Пари

Мара только закончила очередную песню, борясь с непонятным желанием опустить голову на плечо сидевшего рядом царевича. Мелодия была очень тягучей и проникновенной, так что девушка продолжила мурлыкать ее себе под нос. Принц же сидел не шелохнувшись. Это стало такой традицией. Подавальщица тянула свою песню, а Локи слушал. С того самого дня. Муж больше не целовал ее, не заставлял ее кровь гореть от неизведанной ранее страсти, но Маре казалось, что из-за этих песен она становится ближе к своему царевичу. Он где-то пропадал целыми днями, девушка слышала, что он один из советников Одина, но напрямую спрашивать у мужа не решалась. Она просто садилась рядом с ним и начинала петь, такова была их договоренность. Однажды Локи пришел раньше. Намного раньше. Мара вскочила из-за стола, но мужчина остановил ее жестом. - Леди Мара, - начал он как-то наигранно-официально, но от этого тона девушке стало не по себе, - сегодня состоится бал в честь месяца со дня нашей женитьбы. - Бал? – подавальщица вздернула вверх свои тонкие брови. - О, не беспокойтесь насчет наряда, - продолжил принц. – Вы же позволите? Мара непонимающе уставилась на протянутую руку, а затем, наконец, подала свою. Локи резко притянул девушку к себе. - Только не открывайте глаз, - эта галантность до дрожи пугала Мару, она все гадала, когда же он выкинет какую-нибудь гадость, но и противиться мужу девушка не смела. Веки сомкнулись сами собой. Она чувствовала, как руки мужа проходятся по ее спине, распутывая шнуровку корсета, как тонкие пальцы позже прикасаются к ее обнаженной коже, чуть отодвигая нижнюю рубашку. Дрожь прошлась по всему телу подавальщицы, а дыхание мгновенно участилось. Платье с тяжелой тканью рухнуло вниз, и Мара почувствовала, как Локи обряжает ее в нечто иное. Материал был каким-то странно-знакомым на ощупь, но девушка так отдалась прикосновениям мужа, что быстро забыла об этом. Мужчина развернул ее к себе. - Не открывайте глаз, - снова повторил он. Мара чувствовала его дыхание где-то близко к уху. Локи приподнял жену за талию, а затем опустил. Девушка от неожиданности вцепилась наугад в его камзол и разжала руки, лишь когда трикстер вернул ее вниз. Мара могла только догадываться, что же делает ее муж. Тот же поднял ее волосы вверх и чем-то перетянул. Подавальщица была одновременно и смущенна, и разгорячена таким вниманием царевича к себе, а еще ей было до жути любопытно. - Можете открывать. Девушка, не в силах совладать с интересом, развернулась на каблуках какой-то громоздкой обуви и жадно всмотрелась в зеркало. - Мой принц, - в голосе Мары сквозила неприкрытая горечь. Таких бедняцких башмаков не было у нее никогда. - Что такое, моя дорогая? – Локи откровенно издевался. – Вам не по нраву наряд? По-моему он сидит изумительно. - Изумительно? – девушка не сдержалась и ее голос взметнулся вверх. - Да. Мара сильно зажмурилась, а затем всмотрелась в отражение: бедняцкие деревянные башмаки, волосы, стянутые на затылке криво лентой, платье, то самое платье, в котором она ломилась на смотр. - Идеально, - продолжил Локи со своей извечной кривой ухмылкой. - Да, идеально, - подтвердила подавальщица. – Для ваших замыслов, мой принц. Вам не нужна была жена, а лишь пьяница и дебоширка, как вы и сказали. Что ж, вы ее получили. Вам так казалось. Но узнав, кто я есть на деле. Вы решили все же использовать меня до конца. Не вышло из меня сумасшедшей истерички, ничего страшного, я все еще остаюсь беднячкой из ниоткуда, подавальщицей в самой дешевой таверне. Но вы немного ошиблись; таких бедняцких башмаков даже у меня не было. - Теперь будут, - трикстер оскалился, он не ожидал такой холодной отповеди от супруги. – Вы все сказали верно, и теперь, когда мой план раскрыт, почему бы вам не последовать ему? - О, я последую, обязательно последую, - Мара не была удивлена, она знала с самой первой минуты для чего она здесь, рядом с Локи, но ей было обидно и горько. Силы взялись откуда-то сами собой. – Вот только объясните мне, мой принц, если я такая растрепанная голодранка, что гожусь к вам в супруги лишь для того, чтобы пугать все ваше окружение, что значат эти ваши прикосновения? - Сначала объясните, что они значат для вас, - с усмешкой парировал трикстер, протягивая опешившей девушке руку. – Идемте, нас уже ждут. Идти в такой обуви было до жути неудобно, огромные, громоздкие и тяжелые башмаки позволяли только с диким грохотом передвигать ноги. И где только царевич их нашел? Едва пара вошла в тронный зал, по нему прошел тихий ропоток. Девушка читала в глазах собравшихся явное неодобрение и, местами, брезгливость. От всего этого хотелось провалиться сквозь землю, а тут еще и эти деревяшки. Локи же, казалось, не обращал внимания на косые взгляды. Дойдя до центра зала, трикстер подхватил жену под талию, поднимая вверх и высвобождая из башмаков, и закружил с ней по залу, не дожидаясь, когда заиграет музыка. Мара же чувствовала себя тряпичной куклой, марионеткой в руках своего повелителя. Музыка, наконец, заиграла, и к ним несмело присоединились остальные пары. Когда мелодия стихла, Локи опустил девушку ровнехонько в то место, на котором она стояла, обувая ее ноги в дерево. - Вина? – заговорщически подмигнул царевич раскрасневшейся жене, схватывая бокал с подноса подавальщицы. - Вы же знаете, мой принц… - неуверенно начала Мара. - Знаю. Выпьем? - Нет. Нет, это не по мне, - девушка решительно покачала головой. - Что ж, а я выпью, - Локи осушил бокал и притянул девушку к себе, жарко целуя в губы. Мара чувствовала вкус хмеля на его губах, а затем и вкус вина во рту, но она не смела отстраниться, не когда на них смотрит сотня глаз. Главному обманщику Асгарда не составило труда одурачить свою жену. Подавальщица почувствовала, как у нее начинает кружиться голова. - Вы обманщик, мой принц, - прошептала она, уткнувшись ему в шею. - Я знаю. - Не хотите ли прогуляться с придворными дамами? - Не оставляйте меня, - жалобно проговорила Мара, пока хмель не выветрил остатки здравых мыслей. - Нет, моя принцесса, так не выйдет, - с ухмылкой проговорил трикстер и подтолкнул нареченную в сторону хихикающих фрейлин. Девушке пришлось подчиняться. С каждым шагом она пьянела все больше, глаза застилала какая-то пелена, а в душе назревало странное лихое чувство. Она видела брезгливые, сочувствующие, жалостливые взгляды придворных дам и ей хотелось изодрать их лица в кровь, за такие косые взоры. Однако виновника такого повышенного внимания она не ненавидела, отнюдь. Она покручивала в голове эти шесть слогов «мо-я прин-цес-са». Мо-я. И в душе ее мешались злоба и эйфория. - Видали, фальшивому царевичу и царевна под стать, - до девушки донеслись обрывки разговора. Она повернула голову к красивой рыжеволосой фрейлине в роскошном платье цвета шоколада. - Ты что сказала, змея? – злость мгновенно нашла свой выход. - Да что ты… - начала было женщина, но Мара ее перебила: - Что мелешь своим проклятым языком, паскуда? – подавальщица вспыхнула от таких слов как щепка. – Ежели про меня ты и можешь трепать, то трепи, пожалуйста, но мужа моего не тронь, - глаза ее метали молнии, а рот был сжат в тугую линию, - никогда. Никогда, поняла меня, никогда не смей говорить в таком тоне о моем повелителе. Слова и проклятия сами вырывались с ее языка, разум переставал быть помощником, а хмель придавал сил. Рыжая открыла рот, чтобы парировать сказанную грубость, но ее лицо мгновенно переменилось, оно передернулось от фальшивой улыбки вкупе со страхом в глазах. Мара обернулась и увидела Локи, который с одобрением смотрел в ее глаза.