Проклятые

СОВ (стандарты обучения волшебству). Если их кто-то не сдавал, то он просто не учился в Хогвартсе на пятом курсе. А те, кто сдавал, знают, что пугать этим экзаменом начинают ещё в начале года. Особенно этим увлекался преподаватель Зельеварения, профессор Забини. — Ни один из вас не сдаст нормально СОВ, даже если будет целый год спать с учебниками и котлом в обнимку. А потому моя задача состоит в том, чтобы снизить риск получения «Тролля» у всего курса. Контрольная работа была уже третьей в этом месяце. Лили в общем-то было всё равно, а вот сидящий сзади неё Уилл трясся от страха и говорил что-то вроде: «Мне крышка». Собственно, сама работа была не сложной, зная Забини, он мог бы поиздеваться над ними и хуже. Даже Роберт, знавший зельеварения так себе, сказал, что это было легко. — Точно «Тролля» поставит, печёнкой чую, — твердил Уилл, на выходе из класса. — Не переживай ты так. Всё будет нормально. Лили удивлённо посмотрела на Иоланту. Она впервые успокаивала человека, а не читала ему нотации по поводу незнания какого-либо предмета. — Похоже, тут всё серьёзно, — присвистнул Роберт, когда Уилл и Коллер ушли вперёд, — Надеюсь, хоть на свадьбу пригласят. Привет, Джерси! — он пожал руку Самерсу и, сказав Лили, где его искать если что, удалился. — Ну что, идём? — спросил Джерси, и она кивнула в знак согласия. После того, как Ник ясно дал понять, что между ними ничего не может быть, Лили пыталась ещё раз с ним поговорить, но безрезультатно. Ванесса высказала мнение, что ей просто нужно немного подождать, ну или завести кого-нибудь, чтобы у Крама крыша встала на место. Собственно, Джерси как раз оказался под рукой. Они сразу же отправились в Хогсмид, где в кафе мадам Паддифут довольно мило обустроились. Наверное, за всеми этими интригами и погонями ей просто-напросто не хватало нормальных романтических свиданий, когда ни от кого не прячешься и не боишься, что твой парень зарежет тебя в ближайшем закоулке. С Джерси было спокойно. Лили, конечно, к нему не тянуло как к Терри или Нику, но она вполне могла посмеяться, пофлиртовать, поцеловаться с ним, и не думать, что будет дальше. Это было что-то вроде дружеских отношений. И он, и она прекрасно знали, что если в их жизни появится человек, ради которого захочется пойти на край света, то они, не задумываясь, расстанутся. Последние листья с деревьев опали, а холодные ветра уже заставляли задуматься об одежде потеплее. Дожди были редкими, так что можно было спокойно провести оставшийся осенний месяц, гуляя по лесной опушке или берегу озера, закутавшись в тёплый шарф, связанный заботливыми руками бабушки. Из последнего письма она говорила, что дедушка заболел острой магической лихорадкой и состояние у него тяжёлое. У неё самой тоже здоровье пошатнулось. Возраст всё-таки. И такое неспокойное прошлое. Мама писала регулярно, но не сильно объёмные письма. Интересовалась успехами в учёбе и личной жизни. Впервые этот вопрос прозвучал в начале октября. Лили даже немного удивилась, почему это начало её так волновать. И всё же отвечала ей сдержанно, не вдаваясь в подробности. О личной жизни старалась молчать. Навряд ли мать могла ей чем-нибудь помочь. Отец присылал письма реже, но объёмные. Лили нравилось их читать и подолгу придумывать ответ. Интересовалась всем, даже Шарлоттой, хотя та её страшно бесила. Почти в каждом звучал вопрос насчёт Джеймса, и в каждом был отрицательный ответ. Надежда не оставляла их, но с каждым днём её становилось всё меньше. А смотря на новые законы становилось понятно, что правда не на их стороне. Дневник, который вот уже около полгода пылился на дне чемодана, Лили взяла в руки только после долгих раздумий. Её переполняли противоречивые чувства, и она чувствовала надобность вылить их на бумагу. С одной стороны, была ненависть к Терри за его предательство и безумство. Она ведь и правда ему верила. С другой — магглорождённые, отчаянно пытающиеся отомстить за войну тридцатилетней давности. С ещё одной стороны — Том с армией призраков. Он преследует свои цели. И с ещё одной стороны — Ник, который хоть и не предатель, но причинил ей боль. И пусть она сама виновата в том, что тешила себя призрачными надеждами, почему она должна стыдиться своих чувств к нему? Строчка за строчкой. Как будто внутри оставалась пустота, а чувства чернилами выливались на бумагу. Лили захлопнула дневник резким движением и уже хотела обратно закинуть в сундук до не самых лучших времён, когда рука нащупала в привычной кожаной обложке что-то ещё. Она открыла форзац и прошлась рукой по шву. Так оно и было, его кто-то заклеивал совсем недавно. Взяв маленький перочинный ножик, который она всегда возила с собой, Лили сделала надрез и отогнула угол листа, вытаскивая на свет клочок пергамента: «Лили Поттер. Ты знаешь, где меня искать. Ф.П» Лили в шоке уставилась на послание. «Ф.П.» Что это значило, а точнее кого? Ибо это точно были чьи-то инициалы. Ванессу она нашла возле библиотеки с увесистой стопкой книг в руках. Её стремлению познать знаки из будущего можно было только позавидовать. — И чей это почерк ты понятия не имеешь? — В том-то и загвоздка. Если бы это я писала себе послание из прошлого, то это ещё можно было бы понять, потому что кроме меня и тебя про дневник никто не знает. Но почерк не мой, и даже отдалённо его не напоминает. И это «Ф.П» Кто это? — Не знаю. Странно это. Нужно с картами посоветоваться. Они направились прямиком в тренировочный класс, ставший уже официально их личным местом. Они давно отодвинули старые парты в угол, расчистив место в центре, убрали пыль и паутину со стен и канделябров. Перенесли некоторые свои вещи и чувствовали себя здесь вполне уютно. Ванесса аккуратно поставила стопку книг на парту и достала из кармана чёрный бархатный мешочек, из которого извлекла колоду карт. Лили за процессом не следила, уставившись в одну точку. Если кто-то посторонний и положил записку в дневник, то он наверняка прочитал некоторые записи и имел полную информацию о Томе. А значит компромат на неё в полном объёме. Надо было во чтобы то ни стало выяснить кто был этот «Ф.П.» Ведь не случайно же он написал, что она знала, где его искать, и скорее всего если она найдёт его, то речь пойдёт именно о той информации, которая хранилась в дневнике. — Это женщина, — сказала наконец Ванесса, показывая на карту с изображением Дамы, — и ты её знаешь. — Я знаю только одну девушку с такими инициалами, — сказала отстранённо Лили. — Ну замечательно. Круг сузился, мы знаем кого искать. — Ну, где её искать я уж точно знаю. — Что ты имеешь ввиду? — То, что место её обитания — кладбище, а эта девушка, — Лили указала на Даму, — Фелиция Приммер. Всё ещё больше запуталось. А она так надеялась, что хуже уже не будет. Выходит, Фелиция знала её тайну и вполне могла шантажировать этим. Может, это она её убила в порыве злости? Хотя Том ясно дал понять, что это не Лили. — Лили, поговори с ним — Я не хочу. — Хочешь. — Нет! — категорично заявила она. Подруга уже третий день капала ей на мозг, но она так и не сдавала позиций. Ей хватало ночей, проведённых в слезах и в обнимку с подушкой. Если она заведёт этот разговор с Ником ещё раз, то её потом не успокоить и ведром успокоительного. — Сейчас как раз прекрасная возможность, — Ванесса толкала её в сторону Крама, который стоял в холле и разговаривал с однокурсником. — Не думаю. — Какая же ты упрямая. Лили уже собиралась уйти, как мимо неё стрелой пронёсся Скорпиус Малфой, на ходу вынимая палочку и выкрикивая заклятье в сторону Ника. Тот, благодаря своей реакции, сумел вовремя отразить первое и последующие проклятья, летящие в его сторону. — Денсенжео! — Малфой нагло воспользовался её же заклинанием, но Ник легко его отбил. — Таранталлегра! Посмотреть на танцующего Малфоя было бы забавно, правда, у него тоже была неплохая реакция. — Ступефай! Лили понадобилась минута, чтобы оценить всю ситуацию и вытащить свою палочку. — Экспеллиармус! — и палочка Малфоя оказалась в её руках. Тот разве что не зарычал от гнева. — Верни! — он сделал шаг, но она выставила перед собой палочку. — Лил, не лезь, пожалуйста, — попросил Ник. — Какого чёрта? Малфой, ты в своём уме? — воскликнула Лили. По-хорошему было бы, конечно, и вправду не вмешиваться, но что сделано, то сделано. — Что происходит? — Элен Забини оказалась возле Ника и перевела взгляд с него на Малфоя, а потом на Лили. — У твоего парня крыша поехала, — сказала она, всё ещё смутно понимая, каким боком здесь втесался Ник. Забини ещё раз бросила взгляд на Крама, а потом обратилась к Малфою. — Скорпиус, не делай глупостей. Мы уже всё выяснили. — Это твоё окончательное решение? — с угрозой спросил слизеринец. — Да, — с вызовом ответила она и сжала ладонь Ника. Лили стояла, как вкопанная, до неё медленно доходил смысл происходящего. Забини и Ник. Они вместе. Мерлин, этого просто не может быть. Наверное, все чувства разом оказались на её лице, потому что сочувствующее выражение лица Карма вызывало рвотный рефлекс. Она швырнула палочку Малфою под ноги, давая возможность закончить начатое, и, развернувшись, быстрым шагом направилась к лестнице, не дожидаясь окончания сцены. Лили не знала, что ей думать. Связаться с Забини со стороны Ника было сравни предательству. Ненавидеть она его просто не могла. Это же всё-таки Ник. Но и относиться к нему, как прежде, тоже было затруднительно. Джерси смотрел на неё понимающе, и от этого было не лучше. Завтра по школе поползут слухи о неразделённой любви Лили Поттер. И, наверное, с этим сможет соревноваться только новость о том, что Малфоя бросила Забини. Тут порадоваться надо было. В кои-то веки слизеринец получил по заслугам. Но эта история и Лили боком вышла. Поэтому, как бы смешно это не было, они с ним оказались в одинаковых ситуациях. Чтобы избавить себя от внимания товарищей по факультету, Лили отправилась в класс их с Ванессой тренировок, чтобы немного отвлечься. Всё же проще было превратиться в кого-то другого, чем полночи промаяться бессонницей и пониманием своей ненужности. Но вот обнаружить на месте Малфоя на пару с бутылкой огневиски, она никак не ожидала. — Поттер, решила составить мне компанию? — Какого чёрта ты здесь забыл? — негодовала Лили. Так испортить ей все планы мог только он. — Угомонись, Поттер, — Малфой поморщился и двинул в её сторону стакан. — Я не буду с тобой пить! — Ну, как хочешь, — он поднял бокал и выпил залпом. Нужно было бы сразу же уйти, но её что-то держало. Она смотрела на этого слизеринца и ей неожиданно стало его жалко. Лили понимала его состояние. Правда, не очень-то и верилось в его безответную любовь, но то, что Элен его кинула, очень сильно ударило по его самолюбию. А это для него было смертельно. Это же Скорпиус Малфой — самовлюблённый тип, который готов был ударить по ней непростительным заклятьем только потому, что она перекинулась парой слов с его сестрой или девушкой. Бывшей девушкой. Лили развернулась, чтобы уйти и уже было коснулась дверной ручки, но тут же повернулась лицом к Малфою. Он вопросительно поднял бровь. — Если хочешь меня утешить, то не стоит. — Я не собираюсь тебя утешать, — сказала она и взяла бутылку со стола. Скорпиус схватил её за руку. — Отдай, — угрожающе сказал он. — Это не выход! — она выдернула руку из его. Горький опыт с Ником научил, что после таких хваток на запястьях обычно остаются синяки. Она отставила бутылку на соседнюю парту. — Акцио, огневиски! — Малфой взмахнул палочкой и ёмкость с жидкостью медленно перелетела по воздуху в его руки, — Всё просто. Он невесело ухмыльнулся. Если в Лили и были какие-то зачатки оставить этого человека здесь пить в одиночестве, то после этой выходки она уже намеревалась привести его в чувства. Хогвартс был уже не тот. Ситуация, которая с каждым днём становилась всё менее оптимистичной, ломала всех. Друзья становились врагами, а сильные забивались в угол. И почему так происходило, никто не мог толком сказать. Хотя почему? Не было никакой поддержки со стороны. И взрослые вряд ли представляли, что тут происходило. Лили смотрела на Малфоя и ей отчаянно хотелось, чтобы он стал прежним — язвительным слизеринцем, который не давал гриффиндорцам спокойно дышать. Слизерин всё ещё оставался единственным факультетом, который не разрознился, и студенты которого оборонялись, сплочась в единое целое. Нельзя было это потерять. Между ними была пропасть. Они никогда не понимали друг друга, да и не старались этого делать. Никогда не давали друг другу жить спокойно, и даже наоборот, старались эту самую жизнь подпортить. Но в сложившихся обстоятельствах старую вражду стоило засунуть куда подальше и держаться вместе. Потому что иначе никто из них не выживет. — Думаешь, спиваться в одиночестве — хорошая идея? — Уж точно не такая плохая. — Какой же ты всё-таки мямля тогда, если можешь так раскиснуть только из-за того, что тебя кинула девушка. — Любимая девушка, — уточнил Малфой. Лили удивлённо посмотрела на него. Она бы никогда не подумала, что он способен на такое искреннее чувство, как любовь. — Всё равно… — Нет, не всё. Тебя ведь тоже коробит то, что Крам выбрал не тебя, а её. И не стоит себе врать, что ничего к нему не чувствуешь. — Ты не тот человек, которому стоит мне об этом говорить, — повышая голос сказала Лили. Она была удивлена его словами. Мало того, она не понимала откуда… откуда он знал, так он ещё и на прямую ей об этом говорил. — Ошибаешься, — он налил себе ещё огневискии, окинув её мутным взглядом наколдовал ещё один стакан и налил туда тоже. — Это почему? — Выпьешь со мной. Узнаешь. Лили скептически на него посмотрела. Малфой откинулся на спинку стула и повертел стакан в руке. — Скажем так, — он сделал паузу, выжидая момент, — тогда я смогу тебе ответить на некоторые вопросы. — Мне от тебя ничего не нужно. Тем более я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. — Взаимно. Но… — ещё одна пауза, — Тогда тебе будет интересно узнать про… Коулмана. — Откуда… — вырвалось у Лили, но она тут же замолчала. Она в ещё большем шоке уставилась на слизеринца. — Знаю? — Да. — Слишком много вопросов на трезвую голову. Лили взяла предложенный стакан и залпом выпила его содержимое. Огневиски прожгло горло насквозь и оставило после себя неприятный привкус горечи. Как говорится, для храбрости. Ибо шокирующих новостей было предостаточно. — Ещё один, — он пододвинул полный стакан — Ты обещал. — Что скажу, когда ты со мной выпьешь. Но ты всё ещё довольно трезвая по сравнению со мной. Так что ещё один-два стакана тебе не помешают. — Гад. — А тебя твои родственники не учили, что верить Малфоям нельзя? — С вами что, обязательно нужно заключать непреложный обет, чтобы вы держали своё слово? — Лили взяла стакан со стола. Ей нужен был Коулман, любая информация о нём. Даже из уст Малфоя. — Да, благородства тебе не занимать. — Ну да, я не настолько бесстрашен и благороден, чтобы садиться в Азкабан за убийство, которого не совершал… Лили закашлялась от очередной порции огневиски. — Ты знаешь, что Джеймс не убивал Фелицию? — Твой братец, конечно, ещё та заноза в заднице, но на убийство он не способен, даже на моё, не то, что своей жены. Выпитое уже давало о себе знать. В голове медленно начинало мутнеть. Надо было поскорее разобраться с Коулманом, пока она была ещё в состоянии. — А Коулман вот способен, кстати, — он чокнулся с её пустым стаканом. — С чего ты взял, что это он? — С того, что у него не все дома. А убивать у него уже входит в привычку. — О чём ты? Откуда ты его знаешь? — Оттуда же, откуда и ты. Лили в шоке посмотрела на него. — Он что, ставил на тебе опыты? — По-моему это очевидно. Во всяком случае, ты должна была это почувствовать ещё в самом начале разговора. — Не понимаю. — Задайся вопросом, откуда? И всё встанет на свои места. Мысли, как пчёлы, зажужжали в голове. Он знал, что Джеймс не убийца, он знал, что ей нужен Коулман, он знал, что она неравнодушна к Нику, он знал… Откуда? Только один ответ, учитывая все факты. — Это возможно? — Ну, возможно же видеть мёртвых, — Малфой протянул ей ещё один стакан, — За ответы на вопросы. Она была права на счёт слухов. Пары Лили/Ник и Элен/Скорпиус соревновались между собой. При желании можно было неплохо подзаработать, собирая ставки. Но ей уж точно было не до этого. Потому что пришлось сначала отбиваться от однокурсников, говоря, что у неё всё нормально и между ней и Ником ничего нет. — Обалдеть! Ты сохнешь по Николасу Краму! — воскликнула Арабелла, во все глаза смотря на Лили и ожидая что она что-нибудь скажет, ну или хотя бы застенчивого румянца и опущенных глаз, — И давно? В смысле, он тебе нравился ещё когда Джеймс учился? — Мы просто друзья, — чеканила одну и туже фразу Лили всем подряд, чтобы отвязались. — Ага, а чего же ты так отреагировала на него и Забини? — усмехнулся Роберт. Ну да, конечно, её реакция не осталась незамеченной, и теперь все будут тыкать её носом в это обстоятельство, словно провинившегося котёнка. — Я её на дух не переношу, как и её брата, — сказала она очень тихо. А вот от родственников отвязаться было сложнее. Сначала была Роза, завалившая её кучей вопросов и не получив внятных ответов, ушла в полной уверенности, что упрямство Лили — её самый главный враг. Вот кто бы говорил! Потом Ал, спросил правда ли то что говорят? Надо было бы уточнить, что именно о ней говорят, но Лили отчеканила своё фирменное «Только друзья», и брат удовлетворённо кивнул. А вот Хьюго и Люси при её появлении вставали по обе стороны от неё и тихо напевали: Безответная любовь В Хогвартс к нам идёт. Лили Поттер по ночам Слёзы горько льёт. Гриффиндорец наш отважный, Ловкий квиддичный ловец Другом был, теперь с другою В башню к Рейвам улетел. Безответная любовь В Хогвартсе растёт. Лили Поттер друга ждёт Сумрачной порой. Хотелось кого-нибудь убить, желательно с особой жестокостью. *** Ситуация в школе накалялась. И здесь уже были виноваты не законы министерства. Сами студенты хотели этого. Как будто невидимая сила сталкивала их друг с другом. Всё начало выходить из-под контроля, когда в факультетах наметился разлад. Смотреть на вчерашних однокурсников и друзей, как на потенциальных врагов, было неправильно, но все почему-то с этим мирились. А самое главное, что новых преподавателей это почти не волновало. Старый же состав недоумевал, а Тед, как мог, сглаживал углы, когда дело доходило до палочек. Забини не церемонился и снимал баллы. Его сестра не стесняясь встречалась с Ником, и как в случаях с Малфоем, постоянно мозолила Лили глаза, от чего хотелось послать в её сторону кучу проклятий. Ник же только виновато смотрел в её сторону и даже не пытался оправдаться. А вот у самой Лили складывались странные отношения с Малфоем. После того случая в классе тренировок они чуть ли не по три раза на дню сталкивались в самых неожиданных местах. — Ты за мной следишь? — не выдержала она, когда он случайно вышел из-за угла и из-за него на полу оказались учебники. Она нагнулась, чтобы поднять их. Один взлетел в воздух и оказался в руках слизеринца. — Зелья, — с отвращением сказал он, — что вы в них находите? — Не знаю, что в них находит Забини, но мне они просто интересны, — ответила она и выдернула из его рук книгу. Малфой облокотился о стену и внимательно посмотрел на Лили. — Ревнуешь? — А ты нет? — в тон ему ответила она и сложила руки на груди. — Есть предложение. — Из твоих уст это звучит подозрительно. — Могу не говорить. — Раз уж начал, выкладывай. Он растянулся в улыбке, предвидя этот ответ. — У Элен есть слабое место — её брат. Соблазнишь неприступного профессора Зельеварения, потом его кинешь и… — Заработаю себе кровных врагов на всю жизнь. Ты издеваешься? — По правде говоря, да. Но мне просто хотелось увидеть реакцию. — Идиот! — Лили толкнула его в плечо и пошла дальше по коридору, оставив ухмыляющегося слизеринца позади. В Большом зале было полно народу. После учебного дня растущий организм как никогда требовал пищи. — Куда столько учебников? — спросил удивлённый Роберт. — Дополнительные занятья. — Дай угадаю — по зельям? Ты ненормальная. Лили окинула столы беглым взглядом. Зал уже давно поделился на три части: тех что за чистокровных, тех, кто за магглорождённых, и тех, кто был нейтралитетом, но таких с каждым днём становилось всё меньше. — Да, придёт день, когда нам тоже надо будет выбирать на чьей мы стороне, — сказал Роберт. Уилл угрюмо на него взглянул. — Эй, кузина, чего киснем? — Люси и Хью сели по обе от неё стороны. — Настроение что-то неважное, — сказала она. Больше всего на свете она не хотела, чтобы во всё это вмешивалась её семья. Она понимала, что долго они в стороне находится не будут. Более того, она была почти уверена в том, чью они примут сторону. И этот выбор её заранее не радовал. — Ну так это не проблема. Нэнси с седьмого курса говорит, что сегодня в районе южного крыла собирается какая-то вечеринка. Надо обязательно на неё наведаться, — сказала Люси. — Так что, Лили, давай тоже с нами. Повеселишься, — хлопнул её по плечу Хью и вместе с кузиной убежал в другую сторону стола. — Лили Поттер? — младшекурсник протянул ей свиток в ответ на кивок и убежал. — От кого? — спросил Роберт, откусывая значительный кусок от куриной ножки. — От профессора Люпина, — ответила Лили. Она была немало удивлена, что Тед вызывает её не лично, а свитком. — А, тогда понятно. Я такой же на прошлой неделе получил. Консультация. — Что за консультация? — На профпригодность, — хохотнул Роберт, — Ну, Люпин тебе всё сам расскажет. Из Большого зала Лили прямиком направилась в кабинет Трансфигурации. Что это за консультация и с чем её едят ещё стоило выяснить. — Итак, кем ты хочешь стать? — Такой вопрос мне задавали лет в семь, и я отвечала, что хочу стать актрисой. — Я имею ввиду, кем ты хочешь стать после окончания Хогвартса? Тебя ведь что-то интересует? — Эм… — Есть мечта? — Эм… — Ты вообще об этом думала? — Ну… не совсем. — Так, — Тед встал из-за стола и подошёл к ней, — мне просто интересно чем забита твоя голова на этот раз. — До выпуска ещё три года я успею над этим поразмыслить, — отошла в сторону от прямого ответа на вопрос Лили. Да уж, она и вправду не задавалась этим вопросом, а стоило бы. Учиться то она будет не вечно. — Успеешь, но лучше определиться с выбором сейчас, чтобы налечь на те предметы, которые тебе пригодятся при сдаче ЖАБА, — напутственно сказал Тед, — И пожалуйста, отнесись к этому серьёзно. — Лили, что случилось? — Альбус обеспокоенно посмотрел на неё, когда она вся растрёпанная и запыхавшаяся догнала их возле южного крыла. — Там… там Хьюго плохо. Он в Больничном крыле, — сказала она. Как удержать двух неуловимых людей от необдуманных поступков? А четверых? Лили не стала долго думать. Она просто-напросто подсыпала зудящего порошка Хью и Люси за пазуху. Потому что допускать кузенов на вечеринку магглорождённых она не собиралась. Пока те прибывали в лёгком неведении, было намного спокойнее. А затем направила за ними Ала и Розу. На один вечер она отвела от них опасность, но что делать дальше? А дальше импровизация. Вечеринки эти проходили стабильно раз в неделю. Уж за это время можно было придумать массу всего. — Лили, ты же не сможешь вечно отправлять их в Больничное крыло, — возмущалась Ванесса, узнав, как она решила проблему с кузенами. — Я не могу допустить, чтобы они перешли на сторону этих ненормальных. — А объяснить им всё не проще? — Не проще. Ты сама знаешь, — вздохнула Лили. — А профессору Люпину ты что-нибудь говорила про эти вечеринки? Может, он что-нибудь придумает на их счёт? — Пока нет, — может, и вправду стоило всё рассказать Теду? Он уж точно сможет их куда-нибудь приспособить: назначит отработку или ещё что-нибудь в этом роде. — У тебя была консультация с деканом? — Да. — И что? Кем ты будешь в будущем? — Профессионально займусь квиддичем. — А прорицания? — Это увлечение. Я не хочу на этом зарабатывать деньги. Слишком тонкая материя. А ты что решила? — Не знаю. Я не думала над этим всерьёз. Может, целителем? В зельях вроде неплохо разбираюсь. Это была идея. Причём спонтанная. Но в ней чувствовался здравый смысл. Лили вернулась в гостиную с приподнятым настроением. А когда наткнулась там на целующихся Уилла и Иоланту, то готова была прыгать от счастья. Те, правда, засмущались и мигом друг от друга отпрянули, но Лили не стала им мешать и сразу же отправилась в спальню. В такие времена каждый счастливый миг был на вес золота. И она радовалась за них, как за саму себя, всё же и Уилл и Иоланта заслуживали друг друга. Арабелла уже спала, и Лили, усевшись на край кровати, достала из сундука дневник. Она ещё раз проверила то место, откуда вынула в прошлый раз записку, но ничего нового не нашла. Пролистав от скуки старые записи, она остановилась на предпоследней. Тот же почерк, что и в записке, и тоже адресованный ей. «Лили Поттер. Вернись в изначальную точку. И попробуй решить всё заново. Ф.П» — Что за… — Лили покачала головой не в силах понять смысл зашифрованного послания. Вернуться куда? Да и зачем? Она ещё раз пролистала записи и обнаружила удивительную вещь: эта была написана уже после того, как Джеймса посадили в Азкабан, а соответственно, Фелиция уже была мертва. Так что это была не она сто процентов. Но кто тогда? Никого больше с такими инициалами она не знала. Странно ещё то, что датирована запись задним числом. Может, призраки тоже умеют писать? В любом случае ей надо было выяснить, что произошло именно в этот день. Тогда всё, возможно, встанет на свои места. Возможно. — Лили, поговори с Ником. — Нет! — категорично заявила она. — Но своим молчанием вы ничего не решите, — настаивала Ванесса. — Если бы он хотел что-то выяснять, то давно бы ко мне подошёл и сказал какого чёрта он связался с Забини. Но ему это по ходу дела не так важно. Поэтому нет, я не хочу разговаривать с человеком, которому на меня наплевать. — Ты же знаешь, что это не так. Лили вышла на улицу и стремительным шагом направилась к озеру. Небо затягивали тяжёлые серые тучи. И в скором времени обещал пойти проливной дождь. А пока была отличная возможность вырваться на свободу из душного замка. Ванесса еле за ней поспевала. — Лили, остановись, ты бежишь, будто за тобой гонится стая церберов. Но она остановилась, как вкопанная, только когда наткнулась на Ника и Элен возле кромки озера. Они бросали камни в воду. Ванесса догнала её. — Я сама поговорю с ним, если ты такая упрямая, — и она двинулась в сторону парочки. Лили её даже останавливать не хотела, она сама еле себя сдерживалась, чтобы не набросится на Забини и не расцарапать ей лицо. — Немая сцена, — Малфой как-то слишком вовремя оказался в центре событий. Его сестра направилась к Забини. Вообще-то Малфоев редко можно было встретить вместе. Если это и происходило, то для этого нужна была серьёзная причина. Как в случае с гиппогрифом. — Что ты здесь делаешь? — она повернула голову в его сторону. Прилизанные волосы растрепал ветер и это выглядело бы забавно, если бы не так печально. — Только не вздумай меня жалеть, — угрожающе сказал он, — Ты выглядишь не лучше. — Спасибо за комплимент, — буркнула Лили и тяжело вздохнула, — Так что вы здесь забыли. Вдвоём? Кассиопея что-то упорно втолковывала Забини, так же, как и Ванесса Нику. И вправду, немая сцена. Что она вообще здесь делала? Не проще ли было уйти и предоставить этим двоим свободу действий? Внутренний голос твердил, что нет. Рука Малфоя легла ей на талию, и он резким движением притянул её к себе. — Я встречаюсь с Джерси Самерсом, — выпалила Лили ему в лицо, упираясь руками ему в грудь. — Меня это не волнует, — сказал он прежде, чем она смогла что-то вразумительное придумать в ответ на такую наглость. Мысли разом спутались в голове, а ноги подкосились. Чем она думала в тот момент, Лили бы не ответила. Потому что, повинуясь какому-то животному инстинкту, она вместо того, чтобы его оттолкнуть, на поцелуй ответила со всей жадностью изнывающего от жажды человека. Была ли в том виновата сама ситуация, в которой они оказались, или каждый из них, не важно. Важно то, что мимолётное влечение, как искра, разожгло в них пламя, сродни адскому, и остановиться его было почти невозможно. Губы, руки и жар тела, который ощущался даже сквозь одежду, пробуждали внутри всё новые и новые желания. Хотелось чего-то более близкого, глубокого. И чтобы это длилось бесконечно. Если бы не огромные титанические усилия, приложенные для того, чтобы оторваться друг от друга, они бы так и простояли обнимаясь, не обращая внимания на застывших возле берега людей. Тяжело дыша, Лили отошла от Малфоя, чувствуя себя не в своей тарелке. — О, — только и сказала Кассиопея, когда они соизволили взглянуть на присутствующих. — У нас перемирие, — заявил Скорпиус спокойно и чуть насмешливо. Выражение лиц Ника и Элен было не то, что удивлённым, а просто шокированным. Как, собственно, и у Ванессы. Та даже если бы и захотела, не смогла бы вымолвить и слова. — Временное, — добавила Лили, как-то слишком быстро и истерично. Смотреть в глаза Ника было страшно, а от мгновенно наступившего смущения щёки начали наливаться краской. — Я так понимаю, только что было заключение мирного договора? — с ухмылкой спросила Кассиопея. — Что-то вроде того, — и, не дожидаясь дальнейшего развития событий, Малфой поволок её за собой в сторону замка. Она попыталась выдернуть руку, но он только крепче сжал её. — Может, хоть что-нибудь объяснишь? — не выдержала Лили. Молчание нервировало. А если учесть, что между ними произошло, то это требовало как минимум пояснений. Ей было стыдно за такое поведение со своей стороны, а с другой стороны это подействовало на неё, как разрядка. Всё же, не смотря на муки совести, ей было намного легче, чем до того. Через холл, по лестнице и в уже знакомый класс. Хорошо, что на пути им никто не попался, а то бы школе было о чём посплетничать. Малфой закрыл за ними дверь и тут же взмахом палочки выманил чарами себе бутылку огневиски. Нервным движением откупорил её и, налив в стакан, залпом выпил. Лили смотрела на него с нескрываемым удивлением. — Поттер, перестань думать, — бросил он. За первым стаканом последовал второй. — Какого чёрта ты меня поцеловал? — спросила Лили. — Ну, ты же ответила. — Ты первый начал. — Ну, я бы поспорил. Кто-то там и оборотным не брезговал. Лили залилась краской. Он всё-таки прочитал это в её мыслях. А она так надеялась, что этот момент он всё-таки упустит. — Раз ради мести ты в прошлый раз не поленилась сварить оборотное, то в этот раз это не должно было тебе составить и труда. — Времена меняются, Малфой. — А ты, Поттер, нет. Или я неправильно понял твои позывы, — он вопросительно приподнял светлую бровь. Лили ещё гуще залилась краской, но взгляд не отвела, чтобы совсем не скиснуть под его напором фактов. Которые, к слову сказать, были не в её пользу. — Иди к чёрту! — Благодарностей не надо. Между прочим, это я обеспечил нам незабываемое зрелище в виде шокированной физиономии Крама, — Малфой ухмыльнулся, наверное, ещё раз представляя эту картину. — И перекошенного личика Забини, — язвительно добавила Лили. Малфой подал ей стакан. — И это тоже. Так выпьем же за сладкую месть. — Лили, Лили! Лили, очнись, — кто-то тряс её за плечи, но ей так лень было открывать глаза, что она просто вслепую отмахивалась, — Ник, ты что делаешь! Её бессовестно бросили, и она ударилась головой о что-то твёрдое. — Ой, Лили прости! — Крам, ты нарываешься! — Я тебе нарвусь, тварь! — Ник, ты же его убьёшь! Темнота.