Пари

Мара сидела на кровати, не смев даже шелохнуться, она боялась разбудить спящего рядом царевича, боялась, что Локи будет говорить о ее вчерашнем поведении. Стоило только девушке подумать об этом, как воспоминания накатывали новой волной. - Принц-обманщик, - подавальщица обиженно надула губки, ее качало от хмеля и неудобных башмаков, - принц обещал бал, веселье, а сам увел всего после одного танца и напоил еще. Лгун, какой лгун! Локи смотрел на супругу высокомерно-снисходительно, его забавляло ее поведение, то, как она в раз теряла половину своей покорности и приобретала нечто безумное. А еще ему очень нравилось то, как она назвала его своим повелителем, за это можно было простить ее некоторые выходки. - Иди ко мне, - приказал трикстер. - Неа-а, - протянула Мара, борясь с желанием показать нареченному язык. – Принц обманул меня, поэтому я не буду его слушать. Царевич подошел к девушке и притянул ее к себе, та, как ни странно, не сопротивлялась. Мужчина обжег своим горячим дыханием шею жены, потом попытался впиться в губы, но Мара, со странной для такого состояния ловкостью, увернулась от поцелуя и отскочила назад, шаркая деревом по полу. - Принц сегодня остается без сладкого, - нахально заявила она, а потом захихикала. Алкоголь, даже в таком мизерном количестве, придавал ей невероятные силы. - Это решать только принцу, - с ухмылкой проговорил Локи и снова очутился перед девушкой, подхватывая ее на руки и заставляя прогнуться назад. Но докоснуться до желанных губ опять не получилось. Подавальщица попыталась отпрянуть, но не смогла удержать равновесие и плюхнулась на пол. - Больно, - протянула она. – Дурацкие башмаки! Принц настолько не любит меня, что заставил их надеть! Я-то думала, что на балу буду красивой леди, достойной своего мужа, а вышла голодранка. Даже у той рыжей стервы было красивое платье, не удивительно, что она говорит про меня гадости! Настроение Мары резко изменилось от нахально-игривого, до тоскливо-обреченного. От собственной речи стало себя как-то жаль, и девушка, не сдержавшись, заплакала, уткнув в ладони лицо. Локи молча взирал на истерику жены, понимая, что увел ее в покои вовремя. Вообще он надеялся, что Мара устроит нечто подобное, что было на смотре, но в его планы никак не входило, что она начнет жаловаться на жизнь с ним, хотя жаркая защита суженой его очень удивила. - Я несчастна! О, как я несчастна! – продолжала девушка, она уже встала с пола и села на край кровати. – Вся моя жизнь кончена! Трикстер понимал, что просто так она не замолчит и видел только один способ прекратить эти рыдания. Безболезненный способ. Мужчина опустился рядом и наконец-таки поцеловал ошеломленную девушку в губы, он не прекращал до тех пор, пока не почувствовал, что ее внутренняя истерика сменяется совершенно иным чувством. - Хитрец, - прошептала Мара, едва Локи оторвался от ее губ. - Уймите свою истерику, леди Мара, - наставническим тоном проговорил трикстер и отстранился от девушки, снимая с себя одежду. Раньше в такие моменты подавальщица стыдливо отводила взгляд и заливалась краской, но сейчас же, разгоряченная хмелем девушка во все глаза смотрела на своего мужа. - Опять надул, - пробубнила она себе под нос, не задумываясь, слышит ли муж или нет, - это я осталась без сладкого. И вот теперь Мара сидит осторожно, даже не смеет шелохнуться. Свет бликует в ее волосах и падает на точеное лицо принца, что девушка невольно начинает засматриваться на своего суженого. Тот же чуть дергается и жмурится во сне от солнечных лучей, а затем открывает глаза, обводит в раз сжавшуюся фигурку жены пристальным взглядом. - Без сладкого? – его голос после сна чуть хриплый. Мара отвела взгляд и совсем отвернулась от мужчины. Тот же присел так, что оказался на одном уровне с лицом жены. На ее кожу падали солнечные лучи, отчего она казалась еще светлее, а ресницы ее чуть подрагивали, щеки были залиты румянцем. Ее хотелось подчинять своей воле. - Смотри в глаза своему повелителю, - приказал Локи. Девушка подняла веки, как-то жалобно взмахнув ресницами, и медленно повернула голову в его сторону. Едва ее серые очи встретились с глазами царевича, как Мара снова отвела взгляд, но через долю секунды снова широко и открыто смотрела на принца Асгарда. - Так-то лучше, - Локи видел, как девушка сдерживается, огромным усилием воли, не отводя взор от его лица. Она заслуживала толику ласки. Мужчина привел рукой по ее щеке и замер, поглаживая большим пальцем ее губы. Жена задышала тяжелее и, не в силах больше терпеть, закрыла глаза. Брови ее жалобно взметнулись вверх, почти мученически, а до этого принц видел в ее глазах столь желанный страх. - Что такое? – нахмурился Локи. – Разве не вы мне напоминаете, что я ваш муж, и вы в моей власти? Разве так жена реагирует на мужа? Или я не ваш повелитель? - Вы мой повелитель, - жарко заверила Мара, широко распахивая глаза. Страх остался, вот только девушка боялась не Локи, не его действий, а себя. Страшилась, что скажет что-то не так, что сделает что-то не то. Принц подтолкнул Мару назад, заставив лечь. Девушка была мягка и податлива, ловила каждый жест и взгляд. Локи же стаскивал с нее вчерашнее бедняцкое платье. Когда девушка осталась полностью обнаженной ее душу захлестнули два чувства: одна ее часть отчаянно смущалась и зажималась, другая же жаждала продолжения. Не в силах побороть стеснение, девушка повернула голову в бок. Локи играл с ней как кот с мышкой, он знал, что девушка никуда не денется, но наблюдать пунцовые щеки жены было менее интересно, чем если бы она сама предложила ему себя, а значит… - Не бойтесь, я этого не сделаю сейчас. Нет… Вы сами придете ко мне, сами будете просить, чтоб я забрал то, что принадлежит мне по праву. И тогда я заберу этот долг с процентами. - Мой принц, - Мара подняла на мужа свой чуть замутненный взор, - я сейчас перед вами полностью обнажена. И нет у меня ничего, и никого у меня нет, только вы. Ни брата, ни сестры, ни матери, ни отца… Только вы, муж мой. К чему эти невысказанные упреки? Вы теперь для меня все, так заберите же то, что вам принадлежит. Все. Все до конца. Я только ваша. Девушка присела и обхватила ладонями руку мужа, а затем прижала ее к своей груди. - Чувствуете? Это мое сердце, и оно принадлежит вам. Так возьмите же меня, наконец. Я и слова не вымолвлю против, я подчинюсь полностью вашей воле. Если вам так нужны эти слова, то пускай. Я сама жажду этого, и это правда, истинная правда. Пожалуйста… - к концу своей речи подавальщица перешла на шепот. Локи молчал, лишь взгляд его насмешливый смотрел в ее открытое лицо. Мара обхватила его руками и стала осыпать лицо легкими поцелуями. Один в уголок губ, другой в ямочку на щеке, что появляется во время редкого смеха, еще один в сами уста царевича… - Легко говорить после упреков, - парировал принц, когда девушка на минутку приостановилась. – Любая бы вымолвила такие слова. Я хочу, чтоб желание ваше было, а не приказ мой. Я знаю, это произойдет, скоро уже, недолго осталось, - Локи оскалился, тон его елейный сбился, - ты будешь меня умолять, будешь просить. А я подумаю, брать сейчас или доводить до сумасшествия, поэтому советую тебе быть убедительной. Мара ошеломленно взмахнула ресницами. - Мой принц… - Что, уже не жаждешь? – проговорил он с усмешкой.