ли не сшибали Лили с ног, пока она быстрым шагом направлялась к хижине. Рядом с ней росли тыквы, которые с помощью специальных удобрений к Хэллоуину обещали вырасти до небывалых размеров. Уже на пороге она услышала голос Хагрида и, немного помявшись, постучала. — Сейчас, сейчас, — через несколько секунд дверь резко отворилась, так что Лили пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не быть сбитой. — О, Лили. Ты как раз вовремя. Проходи, — он пригласил её жестом. Джеймс и Ник встретили её удивлёнными взглядами. Больше из их компании не было никого. Видимо, Френк сослался на то, что нужно помочь отцу пересадить очередное капризное растение, а Сколд на что-то в том же духе, или просто улизнул, пока его не потащили за шкирку. Меллифлуа тренировал команду Хаффлпаффа по квиддичу. А эти двое сидели здесь скорее всего от нечего делать. — Хорошо, что ты зашла, Лили. Мы как раз сели пить чай, — сказал Хагрид, подавая ей чашку. — Что ты здесь забыла? — шёпотом спросил Джеймс, наклонившись к её уху. — Тебя искала, — так же шёпотом ответила она. — Меня? Зачем? — брат удивлённо приподнял брови. — Письмо от отца пришло. — Мне всё равно. — Джеймс. — Всё в порядке? — спросил Хагрид, переводя взгляд с одного на другого. — Да, — хором ответили они. — Хорошо. Время шло медленно. Лили никак не могла взять в толк, чего хотели Ник и Джеймс от Хагрида, ведь не просто так же они сюда явились. И похоже, им не терпелось от него избавиться, да и от неё тоже. Чай в кружках-вёдрах, приближался ко дну, когда в дверь постучали и на пороге появился Тед Люпин, якобы узнать о подготовке к Хэллоуину. На самом же деле он то и дело кидал в сторону Крама многозначительные взгляды. Определённо, дело должно было зайти о следующем полнолунии. — Вот вы сейчас мне напоминаете Мародёров в своё время. Такие же непослушные были, вечно во что-нибудь ввязывались. — Мародёров? — Лили оглянулась по сторонам. Похоже, все были в курсе, о ком речь. — Да, вашего деда — Джеймса Поттера, Сириуса Блэка, Римуса Люпина и этого предателя — Питера Петтигрю. Поверить не могу, что Гарри вам не рассказывал. — Он мне не рассказывал, — буркнула Лили. Несправедливость. Даже в таких вопросах, как семейная история, её обошли стороной. — Что ж, — сконфужено проговорил Хагрид, — заходи как-нибудь, расскажу. Мерлиновы подштанники, сколько время? — Ну, нам пора, — участливо сказал Ник и они всем скопом вывалились наружу. Только тут Лили опять вспомнила почему она здесь. — Джеймс. — Да. — Письмо отца… — Что там. — Он хотел извиниться и… — Считай я прочитал и не воспринял в серьёз. — Джеймс! — крикнула Лили в след, но тот только махнул рукой и ушёл. Мантия лежала в правом кармане, и она с силой сжимала её край. Догнать и вручить её ему? Или же дождаться временного их перемирия? Лили решила отложить принятие этого решения. В любом случае, месяц-другой ничего не изменит. Когда она зашла в гостиную, народу там практически не было. Поднялась наверх и тщательно убрала отцовский подарок в сундук, взамен достав оттуда «Правду и ложь Гарри Поттера» Риты Скиттер. Может, на последних страницах этой книжицы она найдёт что-то о Мародёрах? Конечно, она полностью не верила этой писанине. Уже после слов якобы Рональда Уизли о том, что отец всегда зазнавался и был невоображаемым хвастуном, можно было понять, что верить этому не стоит. Философский камень был специально спрятан в Хогвартсе, а не украден чудоковатым старикашкой в лице Альбуса Дамблдора. Тайная комната и Наследник Слизерина — им, оказывается, являлся Том. Она всё ещё никак не могла поверить, что человек, хоть и мёртвый, с которым она провела столько времени, был тем вселенским злом, которое принесло столько страданий не только её отцу, но и матери, воспользовавшись дневником. Немного успокаивало то, что Скиттер не сильно раздула из этого историю, сославшись лишь на начало взаимоотношений отца и матери. Сириус Блэк был убийцей и первым человеком, сбежавшим из Азкабана. Лишь посмертно и спустя три года после случая в Министерстве был признан невиновным. Тётя Флёр тоже участвовала в Турнире Трёх Волшебников? И отец Ника? Лили перечитала эти страницы несколько раз. Тот злополучный кубок, который и поныне хранился в стенах Хогвартса, якобы пропавший, отец вытащил из лабиринта вместе с трупом хаффлпаффца — Седрика Диггори. Причём и сейчас никто не знал точно, что произошло тогда там. Все интервью Гарри Поттера беспощадно перевирались и резались вдоль и поперёк, так что он отказался и вовсе их давать. Каждый видел там свою правду и делал из этого сенсационное открытие. Вот прямо как Скиттер, которая выставляла Избранного в истинном свете. Даже знаменитый шрам на тыльной стороне ладони «Я не должен лгать», она перефразировала, как «Ложь во спасение». И якобы он сделал её себе самостоятельно по наставлению Дамблдора. Лили передёрнуло. Это же каким мазохистом надо было быть, чтобы самолично вырезать это у себя на руке? Или она плохо знала своего отца. Но что бы не писалось ранее, как бы не были неправильно описаны события Битвы за Хогвартс, всё это перекрывала фраза «Мальчик-который-выжил снова вышел сухим из воды. И ещё неизвестно, что он придумает снова, чтобы Магический мир не забыл о нём». Лили захлопнула книгу. — Вот гадина, — сказала она со злостью. — Ты о ком? — Роберт и Уилл опустились на диван по обеим сторонам от неё. — Рита Скиттер. — «Правда и ложь Гарри Поттера», — прочитал Роберт название книги. — Мой отец, когда её прочитал, долго ругался и посылал Скиттер к мерлиновой бабушке. — Надо было дальше посылать, чтоб не возвращалась, — сказала она. — Ладно тебе, Лили, не кипятись. Это же Скиттер. Для неё нет ничего святого, — хлопнул её по плечу Роберт, — И вообще на, съешь шоколадную лягушку, полегчает. Только карточка чур моя, — он протянул ей упаковку со сладостью. — Ты всё ещё их собираешь? — она изогнула бровь. Роберт только пожал плечами. Лили развернула коробочку и сразу, пока лягушка не ускакала, схватила её двумя пальцами. — Чёрная, — пробормотал у неё над ухом Уилл. Она положила её в рот и посмотрела на карточку. Лягушка в сопротивлении встала у неё поперёк горла. С маленькой золочёной рамы на карточке на неё был устремлён знакомый взгляд. Правда, глаза здесь были не чёрными, а красными. Уилл постучал ей по спине и лягушка, благополучно очутившаяся на свободе, ускакала по ковру в глубь гостиной. — Я оставлю её себе, — не вопрос, а утверждение. Роберт даже спорить не стал. Что помогало больше — Ловец снов от Ванессы или медведь от Терри, Лили ответить затруднялась. Но то, что спать она стала куда лучше, было фактом. Во всяком случае лучше до того, как в одно прекрасное утро ненормальный будильник Оливии не вышел из строя и не начал всех будить полчетвёртого утра. — Чёрт возьми, Оливия, давно пора уже его выкинуть, — негодовала Арабелла. — Не могу. Я к нему привыкла. — А мы, знаешь ли, не очень, — пробурчала Иоланта, укладываясь обратно спать. Лили, потянувшись и сладко зевнув, решила всё же сходить вниз за водой, которая в их спальне закончилась. Но, не успев спуститься с лестницы, она увидела, как из дверного проёма в гостиную вошли два человека и прошли к лестнице, ведущей в спальню для мальчиков. При ближайшем рассмотрении одним из них оказался Терри, второго Лили узнать не смогла. — Мерлин, Лили, зачем тебе это? — Просто интересно, кто был мой дед и, кто такие были эти Мародёры. — Ну что, утолила свою жажду знаний? Лили неопределённо пожала плечами. Хагрид рассказал им и о Мародёрах, и о том, как дед ухаживал за бабушкой. Что-то это определённо напоминало. Итак, Мародёры — незаконная группировка из четырёх человек, которая терроризировала весь Хогвартс своими «шутками». Забавно. Джеймс унаследовал от дедушки не только имя и тягу к шалостям, но и любовь к рыжим. Хотя Альбусу эта черта тоже передалась. Кажется, с Розой у них всё было серьёзно. Нескончаемые дожди пропитали землю влагой насквозь, так что грязь жижей хлюпала под ногами, а лужи огромных размеров превращались в болото уже через несколько дней ливней. Настроение это, как и следовало ожидать, не повышало. После того вечера Лили с Терри почти не пересекалась — всё как-то возможности не было. А тот факт, что он тайком куда-то ходил, навевал какие-то нехорошие предчувствия. Но, наверное, только ей одной было грустно и одиноко в эти дни. Потому что все остальные кто как мог развлекали себя. Люси и Хьюго, который всё же разошёлся с Ванессой по её же воле, устраивали Филчу засады по всему замку и взрывали навозные бомбы чуть ли не возле каждого кабинета. Джеймс наконец-то добился от Фелиции нормального свидания и всю неделю не находил себе места, отсчитывая дни и часы до этого момента. У Ника и Эмили всё вроде бы тоже наладилось. А Ванесса начала встречаться с каким-то пятикурсником. — Лили, — Терри догнал её в коридоре после урока маггловедения и отвёл в сторону. Но поцеловать себя она не дала. — Всё в порядке? — Знаешь, замечательно просто! Мы учимся на одном факультете, а видимся раз месяц. Всё в порядке. — Злишься из-за того, что прятаться приходиться? — Нет! — А из-за чего? — Из-за того, что помимо всего прочего у тебя ещё какие-то тайны. — Нет у меня никаких тайн. — Тогда куда ты всё время уходишь? — Я что, всё время должен в гостиной находиться? У меня могут быть и свои дела. — Могут. Но не в три часа ночи. — Так, — протянул он, — Я не буду перед тобой отчитываться. Не имею для этого ни малейшего желания, — он оттолкнул её от себя и ушёл дальше по коридору, оставив Лили в полном недоумении. Если бы он попытался хоть что-нибудь объяснить, это было бы в половину не так странно. Дальше была Трансфигурация. Слава Мерлину, что не История магии, потому что оставаться один на один с конспектами и мыслями ей хотелось меньше всего. Думая о том, почему они с Терри всё-таки вместе, и откидывая в сторону её тягу к нему, она приходила к выводу, что между ними пропасть тайн. Причём в большом количестве всё же её. И он это знал, просто не хотел говорить. Нужно было с ним поговорить и извиниться за свою вспыльчивость. Всё рассказать и объяснить. Он поймёт, обязательно поймёт. — Мисс Поттер. Лили застыла на месте, словно её ударили по голове чем-то ну очень тяжёлым. — Профессор Забини, — пробормотала она, но так тихо, что, наверное, он её и вовсе не расслышал. — Два часа ночи. Что вы забыли здесь в такое время? — он притворялся удивлённым, или и вправду не ожидал её здесь увидеть? Хотя она и сама-то себя здесь видеть не очень хотела. Вспомнить хотя бы повод, по которому она посреди ночи оказалась в подземельях Слизерина. А всё из-за Терри, который что-то скрывал. — Я… эм… гуляла. — Гуляли? — брови профессора удивлённо приподнялись. За лето профессор Забини очень изменился. Ну как очень. Если учесть, что он перестал докапываться до Лили и вообще, кажется, забыл о её существовании, то это было существенное изменение. Хотя она всё ещё настороженно смотрела в его сторону, он, в свою очередь, прекратил лишать Гриффиндор лишних баллов, что уже многое означало. До этого момента — точно. — Во сне, — подтвердила Лили. — Советую пить на ночь зелье сна без сновидений, дабы не лишать в следующий раз факультет ста баллов сразу. — Ста?! — И да, отработка завтра в шесть вечера. Думаю, теперь вы отправитесь к себе в спальню. — А так всё хорошо начиналось, — сказала она в полголоса, когда профессор скрылся за поворотом. Лили накинула на голову капюшон и поёжилась. Приммер её убьёт на пару с Иолантой. Хотя была надежда, что из-за свиданий с Джеймсом Фелиция всё же пропустит это событие между ушей и глаз. — Какого… Вот только их ей для полного счастья не хватало. Наткнуться посреди ночи сразу на двух Забини и Малфоя — это настоящее «везение». — Что ты здесь забыла, Поттер? Башня Гриффиндора, кажется, в другой стороне. — Знаешь, Элен, башня Равенкло тоже не в подземельях. — Но она здесь хотя бы обоснованно. А ты какого чёрта ошиваешься в подземельях Слизерина — непонятно. — Для отработок у профессора Забини нет временных ограничений, — соврала Лили. — Шлюха! — Элен скрипнула от злости зубами и вместе со своим парнем удалилась в глубь подземелий. Лили мысленно пожелала им счастливого пути. Терри и след уже давно простыл, и где его искать тоже было непонятно, поэтому пришлось возвращаться обратно в гостиную. Мимо пролетел Пивз, прокричав: — Поттер-шмоттер! И, сбив доспехи, стоявшие в нише, улетел. Железо с грохотом обрушилось на каменный пол, и Лили что было сил припустилась бежать. Только возле гостиной она резко затормозила, наткнувшись на целующихся Джеймса и Фелицию, которые сразу же отпрянули друг от друга, как только она появилась в поле зрения. — В этом замке кто-нибудь вообще спит? — спросил Стив Сколд, показавшись из-за спины Лили с двумя бутылками огневиски. Пили они дальше или нет, Лили не знала. Её сразу же отправили спать. Собственно, она и не сопротивлялась. Из этого ночного похода она вынесла одну простую истину — если и делать какие-то вылазки по ночам, то надо научиться делать это бесшумно. Ей ещё повезло, что Забини её к директору не отправил. Кажется, он и вправду изменился. Чуть-чуть, правда, но всё же… С Терри они всё же помирились. Причём без всяких слов и совсем неожиданно. — Вот это любовь, — сказала Ванесса, немного отшатнувшись от них, когда Терри догнал их возле озера и, развернув к себе Лили, заключил на её губах долгий и нежный поцелуй. — В двенадцать на старом месте, — сказал он ей на ухо и, чмокнув на прощание в щёку, направился в замок. Лили в полном шоке стояла на берегу озера и не знала, верить ей собственному счастью или нет. Потому что то, что их молчание прервалось таким способом было больше, чем просто удача. — Скажи, шар ведь этого не показывал? — Шар нет, — Ванесса задумчиво покрутила ленточку у себя в косе, — Но карты предлагали такой вариант событий. Лили покачала головой: — Ты неисправима.