Полярная звезда

Все когда-либо в своей жизни просыпались и их внезапно посещали два вопроса: Кто я? Где я? Тсунаеши медленно открыл глаза. Абсолютно белый потолок с тонкой трещинкой, которая подозрительно походила на последствия взрыва при создании коробочки Облака, а это значит, что он у Верде. Попытки вспомнить, что было «до» не увенчались успехом, зато что-то теплое и тяжелое, что придавливало его руку, приятно грело не только тело, но и душу, позволяя интуиции мирно спать. Игнорируя боль практически во всем теле, парень повернул голову и посмотрел на спящего… Реборна. Бледное лицо киллера резко контрастировало с темными кругами под глазами. Леон, сидевший на его спине, выглядел не лучшим образом: обычно яркая зеленая шкурка стала тусклой и бледной, а жизнерадостное выражение мордочки словно и вовсе не существовало. Посмотрев на календарь, юноша ужаснулся: с момента заполнения пустышек пламенем пошла почти неделя. Столько планов… куда надо. На носу конфликт колец, все же теперь Ноно не сможет отсрочить его, а он тут спит. Скорее всего Реборн не отходил от него, а это значит, что его братца воспитывал… папочка. А учитель из него, как из Мукуро пай-мальчик, если не хуже. Нужно в ближайшее время заняться делами, но чуть позже. Погладив киллера по волосам дрожащей рукой, которую он с огромным трудом повернул из-за препятствия в лице головы солнышка, парень улыбнулся. Теперь он знал, что его жизнь в безопасности.

* * *

— Странно… — Вот и мне интересно, зачем это? — юноша посмотрел на призрака, что сидел рядом с ним и пил чай. — Зачем им все это? — плюнув на правила приличия, он наклонился и отпил чай из чужой чашки. Лень — великая сила! — Потрясающе! Они еще страннее, чем мы! — спихнув чашку в руки своего приемника, мужчина тихо зааплодировал. — Но зачем же так… это лишнее. — Что именно? То, что они пытаются прокрасться в третий раз, или то, что он одел платье на костюм? — Все вместе, дорогой мой, все вместе. Они нарушают законы перспективы, возможно. Хотя, скорее всего тут виноват обман чувств — первый барьер нашего дома. — Не жалко ли Вам детей, сударь? Ведь они попали в иллюзию. Даже больше того — галлюцинацию, — юноша допил чай и кинул кружку на пол: разбившись, ее осколки превратились в пыль. — Фи, сударь, как вы грубы. Это обман чувств, скорее уж мираж, — картинно изобразив глубокую обиду, мужчина мягко отстранил от себя юношу. — Ну вы и недалекий. Видел я таких, они не интересны — даже с ума сойти не могут. — Мне кажется, что Небо нас убьет. Если узнает. — Я совершенно бессмертный, хотя, был ли я смертным? Это вопрос отдельный. Ну подумаешь, это будет наш первый блин, а, как говорится: первый блин всегда кому-то вусмерть. Я думаю, что они пройдут аттестацию. — Если ты не заатестуешь их так, что они случайно станут волями колец — дело твое. Но я не стану отчитываться перед всеми за их смерти, — Мукуро вытянул вперед руку, призывая трезубец. — Не стоит, друг мой, пусть ходят. Иначе они никогда не научатся противостоять иллюзиям. В наш дом так просто попасть, а их блуждания подтверждают, что легких путей они не ищут — их проблемы, — Деймон положил свою ладонь поверх руки потомка. — Возможно, что эти двое заинтересуют Сиело. Но я не позволю слабым людям быть в нашей семье. Это мой долг, как Примо Неббии. — Браво, я и не думал, что у Вас есть чувство долга. Но все же им не стать такими же, как мы. В своем нежном возрасте они сидели в домах или приютах, дрались в песочнице за игрушку и смотрели на птиц, но никак не учились выживать, сопротивляться системе и снимать мощнейшие и древнейшие проклятья, частично беря участь проклятых на себя. Да, у прямых потомков больше шансов приблизиться к нам, все же их может вытянуть за собой Небо, но этим такой участи не светит: Хаято и уж тем более Кея кольца не отдадут, — наклонив трезубец вперед, Мукуро ехидно посмотрел на Деймона. — Ну, знаете, без жабы и мышь не выгонишь! — мужчина перехватил трезубец, аккуратно втыкая его в пол. — Эх, мозги им только могила и вправит! — Смерть это очень далеко не всегда не жизнь, а жизнь — не смерть, — юноша поморщился, смотря на хамское обращение с его собственностью. — Да и меня интересует один вопрос — если дать ему непреодолимую для понятия иллюзию, то он будет любить ее и жаловаться или молча постарается преодолеть? — А ты попробуй, вдруг поможет? Он же не золотое яичко из той странной сказки, которое таки разбилось. Золотые яйца не бьют — их продавать надо! А потом там еще пожилая пара лила слезы из-за разбитого яйца, которое они сами пытались разбить. Тогда почему курица не предупредила их, если она умела разговаривать? И зачем нужно было делать из мухи слона, который потом дулся на мышь? Ведь эту скорлупу можно было продать! — Ты лучше спроси, кто такие сказки пишет, а вообще, сударь, Тсунаеши пришел в себя. Пора начинать. До объявления точной даты первого боя и знакомства Варии и недодесятых осталась девять дней. Начало отсчета.