Проклятые

По небу ползли тучи. Тяжёлые свинцовые, словно армия мрачных странников, не нашедшая покоя и гонимая ветром. А по земле их тени, как верные союзники, как сторожевые псы, не отступающие ни на шаг. Он вздохнул, пропустив воздух через ноздри и пустив его в лёгкие, будто для него это было самым ненавистным из всего, что он делал. Порой ему казалось, что кислород — яд, что проникает в его тело и медленно разъедает изнутри, искажает его облик, словно в отместку за то, что решил обмануть мать-природу. Его череп был обтянут бледной и холодной кожей, как и его душа, от которой остались одни обрывки. Нос сузился и дышать стало тяжелее, глаза приобрели красноватый оттенок, и он смеялся над выражением, что глаза отражают душу. Да его душа была такой же окровавленной, как и цвет глаз. Точнее то, что от неё осталось. Он стал вызывать у людей отвращение, ужас, страх, пропорционально своей силе, которая с каждым разом набирала мощь. Порой, отодвинув часть портьеры, он часами смотрел на своё отражение в зеркале, то зловеще себе улыбался, то скалился и сверкал красными глазами, а потом снова задвигал её и уходил из кабинета, хлопнув дверью, пугая одним своим видом встретившихся ему на пути. В дверь постучались и дождавшись сухого и властного «Войдите», переступили порог кабинета. — Мой лорд, — лёгкий поклон и выжидающий взгляд. Он отвернулся от мрачного вида из окна и окинул змеиным взглядом вошедшего, отметив, что тот бросил заинтересованный взгляд на стол, где лежал пергамент со списком имён. — Каковы твои успехи, Рудольфус? — МакЛаггены-старшие вежливо промолчали на ваше предложение, но вот жена юного Ферокса, Мелания, высказала заинтересованность. И, кстати, не она одна. Моя невеста, Беллатриса ищет вашей аудиенции, мой Лорд. Сверкнула ослепительная молния и следом последовали раскаты грома. Он оглянулся, будто с громом пришла какая-то непонятная и неведомая ему сила и оказалась за его спиной. Но там никого не было. Только тяжёлые тёмно-зелёные шторы ходили ходуном от порывов ветра. — Приводи обеих, — сказал Волан-де-Морт, поворачиваясь к Лестрейнджу.

***

Резкий запах зелий бил в нос. Смесь всевозможных ингредиентов и их аромат смешались и кажется плотно осели в помещении, пропитав даже его стены. Лили боялась пошевелиться, лежа на спине и смотря в серо-бурый потолок. Всё тело ныло, и она догадывалась, что после очередного перемещения упала с довольно большой высоты и возможно что-то сломала, так, как тело не слушалось её и было налито словно свинцом. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Мысли блуждали в голове словно пьяные, порой превращаясь в кашу, такую склизкую и непонятную. Её немного мутило и качало, словно на море, а желудок судорожно скручивался. Лили открыла рот, хватая губами воздух, чтобы хоть как-то заполнить себя внутри. Стало чуть полегче и она снова открыла глаза, возобновляя попытки шевелить конечностями. Сначала одна нога, потом другая и она с трудом сидит на кушетке, всё плывёт перед глазами, и её рвёт, прямо на пол. — Полегче? — мужской голос откуда-то сверху, такой знакомый, что дрожь пробила всё тело. Возле губ стакан воды и она жадно пьёт её, чтобы убрать сухость изо рта и горла. — Сколько я так пролежала? — шепчет Лили. Почему-то время для неё на данный момент самый важный вопрос. — Неделю, — последовал отрезвительный ответ, после которого захотелось вскочить и заметаться по комнате. — Так долго, — произнесла, почти простонала она. — Ты слаба, — сказал мужчина, останавливая от того, чтобы встать и попытался снова уложить, но она вцепилась ему в плечи и упёрлась головой в грудь. — Мне нужно, — сквозь сжатые зубы твердила она, пока порыв смертельной усталости ни накрыл её с головой, как чёрная пелена и она не провалилась в тяжёлый сон. Ей снился давно забытый сон. Маленький зеленоглазый мальчуган улыбался ей и тянулся к ней своими пухленькими ручками, но никак не мог дотянуться. Кто-то тянул её наверх и звал по имени, оттягивая всё дальше и дальше от этого прекрасного ребёнка. Замелькали зелёные вспышки, послышался громкий плач, и она вынырнула из сна оглушённая и дезориентированная. Над ней нависало обеспокоенное лицо Ника. Его лоб был наморщен, а рот немного приоткрыт, обнажая зубы, словно в оскале. Он прижал к её губам палец и покачал головой, показывая, что отзываться не стоит. Она прикрыла глаза, полностью ему доверяя на ближайшее время, пока сама не придёт в себя. Где-то послышались голоса и скрип двери. Сильные руки Ника обхватили её за талию и приподняв положили её на плечо. Ещё какое-то время она была в сознании, но потом снова выбыла из реальности. — Лили, — рукой по щеке, дыхание на коже. Она ещё держит глаза закрытыми, чтобы сосредоточиться перед тем, как её снова встретит реальность… Здесь было темно, холодно и зловещее эхо гуляло вдоль стен, но рядом был человек, которого она знала и с которым ей было не так страшно. Лили прижалась к груди друга, вся дрожа то ли от страха, то ли от холода, пробирающего на сквозь. — Ник, что произошло? — спросила она тихим голосом. — Всё пошло не так, — отозвался друг. Можно было сказать: «Не по плану», но их планы всегда рушились либо в середине, либо в самом начале. Поэтому было понятно это абстрактное определение и в тоже время чёткая констатация факта «не так», — Нас перенесло вместе с Кругом в одно место, поэтому пришлось отступать и ещё Пожиратели оказались неподалёку. Мы разбежались в разные стороны, чтобы иметь возможность скрыться. Тебя сильно тряхануло во время падения где-то в метрах двадцати от всего этого и я не успел до тебя добежать. Кто-то из людей Волан-де-Морта подобрал тебя. — Я не помню, — Лили покачала головой, мысленно пытаясь разогнать туман, окутавший её разум. Целая неделя улетела из её жизни, время за которое столько всего случилось, а она пробыла в яме безсознания всё это время! — Что было потом? — спросила она тихо, боясь, что эхо будет зловеще вторить ей в этой пещере. — Потом мы собрались все вместе и решили найти тебя и попутно решать основные проблемы. Поэтому разделились на два лагеря. — Тех кому нужен был результат, и кому нужна была я, — со вздохом проговорила Лили. — Да, но это мало помогло. Как бы не старались, даже на четвёртый день результат был нулевой. Во всех смыслах. Малфой рвала и метала, говоря, что мы безнадёжны. И тут Несси предложила скооперировать свои возможности. Она видела отрывки видений, но не могла в них разобраться, Скорпиус читал мысли, Элли могла настроить человека на любую эмоциональную волну, я в три счёта разобраться с ним, Тед делился своими знаниями со всеми, и попутно обучал Кассиопею стратегическим выпадам. И вот однажды Несс увидела тебя. Над тобой нависал человек, лица которого нельзя было разобрать, как это обычно бывает, но отличительной чертой было кольцо на его пальце со знаком бесконечности. — Знак Фиделиса Крэбба, — проговорила Лили задумчиво. — Мы моментально собрались и отправились к нему домой, но там нас ожидали совсем другие жители, какие-то дальние родственники Фиделиса. Благодаря Элли удалось расположить их на дружелюбную атмосферу и выяснить куда все подевались. После нашего исчезновения в сорок шестом, всё как всегда пошло наперекосяк. Крэбб окончательно свихнулся и заперся в доме, никого не желая видеть, а спустя десять лет скончался. — А Неоптолемус? — Лили волновала судьба мальчика, хоть она и сказала, чтобы Том позаботился о его безопасности, но в душе были сомнения, что детство ему удалось провести в спокойной обстановке. — Закончил Хогвартс и вступил в ряды Пожирателей, под покровительство Волан-де-Морта. Это и объясняет его интерес к тебе. — Так подло! — сокрушённо сказала Лили, от холода, пробирающего до костей, вжимаясь всё больше в Ника. От чего он чуть улыбаясь снял с себя мантию и накрыл её с головой. Лили рукой раскрыла маленькую щель для воздуха, и была почти довольна. Насколько это было возможно в их ситуации. До этого момента нам очень везло. Потому что Кругу тоже был нужен он и мы. Я пробрался в его лабораторию лишь немногим раньше остальных. Но готов дать зуб, что они нас ищут, и хоть и я запутывал следы, нам нужно будет уйти отсюда с рассветом. А потому тебе стоит немного поспать и набраться сил. Подобно Лили он ещё крепче обнял её, жаром согревая ослабевшее тело. Рассвет был не за горами. Из ущелья, в которое её перенёс Ник, было видно, как за горизонтом просыпается солнце, своими лучами раскрашивая небо в яркие цвета и неся за собой новый день. Какой был сейчас год? И что их ждало теперь? Вернуться ли они обратно? Лили закрыла глаза, вдыхая предрассветный воздух, прохладный и чуть влажный от росы. У неё не было ни малейшего желания думать об этом. Забавно. Ведь это она затащила всех сюда, подвергала их жизни ежеминутно опасности, и вместо того, чтобы думать, как им не дать Королю выполнить свою миссию и как вернуться обратно живыми, она хотела сейчас больше всего на свете оказаться как можно дальше отсюда без воспоминаний обо всём этом и просто жить. Кто-то же так делает. Она открыла глаза и вздрогнула от неожиданности, когда увидела перед собой своё же отражение. — Меролл, — протянула Лили, качая головой. Только не сейчас! — Здравствуй! — оно ехидно улыбнулось, наводя Лили на мысль, что у неё со всем этим окончательно поехала крыша, — Ты в растерянности. — Только не говори, что тебя это огорчает, — огрызнулась Лили сквозь зубы, чтобы не повышать голос и не будить тем самым Ника, — Что тебе надо? — Растерянна, бессильна! Ты не справляешься! — с упрёком сказала рыжеволосая, — За столько времени ты так и не разгадала загадок Короля, а теперь и вовсе потеряна. Это может сильно нам повредить! — Нам? — Лили в шоке смотрела на девушку. — Посмотри на всё это со стороны и скажи, в чём твоя ошибка? — Я притащила всех сюда… — Ну вот опять! Ты всё время винишь себя, вместо того, чтобы реально оценить обстановку! Ты никого не принуждала силой, они сами пошли за тобой. И твоя задача сделать так, чтобы они не стали сомневаться в правильности своего решения так же, как это делаешь ты. — И ты не попытаешься завладеть этим телом и исправить всё сама? — спросила Лили скептически. — Это не поможет. Ты учишься только на своём опыте. И пока не ударишься головой о камень раз двадцать, не поймёшь, что всё-таки стоит перестать заниматься мазохизмом и пойти другим путём. — Поверить не могу, что стою сейчас и разговариваю сама с собой, — сказала Лили. В словах Меролл была доля здравого смысла, другое дело, что воспринимать это было довольно сложно. — У каждого есть другая своя сторона. Тебе повезло со мной, мне не повезло с тобой, что тут поделаешь, — девушка усмехнулась. — Лили, всё в порядке? — Ник как- то неожиданно подошёл сзади, и она вздрогнула, возвращаясь на грешную землю. — Да, — она немного улыбнулась, дабы придать словам больше уверенности. Солнце уже на половину показалось из-за горизонта, и им нужно было уходить. Накинув на голову капюшоны, они медленно двинулись вниз, поминутно оглядываясь по сторонам. Вдруг Ник схватил её за руку и показал пальцем, чтобы молчала. Минуту он принюхивался к прохладному воздуху, в котором только ему можно было различить присутствие врагов. — Пора, — сказал он тихо, и они тут же аппарировали. Внутренности встряхнуло и поменяло местами, от чего Лили совсем перестала дышать. Раз переход, два переход, три переход… После четвёртого перемещения она окончательно потеряла нить реальности и упала в темноту. — Лил! Лил, ты меня слышишь?! — взывал к ней друг. Она мысленно тянулась к его словам, но никак не могла достать, даже кончиками пальцев. — Эй, всё в порядке? — голос со стороны. — Эм… — Ник в замешательстве, что-то выбило его из колеи. Лили изо всех сил тянулась к нему, к его голосу и образу в голове. Не упасть, только не упасть обратно! — Ей плохо, — наконец сказал друг. Лили почувствовала, как он сжимает её руку и как он силой вытаскивает её на поверхность. — Ники, я тебя убью! — сказала она, приподнимаясь и немного щурясь от света. — Солнышко, для начала наберись сил, а потом кидайся на парня с кулаками, — сказал кто- то с боку, чуть смеясь. Лили резко открыла глаза, в недоумении смотря на Ника, как бы спрашивая: «Это то о чём я думаю?». Он еле заметно кивнул. Поднявшись с помощью друга на ноги, Лили оглянулась на присутствующих. — Оу, — Сириус, а это был именно он, удивлённо присвистнул. Беззаботное юношеское лицо с улыбкой, и чуть длинные вьющиеся волосы делали его очень обаятельным. С боку показался Ремус, с интересом разглядывая их обоих. Он был не такой жилистый, как Сириус и даже немного тощим по сравнению с ним. Лили даже чуть заметно ухмыльнулась, вспомнив их уже более взрослыми с морщинами и шрамами. Но прежде чем она успела что- то сказать, на горизонте появилась темноволосая девушка, шествующая к ним лёгкой и грациозной походкой. Сириус растянулся в улыбке, выдавая своё восхищение. — Кто это? — заинтересованно спросил Ник. — Элладора Яксли, — пояснил Ремус, качая головой, — И ты ещё что-то на счёт Джеймса говоришь. — Его одержимость Эванс не повторяема, у меня всё намного лучше, — Сириус подмигнул им, — Здравствуйте Элладора! Когда он наклонился поцеловать девушке руку, Лили почувствовала ощутимое чувство дежавю, что где-то она её уже видела. Но она быстро отогнала эту мысль от себя. Со всеми этими перемещениями во времени легко могла развиться паранойя. Что было бы совсем не удивительно. Девушка представилась, и они вступили в разговор о каких- то мелочах с Ремусом и Сириусом. Лили толкнула Ника в бок и хотела сказать, что им уже пора, как только заметила, где они находились. — Кладбище? — произнесла она не намеренно громко, от чего остальные тоже обратили на неё внимание. День уже разгорался, становилось заметно теплее, неподалёку под сенью деревьев над одним из могильных камней склонилась печально голова. Лили почти на сто процентов знала, кто это. — У нашего друга умерли родители этим летом. Магическая лихорадка активно бушует в этом году. И мы решили составить ему компанию, — перехватив её взгляд отозвался Сириус. Лили стало неловко за то, что она так пялилась на собственного деда, и отвернулась совсем в другую сторону. — Нам уже пора, — сказал Ник, чуть хмурясь. Что-то его тревожило, но Лили не могла понять, что именно. Ей почему-то думалось, что эта тревога только-только возникла и разрасталась в нём с усиленной скоростью. — С тобой точно всё нормально? — обеспокоенно спросил Ремус, почему-то недоверчиво глядя на Ника. — Более или менее, обо мне позаботятся. Спасибо! — Лили искренне улыбнулась, придавая словам тепла. — Честно говоря, я не доверяю тебе, парень, — сказал Сириус пожимая плечами и как бы извиняясь. Лили даже улыбнулась. Чувствуя в его словах заботу. Хотя вот стоящую рядом с ним девушку такой подход явно насторожил, и она нахмурила брови. — Почему? — логично задался вопросом Ник, оскорблённый таким поворотом событий. — Пару минут назад девушка была без сознания у тебя на руках, кто знает, как ты можешь воспользоваться ситуацией. — Даже и в мыслях не было, — возмутился Ник. — Он мой брат, — попыталась вступиться Лили, припомнив легенду, с которой они прибывали в предыдущие разы и согласно которой они были родственниками. Хотя легенда, собственно, была не далека от истины, но мало кто об этом знал. Ситуация получилась абсурдной и комичной. Лили даже не до конца понимала какого чёрта Сириус творит, как, впрочем, и остальные, которые поглядывали на него с непониманием. То ли он шутил, то ли говорил всерьёз. — Что за собрание? — незаметно к ним присоединился Джеймс. Она смотрела на него и видела брата. В каждой чёрточке, в каждой ухмылке и движении. Лили затравленно посмотрела на ошарашенного Ника, как бы говоря: «Забери меня отсюда!», потому что готова была разрыдаться. — Нам пора, — повторил Ник и прежде, чем те успели что-то возразить, схватил за руку и аппарировал. Раз, два, три — тьма… — Ты не справляешься, — голос далёкий, туманный, но до боли знакомый. — Что со мной? — тихий сдавленный стон, казалось бы, в совсем густую пустоту, где вязнут слова, захлёбываясь в собственных отголосках. — Ты сдаёшься. — Нет! Никогда! — отчаянно, что есть сил, — Это всё Неоптолемус! Он меня отравил! — Ты так считаешь? Ты видела это? — Я чувствую! — Твои чувства неясны и мутны. Ты даже не можешь разобраться кто тебе больше нравится, не видишь подвоха, пока он не окажется совсем близко. Она была права. Лили не видела сущность Тома, пока он не начал ей открыто пользоваться, не видела так же, как и Терри, который пришёл ему на замену и Скорпиуса и Ника, оказавшиеся слишком близко и причинявшие ей боль. Она могла определить опасность со стороны, но только не ту, которая надвигалась на неё. Она будто опустилась и понурила голову. — Что же делать? — А как ты думаешь? — Я всегда действовала так, как велело моё сердце, как должно было быть правильнее. Но видимо одного этого недостаточно, а как по-другому я не знаю. — Ты знаешь, просто боишься этого, — ответила Меролл из темноты. — Лил! — голос Ника был взволнованный. Она открыла глаза, с трудом разлепив веки, и щурясь от света ночника, стоявшего рядом, посмотрела на друга. — Наконец-то, — он вздохнул с облегчением, — Ты была без сознания пару часов. Как ты себя чувствуешь? Лили не отвечая кивнула, показывая, что всё нормально и она жива и дееспособна. Они находились в маленькой комнате с двумя узкими кроватями, которые обычно стоят в дешёвых гостиницах и тошнотворными жёлтыми обоями, поблёкшими за года. Ванна и еда привели её в состояние более живое и адекватное, чтобы мыслить, поэтому они с Ником сразу же взялись за мозговой штурм. — А-а-а! Лили подорвалась с места и кинулась к другу. Ник метался по кровати, цепляясь за матрац руками. — Всё хорошо! Всё хорошо! Это только кошмар! — она забралась на него сверху и взяла лицо в руки, но он не прекратил метания, бормоча что-то неразборчивое. Одна рука медленно начала покрываться шерстью и матрац с треском прорвали пять острых когтей. Лили вздрогнула. Если так продолжится, то во сне он растерзает её в клочья и потом не вспомнит об этом. — Ник, очнись! — на свой страх и риск она прижалась к нему, коснувшись лбом его лба, — Это всего лишь кошмар! — Всего лишь кошмар, — прошептала она. Это было страшно. Она знала, как это быть в плену собственного сна и не иметь власти над ним. Когда темнота и страх сгущаются вокруг тебя и остаётся только кричать, что бы хоть кто-то тебя услышал и вытащил оттуда. — Лили, — почему- то обессилено, жалобно. Она облегчённо выдохнула, и подняла голову. — Как ты? — Кажется, нормально, — он откинул голову на подушку, тяжело дыша. Волосы прилипли к мокрому лбу, а тело, или по крайней мере торс, который был обнажён, покрыли капельки пота. — Давно это началось? — спросила Лили. — Пару дней назад. Кажется, я напугал Элен тогда. Лили слезла с него и легла рядом, прижавшись, как можно теснее к нему. Нужно было сказать, что-то ободряющее, но слова комом стояли в горле, и казалось, что если она произнесёт хоть слово, то её захлестнут рыдания. — Мы столько раз подходили к черте, готовые в любую минуту её переступить, но что- то вечно нас останавливает, — произнёс он, проводя рукой по её волосам и кладя подбородок ей на макушку, — Я не понимаю, как ты можешь так ко мне относиться, после всего того, что я тебе сделал? — Наверное, ты единственный, ради кого я могу это терпеть, — Лили попыталась произнести это как шутку, но вышло не очень убедительно. — Прости, — прошептал он ей неожиданно нежно и поцеловал мочку уха. По телу побежали мурашки. — В чём дело, Ник? — спросила Лили, почувствовав в одном лишь слове неумолимую грусть. — Элен помолвлена со Скорпиусом. — Что? — воскликнула Лили и повернула голову, чтобы посмотреть на друга. — Ещё до всего этого, — он неопределённо повёл рукой, — до того, как мы начали встречаться. Он сказал ей об этом сейчас. — И что она? — Счастлива, кажется, — он пожал плечами. Лили закрыла глаза. Если бы это произошло хотя бы четыре месяца назад, она бы прыгала от счастья и пританцовывала без всякого зазрения совести. Но сейчас всё настолько успело измениться, что она готова была растерзать Малфоя в клочья за то, что он сделал. Они замолчали. Где-то за окнами шелестела листва, горели огни ближайших домов и тихо играла музыка, искусно перебирая по струнам души. — Оу! — послышалось где-то со стороны. Лили с трудом разлепила глаза. Даже с учётом того, что она последние несколько недель находилась в бессознательном состоянии, видеть хорошие сны было всё же приятнее. Трудно было сказать, кто был в большем шоке Скорпиус, Элен или Кассиопея. У всех у них выражения лиц говорили о жёсткой и мучительной смерти Ника. Лили оглянулась на него. Он хмурился и сверлил глазами Скорпиуса, но продолжал прижимать её к себе. Тед был удивлён чуть меньше и кажется ещё смущён, потому что не знал куда себя деть, а Ванесса первые несколько секунд смотрела на них с широко раскрытыми глазами, потом пришла в себя и ободряюще им подмигнула. — Кажется, мы вовремя, — сказала Кассиопея. Лили закатила глаза. Она знала, что все должны были встретиться здесь утром, но судя по темноте за окном, ещё была глубокая ночь. Ник молчал, у них со Скорпиусом был негласный поединок. Лили вылезла из-под одеяла и, не говоря никому ни слова, пошла в ванну, захватив с собой вещи, лежавшие на стуле. Ванесса направилась за ней. — Тебя можно поздравить? — спросила подруга, когда дверь за ними закрылась. — Ничего не было, — сказала Лили, потирая виски. Ситуация полная абсурда. Ей даже объяснять ничего не хотелось. Ибо не было в этом смысла, — Мы друзья. — Лили, вы просто… — Когда вы искали меня, кого ты видела в видении? — Неоптолемуса, — Ванесса передёрнула плечами. — Ты видела его лицо? — Лили внимательно посмотрела на подругу. Ник так же нехотя говорил об этом человеке. И это наводило на мысль, что они чего-то не договаривали. — Нет. Я видела кольцо, потом мы узнали, что Фиделис мёртв и всё стало на свои места, — как- то многозначно произнесла хаффлпаффка. — Но вы не стали разговаривать с ним, а сразу выкрали. — Он с Волан-де-Мортом. Никто не знал, что от него ожидать. Лили нахмурилась, но говорить в слух свои догадки не стала. Что-то подсказывало ей, что это может обернуться к ней боком. Она кинула взгляд в зеркало и отметив, что выглядит немногим лучше призрака, такая же бледная и тусклая, вышла из ванной. Следом семенила подруга, явно переживающая за неё. В комнате было тихо и напряжённо. Лили встала в центре. Это уже стало почти привычным — брать на себя ответственность за всё происходящее вокруг. Она выдерживала многозначительную паузу, во время которой тщательно обдумывала то, что скажет. — Уже третье перемещение, а мы так и не сдвинулись с мёртвой точки! Мы ничего не добьёмся, прячась от Короля! — выдала она без всяких прелюдий, — Он всегда на шаг впереди, а мы лишь перебегаем от пепелища, к пепелищу, которые он после себя оставляет. И если мы хотим ему помешать, нужно принимать решительные меры! — Ты что хочешь назначить ему дуэль и погибнуть в ней? — Нет. Нам всего лишь нужно оказаться на достаточном расстоянии от него, чтобы узнать, что он задумал, — спокойно заявила Лили, чувствуя, как уверенность в собственных словах разливается по венам, проникает в позвоночник, выпрямляет её и делает более сильной. — Оборотное, значит? — как само собой разумеющееся сказала Ванесса, будто они им каждый день пользовались. Ник удивлённо перевёл взгляд с неё на Лили, Скорпиус ухмыльнулся. — Да, — сказала она твёрдо. Никто долго не мог решиться ей возразить, по большей мере из-за того, что нечего было предоставить в противовес, кроме того, что это опасно. — С годами ты становишься всё больше похожей на своего отца, — сказал Тед, как- то обречённо. — Но я не он, — сказала Лили, спокойно посмотрев на него. Он беспокоился за них и за неё, боялся, что дети переоценят свои возможности и попадут в передрягу, из которой не смогут выбраться. — Я знаю, что это опасно, Тед. Но посуди сам, если бы здесь вместо нас была толпа авроров, вы бы не стали над этим думать больше минуты. — Но вы не они, — отозвался он, качая головой. Немного посовещавшись всё-таки решили, что пойдут Скорпиус и Тед, а Ник их будет страховать. Оборотное они приобретут у одного подпольного торговца, а девушки тем временем будут их ждать. Лили это совершенно не устраивало, да и планы у неё были совсем другие, поэтому спустя несколько минут, после ухода парней, она вытащила из сумки Ванессы альбом Неоптолемуса, который попал к ним ещё в сорок шестом и начала листать. Первый рисунок: девочка на стуле. Смерть. Второй: огромная клыкастая пасть нависает над испуганным ребёнком. Третий: прозрачные тени обступили кого-то, кто зажался в углу и боялся на них посмотреть. Четвёртый: много людей с их мыслями, витающими над головами. Пятый: разбит на кучу осколков и в каждом своя история. Шестой: маленькая девочка в платьице кружиться посреди огромной гостиной, а рядом суетятся люди. Рисунок за рисунком, будто перелистывая их жизнь, полную опасностей и потерь. Лили остановилась на одном из них. Он был на удивление спокоен, хоть и не скрывал своей печали. На первом плане мужчина, облокотившись о выступ, уронил на грудь голову, а люди уходили от него, оборачиваясь. Это не были призраки, Лили точно это знала, но всех их охватывало какое-то странное свечение, насколько его можно было различить в чёрно белой карандашной штриховке. Она захлопнула альбом. — Поттер, что бы ты не задумала, я заранее против, — сказала Кассиопея, окинув её взглядом. — Надеюсь, с ними всё будет нормально, — проговорила Ванесса, ёжась. — Я выйду на улицу, — сказала Лили, направляясь к двери. Собственно, за ней так никто и не последовал, решив оставить наедине с собой. Она накинула капюшон на голову, и пошла вдоль улиц. Начинался дождь. Мелкие капли, словно водяная пыль, давали начало стихии. Лили беспокоилась за парней, но сидеть в четырёх стенах и ждать, когда же они вернутся, она не хотела. Она бы просто не справилась с волнением без чьей-либо помощи. Поэтому нужно было подумать о чём-нибудь другом и не терять драгоценное время. Лили решила, что это будет Неоптолемус. Фигура ключевая, как оказалось, в этой истории. Правда был весьма насущный вопрос — как она его найдёт? Она пока не могла аппарировать, а на собственные передвижения уйдёт много времени. Она углубилась в улицы, совсем не задумываясь, как потом вернётся обратно. Дождь продолжал постепенно усиливаться, разгоняя прохожих по домам. Детей так и вовсе чуть ли не силой родители тащили прочь, чтобы потом не возиться с их больным горлом и температурой, только вот им было всё равно, им было весело. Невозможно было поверить, что их жизнь была уже кем-то расписана с такой точностью, что ужас пробирался по позвоночнику, тонкими костлявыми пальцами. Ей не хотелось думать об этом, но она каждый раз мысленно возвращалась к тем картинкам в альбоме. Злой рок, или чья-то шутка? — Твою… — Лили осеклась, глядя в обеспокоенные глаза Ремуса Люпина, который только что чуть не сбил её с ног. Правда, тут же в них врезался ураган из Джеймса и Сириуса, и они втроём оказались на земле. Лили вовремя успела отступить в сторону и смотрела на них в полном шоке, не ожидая ещё раз с ними столкнуться, тем более здесь. — Джеймс, стой, — Блэк схватил друга за пояс и пытался удержать, чтобы тот не убежал в ту сторону, откуда они только что появились. — Я должен… должен её найти! — кричал, вырываясь её дед в таком отчаянии, что казалось от того, найдёт он кого-то или нет, будет зависеть его жизнь. — Что случилось? — спросила она у Ремуса, помогая ему встать и только тут заметила, что все трое несколько потрёпаны. У Сириуса разбита губа, у Джеймса порвана в одном месте мантия, а у Люпина подпалили клок волос с правой стороны виска. — Лили похитили. — Что? — в ужасе воскликнула она и тут же вспомнив, что в общем-то вообще ещё и знать не должна кто такая Лили, исправилась, — Кто? — Нам нужно уходить, иначе нас догонят и расчленят. Джей, вставай! — Сириус потянул друга наверх и тот неохотно поддался. — В таком случае, за мной, — Лили махнула рукой в сторону откуда только минуту назад появилась и быстрым шагом, почти бегом повела за собой Мародёров. Она даже мысли не допускала, что может быть опасно вести их в импровизированное пристанище волшебников из будущего. Но им нужна была помощь и была похищена её бабушка. Не в натуре Поттеров было пропускать это мимо ушей, глаз и других органов чувств, когда каждое её существо вопило о несправедливости и что это нужно исправить. Она и не думала, что так петляла между домов и улочек, будто от кого-то специально пряталась или запутывала следы. Мимо промелькнули последние дома, она снова свернула и на радость спутников, открыла дверь ближайшего мотеля, правда с чёрного хода. Лили догадывалась какие лица будут у присутствующих, когда перед ними предстанут живые Мародёры. У двоих так точно. Но всё равно затаив дыхание наблюдала, как менялись лица Кассиопеи и Ванессы, когда она назвала их по имени. Причём на лицах обеих отразилось одно и тоже — страх и растерянность, — будто они находились в одном эмоциональном диапазоне. Одна Элен была спокойна. Она переводила взгляд с одного на другого и ей хватало такта не задавать глупых вопросов. Если уж на то пошло, то она вообще редко их задавала. Она предпочитала наблюдать и делать выводы. Лили это уже поняла. Порой ей было интересно, как устроен внутренний мир Забини, и иногда ей хотелось перенять пару приёмов по самообладанию. Но бывало это крайне редко и от безысходности. — Ну, что ж располагайтесь, — Кассиопея оскалилась в «дружелюбной» улыбке, так что все присутствующие вздрогнули, — Можно тебя на пару слов, дорогая! Она схватила Лили под локоть и утащила в ванную, никак не реагируя на сопротивление, Ванесса последовала за ней. Такое ощущение, что они готовы были её распять прямо здесь на кафельном полу за то, что она сделала. Собственно, им и говорить было не нужно, что они думали о ней и так было написано у них на лицах. — Нюхлерова задница, какого тролля, ты их сюда привела?! — скрежетала Малфой сквозь зубы. — Лили, правда, о чём ты думала, — Ванесса печально покачала головой. Лили собралась с мыслями, после пламенного и душевного ругательства Малфой. Странно было слышать от неё такие слова. Но видимо её действительно взволновал приход Мародёров, а точнее одного из них. — Мою бабушку похитили, а их пытались убить люди Короля. Вы предлагаете мне закрыть на это глаза и ждать, когда всё само собой рассосётся? — Зачем они людям Круга? — Не знаю, за ответами мы послали Ника и остальных в разведку. Дай Мерлин, чтобы у них всё получилось. Ещё немного попререкавшись с Кассиопеей насчёт Сириуса и его пребывания здесь, Лили была полностью уверена, что на этом инцидент не исчерпан и будут ещё рецидивы. Они в полном составе вышли из ванной, и она почти сразу начала допрос с пристрастием, выясняя подробности похищения Лили-старшей и нападения. Собственно, после описания похитителя, все пришли к единому мнению, что это был Неоптолемус. Лили поняла это после слов о кольце, все остальные ещё раньше, хотя после какой фразы, так и не решалась предполагать. Девушки знали явно больше, чем она. Вопрос, зачем же они всё-таки понадобились Кругу, так и оставался непонятен. Возможно, Король решил продолжать истреблять членов тех семейств, что были на стене в гостиной, а может это было куда глобальнее. Она ждала возвращения Ника, чтобы хоть немного прояснить ситуацию. Заварив чай, они рассуждали, как спасти Эванс и при этом не быть убитыми. На что Сириус заметил, что с такой темой для обсуждения нужно что-то покрепче. — С «покрепче», — нервно передразнила его Малфой, — мы станем живыми мишенями и придём к какому-нибудь общему безумию. — Честно говоря, я не против безумия, — заметил Джеймс и достал из-под мантии бутылку огневиски. Ремус недовольно покачал головой. Кассиопея резко встала и направилась в противоположную сторону гостиной. Было видно, что она еле сдерживает эмоции и если развернётся, то на полную мощность, и тирада Лили этим летом покажется всем простой и невинной. — Успокойся! — сказала она Малфой, и та смерила её таким взглядом, будто эта просьба звучала глупо и смехотворно. — Что с тобой происходит? — ещё одна попытка привести её в чувства и понять в чём дело. Кассиопея отвернулась. — Я не могу видеть его таким. — Каким? — Весёлым, молодым, живым! — А тебе больше нравилось видеть его печальным, в возрасте и… мёртвым? — Да. — Эээ… Вот это поворот. Лили даже слова проглотила, которые готова была сказать, потому что была не готова к такому чистосердечному признанию. — Я только сейчас поняла, что чувствовала. — И что же это было? — спросила она с опаской, заранее зная, что ответ будет для неё откровением. — Преимущество, — ответила Малфой, — А теперь мы на равных. — И поэтому ты пытаешься сделать так, чтобы он тебя ненавидел? И вспоминал с содроганием? Она немного помолчала и предпочла оставить этот вопрос без ответа, но Лили чувствовала, что она над ним серьёзно задумалась. — У тебя всё совершенно иначе. — У меня все эти годы в наставниках был Тёмный Лорд. Хочешь сказать, ты мне завидуешь? — Лили попыталась пошутить. — В какой-то степени, но никогда бы не пожелала оказаться на твоём месте, — Малфой усмехнулась, а Лили наигранно обиделась. — Ладно, хорошо хоть у Сириуса вполне вменяемая девушка, — проговорила Лили, и на вопросительный взгляд Малфой пояснила, — Элладора Яксли. Мы встретились со всеми ними на кладбище. Судя по округлившимся глазам Кассиопеи, она прекрасно знала, кто это был. — Теперь понятно почему Рабастан её убил — из-за ревности. — Она умрёт? — Лили была так поражена, что готова была трясти собеседницу, чтобы получить всю историю целиком. — Была помолвлена с Рабастаном Лестрейнджем, но явно его не любила и всеми силами отпиралась от замужества. Подозревали, что у неё был любовник, и как мы сейчас узнали, не зря. Она пропала в конце восемьдесят первого, а труп её нашли только несколько лет спустя. Собственно, Рабастана отправили в Азкабан за пособничество Волан-де-Морту ну и в довесок приписали убийство. Да он и сам сознался. — Откуда такие подробности? — Второе имя моей мамы — Элладора, она её тётя и моя двоюродная бабушка. Они вернулись к остальным, удивляясь, как за десять минут можно уйти в состояние полного тумана. Все были пьяны, даже Ванесса и Элен, мерно покачиваясь на диване, словно водоросли при слабом течении. Джеймс рисовал пером и чернилами на руке Ванессы квоффл и тихо хихикал в кулак, Сириус что-то нашёптывал Элен на ухо, а Ремус будто спал в кресле, опустив голову на грудь и не желая на это смотреть. — Гоблиновы яйца! — воскликнула Кассиопея и повергнув тем самым всех в шок, — Под копыта вас гиппогрифу! Это ж надо так нализаться! — Мои уши только что потеряли невинность, — произнёс Джеймс, бережно закрывая ладонями уши Ванессы. — Можно подумать, что ты впервые это слышишь, — усмехнулся Сириус. — Каждый раз как первый, — пожал плечами Поттер. Поток нецензурной брани и непечатных слов летел с губ чистокровной особы, как цунами. У Лили пару раз возникло ощущение, что она накладывала родовое проклятье. Очень хитрое и многоэтажное. — Да кто-нибудь поцелуйте уже её! Иначе она здесь всё разнесёт! — как-то не очень внятно произнесла хаффлпаффка. — Не смотрите на меня так, — затравленно произнёс Ремус, на которого устремились взгляды товарищей. — Ну, что дружище остаёмся только мы, — сказал Джеймс Сириусу. — Нет, только не я, — скривился Сириус, — Она мне мою кузину напоминает. — Которая высокомерная блондинка? — Которая сумасшедшая брюнетка. Кажется, Кассиопея сразу сообразила, что её только что сравнили с Беллатрисой Лестрейндж, поэтому она угрожающе начала надвигаться на Сириуса. — Джеймс, спасай! — крикнул Блэк, и его друг отважно встал между ними, заключив сразу в объятья Кассиопею и поцеловав. Да так страстно, что у всех присутствующих буквально отвисли челюсти и округлились глаза до размера галеонов. — Мой мир никогда не станет прежним, — проговорила Лили, в полном шоковом состоянии. Наверное, одно из преимуществ Тёмного лорда было в том, что он не жил прошлым, а всё время смотрел в будущее. И когда это самое прошлое настигало его, он был жутко этому не рад. В погоне за бессмертием и могуществом он стал уродлив и даже безобразен, на него смотрели с отвращением. Но даже после этого он редко вспоминал о былой красоте. А когда вспоминал, то рядом сразу возникал другой образ, и вот тогда он гнал его дальше от себя. Потому что именно он мог разрушить всё то, что он так тщательно выстроил. И все жертвы, что были заложены в фундамент великого будущего, будут напрасны. На его столе неизменно вот уже пару десятков лет лежал листок со списком чистокровных семей. Его он однажды увидел на стене в гостиной, одного очень странного дома, и с тех пор, как его пытались уже дважды убить непонятные люди из будущего, он переманивал на свою сторону всех тех, кто должен был стать их врагами. Раньше он думал, что время, откуда все они высыпались в один прекрасный день, простиралось лишь на два десятка лет вперёд, потом думал, что чуть дальше, а теперь его голову посетила мысль, что возможно время распростёрлось куда дальше, и те, кто пришёл, всего лишь потомки, ещё не родившихся детей. Забыть о прошлом полностью нельзя, вечно что-то будет тянуть обратно. Так вот и в этот раз ему сообщили о стычке с неизвестным отрядом, по описанию напоминавших именно Серые плащи из будущего. Хотя доносивший и высказал мнение на счёт Ордена Феникса, созданного небезызвестным Альбусом Дамблдором, Волан-де-Морт знал в чём была истинная суть. Они снова вернулись, снова врывались в чужое для них время. Все вернулись несколько потрёпанными, но живыми. Лили радостно повисла на шее у Ника, Элен при всех поцеловала Скорпиуса, Кассиопея закатила глаза. Все остальные мирно дремали в спальне, каким-то образом вчетвером уместившись на одной кровати. Тед смотрел на них, как на привидения. — Ну этого стоило ожидать, — сказал Ник, как-то слишком оптимистично, и Лили порадовалась, что хоть он её поддержит в этом. — Так, давайте обсудим это потом. Что вам удалось выяснить? — спросила она, оглядывая вновь прибывших. — Ну для начала Король явился сюда за книгой, известная всем под именем Исангвине. Как гласит легенда, за каплю крови она может поведать некоторые тайны мироздания. Но в сорок втором, она так и не попала в руки Короля. Точнее он её выкрал, но в стычке с Волан-де-Мортом её лишился. — Дневник Тома, — непроизвольно прошептала Лили. Она на столько привыкла, что все, с кем она общалась знали её тайну, что еле сдержалась, чтобы не прикрыть рот ладошкой, когда Тед, мирно пьющий остывший чай, поперхнулся. Она поспешно добавила, — Тома Реддла. Хотя всё равно всех от звука его имени перекосило, как от яда. — Ну, да, — продолжил Ник, — Второе перемещение запланировано не было, все думали, что вернуться обратно. А раз уж они оказались в прошлом то стоило обратиться за советом к человеку, который и изобрёл эту адскую машину. — Фиделису? — Нет, Фиделис умер, так и не закончив её, его дело продолжил Неоптолемус, и вошёл в историю именно он. Поэтому они и похитили мальчика, в надежде, что он объяснит в чём дело, и попутно узнали о его хобби с рисунками. Пару он даже нарисовал самому Королю. Говорят, что там картины будущего. — Что-то мне это напоминает, — проговорила Кассиопея. — И всё равно не верится мне, что кто-то мог нарисовать будущее, это бред, — сказал Тед. Скорпиус усмехнулся, и Лили кинула в его сторону грозный взгляд. — И тем не менее они знают и главное верят в его способности, поэтому он им нужен и сейчас. — А как же имена на стене в гостиной, зачем им нужно было убивать эти семьи? — Ну это… — Ник запнулся. — Для очистки, — закончил за него Скорпиус, — Между делом избавиться и от нужных для истории людей. Лили похолодела от ужаса. — Нам нужен Неоптолемус. По крайней мере по двум причинам: первая — чтобы до него раньше времени не добрались люди Короля, вторая — он похитил мою бабушку! — Хорошо, но ты остаёшься здесь, — собственническим тоном сказал Скорпиус, так будто это было уже решено и обсуждению не подлежало. — И даже не возражай, он тебя пытал, — поддакнул ему Ник. — Заодно проследишь за предками, — вторила им Кассиопея. — Вы что-то от меня явно скрываете, — сказала с подозрением Лили, видя, как они даже не скрывая пытаются во всю не допустить не только физически до Крэбба-младшего, но и информативно. — Однозначно, дорогая, и поэтому тебе в это лучше не лезть, — сказала Малфой, и они все вчетвером разом аппарировали, прежде чем она успела что-то возразить, на такое неприкрытое заступничество. Оставшись одна посреди гостиной, Лили была в ярости. Она готова была выбежать из номера и бежать за ними следом. Проблема была в том, что она не знала куда бежать и от этого было ещё обидней. Уже который раз она поворачивала течение в нужное русло, но её, так и оставляли на берегу, так и не дав пуститься вплавь. Но Лили была бы не Лили, если бы её остановили какие-то там Малфои. — Оу, и куда все подевались, я слышал здесь голоса, — Джеймс немного покачиваясь вышел из комнаты, за ним следовали его друзья. — Дружище, мы не так много выпили, чтобы слышать голоса, — заметил Сириус. — И как ты с ними общаешься? — заметила Ванесса в шутку Ремусу. Тот улыбнулся и пожал плечами. — Жаль. Мне почти начала нравиться эта блондинка, — вздохнул Джеймс, прикладываясь к бутылке с водой. — И почему я не удивлён, — усмехнулся Сириус, — Хоть когда-нибудь тебе нравились нормальные девушки? — Эванс нормальная, — упрямо заявил Джеймс, — И её нужно найти. — Само собой, — сказал Сириус, даже не отрицая этот факт. — И как мы это сделаем? Мы даже не знаем, у кого она, — заметил Римус. — Ну допустим у кого и где она, мы знаем, — сказала Лили, тем самым привлекая внимание собравшихся, — но вот как туда попасть, это уже другой вопрос. — Они вернулись, — сказал он как бы невзначай. И человеку со стороны было бы не понятно о ком шла речь. Но Лестрейндж-старший прекрасно всё понял с полуслова. — Будете говорить об этом остальным? — спросил тот, скрипнув зубами. У него была особая неприязнь к людям из будущего. — Навряд ли это пойдёт им на пользу, — сказал Волан-де-Морт, прекрасно понимая, что эта новость посеет лишь панику и неуверенность перед неизвестным, чем вселит силы на борьбу, — Пусть следят за Орденом Феникса, будет нехорошо, если Серые плащи заключат с ним союз. — Да, мой Лорд, — сказал Лестрейндж, склонив седую голову, и вышел за дверь. Да, пожалуй, портрет в директорском кабинете не передавал всей стати Дамблдора, ибо вживую он выглядел куда внушительнее. Было невероятным везением пойти к одному из знакомых Мародёров и наткнуться там чуть ли не на весь Орден Феникса. Узнав, что у Волан-де-Морта, или у Того-Кого-Нельзя-Называть, несовершеннолетняя волшебница, да ещё и магглорождённая, все подняли такой гвалт, что готовы были пойти на него тот час же, даже неподготовленными и не смотря на всю опасность ситуации. Лили попыталась их вразумить, ибо с таким положением дел могли погибнуть люди. И причём просто так. — Не думаю, что будет разумно явиться туда всем составом, — сказала она довольно громко, и все немного притихли, хоть и не скрывали сарказма в её сторону, — Нужна всего пара человек, чтобы проникнуть туда и забрать девушку. Это будет мобильнее, быстрее и не так заметно. Последовали дебаты. Долгие и упорные. Было такое ощущение, что никто не понимал, что каждая минута промедления, может стоить Лили жизни. Она готова была кричать, чтобы её услышали, готова была бить кулаком по столу, чтобы не пускать в логово Пожирателей больше пяти человек. В какой-то момент она встала и вышла на кухню за водой, чтобы немного передохнуть. Нужно было их уговорить. Она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и оглянулась. — Вам, наверное, очень дорога эта девушка, — сказал он задумчиво, — Или вы просто не хотите навлечь беду на других. Лили вопросительно приподняла бровь, не понимая в какую сторону тот клонит. — Слышали ли вы когда-нибудь о девушке по имени Меролл? — спросил он и Лили побледнела. — А должна была? — выдала она. Профессор, немного покопавшись в складках мантии выудил оттуда маленький лист пергамента и протянул ей. Она нерешительно его приняла и развернула. — Вы поразительно с ней похожи, — сказал Дамблдор. Да это был тот самый рисунок, который Неоптолемус вручил ей ещё в первый раз, и который она скорее всего оставила в том доме во время сражения, — Говорят, что она появляется каждый раз, когда Тёмный Лорд начинает своё восхождение. — Да вы правы, — сказала Лили, мигом приободрившись и приняв совершенно невозмутимый, немного удивлённый вид, — Очень похожи. Дамблдор какое-то время пристально смотрел на неё, то ли улучив во лжи, то ли сомневающийся в чём-то. — Вам нельзя там появляться, — сказал он наконец, — Что бы не случилось между Тёмным Лордом и этой девушкой много лет назад, — он указал на рисунок рукой, но всё так же смотрел на неё поверх очков половинок, — Вы всенепременно напомните ему об этом, только показавшись на горизонте. — С чего вы взяли, что он вообще был привязан к ней? — спросила Лили, сгребая все остатки храбрости и убедительности в свой голос, чтобы он не дрожал. — Этот рисунок нашёл один из наших людей, когда пробрался в его кабинет. Он погиб, так и не выйдя из кольца Пожирателей, и успел лишь передать его товарищу, которому повезло больше. Мы думали, что здесь спрятан какой-то шифр, но всё оказалось намного проще. Никогда не знаешь, где слабое место у тёмной стороны. Лили посмотрела в спину уходящему Дамблдору, так и не сумев ему хоть что- то возразить. Он знал. Знал, что это была она. И он непременно ею воспользуется, как когда-то отцом, чтобы расправиться с Волан-де-Мортом. Его можно было понять, но Лили была здесь не для этого. — Эй, — молодой парень, чем-то похожий на Генри, только черты лица погрубее и постарше, махал ей рукой призывая к нему подойти. Она быстро пересекла кухню и оказалась в коридоре. — Я знаю, как незаметно пробраться к Пожирателям, — сказал он тихо, оглянувшись на гостиную, где продолжался оживлённый спор. — Зачем тебе это? — Твои слова кажутся вполне разумными, а девушка может умереть, пока они тут отношения выясняют. Лили кивнула. Основных причин доверять этому человеку не было, но это был шанс, и она не намерена была его упускать, тем более, что все, будто сговорившись решили её не пускать ни к Тому, ни к Неоптолемусу. Собравшись, они вшестером аппарировали прямиком в подземелья. — Жуть, — прокомментировал Сириус, ёжась. — Надеюсь, ты уверена в этом парне, — проговорил ей на ухо Джеймс. — В любом случае у нас нет других вариантов, — ответила ему Лили. Они прошли какими-то окольными путями по тёмным тоннелям и поднялись по лестнице, выходя в полутёмную залу. — Кабинеты Неоптолемуса в другом крыле, — сказал их новый знакомый, имени которого так никто и не потрудился узнать. Они гуськом шли вдоль коридоров, порой останавливаясь и прячась в тени, когда кто-нибудь проходил мимо. Они почти дошли до пункта назначения, когда им пришлось остановиться, и их сопровождающий едко выругался, ему вторил Сириус у неё за спиной. — Почему ты здесь, МакЛагген? Твой муж настолько зануден, что ты готова идти на эшафот только бы не видеть его? — спросила темноволосая женщина с острыми и немного грозными чертами лица. Её собеседница хохотнула, прикрывая рот кружевной перчаткой. Ванесса ощутимо вздрогнула и вцепилась в руку Лили. — Сказала бы, что ты проницательна, Беллатриса, но ведь у тебя те же самые причины находиться здесь, — девушка сцепила руки в замочек и выжидающе посмотрела на Лестрейндж. При этом они обе остановились и встали по среди развилки. — Я их отвлеку, а вы бегите вон в ту сторону, на первом же повороте сверните и почти сразу уткнётесь в Северное крыло, в низу, в подвалах и обитает Неоптолемус, — сказал их сопровождающий и направился к двум женщинам, стоящим неподалёку. — Дамы, что вы здесь делаете в столь поздний час? Ваши супруги уже, наверное, заждались вас, — немного с сарказмом, но всё же непринуждённо улыбаясь он подошёл к ним и те повернулись в его сторону, давая возможность всем быстро проскочить мимо. — Бенедикт, ваше волнение похвально, но что в свою очередь здесь делаете вы? — спросила ядовито МакЛагген, — Если не ошибаюсь, вас отправили следить за Орденом Феникса? Они отошли уже на достаточное расстояние и Лили не слышала, что ответил Бенедикт, хотя это и было очень интересно. Потому что он оказался шпионом и зачем-то привёл их сюда, и не дал попасться на глаза Пожирателям. Оставалось надеяться, что в подземельях Северного крыла не обитало какое-нибудь чудище, которое должно было сожрать их. Они аккуратно открыли дверь и очутились в коридоре с несколькими дверьми, где-то впереди раздавались шаги нескольких пар ног. И им ничего лучше в голову не пришло, как спрятаться за ближайшей открытой дверью. — Чёрт возьми, дружище, если Эванс и после этого не согласится выйти за тебя замуж, я её самолично закопаю, — тихо бубнил Сириус. — Тсс… — Лили прижала палец к губам. Шаги остановились напротив двери, а потом она неожиданно отворилась, и на пороге оказался Скорпиус. — Вы так громко думаете, что вас за версту слышно, — сказал он, подавая Лили руку, но она со спокойной совестью её проигнорировала. — Видимо тебе вообще бесполезно говорить оставаться на месте, ты всё равно поступаешь по-своему, — Ник покачал головой. — У них это семейное, — Тед неожиданно подмигнул ей. — Поттер?! — с удивлением произнесла Лили-старшая, во все глаза глядя на взлохмаченного парня. — Эванс, ты как? — он нерешительно к ней подошёл и поправил прядь волос, заглядывая в глаза. Пару секунд они молчали, а потом девушка набросилась на него с поцелуем. — И так господа, мы только что стали свидетелями грандиозного события, — провозгласил Сириус. — Да, и давайте-ка мы уберёмся отсюда, пока это не стало последним, что мы видели, — спустила всех с небес на землю Кассиопея и открыла дверь обратно в коридор. Теперь их стало ещё больше, и двигались они в разы медленнее, чтобы топот ног не привлёк внимание. За Лили, как два душеприказчика шествовали Ник и Скорпиус, впереди Мародёры. — Тебе никого не напомнил наш сопровождающий Бенедикт? — спросила Лили у Ванессы шёпотом. Её волновало множество вопросов, но этим она хотя бы могла с кем- то поделиться. — Он мне напомнил немного Генри, — Ванесса пожала плечами, — Может это его дедушка? Чёрт возьми, точно — Бенедикт! Он же её тогда узнал в больнице, значит они уже встречались раньше. Бенедикт дедушка Генри, Пожиратель Смерти и шпион в Ордене Феникса. Какое, однако у него богатое прошлое было. Надо было у него как-нибудь спросить про всё это. — Хотя, честно говоря, меня немного шокировало то, что моя бабушка Мелания, была Пожирательницей. Почему я узнаю о скелетах в шкафу своей семьи, только после смерти создателей этих скелетов? — Семейные ценности, — вздыхая проговорила Лили. Они остановились возле зала, где, по их мнению, через камин можно было уйти. Там никого не было, но осторожность в их деле была бы не лишней. — Не знаю кто вы и откуда взялись, но очень вовремя, — сказал Сириус и пожал всем руки, с Кассиопеей он поколебался, но всё-таки поцеловал ей руку, а она не возражала. — Спасибо вам, — сказал от души Джеймс, — Тебе особенно. Он знатно пожал ей руку. — Мы не знакомы ещё, но, кажется, я многим тебе обязана, — сказала бабушка, подходя к ней. И они как-то по родному обнялись, так что Ремус и Джеймс удивлённо на них воззрились. Наверное, со стороны они выглядели, как две близняшки, которых отнимает друг от друга время. По одному все заходили в камин и исчезали в зеленоватом пламени, в конце концов остались только трое: она, Ник и Скорпиус. Второго уже охватили зеленоватые язычки пламени, когда над головой Лили пролетело какое-то проклятье и разбило вазу на каминной полке. Лили толкнула Малфоя в камин и, кинув горсть летучего пороха, крикнула название паба на Косой Аллее, зная, что оттуда он сможет переместиться куда угодно и затеряться намного быстрее. Только вот последовать за ним ей помешало выражение его лица, стремительно помрачневшее, будто он увидел что-то нехорошее у неё за спиной. Ещё не зная, что это, она развернулась и направила палочку прямо на него. — Том, — выдохнула она тихо, так, что из всей гостиной, заполняющейся Пожирателями, её мог слышать только он. Если бы она не знала заранее, в кого превратился Том Реддл за многие годы изучения тёмной магии, она бы ни за что на свете не узнала в этом существе, некогда красивого молодого человека. Она не была удивлена или обеспокоена этим. Она знала, что так должно было быть и почему-то на удивление легко приняла это. Ну почти легко, в какой-то степени ей было обидно, что им ничего не удалось исправить в лучшую сторону. Не говоря ни слова, он схватил её за руку и аппарировал. Честно говоря, она не знала, что сказать. Любая её фраза казалась бы глупой в этой ситуации, и она молчала. Они стояли на склоне, неподалёку от особняка, в котором и разворачивалось всё это действие. — Ты совсем не изменилась, — сказал грубоватым шелестящим голосом, словно прогрызая её оболочку из кожи своим ядовито-кровавым взглядом. — Для тебя десятки лет, для меня лишь пара недель, — сказала она, отводя и снова поднимая на него глаза. Она не хотела выглядеть беспомощной перед ним, он никогда не любил проявления слабости. И сейчас она приложила все силы для того, чтобы быть сильнее. — Время, как всегда, беспощадно. И спустя столько лет, я всё ещё далёк от вашего мира, — он усмехнулся, — И раз уж ты здесь, значит, и Король вновь прибыл в надежде убить меня? В голосе насмешка и самоуверенность. Он уверен, что теперь непобедим. Это забавно. Очень. — Не совсем. Яркие вспышки осветили особняк, не предвещая ничего хорошего. Том нахмурился. — Кажется, у нас гости, — проговорил он, — Дамблдор всё-таки решился сюда явиться. Лили покачала головой и в минуту решившись, схватила его руку и вложила туда лист пергамента, сложенный вчетверо. — Кажется, кто-то знает твои потаённые уголки, — проговорила она и кивнула на зарево за особняком, — Мне нельзя туда. Сколько раз она уже говорила, что не вернётся, что они не встретятся и нужно всё это считать за дурной сон? Почему жизнь всегда так зло шутила над ними и будто играла с ними в одну лишь ей знакомую игру? — В этот раз ты не прощаешься, — сказал он, так и не отпустив её руку, сжав её холодными длинными пальцами. — В этом нет смысла, — сказала она спокойно. Плевать на то, что она давала ему надежду. Хотя нет. Если он её чувствовал, то значит в нём ещё были остатки человечности. Она коснулась второй рукой его щеки, такой бледной и ледяной, словно мрамор, и закрыла глаза. Ну почему она не боялась его сейчас, не ненавидела, хотя так было нужно. Почему она давала ему надежду, когда ей нужно было всадить ему в спину нож и сделать детство отца счастливее? Почему она верила, что эта надежда вынесет его на берег и спасёт от надвигающегося шторма? Почему она верила только ему и никому больше? Лили простояла на склоне ещё несколько минут, собираясь с мыслями. После ухода Тома все струны души снова расстроились и ни в какую не хотели налаживаться. Собственно, если бы не сборище людей возле маленького домика-пристройки, в противоположной стороне от стычки Ордена и Пожирателей, Лили бы ещё добрых минут десять пришлось приводить себя в порядок. Почти бесшумно, прячась в тени кустарников, она добралась до валунов, прячущих её от посторонних глаз, и притаилась неподалёку, чтобы можно было расслышать, о чём там говорили. Она не ошиблась — это были люди Короля. Сам он шёл к ним с противоположного конца, со стороны леса, и все ждали его. — Что ж, вы совершенно не изменились, — сказал некто в чёрном одеянии и стоящий спиной к Лили. — Неоптолемус, — поприветствовал его Король, или просто констатировал тот факт, что тот находился здесь. — Ваша просьба исполнена, и маховик снова работает. — Я и не сомневался, — Терри обратился к стоящему за его спиной Уолтеру, — Вызывай остальных. — Вы ведь были уверены, что я починю их. Почему? — Твой дядя взялся их разрабатывать, но только ты смог их усовершенствовать, — сказал Король. — Смею предположить, что в вашем времени, мы знакомы лично, — сказал Неоптолемус, а Лили вся обратилась в слух. Хотя что-то ей подсказывало, что то, что она услышит, её не обрадует. — Пожалуй, что так, — даже с места Лили было слышно, как тот усмехнулся, — Ты сам меня сюда отправил, отец. Лили облокотилась о камень не в состоянии встать. К ней подбежал первым делом Ник, а потом и остальные. — Ты в порядке? — это была Ванесса. Она кивнула. — Я слышал, что ты держал в подземельях одну рыжую особу, — сказал Терри своему отцу, — Интересно зачем? И кто это был? — Она из вашего времени и мне хотелось немного больше о ней узнать, пока она была без сознания. — Я же говорил! Говорил! — воскликнул Стив, судорожно дёргаясь, — Это Дама! — Угомонись, Сколд! На вряд ли это она. Скорее кто-то другой. — Как её имя? — властно спросил Терри. — Меролл. Но не уверен, что оно настоящее. — Что ещё? — нетерпеливо спрашивал Терри. — Она очень сильная. И если вы враги, то тебе придётся не сладко, потому что она никогда не сдаётся. По крайней мере её внутреннее «Я» точно, — сказал многозначительно Неоптолемус. — Часы! Они начали обратный отсчёт! — закричал кто-то, и все обернулись к гигантским часам. — Они здесь! Найдите их! — крикнул Король. — Мы возвращаемся обратно, — сказала Лили упавшим голосом, и яркая белая вспышка вновь ослепила их.