Проклятые

Безжалостный и беспощадный

Рисунок акварелью

Улыбка для убийства

И жалость, как виденье.

Потребовалась целая минута, чтобы прийти в себя после жёсткого приземления. Яркая вспышка постепенно угасла, оставив после себя нечёткость зрения и дезориентацию в пространстве. Где-то совсем рядом едко выругался Ник, посылая все перемещения во времени к мерлиновой прабабке. Лили взялась за его заботливо протянутую руку и встала на ноги, сразу оглядываясь по сторонам. Кругом был лес, и рядом с ней Ник, Элен и Скорпиус, а вот остальные опять находились неизвестно где, что ни о чём хорошем не говорило. — Слышите? — воскликнул Ник, оглядывая всех, — Это хлопки аппараций! — Отсюда или сюда? — спросила Лили, прислушиваясь к далёкому эху. — Отсюда, — после некоторого молчания ответили в унисон Скорпиус и Ник, взглянув друг на друга недовольными взглядами. — Где все остальные? — Хороший вопрос. Учитывая ещё один — где мы? Доверившись острому волчьему чутью Ника, они направились в чащу, через которую, согласно его уверениям, они должны были выйти на дорогу. Скорпиус взял под руку Элен и шёл от них на отдалении. Лили всё ещё надеялась, что он слышит её мысли, хотя ни разу не задавалась вопросом, на каком расстоянии он способен следить за человеком. А так как этот слизеринец объявил ей бойкот и намеренно увёл Забини, значит решил её позлить. — Поссорились? — спросил Ник, остановившись, чтобы поравняться с ней, и кивнул в сторону парочки. — Мы слишком разные, — ответила Лили, раздвигая ветки кустарника. — Я хотел извиниться. Не думал, что всё так выйдет. Пожалуй, тебе и вправду не стоило связываться с Малфоем. Лили резко остановилась и развернувшись, отвесила Краму пощёчину. — Ты — дурак! Как ты вообще мог подумать, что, связавшись с ними, всё будет хорошо? Просто — это ещё не вариант! — воскликнула Лили, потирая ушибленную руку. — Тогда я думал иначе, — он опустил голову, — И я обещал Джеймсу. Они двинулись снова вперёд. — Ты обещал Джеймсу, что не дашь меня в обиду, но это уже совсем другое! В конце концов ты ведь не Непреложный обет с ним заключал! — Он попросил меня сильно с тобой не сближаться. После того, как я его ударил, он начал догадываться кто я на самом деле. Джеймс никогда не говорил об этом, но я знал, что он думает об этом и не спрашивает только потому что не хотел слышать правду. И он был прав, Лил! Элли могла меня сдержать, не знаю сама ли или по средствам своего дара. Но с тобой я всё время был на взводе, все эмоции буквально закипали и было очень сложно себя контролировать. Лили не могла поверить, что её брат так жестоко с ней поступил, даже сам не подозревая об этом. Пару секунд, пока они шли, она молчала. — Нет. — Что нет? — Ник удивлённо посмотрел на неё. — Ты извинился, но я не принимаю твои извинения, — сказала она твёрдо, но без ощутимой злобы в словах. Ещё несколько месяцев назад, она бы попыталась убедить его в том, что не стоит ничего бояться, что он нравился ей таким, каким он был, но сейчас это было не так. Он предал её, сдал Малфою, чтобы ему было проще, да ещё и прикрывался словами Джеймса, которые определённо были правдой, но что это меняло? Ей стоило злиться на человека, который по чьей- то злой прихоти уже год сидел в Азкабане? Они очень вовремя вышли к пустой трассе, сзади подошли Элен и Скорпиус, который, не скрывая во всю ухмылялся. — Я отправлюсь на разведку, — сказал с готовностью Ник, как только они показались. — Я иду с тобой, — заявила Лили. — Нет останься с Элен и… — Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одного, — произнёс Скорпиус, наигранно обижаясь, будто был его девушкой и действительно боялся отправлять его в одиночестве. — Я не останусь с ней наедине! — возмутилась Лили. Это было подло со стороны обоих! — А что произойдёт? — спросил Скорпиус и тотчас же, не дожидаясь ответа, аппарировал вместе с Крамом. Вот вернётся, и она ему выскажет всё что о нём думала. Лили уже надоело себя чувствовать куклой, которой вертят, как хотят. И если Малфой считал, что в праве так себя вести, то очень сильно ошибался. Мало того, что он постоянно рылся у всех в голове, пусть и не по своей воле, но факт — он использовал людей постоянно! — Мы не очень ладим, верно? — спросила подошедшая сзади Элен. Она смотрела прямо и выжидающе, готовая читать ответ по лицу, если её губы будут лгать. Лили не хотелось врать Забини. Хоть этот человек и изрядно подпортил ей жизнь, она всё же не заслуживала неправды, тем более в таком состоянии. Хотя Лили и сомневалась, что стоит вываливать на неё ворох их неприязни друг к другу. — Скорее нам просто всегда хотелось одного и того же, — тихо произнесла она. — У нас должно быть много общего? — Даже чересчур, — невесело усмехнулась Лили. — Странно тогда, что мы не подружились. — Наверное, — она пожала плечами, — Что ты обо всём этом думаешь? Довольно сложно не сойти с ума, проснувшись однажды утром без воспоминаний о своей личности, а в последствии узнать, во что была ввязана. — Это трудно, — произнесла Элен, своим удивительно спокойным тоном, заставляющим поразиться выдержке этой девушки. Лили почему-то подумалось, что раз уж она так скрывает свои настоящие эмоции сейчас, то что творилось у неё внутри тогда, когда они метали гром и молнии между собой? — Но я слушаю вас, подмечаю и усваиваю для себя. Наверное, я всегда так делала, — сказала Забини задумчиво, на мгновение замолчав и будто анализируя себя после этих слов, как отзовётся мозг на такое предположение, — И почему- то из всех вас я хочу разговаривать именно с тобой, хотя подсознательно знаю, что мы не были лучшими подругами. Лили удивлённо посмотрела на рядом стоящую девушку. Может это был именно тот момент, когда стоило заключить перемирие? Поднять белый флаг? Обнять друг друга и жить дружно до конца дней? Хлопки аппараций Ника и Скорпиуса, заставил их вздрогнуть, а Лили невольно сжать палочку под мантией. — И так, «замечательная» новость — мы всё ещё в прошлом, — сказал Ник скалясь от злости. — Какой год? — 1946. Первое, что Лили пришло на ум, так это то, что им вновь придётся мешать планам Короля, чтобы он не менял будущее по своему усмотрению, убирая «ненужных» людей из истории. Столько всего произошло и столько всего переменилось за первый их визит. Интересно, что они смогли привнести в будущее, своим появлением в прошлом? Остались ли какие-нибудь напоминания о них? Помнил ли Том потом об их встрече? Ей очень хотелось теперь его увидеть и спросить, что он чувствует? Лили невольно расплылась в улыбке. Встреча с ним грела ей душу и можно сказать, что она ждала её с нетерпением и содроганием. Она робко оглядывалась по сторонам в поисках своего призрачного наставника и думала о чём-то совсем глупом и не свойственном ей. Она перехватила взгляд Скорпиуса, было такое ощущение, что его сейчас, как минимум вырвет. Удивительно, как в самые нелёгкие времена мы цепляемся за какие- то моменты, как утопающий за соломинку. Иногда она вытягивает, а иногда утаскивает на самое дно трясины. Лили старалась думать о Томе, как можно меньше, чтобы не утонуть в этом болоте окончательно, хоть и очень того хотелось. Он был для неё той самой соломинкой, стимулом, чтобы не сдаться и не опустить руки. Она злилась, нервничала, радовалась и вздыхала с облегчением, когда он появлялся в её жизни. Он был там всегда, с самого начала. По словам Малфоя она всё всегда идеализировала, что в их жизни было сродни самоубийству, хотя его сестре это наоборот нравилось. Лили же была не согласна ни с одним, ни с другим. Идеалов не существовало, и если ей хотелось верить во что- то хорошее, то только потому что по настоящему его не существовало вовсе, как и плохого. Поэтому они всегда шли друг за другом, рука об руку не отставая. Одно было гранью другого, а вместе они были единым целым. Беда в том, что в отчаянных попытках найти в человеке что-то хорошее, можно забыть о его тёмной стороне и получить удар в спину, проще же видеть всех людей единоличниками и себялюбцами, жестокими творениями природы, забывая, что они способны на благородные поступки. Они стояли на обочине дороги и думали куда двигаться теперь. К тому же они снова разделились и куда делись Тед, Ванесса и Кассиопея оставалось только гадать. — А как вы нашлись в прошлый раз? — спросила Элен, оглядывая их. — Просто угадали, — Ник пожал плечами, отчего-то отведя взгляд и избегая глаз своей девушки. Лили прикусила губу, припоминая ещё один случай, когда так же случайно она и Кассиопея нашлись в Запретном лесу. — Как это работает? — спросила она Скорпиуса в полной уверенности, что он уже знает о чём она спрашивает. Ник и Элен удивлённо перевели на него взгляд. — Кольца связывают нас по крови. Наша мама ещё в детстве об этом позаботилась. Мы всегда должны находить друг друга. Но из-за своего дара я могу «слышать» её на расстоянии, — сказал Скорпиус с неохотой, явно огорчённый тем фактом, что один из козырей в его рукаве у него бессовестно отняли и заставили играть честно. — И где они сейчас? — Они? — Скорпиус приподнял светлую бровь, — Кассиопея в какой-то маггловской квартире на окраине Лондона, а все остальные верно где-то в другом месте. — Верно… — передразнила его Лили, потирая виски. Недолго думая и совещаясь, они перенеслись прямиком в убежище Малфой, кажется нисколько её этим не удивив. — Располагаемся, господа! Жильцы скоропостижно… — Кассиопея сделала паузу, — уехали в отпуск, так что еда и кров у нас есть. Надо сказать, Малфой быстро училась на ошибках. Если в прошлый раз им буквально пришлось бороться за выживание, то теперь в их пребывании здесь был хоть какой- то комфорт. — Скорпиус рассказал про кольца? — спросила она у Лили, отпивая из чашки. — Твой брат просто перстневой маньяк какой- то! Вся его магия вертится вокруг колец, — воскликнула Лили. Квартира была просторной и богато обставленной, холодильник, на счастье Ника, был забит под завязку, а большего и не требовалось. Они поужинали в полном молчании, даже Ник и Кассиопея не пререкались, а потом разошлись по местам. Лили поворочавшись с час, и поняв, что заснуть будет не так-то просто, села на подоконник, возле раскрытого окна, вздыхая ночной воздух наконец свободно впервые за долгую и насыщенную неделю, разглядывая улицу внизу и дом напротив, в котором горела всего пара окон. Где- то визжали шины, резкотормозящих машин, звук моторов этих железных монстров. Ей очень хотелось, чтобы рядом с ней оказался Том, в эту самую секунду. До замирания сердца, до дрожи в теле и покалывания в пальцах. Просто чтобы, как всегда, наблюдал из темноты угла и молчал или говорил что-то очень важное. Его образ, очень чёткий, она бы нарисовала его даже с закрытыми глазами, был в её мыслях. Она ясно представляла каждую чёрточку его холодного лица. Она хотела чего-то… чего-то… Во всём было виновато то невольное прикосновение к её щеке. Лили была уверена, что он сделал это не специально, не из корыстных побуждений, или ей опять хотелось в это верить? Где-то глубоко в сознании всплывали восклицания, что нужно выкинуть эти розовые и безнадёжные мысли куда подальше, а лучше сжечь и никогда не вспоминать. Она понимала, что это бы ещё куда не шло, если бы что-то подобное она испытывала к кому-то другому, но не к такому человеку, как Том. Всё к чему это могло привести — это боль, огромное сжигающая своей безнадёжностью разочарование и отчаяние. В её времени он был, как минимум мёртв, и как максимум причастен ко всем страданиям её семьи. Но опасности тем и влекут, чем опаснее. Им предстояло вновь пройтись по лезвию ножа: выяснить планы Короля, найти остальных и вернуться обратно. Сорок шестой год был всё же на четыре больше, чем сорок второй, и через пару десятков перемещений они могли всё же добраться домой. Это очень «обнадёживало». Утро показало, что никто из них не спал. Помятые лица её спутников говорили сами за себя. — И так, у кого какие идеи? — спросила Кассиопея, прикрывая рот ладошкой и пытаясь зевнуть как можно незаметней. — Найти зелье сна без сновидений и проспать ещё часов восемь, — ей вторил Ник, зевая во весь рот, как лев, или в его случае, как не выспавшийся оборотень. — Крам, ты лентяй и тунеядец! — прыснула Малфой. — Стерва! Лили проглотила последний кусок ветчины, буквально затолкав его себе вилкой внутрь, так как есть совершенно не хотелось, но было нужно. Кто знает, когда это ещё им удастся. Кассиопея неожиданно набросилась на Ника, как разъярённая пантера, упав вместе с ним на пол и приставив к его горлу палочку. Элен спокойно смотрела за развитием событий, как и Скорпиус, который даже с места не двинулся, Лили же моментально вскочила, готовая их разнять. Ник выбил оружие из рук девушки, но та не растерялась и вынула из- за пояса кухонный нож. — Ещё одно слово и нож войдёт тебе в глотку! — проскрежетала Малфой зло, — Убить не убью, но покалечу! Ник хмыкнул и без особого труда откинул её от себя, заставив проехаться по полу ещё метр и врезаться головой в диван. — Вы что с ума сошли! — воскликнула Лили, подбежав к Кассиопее и помогая ей встать. Скорпиус достал палочку и направил её на Крама. — Слушай, она сама напросилась, — он поднял обезоруживающе руки. — Плевать, — выплюнул Скорпиус, — Таранталлегра! Из палочки вырвалось серебристое проклятье и стукнуло в ноги Ника, которые в ту же секунду пустились в пляс. Он успел трижды обогнуть квартиру в неистовом танце, выкрикивая проклятья в сторону семейства Малфой, прежде чем Элен его остановила. Видимо контрзаклятье пришло к ней на ум рефлекторно, что уже радовало, означая не полную амнезию. Но вот что творилось с Ником? Он всё ещё отводил взгляд и переминался с ноги на ногу возле Забини, а она считай не проявляла к нему никакого интереса, кроме как общей заинтересованности. — Один на кольцах помешан, другая на ножах, — сказала Лили с упрёком. — Всегда нужно иметь запасной план в кармане, — Кассиопея пожала плечами. Удивительно, что при своей совершенной непохожести друг на друга Малфои всё же были одинаковы. — Как вы можете общаться, вы же друг друга ненавидите? — спросила Элен. Лили всё больше казалось, что эту девушку подменили, без своих воспоминаний она была настолько идеальна, что к ней можно было без вопросов проникнуться симпатией. — Ненависть — самое чистое из чувств, — сказала Малфой. — Ненавидеть надо за что-то, а не просто так, — насупилась Лили. — Хочу ненавижу, хочу нет. Это моё дело. Ну и что на это ответишь?

***

Работа в «Горбин и Бэрк» шла своим чередом: покупатели приходили-уходили, приносили с собой что-то или же уносили, пряча в складках мантии заветный свёрток. И половины того что было на прилавках не продавалось, потому что самое ценное было в помещении рядом, скрытом от любопытных глаз книжным шкафом. В магазинчике царил полумрак, а разговоры велись большей частью шёпотом, склонив лохматые/лысые/седые головы над прилавком. Можно было задаться вполне логичным вопросом, что он делал в этой дыре, в то время, как со своим умом и обаянием мог бы двинуться куда дальше? Но планы Тома были куда грандиознее, чем работа канцелярского червя в одном из отделов министерства, даже с учётом того, что через десяток лет он получит заветное повышение. За десять лет можно было сделать достаточно, даже завоевать мир, если бы он этого захотел, а он в какой-то мере над этим задумывался всё чаще и чаще, с тех самых пор, как четыре года назад его попытался убить какой-то грязнокровый Король. Последний покупатель, в виде круглолицего низкорослого старичка, оставил в «Горбин и Бэрк» занятный кинжал, проклятый около двухсот лет назад одной ведьмой, и унёсший с собой кубок, о свойствах которого стоило умолчать, дабы избежать ненужных вопросов. Том улыбнулся ему в след, своей сдержанной и обаятельной улыбкой, как бы заманивая его в этот магазинчик снова. Это работало безотказно. Всё больше с женщинами, но и все остальные велись тоже, как заворожённые идя в Лютный переулок в полутёмную лавку, где предметы на витрине медленно покрывались пылью в то время, как-то что было скрыто от глаз содержалось более аккуратно. Оставленный неизвестным мистером кинжал Том поместил на прилавок, правильно рассудив, что свойства у него незаурядные и занимать место в хранилище было им излишне. Мельком взглянув на часы, он начал собираться. Хозяин поручил ему визит к некой Хепзибе Смит в надежде, что он сможет уговорить её на то, чтобы та продала ему некоторые вещи из своей внушительной коллекции. Но Тома это занимало мало, все его мыли были совершенно в другой стороне. Утром к нему заходил Рудольфус Лестрейндж, дабы уточнить время и место следующего собрания. — Ты ведь помнишь события четырёхлетней давности? — спросил он после некоторого молчания. Том кивнул, задумавшись с чего бы ему вспоминать об этом именно сейчас, когда как после того случая он ни разу об этом не упоминал, ровно, как и о своём брате, которого похоронил, — Макпорты пропали почти сразу же именно тогда. Том не очень любил то, что не мог объяснить. И Макпорты были первыми в этом списке. Почти сразу, как дверь закрылась, из окон дома засветился яркий белый свет, а когда он туда вошёл, то уже никого не застал, а после даже не слышал никакого упоминания о ком-то из них. — Может уехали, — сделал предположение Том, поморщившись, — Они не собирались долго здесь задерживаться. — В таком случае они снова вернулись, — сказал Лестрейндж, и видя его молчание продолжил, — Я видел её… — Где? — перебил его Том. — Возле Дырявого котла сегодня рано утром, — Рудольфус вопросительно поднял брови на такую его реакцию. — Понятно, — уже спокойнее сказал он. Прошла уже пара часов, и он продолжал работу ничем не выдавая какое-то беспокойство, хотя оно всё же имело место быть, даже когда он это полностью отрицал и от этого злился. Меролл. По каким-то совершенно непонятным ему причинам он не мог выкинуть эту девчонку из головы. Это как наваждение или помешательство, мешали сосредоточиться и думать рационально, когда её образ ярко начинал вырисовываться в голове. Если она появилась снова в Лондоне, стоило держаться от неё подальше, иначе все его планы, которые он так долго выстраивал и лелеял, как родных детей, станут прахом его несбывшихся желаний, а он станет таким же, как и все. А это было недопустимо! Он — Волан-де-Морт. Придёт время, когда маггловское имя его отца выветриться из памяти людей и останется только это, которое они будут бояться произносить вслух и даже шёпотом. И нет, и не будет на свете второго такого, он единственный в своём роде! Ведомый своими великими свершениями, которые ещё только произойдут, но уже даровали ему силу и власть над людьми, он твёрдо стоял на ногах и не боялся упасть. Две части его души уже были надёжно упакованы, а значит его не смогут убить только этого захотев. Дом Хепзибы Смит был похож на выставку, на галерею, или на склад древностей и ценностей. Здесь были и довольно распространённые вещи и редкие. Всё вперемешку. И среди всего этого разнообразия восседала маленькая полная женщина в напудренном сиреневом парике. Он понравился ей сразу же. Эта женщина была из категории тех, кто даже, несмотря на возраст и внешность всё ещё верит, что может заинтересовать мужчин. Собственно, Тому это было только на руку. — Вы удивительный молодой человек, Том, — сказала ему женщина, когда он галантно поцеловал ей руку. Все нужные вещи уже были в свёртках и, получив приглашение в этот дом ещё раз, он вышел из двери покоев Хепзибы Смит, растянувшись в лукавой улыбке. В приподнятом настроении он решил пройти ещё пару улиц пешком, наслаждаясь и торжествуя моментом. Тут же в его голове и зародилась мысль, что возможно у этой старой перечницы есть в закромах как редкие экспонаты, так и редчайшие, которые могли бы ему пригодиться в дальнейшем. Том зашёл в переулок и аппарировал прямиком к дверям Дырявого котла. Внутри как всегда было довольно людно, и пробежавшись вскользь по озабоченным чем-то лицам он наткнулся на Мальсибера и Розье, сидящих в углу и о чём- то ожесточённо споря. — Волан-де-Морт, — произнесли они почти что шёпотом, когда он показался возле их столика. Прошло четыре года с того времени, как однажды летом в магическом Лондоне объявилось семейство Макпорт и грязнокровная мразь со своей свитой, именующая себя Королём. За своё короткое пребывание они успели переполошить все слои населения, и маги ещё долго не могли успокоиться, гудя, как потревоженный улей. И Том смог этим воспользоваться, обратив гнев чистокровных и некоторых полукровок против тех, кто был в этом виноват и ещё мог быть — магглам и грязнокровкам. Благодаря Исангвине ему открылись новые горизонты и перспективы, он чувствовал, что это и будет единственная его цель — спасение магического мира от вступления в него детей, чьи родители и предки не были волшебниками. Сам Том не считал себя уже даже полукровкой. Воспоминания о той судьбоносной и роковой встрече для его маггловских родственников, ещё какое-то время грели ему душу, но постепенно стали выветриваться и забываться, а потом он и вовсе стал верить, что не было не каких паршивых маггловских генов в его крови. Он потомок Салазара Слизерина! Остальное не имело значения. Но порой, тоскливыми вечерами, когда все расходились и он оставался один наедине со своими мыслями, воспоминание о последнем разговоре с семьёй своего отца, ещё больше добавляли яда в его потрёпанную душу, а два её кусочка, надёжно спрятанных в крестражах, начинали беспокойно трепетать, будто им было страшно и одиноко в своём заключении и им хотелось разделить свою тревогу с остальными своими частями. Они метались от стенки к стенке, будто птицы в клетках, с каждым разом всё больше теряя энтузиазм и уходя в спячку. Том присоединился к Мальсиберу и Розье, которые окинули его беспокойным взглядом, что означало — разговор был именно о нём. Но не успел он начать любезно выяснять что именно они говорили в его адрес, как на другом конце паба увидел то, чего так хотел избежать ещё этим утром. Полы мантии взметнулись, и он последовал на верх. — Ты вернулась, — сказал он и она, чуть вздрогнув обернулась. Идея отыскать людей Круга была Лили, Ник же её охотно в этом поддержал, потому что находится в обществе двух Малфоев уже не было сил ни у одной, ни у другого. Собственно, те активно просвещали Элен, потому что главный вопрос, который стоило решить за короткое время — это что с ней делать? Сама она смотрела на всех растерянным взглядом и даже вопросы пока не задавала, решая что-то в голове и для себя. Лили к ней даже не приближалась, надеясь, что и без неё с ней всё будет хорошо. Она тихо вышла из комнаты на свежий воздух. Следом вышел Ник и они довольно быстро сошлись во мнении, что стоит устроить маленькую вылазку. Они аппарировали сначала к дому, в котором Круг обитал в прошлый раз, потом на Косую аллею. Искать долго не пришлось. Те засели небольшим отрядом в одном из номеров Дырявого котла, думая, наверное, что они могут вернуться сюда снова. Ник был впереди, когда её настиг Том. Лили недолго думая, схватила Тома за руку и заволокла в ближайший номер, потому что в конце коридора уже шли двое людей Короля, а ещё пара сидела в номере. Лили даже не знала радоваться ей их встрече или нет. Она чуть ли не вжала его в стену, только затащив сюда. За дверью уже прозвучали шаги спускающихся вниз людей, и она облегчённо выдохнула, только теперь оглядываясь вокруг себя. На кровати кто-то спал, даже не подозревая, что одна очень наглая парочка бесцеремонно вломилась к нему в номер. Она прошла в ванну, рукой поманив Тома за собой и перебрав кучу фраз, которые можно было бы сказать первыми, но как всегда заговорил сначала он, беря разговор в свои руки и тем самым снова беря верх над ней. — Этот Король снова здесь? — спросил он с нескрываемым презрением и злобой. Лили сдержанно кивнула. То, что она чувствовала сейчас, можно было описать как облегчение. Сердце не скакало бешено в груди, оно билось спокойно, размеренно, как и должно было. — И что на этот раз? — Я не знаю. — Но вы ведь с ним враждуете. Неужели вы не знаете какая у него цель? — Мы думали, что знаем, пока не оказались… здесь. Его действия нелогичны и за ними скорее всего скрывается что-то более масштабное. В любом случае он пытался тебя убить и тебе лучше в это не вмешиваться, потому что скорее всего ты часть его плана, — сказала Лили в завершении. — Не думаю, — ответил Том, — Меня не так-то просто теперь убить. Лили в шоке уставилась на него. Дверь неожиданно открылась и на пороге оказался лысоватый мужчина в пижаме. — Что вы здесь делаете? — воскликнул он пискляво и возмущённо. Лили, недолго думая, выхватила палочку и отправила хозяина номера к противоположной стене. — Только не говори, что ты создал крестражи! — она обернулась к Тому. — Что ты о них знаешь? — он насторожился, и его рука сжала палочку под мантией. Лили уловила это еле заметное движение. — Ничего хорошего, — сказала она и вышла из ванной, направляясь к двери. Мужчина в пижаме медленно приходил в себя и Том снова отправил его в беспамятство. — Об этом никто не знал. Как ты догадалась? — он смерил её гневным взглядом. — Советую запрятать их подальше, потому что иначе они тебе всё равно не помогут! — выплюнула она и вышла из номера, хлопнув за собой дверью. Но на лестнице ей пришлось остановиться, так как внизу стояли двое людей Круга. — Вот скажи, какого чёрта мы всё ещё в здесь? Разве мы не должны были вернуться обратно к себе? — Может Король перенастроил часы? — Не знаю, — протянул первый, — Ты видел как он рвал и метал? Я думал он укокошит весь свой приближённый круг. — Ещё бы. Всех Рыцарей уложили в один приём, Волан-де-Морт сбежал и весь план полетел к чёрту. — У них был эффект неожиданности! Никто не думал, что нам может кто-то противостоять из этого времени. — Интересно, почему он их так боится? — задался вопросом один из них, скорее всего произнеся его просто так для рассмотрения. — Думаешь, боится? — Если бы нет, то не посылал бы нас сюда. — Не знаю, как Его Величество, а вот Сколд точно заработал себе манию преследования, — усмехнулся первый, — Так и бредит этой Дамой. — Он вообще в последнее время стал слишком дёрганым, другое дело Уолтер! Его и пушкой не прошибёшь. — Ага, это только если ты ему дорогу не перейдёшь или ему что-то от тебя понадобится. Тогда можно тушить свет и вешаться. Говорят, что когда он пытал кого-то из министерских, крик стоял на всё подземелье, даже не смотря на заглушающие чары. — Байки! Заглушающие чары нельзя снять криком. — Эй, вы! — к мужчинам подошёл кто- то из их окружения, видимо более уполномоченный, чем эти двое, — Опять языками зачесали? — Нет, сэр! — оба вытянулись по струнке. — Что там наверху? — Всё спокойно, сэр. — Хорошо, что так. Вам задание, найдите Фиделиса Кребба. — И что нам с ним делать? — Ничего просто найдите, остальное сделают за вас, — сказал мужчина и ушёл. Один из этих двоих передразнил его за спиной, и они двинулись к барной стойке. Лили медленно сошла с лестницы, буквально сдерживая себя, чтобы не побежать и вышла на улицу, где, схватив Ника за руку, сказала, каковы их следующие действия. Один его знакомый поделился с ним техникой прослеживания аппарационных следов, которой пользовались в аврорате. Это было довольно сложно, но возможно. А если говорить в контексте с Волан-де-Мортом, то тем более. Проследив за Меролл до дома Крэббов, Том справедливо рассудил, что пробраться в дом, когда хозяин занят гостями и узнать наконец, что здесь творится было бы правильно и разумно. Он наложил чары на глазок и лёгкими движениями палочки открыл дверь, бесшумно пробравшись внутрь. — Не думал увидеть вас снова, мисс Макпорт, — говорил старик Крэбб своим размеренным голосом, — Вы так внезапно исчезли тогда. — Нам пришлось срочно уехать из города и по этой же причине вернуться обратно, — это был её голос, немного взволнованный, но в целом уверенный. Том невольно представил её лицо в то время, как она говорила, чтобы картина полностью предстала перед его взором. — Вы в опасности, — а это уже её спутник. Он видел его только сбоку и со спины, но мог предположить, что его сильной стороной была больше физическая сила и в меньшей степени умственная активность. Кто он: очередной родственник или просто сопровождающий? — Простите мистер… — Макпорт. — Ещё один, значит. Я был на вашей родине в молодости, ещё до того, как Гриндевальд начал своё шествие. Довольно интересная территория обитания, да и люди тоже. Но с чего вы взяли, что мне грозит опасность? — Есть люди, которым будет очень интересен ваш проект и в весьма плохом смысле этого слова. — Пожалуй, я вас обрадую, проект «Петля времени» заброшен. Так как мои идеи всё же исчерпали себя и пока я не нашёл нового решения он в стадии заморозки. Навряд ли он сейчас будет кому- то интересен. — И всё же, мистер Крэбб… Звонок в дверь заставил в гостиной всех встрепенуться, а Тома отступить на лестницу и подняться на второй этаж. Видимо Король не стал ждать полдня и решил явиться сразу. Тома встретил светловолосый мальчик и, не задавая лишних вопросов, поманил за собой рукой. Первое что бросилось в глаза, когда он вошёл в одну из комнат следом за ребёнком, это огромное количество рисунков. На них были и дома, и люди, косившиеся с пергаментных листков так, словно готовы были спрыгнуть оттуда и оказаться перед тобою в живом виде. Он прошёлся беглым взглядом по лицам и пейзажам, пока не наткнулся на взгляд такой до жути знакомый и в тоже время чужой, что сразу хотелось отвернуться и больше не пересекаться с ним глазами, ибо это был он сам. Его уверенное жёсткое лицо отдавало холодом за версту, заставляя задуматься, а нужно ли с ним вообще связываться. Он торжествовал и в тоже время едва ощутимо содрогался от той мысли, что это лицо было его. — Интересные рисунки. — Дядя сюда редко заходит, боится увидеть свой портрет. Говорит, что они получаются слишком живыми. — Твой дядя прав. — Они не живые, — серьёзно заявил мальчик, — Они всего лишь картинки, потому что у них нет души. За дверью послышались шаги. — Залезайте в шкаф, я их отвлеку, — с умным видом заявил мальчик и открыл для него дверку, которую сначала можно было и не заметить, так как она была вся увешана рисунками. Этот малыш определённо начинал ему нравиться. — Неоптолемус! — Вы вернулись. — Мерлиновы подштанники, кто мог так назвать ребёнка?! — Дядя. Ему не нравилось моё прежнее имя, говорит, что оно слишком… маггловское. — Твой дядя ничего не понимает в именах. — Ник! — Что? Парень, ничего если я буду называть тебя Нео, ну или твоим настоящим именем иначе я сломаю свой язык, а это нежелательно. — Эм… хорошо. — Так как тебя зовут? — Джон. — Ну, тогда по рукам. — Они идут! — Залезайте в шкаф. Том бесшумно отошёл к стенке и скрылся за вешалками. Дверка открылась и двое непрошенных гостей пожаловали к нему. Отступая назад, вглубь шкафа, они остановились. Беспокойная рука нащупала запястье Тома и сжала так, будто хотела его сломать. Но так, как это была женская рука, то навряд ли в ней было столько силы. Правда, Тому было интересно, что творилось в голове Меролл, когда она нащупала в тёмном шкафу человеческую руку? В комнате снова послышались шаги и раздался уже знакомый голос Короля. — Я так полагаю это он. — Его зовут Неоптолемус, — сдавленно произнёс Фиделис Крэбб. — Пойдёмте в гостиную, нам всем надо кое-что обсудить. — А этот мужчина здесь останется? — спросил Неоптолемус уже видимо на пороге комнаты. — Нет, он пойдёт следом за тобой, — сквозь зубы ответил кто-то ещё. Дверь в комнату закрылась. По коридору второго этажа ещё раздавался топот ног, а потом всё стихло. Макпорт открыл дверку шкафа. — И что он задумал? — спросил он видимо у Меролл, которая вылезала следом за ним, но предельно удивился, увидев ещё и Тома. — Что ты здесь делаешь? — она довольно резко обернулась в его сторону, вся сочась негодованием, и только что руки, не уперев в бока. Это выглядело забавно. Том медленно вылез из шкафа и встал напротив неё, смерив насмешливым взглядом. — Я хочу знать, что вы скрываете. — По-моему сейчас для этого не совсем подходящее время, — сказал Макпорт. Пожалуй, Том ошибся на счёт него. С первого взгляда тот хоть и выглядел без извилин в голове, но лицо и глаза это опровергали. — Неужели? Парень вздрогнул, а она продолжала на него смотреть так, будто пыталась этим своим взглядом что-то в нём пробудить. Она была в этот момент ребёнком, на вид ей не дашь больше семнадцати, но, если присмотреться… Такое выражение глаз встретишь не у каждого старика или взрослого мужчины, а уж тем более у юной девушки. Внизу раздался детский крик, а потом звуки потасовки. Меролл рванула с места, но Том грубо схватил её за руку, останавливая. — Что ты делаешь? Макпорт остановился в дверях, не зная видимо, что делать и достал на всякий случай палочку. — Нужно действовать осторожнее, — он неохотно её отпустил и прошёл вперёд, услышав сзади приглушённое: — Это странно. — Что? — Это. Собственно, когда они спустились, то застали в гостиной только убитого горем мистера Крэбба. — Вы же сказали, что опасность будет грозить мне, что это связано с моим проектом! — Мы не знали… — начала было Меролл, но Том её перебил. — Что им нужно от мальчика? — Они сказали только, что он должен им в чём-то помочь. — Он что-то знает? — спросила она, — Что-то незаконное? — Ему двенадцать лет! В чём он может быть замешан?! Том ухмыльнулся. Какая наглая ложь. Удивительны люди, которые будут врать и упираться до последнего, когда их близкие на волоске от смерти, и при этом говорить, что они им дороги. К счастью Меролл так же, как и он не была лишена наблюдательности. — Нужен Скорпиус. Он знает в чём дело. — Откуда? То есть, если он что-то и знает, то почему молчит? — Потому что он наглый и невыносимый манипулятор. Твоя задача привести его сюда, а я пока разговорю мистера Кребба. — Я ничего не знаю! — Разница между «я ничего не знаю» и «я ничего вам не хочу говорить» довольно велика. Вы так не думаете, сэр? — вклинился Том. Пожалуй, пока Макпорт будет отсутствовать он сможет попрактиковаться в легиментации. — Этот ненормальный меня убьёт! — воскликнул спутник Меролл, явно возражая, чтобы куда-то уходить. Если Том не ошибался, а он не ошибался, то Скорпиус — это тот блондин, что был с ней в прошлый раз. Интересно что же он знал такого весомого и чем мог им помочь? — С каких это пор ты стал его бояться? — она сложила руки на груди. — Я его не боюсь! — заявил Макпорт, гордо вскинув подбородок, — Я воспользуюсь вашим камином, сэр? — Нет! — Спасибо, — тот уже вошёл внутрь и кинул под ноги летучего пороха, тут же растворившись в зелёном пламени. «Что же задумал Король?» — этот вопрос крутился в голове Лили, пока Том уже добрых минут двадцать пытал бедного мистера Крэбба. Книга, убийство чистокровных, мальчик… Лили не понимала логики Круга. Она не знала его цель и было такое ощущение, что они пытаются поймать воздух голыми руками. Вдох- выдох. Нужно сосредоточиться и вспомнить, что он ей говорил когда-то… — А-а-а! Лили поморщилась и не оборачиваясь прошла в коридор и поднялась по лестнице на второй этаж, в комнату Неоптолемуса. Невероятное количество рисунков оборачивало комнату как кокон, только изнутри. Похоже он рисовал всё, что когда-либо видел в жизни. В двенадцать лет ему удавалось запечатлеть всю суть человека в одном рисунке так, что иногда бросало в дрожь от взглядов на портретах. Она открыла верхний ящик стола, где тоже лежали листы бумаги, но только с набросками, а под ними папка с заглавной буквой «П». С плохим предчувствием Лили открыла её. Пальцы судорожно сжали обложку. Первый же рисунок показывал маленькую девочку на огромном для её размеров стуле. Её руки были прикованы к подлокотникам, а сама она была скорее всего без сознания, судя по свесившейся голове и обмякшем теле. Так сначала подумала Лили, даже не сразу увидев человеческую тень сбоку, а под ней и надпись: «Часть первая: Новые дети. Глава первая: Смерть…» Захлопнув папку, она простояла так пару секунд. Мысли проносились в голове с огромной скоростью и путались в один большой клубок. Крики внизу стихли, и размеренный стук шагов поднялся по лестнице. Она оглянулась. Том смотрел на неё изучающее, как и всегда. Лили даже поймала себя на мысли, что её это уже не напрягает и она относится к этому спокойно. И ей самой было с ним спокойно и, наверное, даже в какой-то мере комфортно. — Что в папке? — Рисунки, — немного поморщившись, ответила она, — Что-то удалось выяснить? — У мальчика богатое воображение и он всех этим беспокоит, особенно своего дядю, который ради его же блага запер его в этом доме и боится кому-либо показывать. — А его родители? — Отец маггл, — кажется, это он произнёс с отвращением, — мать, сестра Фиделиса, умерла, когда ребёнку было пять. Они были похожи. Их история была написана будто одной рукой, только кто-то из них был черновиком, а кто-то оригиналом. Кто-то остался пылиться на полке, а кто-то вышел в свет и поразил мир. Наверное, поэтому она слышала в голосе Тома сопереживание и беспокойство, а может наоборот презрение и обиду… Ещё шаги и на пороге показался Скорпиус, по лицу которого можно было сразу понять, что он в бешенстве. — Надо поговорить! — сказал он ей, даже не глядя на Тома. И очень даже зря, такое явное игнорирование ни к чему хорошему не приведёт. Она перехватила папку покрепче и вышла следом за Малфоем. — Ты в своём уме?! Мало того, что ты сбежала с Крамом, так ещё и с Ним связалась опять! Шоковое состояние медленно перерастало в негодование. — Не тебе указывать, с кем мне связываться! — Он его пытал! — Если бы ты сразу сказал, почему мальчик знает о нас, было бы намного проще! И это же был не Круциатус! — Не было бы! Потому что скажи я, что у ребёнка такая буйная фантазия, что всё, что он рисует, воплощается в нашу жизнь, вы бы не поверили! — То есть как? — Это его дар видимо. Он либо прорицатель, как МакЛагген, либо Бог. Одно из двух. — Может, поэтому он нужен Королю? Ребёнок может написать будущее! Но тогда зачем ему нужна была книга и убийство чистокровных? И ведь они не собирались сюда, думали, что сразу вернуться домой… — рассуждала Лили уже полностью отвернувшись от Скорпиуса и разговаривающая сама с собой. Остаток дня прошёл в тумане. Ник почти силой уволок её из дома Крэббов обратно в маггловскую квартиру, где ей нагло подлили «зелье сна без сновидений», объяснив это тем, что она на данный момент опасна для общества. А точнее для общества опасна её связь с Томом. Но после сна без картинок, она чувствовала себя разбитой и даже не встала с постели на завтрак. Скорпиус окончательно обиделся и ни разу так и не появился, а Ник заходил пару раз, пытаясь уговорить её что-нибудь съесть. — Лил, ты себя терзаешь! На тебя больно смотреть. — Так не смотри, — она отвернулась. Он тяжело вздохнул и потянулся к папке Неоптолемуса. — Здесь вся наша история? — спросил он, пока не решаясь её открывать и похлопывая рукой по обложке. — В иллюстрациях, — Лили кивнула. Ей не хватало мужества досмотреть её до конца, и поэтому та всё ещё лежала в нетронутом виде на тумбочке. — Кто это? — он смотрел на первый рисунок. — Не знаю, — Лили пожала плечами. — Может это просто фантазия? — Со знакомыми последствиями. Следующий рисунок был настолько красочный, что Ник почти сразу же захлопнул папку. Потребовалась пара секунд, чтобы сообразить. — Это был ты? — Просто очень похож, — он резко встал. — Нужно его найти, пока Король не захотел переписать историю. — Как бы он её уже не переписал, — заметил Ник. В дверь неожиданно раздался звонок, и они переглянулись. Кто мог явиться к ним в гости? Лили и Ник вытащили палочки и вышли из комнаты, хотя тут же их и убрали. — Лили! — Ванесса радостно её обняла, за её спиной стоял Тед. — Дамы и господа, мы улучшаем результат, теперь уже два дня вместо недели, — сказала торжественно Кассиопея. — Как вы нас нашли? — Я видела вас, — прошептала подруга ей на ухо и многозначительно на неё посмотрела. Видимо Тед пока ничего не знал, или знал, но очень мало. Они снова все вместе уселись за один стол и начали разработку плана. Это стало уже каким- то ритуалом. — Может нам наложить на них следящие чары, чтобы постоянно не заниматься поисками? — Они не идиоты. — Что вообще им надо в этом времени, а тем более от ребёнка? — Ну, допустим, что им от него надо мы догадываемся, но остаётся неизвестной его первоначальная причина появления здесь. Зачем он украл какую-то книгу, зачем убил Рабастана Лестрейнджа? — Как раз последнее более или менее понятно, тот вроде, как Пожирателем должен был стать. — А Поттеры? — Может у него окончательно поехала крыша и он решил истребить всю их родословную? — Это всего лишь догадки. Мы опять ничего не знаем! — Может поймать одного из них и попытать пару часов? — Ты издеваешься? — Так, стоп! Никого пытать мы не будем, но допросить кого-нибудь было бы хорошо. — По-моему, пытать и допрашивать одно и тоже. — Для кого как, Малфой. — Ещё одно слово, Крам, и… — А ну, хватит! — Будем действовать «на живца»! Лето выдалось дождливым, как и в прошлый раз. Том приходил к выводу, что Макпорты не из этого времени, так же, как и Король. Этот проект Фиделиса Крэбба, их внезапное исчезновение и появление. Это было более логичное объяснение, хотя и почти что невозможное. — Надеюсь, вас увидеть у нас в эти выходные, — говорил Орион Блэк со своей новоиспечённой женой, Вальбургой. В скором времени её подруга, Друэлла Розье тоже выходила замуж за одного из Блэков, и они становились своего рода родственницами. — Буду рад посетить ваш дом, — ответил Том. В Дырявом котле было что- то довольно много народу, и частенько мелькали серые плащи, говоря о том, что что-то собирается. — Том, — за его спиной раздался знакомый голос. Она была в чёрной мантии со шляпкой и вуалью на голове, что выглядело немного странно, — Хотела попрощаться. Я, надеюсь, у тебя всё будет хорошо. Когда всё закончится, верни мальчика домой. — Вы из будущего? — задал он вопрос, который волновал его больше всего, и ответ, на который он хотел и в тоже время не желал слышать. Она сдержанно кивнула. — Мы не встретимся больше? — Я, надеюсь, нет, — почему-то в голосе предательское сожаление. — Я тоже на это надеюсь, — сказал он спокойно, — Но, если бы всё было иначе, я бы хотел, чтобы, когда мир падёт к моим ногам, рядом был такой человек, как ты. Когда стоит выбор между тем, чего очень желаешь и тем, что лучше для всех, выбор только твой и отвечать за него тоже тебе. Лили знала, что так будет правильней, что этого ждут от неё остальные. На кону были её чувства и жизнь ребёнка, которого могли использовать для свершения жутких идей Короля. Они были здесь за тем, чтобы помешать ему, а всё остальное лишь побочный эффект. — Это было самое странное признание в любви, которое, я когда-либо слышала, — сказала Малфой, — Ты что плачешь? — Нет, тебе показалось! В Дырявый Котёл последними вошли Скорпиус и Тед. Белая вспышка мгновенно всех ослепила и оставила бездействовать на несколько секунд.

***

— Том, что с вашим лицом? — мисс Смит в страхе отшатнулась от него. — Дорогая моя, Хепзиба, я прекрасно знаю, что вы ни за что не отдадите мне эти предметы по собственной воле. Но так как я уверен, что они вам без полной надобности и ещё век пропылятся в коробках, то не могу допустить такой участи для них и вынужден забрать, — он достал палочку и направил на женщину, глаза которой готовы были выпрыгнуть из глазниц от страха. В его кармане лежал разорванный в клочья рисунок Неоптолемуса, и ему думалось, что его лицо сейчас очень похоже на тот портрет. — Но как же так, Том? — жалостливо пропищала она, отступая назад и натыкаясь на кресло. — И ещё одно — думаю, ваша смерть послужит великой цели, — он увереннее сжал палочку. Это было не сложно, убить старую женщину и ещё на один шаг приблизиться к бессмертию. Или же было?