Проклятые

Лили медленно перевернулась на бок и открыла один глаз, потом второй, зарекаясь больше никогда не пить. В горле было сухо, будто она дня три не брала в рот и капли воды. Хотя, если учесть, сколько она накануне с горя выпила на пару с Малфоем, то было это не удивительно. Она тяжело поднялась и села на пол, оглядываясь вокруг себя. Картина глаза не обрадовала. И она уже подумала, что всё ещё спит. Повсюду валялись щепки, доски, камни и прочий инвентарь, который раньше находился в классе. Будто всю ночь, пока она спала, тут сражались две противоборствующие армии. Из-под ближайшего завала торчали чьи-то ноги. — Очнулась, — Лили повернула голову на голос. На каким-то чудом уцелевшем стуле сидел Малфой с уже знакомой бутылкой огневиски у виска. Вид у него был, мягко говоря, потрепанный. Правая бровь и губа рассечены, под глазом стоял огромный фингал, рубашка в нескольких местах порвана. — Что случилось? — Лили приложила руку к голове, к месту, в котором та раскалывалась больше всего, и с удивлением и ужасом обнаружила там кровь. — Хотел у тебя спросить, но ты, кажется, помнишь даже меньше, чем я. — А кто там? — Лили махнула в сторону ног, торчащих из-под завала. Сил поворачивать голову не было. — Крам. — Что? — Лили в ужасе вскочила. Лучше бы она этого не делала. Боль мощным взрывом ударила в мозг, на мгновение лишая её зрения и чувства пространства. Пришлось сесть на ближайшую груду досок. — Он жив, по крайней мере, был полчаса назад. — Мерлин, что он вообще здесь делает? — Ну он пришёл с твёрдым намерением меня убить за твоё совращение. — Это что, всё он сделал? — Почему он? Мы вместе составили друг другу неплохую партию. Потом мы за это, конечно, выпили. — Вместе? — Ну не по отдельности же. Потом пришла МакЛагген, попыталась тебя разбудить. — Ванесса тоже была здесь? — Да, но после того, как Крам ни с того ни с сего на меня снова накинулся, я уже ничего не помню. Очнулся вон в том углу, — он указал в сторону окна, где было меньше всего обломков, — И кроме Крама и тебя здесь больше никого не было. Больше не пить. Больше не пить. С Малфоем особенно. Они вытащили Ника из-под завала, но разбудить его так и не удалось. Лили привела себя в относительный порядок и пошла на поиски Ванессы, так как Малфой своей разукрашенной физиономией произвёл бы в школе фурор. — Поттер, стоять! — Элен Забини догнала её возле лестницы, и сделать вид, что она её не заметила, не получилось, — Где Ник? — Понятия не имею. Он ведь твой парень, вот сама за ним и следи, — огрызнулась Лили. — Ладно. Где Скорпиус? — Откуда я знаю. — Вы вроде как целовались. — И? — И то, что вы ушли вместе, Ник пошёл за вами, а потом он и Скорпиус ходили по школе и распевали песни. Больше ни одного, ни другого никто не видел, ровно как и тебя. Но раз уж ты появилась, то смею предположить, что ты была с ними. — Смею тебя огорчить, но нет, — бросила Лили и, толкнув Элен плечом, пошла дальше. Забини её раздражала. И только плохое самочувствие, и надобность разыскать подругу заставили её воздержаться от выяснений отношений, и от возможного применения проклятий в её сторону. Где была Ванесса, никто не знал. Лили обошла пол школы, но её никто этим утром не видел. Мимоходом она наткнулась на Хьюго и Люси. — Тебя не было на завтраке, — заметил кузен. — И на обеде. — Проспала, — отмахнулась Лили. Те понимающе улыбнулись. — Ну, на этот случай есть прекрасное местечко, — Хью заговорщески подмигнул. Проход в кухню, в святая-святых Хогвартса и обитель домовиков, вёл через портрет с изображением груши. — А не много ли? — Люси в изумлении уставилась на набитый домовиками кулёк. — Про запас, — бодро ответила Лили. Ну, или для голодающих в тренировочном классе. Завтрак-то с обедом не она одна пропустила. Новость о том, что Ник пел вместе с Малфоем «Гори котёл моей любви. Гори», ходя в обнимку по школе, ни одного, ни второго не обрадовала. — Малфой, я тебя убью! — угрожающе проскрипел Ник, откусывая значительный кусок от бутерброда. Выглядел он куда лучше слизеринца, но набрался предыдущим вечером, похоже, тоже знатно. — Ты пытался этой ночью. Дважды или трижды, — отозвался Малфой, на всякий случай положив рядом с собой палочку. — Так, хватит, — решительно заявила Лили, — Нам надо найти Ванессу. — Нам? — Малфой не донёс бутерброд до рта и уставился на неё. — Нам. Потому что вчера спаивал всех ты. И искать, значит, будем все вместе. Разделимся. Скорпиус идёт в подземелья Слизерина, Ник, ты идёшь в гостиную Гриффиндора, у Хаффлпаффцев я уже была, так что поищу на улице. Встречаемся здесь же через час. Вопросы есть? — Есть один, — поднял руку Ник, — С каких это пор он не Малфой, а Скорпиус? — С тех самых, — спокойно ответил слизеринец, освобождая её от ответа. И на том спасибо. На промёрзшую за одну ночь землю медленно ложился первый снег. Он кружился и танцевал в воздухе, завораживая своим движением. Ни возле озера, ни у Харгрида, ни на квиддичном поле подруги не оказалось. Может, её утащил в лес какой-нибудь зверь? Или под воду утянул Гигантский кальмар? Пришлось возвращаться в школу. В холле с ней столкнулись Роберт и Уилл. — О, Лили, ты как? — Нормально, — без энтузиазма ответила она, разматывая с шеи шарф. — Нормально? После вчерашнего? — переспросил Роберт. Лили встрепенулась. — А что было вчера? — Ну, мы встретились с Ванессой возле коморки Филча, а потом… Вы, видимо, с ней хорошо посидели, потому что бравады ей на целый Гриффиндор бы хватило. — Что было потом? — нервно спросила Лили. Ох, как ей заранее всё это не нравилось. — Ну, мы взломали дверь в Зал наград, — смущённо сказал Уилл. — Что? — Нас не застукали, и ключ мы вернули Филчу в целости и сохранности. Правда, про Зал такого сказать нельзя. — А что с залом? — Это сложно объяснить… — Скажем так, у него новая настенная роспись, — уклончиво закончил за Уилла Роберт. Это не радовало, совсем не радовало. Особенно если учесть, что эти двое не помнили, выходила с ними Ванесса из зала или нет. В класс тренировок Лили вернулась в ещё худшем расположении духа, чем вышла из него. Ник, Скорпиус и Кассиопея уже были на месте. Что там делала последняя, было не понятно. — Опаздываем, — показывая на наручные часы, сказал Малфой. — Я выяснила, где была Ванесса в последний раз. — А мы выяснили ещё кучу всего интересного, — с кислой миной на лице произнёс Ник. Кассиопея окинула всех взглядом и ухмыльнулась. — Да, похоже, из всех вас только я помню всё более-менее отчётливо. — Ты что, тоже была с нами? — Странный вопрос, Поттер, если учесть, что мы вчера с тобой танцевали на столе в полной Слизеринской гостиной. — Я надеюсь, не стриптиз? — спросил Ник. Но похоже, даже это его бы уже не удивило. — Стриптиз был у Забини. Правда, этого кроме нас никто не видел. Крам, ты знал, что твоя девушка не ровно дышит к женскому полу? Она вчера Поттер чуть не изнасиловала. Скорпиус поперхнулся только что сделанным глотком воды. — Я бы с удовольствием на это посмотрел. — Размечтался, — огрызнулась Лили и обратилась к Кассиопее, — То есть Элен тоже была с нами? — Первоначально она была со мной. Мы изрядно отметили ваши со Скорпиусом отношения, а потом на выходе из кухни наткнулись на тебя. Элен сразу же кинулась тебя целовать, поэтому мне пришлось вас отправить в ближайший класс. А пока запирала дверь заклинанием, Забини исполняла вокруг тебя ритуальные танцы. Она осталась в том классе, точно. Мы её даже разбудить не смогли. — М-да, дамы, вы похлеще нас умеете развлекаться, — сказал Скорпиус, сделав основательный глоток воды из бутылки. — А как мы в гостиную Слизерина попали? — Вот это я тоже плохо помню. Помню, как Поттер на всю громкость включила какую-то песню и понеслось. На шум сбежалась вся гостиная. — О, Лили, теперь ты на нашем факультете звезда, — присвистнул Скорпиус, впервые назвав её по имени. Она кинула на него убийственный взгляд. Ник долго молчал, слушая про их похождения и время от времени тоже прикладывался к бутылке с водой. — Меня волнует только один вопрос — мы точно пили огневиски? Потому что эффект какой-то странный. Никто из нас ничего не помнит, но по рассказам мы оторвались на все годы вперёд. — Надо и вправду проверить, — согласилась Лили. — Проверить-то мы проверим, но вот куда МакЛагген подевалась? — В зале наград, наверное, — ответила Лили, — Скорее всего от выпитого её сморило, и она заснула в каком-то углу, а Уилл и Роберт ушли без неё. Время перевалило за полночь. В школе все уже давно спали. Ник и Малфой ушли за ключом в коморку Филча, а Лили и Кассиопея отправились прямиком к Залу наград. — Ну что, посмотрим на дело рук Ванессы МакЛагген? — сказал Скорпиус, вынимая из кармана ключ. — Это что, фотоаппарат? — Лили удивлённо посмотрела на агрегат, который нёс Ник. — Ну, не каждый же день увидишь расписной Зал наград. — Филч тебя убьёт. — Мы всё вернём в целости и сохранности, — сказал Скорпиус, отпирая дверь и пропуская всех вперёд. — Люмос, — и на кончике палочки загорелся маленький огонёк. — Нашлась пропажа, — сказала Кассиопея, указывая палочкой в сторону спящей Ванессы. Лили подошла к подруге и толкнула её в бок. Та мгновенно подскочила. — Лили, что ты здесь делаешь? — МакЛагген, лучше задай этот вопрос себе, — сказал Скорпиус, освещая витрины, за которыми стояли награды. Ник прикрыл дверь и заклинанием зажёг свечи в канделябрах. — Масштабно, — воскликнул он, оценивая «роспись» — Нокс, — Лили убрала палочку в карман, и, предупреждая вопросы подруги, выставила руку вперёд, — Лучше не спрашивай. Она помогла ей встать и направилась к ближайшей витрине, на которой размашисто было написано: «Профессор Забини сноб», а внизу рожица, которая, наверное, изображала самого профессора. — На злобу дня, — усмехнулась за её спиной Кассиопея. — Это уж точно, — Ник щёлкнул фотоаппаратом и процитировал, — «Трансфигурация — зло. Профессор Люпин лапочка». — «Законы в топку. Даёшь печеньки», — прочитал в свою очередь Скорпиус, — Оптимистично и в стиле Хаффлпаффа. — А что в стиле Слизерина? — сложив руки на груди, спросила Ванесса. — «Не верь законам нового министра. Поверь, здесь всё не так уж чисто», — на ходу выдумал он, сияя, как начищенный галеон. — Гриффиндор тогда: «На законы наплевать. Хоть их будет пятьсот пять», — внёс свою лепту Ник. — А Равенкло тогда что? — «Нам законы не нужны, — начала Лили и Кассиопея за неё закончила: — Мы придумаем свои» — Люди, у вас прекрасно получается работать вместе. Может, запишем данный опус факультетского безумия? — Знаете что… — начал было Ник, когда дверь Зала наград окончательно закрылась. — Это надо отметить, — закончил за него Малфой. Лили аж переменилась в лице. — Опять. Ребята, мы сутки разгребали последствия прошлой пьянки, а вы всё хотите повторить ещё раз? — Почему бы и нет, Лил. Столько интересного сразу узнаёшь, — сказал Ник, подмигнув. — Это, конечно, хорошо, но вы в курсе, что завтра понедельник? — поддержала Лили Ванесса. — Чёрт, — выругался гриффиндорец, — Тогда на следующих выходных, дамы и господа, и только попробуйте отказаться. Сказать, что Лили была знаменита — это ничего не сказать. Пару раз за день к ней подбегали младшекурсники с просьбой дать автограф. То ли они над ней смеялись, то ли ещё что, но она никак не могла понять, почему пьяные танцы произвели на них такое впечатление. А когда некоторые начали ходить с плакатами «Чистота крови превыше всего» и «Долой новые законы», Лили уже реально начала опасаться, что помимо танцев было ещё что-то, чего она не помнила. Этим она поспешила поделиться с Кассиопеей, выловив её в одном из коридоров. — Не знаю, что ты им сказала, но они тобой просто бредят. — Не понимаю. Я им что-то говорила? — Лили в шоке уставилась на Малфой. — Да. И, судя по рассказам, это была пламенная речь. — Вот чёрт! Самое ужасное, что я не помню, что я им такого сказала. — Вот и я не представляю. Нас мало чем можно удивить. А если этим прониклись Нотт и Дерек, то смею предположить, что ты применила массовое «Империо». Других вариантов нет. Митингующих, конечно, наказали, плакаты отобрали, и строго заявили, чтобы впредь такого не было. Если Слизерин сходил с ума, то все остальные факультеты смотрели на Лили косо и с подозрением, что, собственно, преподавателей тоже касалось. Забини, кажется, вообще был в шоке. Не говоря уже о Теде. А Ал изловил её возле гостиной, по-другому и не скажешь, так как она бегала от родственников целый день. — Лили, что происходит? — Совершенно ничего. — Тогда объясни поведение слизеринцев? С каких это пор ты раздаёшь им автографы? — У них поехала крыша, что я ещё могу сказать. — Лили, ты что-то не договариваешь. — С чего ты взял, Альбус? — С того, что ты слишком часто стала находится в обществе Малфоя. Если ты так пытаешься отомстить Элен, то это плохая идея. — Я не понимаю о чём ты. — Думаю, понимаешь. — Я ничего не понимаю, — Лили расхаживала по кабинету, где все собрались в этот же вечер в полном составе из шести человек. Забини уже сообщили о её подвигах, и она тихо-мирно сидела в углу. — А хотя бы примерно не можешь вспомнить? — Да даже примерно, представить не могу, что я им такого наговорила. Может, они хотя бы намекали? — Лили с надеждой посмотрела на Малфоев, особенно на Скорпиуса, которому и намёки были не нужны. — Если учесть… показания всех собравшихся тогда в гостиной, то оратор, Поттер, из тебя ещё тот. — То есть? — не понял Ник. — Если в общих чертах, то смысл был в том, что чистокровные должны не отсиживаться в углу, а бороться за свои права, как в старые добрые времена, — сказал Скорпиус, пристально глядя на Лили. -Как когда? -Как при Волан-де-Морте, — мрачно ответила Лили. Она вдруг осознала, почему ничего не помнила из прошлой ночи, а эту странную речь — в особенности. Потому что её говорила не она. То есть физически — она, но не сознательно. Призраки не исчезли. Он их просто убрал. Дал расслабиться и выжидал подходящего момента. — Да, Поттер, умеешь ты сгустить краски. — Я одного не пойму, почему весь факультет как с ума посходил. Ну сказала и сказала. Но ведь они с этими плакатами по всей школе ходили, — вставила Элен. — Потому что Кассиопея была права насчёт «Империо». — Ты что, шутишь, Лил? Массовое «Империо»? Да на такое даже Сам не был способен, — воскликнул Ник. Скорпиус не отрывал от неё глаз, будто сверлил насквозь. Она знала, что в эту самую минуту он знает больше неё самой и полностью с ней согласен. Она видела это по выражению его лица. — Ник прав, Лили, это невозможно, — подтвердила Ванесса. — Не в нашем случае, — сказал наконец Скорпиус. — То есть? — Я думаю, каждый из присутствующих здесь прекрасно знает, кто такой профессор Коулман? — Малфой обвёл их взглядом. Лили в шоке уставилась на него. Этого просто не могло быть… — Откуда ты про него знаешь? — спросил Ник, и в глазах его загорелись недобрые огоньки. — Оттуда же, откуда и ты, Крам. Кассиопея и Лили видели призраков, Ванесса знала будущее, Элен была спецом в иллюзиях, Ник оборотнем, а Скорпиус — непроизвольный легилимент. — Прям сборище детей индивидов, — сказала Элен. — Я смотрю, мы с тобой прям близняшки, — хохотнула Кассиопея, подмигнув Лили. Её радовало, что она не одна будет сходить с ума в обществе призраков. — Не просто призраков, а самого Тёмного Лорда, — добил всех собравшихся Малфой. — Всегда умела выделиться, — съязвила Забини. — Выходит, каждый из нас наблюдался у Коулмана, и у каждого свои способности? — Выходит. Только вот у Лили и Кассиопеи они одинаковые. — Может, метод лечения один и тот же? — Может. Но давайте остановимся на проблемах насущных. У нас весь факультет Слизерина находится под «Империо», и как его снять знает только один человек, или не человек… — Лил, вызывай его и пусть говорит, как это делается, — сказал Ник, обращаясь к ней. Если бы всё было так просто. — Я не могу. — То есть? За неделю ничего нового не случилось, только пара-тройка дуэлей между факультетами и контрольные работы. Слизерин молчал. Пока. Лили сказала Теду о собраниях магглорождённых, чем привела его в негодование. Но он пообещал помочь, поэтому она со спокойной душой свалила на него кузенов. Ала и Розу пришлось брать на себя, так как те не спускали с неё глаз. — Ты говорила Альбусу о нас? — Ник присел рядом с ней на диван, Лили удивлённо на него уставилась. — То есть? — О Коулмане, экспериментах… — Нет, конечно, — возмутилась Лили. — Тогда мне просто интересно, откуда он знает про то, что мы все собирались в понедельник. — Понятия не имею. Ты что, правда думаешь, что я ему всё рассказала? — Не думаю я ничего. Просто странно это. — У нас в последнее время что-то очень много странностей, не замечаешь? — Ну да. То магглорождённые с ума сходят, то чистокровные, то выясняется, что Коулман себе детишек уникумов создавал экспериментальным путём, то… — Ты с Забини начинаешь встречаться. — Я знал, что ты затронешь эту тему. — Было бы действительно странно, если бы я её не затронула. — Ты ревнуешь. — Может быть. — Не может быть, а точно. Элен хороший, добрый и отзывчивый человек. Не понимаю почему вы с ней не ладите. Амортенция по-любому. — Даже не знаю. Может, потому что она постоянно вертится у меня под ногами и пытается стащить, что не так лежит. — Ты не права. — Неужели. Тогда назови мне хоть одну причину, почему ты с ней. Ну, кроме того, что она добрая, хорошая и так далее. Ник вздохнул. Разговор был ему в тягость. Ну что поделать, сам нарвался. — Не могу я назвать причину, Лил. Меня к ней тянет — вот и всё. — Круто. И давно? — Да. Послушай, давай прекратим это. Мы ведь друзья? — Угу, — буркнула Лили, сложив руки на груди и по-детски надув губы. — Так вот. У меня есть предложение… — Нет! — категорично заявил Малфой. — Тебе что, сложно? — Лили наигранно захлопала ресницами. — Сложно? — возмутился слизеринец, — Он меня чуть не убил. А я ещё должен идти на двойное свидание? — Между прочим, это верный способ получить свою девушку обратно, так что шанс не упускай. В любом случае, время для раздумий у тебя до завтра. Но на всякий случай замену я тебе уже подыскала, — Лили мило улыбнулась. Война — значит война. Месть — страшная сила. Малфой умчался дальше по коридору, а Лили уже было направилась в сторону Большого зала, когда её схватили за руку. — Что у тебя за дела с Малфоем? — Ал выглядел серьёзным, как никогда. Она даже испугалась. — Никаких дел. — Лили, я тебя уже третий раз за эту неделю в его обществе вижу. Ещё раз прошу, не связывайся с ним. — Стоп. Три раза? — Лили в шоке смотрела на брата. — Если вы запираетесь в классе, это ещё не значит, что об этом никто не знает. Нику я уже всё сказал по этому поводу. Не знаю, что у вас там за собрания… — Никаких собраний, Ал, — выпалила Лили. Откуда брат знал о том, в каком составе они собирались, был ещё тот вопрос. Но стоило его хотя бы на время разубедить. Малфой согласился. Надо было видеть лица Ника и Элен, когда Лили пришла вместе с ним. Ну сказали же двойное свидание, какая разница, кто будет её партнёром. Они отправились в паб «Три метлы». Разговор не клеился с самого начала. Кто-то начинал говорить и замолкал. А потом на горизонте показался Ал под руку с Розой и Лили, толкнув Ника ногой под столом, предупреждая, попятилась к женскому туалету, где вскоре к ней присоединилась Элен. — Боишься своего брата? — Не хочу давать ему повод думать, что у нас незаконная организация. А ты почему здесь? Могла бы остаться там и посидеть со Скорпиусом, Сливочного пива попить. Элен смерила её холодным взглядом. Добрая, значит, отзывчивая. Нет, точно подпольно варит Амортенцию для Ника. — У него есть карта. — У кого? — У твоего брата. Я её уже пару раз в его руках видела. По ней он тебя и выслеживает. — Карта Хогвартса? — Да. И надо её у него забрать, пока он глупостей не натворил. — Ал и глупости не совместимы. Но в одном ты права, карту надо забрать, и поскорее, а то мы как под прицелом, — Лили направилась к выходу. — Ты куда? — За картой. — Что, так просто пойдёшь и попросишь её отдать? — Я не дура, Забини! Вытащу незаметно и дело с концом. — Ник уже пошёл её добывать. — Что? Лили выскочила из туалета и прямиком направилась к столику, за которым мило болтали Альбус, Роза и Ник. Последний незаметно тянул из кармана её брата пергамент. — Привет, Роза, — беззаботно сказала Лили, присев рядом с кузиной, тем самым давая Нику окончательно упокоить карту у себя в кармане. Они мило поболтали о том о сём, а потом разошлись в разные стороны. Недалеко от «Трёх мётел» их уже ждали. — Ну что, воры-карманники, как поживились? — Кассиопея мило улыбнулась Лили. — Удачно, — Ник выудил на свет карту, а точнее, обычный кусок пергамента, потому что на нём ничего не было. Элен достала палочку и коснулась карты: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! Откуда Забини знала пароль, Лили выяснять не стала. Надо полагать — подслушала. Медленно на пергаменте начали проявляться рисунки и надписи. — Ого! Зрелище было ещё тем. И Ал скрывал от неё такое сокровище. — Это что… МакГонагал идёт по коридору? — Кассиопея указала пальцем на точку с надписью «Минерва МакГонагал», который двигался в сторону лестницы. Оставив всех в стороне, Лили отвела Малфой в сторону. Её вдруг озарила идея. Это было так просто, а они маялись над этим целую неделю. Они обе видели призраков, так почему бы Лили не поговорить с одним из тех, что являются к Кассиопее? — Так вот о каких родственниках шла речь, — Лили в изумлении смотрела на Сириуса Блэка, появившегося словно из ниоткуда. Она уже и отвыкла наблюдать призраков, таких реальных и похожих на обычных людей. — Здравствуй, Лили. Извини, что не навестил. Но, вроде, Джеймс и Лили за тобой присматривают. — Кстати, о них. Куда все подевались? Почему я не вижу ни одного? Том что, всех их снова запер? — Том? Волан-де-Морта самого заперли, — усмехнулся Сириус. — Но кто может его запереть? — Он перешёл все границы. Альбус давно намеревался с ним расправиться. — Призрачная дуэль? Даже в мире мёртвых покоя нет, — сказала Кассиопея. — Но если Том взаперти, то кто тогда в меня вселялся в гостиной Слизерина? — Никто. — Как понять никто? — возмутилась Лили, ей вдруг от чего-то стало по-настоящему страшно. — Я же ничего не помню, и… я не могла по пьяни наложить «Империо» на весь факультет. Это невозможно! — Ну, это была не совсем ты, — уклончиво ответил Сириус. Говорить правду он явно не хотел. — А кто тогда, раз всех её призраков отправили куда подальше? — Их называют Тёмными близнецами, — Сириус сочувствующе посмотрел на Лили. — Тёмный Лорд сильно повлиял на твоё сознание. Не каждому дано вырасти бок о бок с таким чудовищем и сохранить остатки человечности. Ты ведь прекрасно понимаешь, что последствия от этого всё-таки будут. А то, что ты ему ещё и сопротивлялась все эти годы, только усугубило ситуацию. — И что это значит? Я опасна для общества? В меня вселяются демоны? Что? — Одна часть тебя борется с влиянием Волан-де-Морта, а другая, наоборот, тянется к нему… — У меня что, раздвоение личности? — спросила Лили, и в голосе послышались истеричные нотки. — Да. — То есть выходит, что сейчас мы можем разговаривать с другой её… тёмной половиной? — переспросила Кассиопея, удержав её за руку, потому что она уже была не в состоянии слушать про собственное безумие. — Я нормальная! Слышите? Я в своём уме и никакого Тёмного близнеца в себе не наблюдаю! — она выдернула руку и отошла на пару шагов назад — Лили, мне очень жаль… — Сириус смотрел на неё всё ещё сочувствующим взглядом, от которого хотелось выть долго и протяжно. — Это всё Том. Его проделки, — прошептала она и схватилась за голову. — Лили, стой! — крикнула ей Кассиопея, когда она внезапно рванула с места и унеслась прочь.