Пари

Мара не знала что делать. Странные выходки царевича выбивали ее из колеи, девушка не могла понять, что происходит и зачем он это делает. Ее пугало то, что Локи то стремился к ней, заставляя пылать ее кровь, то резко охладевал, когда сама подавальщица была уже не в силах сказать: «нет». Он жаждал от нее первого шага. Сейчас же трикстер сидел за столом, перебирая бумаги. Спина его была прямая, принц всегда был очень статен. Мара поняла, что лучшего момента ей не найти. Руки как будто сами собой, с особой нежностью опустились на плечи мужа, и девушка принялась их аккуратно массировать. - Решили, наконец, вести себя как супруга или чего-то добиваетесь? – лица Локи было не видно, но подавальщица была уверена, что брови его вздернуты. - Я не добиваюсь ничего, мой принц, - кротко ответила Мара, - я лишь хочу сделать своему мужу приятное. - Что ж, - коротко прокомментировал трикстер, - делайте. Пальцы Мары аккуратно касались его тела, с искренней и неподдельной нежностью. Как бы Локи не считал это все фальшью, жена действительно хотела исполнить все как можно лучше. - Все же вы дошли до отчаяния. Хвалю за способ, другим бы вы ничего не добились. - Какой способ? – осторожно спросила девушка. - Воздействовать на меня. Вы сможете только лаской, не иначе. Ни красотой, ни умом, ни положением… только этой покорностью. - Мой принц, - Мару очень задели слова суженого, но она старалась приглушить эту обиду, - зря вы говорите такие упреки. Да, я не так красива, как большинство придворных дам, не очень умна, да и голодранка та еще, но… Девушка сделала глубокий вдох, почему-то хотелось плакать от собственных слов еще более чем от речей царевича. Она на секунду приостановилась, а затем прижалась щекой к виску Локи. - Но вы сами себе желали такую жену, - закончила подавальщица шепотом, чувствуя, как предательская слезинка скатывается по щеке. Ей надоели до смерти эти упреки, эти одинаковые злые слова. Хотелось раз и до конца все разрешить. - Желал, - согласился принц и повернул голову в сторону супруги, отчего та мигом опустила глаза в пол. - Тогда почему? – все так же тихо спросила Мара. Трикстер смотрел на нее чуть снизу, но ей казалось, что она стоит перед мужем на коленях. - Потому что так интереснее, - Локи провел рукой по ее щеке, заставляя чуть опуститься. – Разве желание мужа не закон для жены? Мара присела подле нареченного. - Так же как и слово жены для мужа, - осторожно сказала она и мягко накрыла его руку своей маленькой ладошкой. Принц тотчас же сгреб ее руку и приложил к своим губам. - Не надо слез, леди Мара, - проговорил он, глядя прямо в глаза супруге. Очи же ее сияли, но отнюдь не из-за пролитых слез, этот серый блеск очень пришелся по нраву асгардскому царевичу, но буквально через секунду тот будто одернул себя, круто развернулся и сухо добавил: - Продолжайте. Подавальщица вновь принялась массировать плечи мужа. Тот же стал перебирать какие-то непонятные девушке бумаги. - Что это? – в голосе Локи слышалось удивление, и девушка глянула через его плечо. На столе, среди бумаг супруга лежал нарисованный наспех портрет Сиф. Мара тотчас вспомнила, что сунула его впопыхах в кипу на столе, а потом забыла убрать. - Я хочу увидеть остальные, - задумчиво проговорил мужчина, не отрывая взгляда от листа. Девушка замялась. Она боялась, что после комментариев мужа никогда не сможет взять в руки грифель и бумагу, тот же развернулся и теперь требовательно смотрел на супругу. Мара прикусила губу и достала из своеобразного тайника в шкафу стопку листов. Принц, подняв бровь, рассматривал работы подавальщицы, как бы не замечая ее смущение. - Не плохо, - наконец сказал он, отчего девушка на мгновение перестала дышать. Принц…похвалил ее? - Вот только, моя дорогая, - продолжил Локи с какой-то нехорошей ухмылкой, - зря вы мне их показали. Очень зря. Я ведь вам почти поверил. - Поверили? – Мара не понимала к чему клонит ее муж. - Да, в то, что вы печетесь о моих супружеских чувствах и сами долг семейный блюдете. - Я не понимаю… - У вас везде одна Сиф, сады, балки, опять Сиф… Где же ваш муж? Или лик его не мил вам, а, дражайшая супруга? – елейным голоском вопрошал трикстер, заставляя девушку краснеть от смущения. - Мил, мой принц, вот только… - Мара запнулась, не говорить же Локи, что образ его настолько для нее люб, что она боится даже взяться за работу? - Только? – царевич вздернул бровь. - Только не думала я, что вы согласитесь позировать, - выкрутилась девушка, хлопнув ресницами. -Если вы хорошо попросите, - тихо проговорил Локи, растянувшись в усмешке. - Я нарисую вас когда-нибудь, мой принц, - осторожно согласилась подавальщица. - Рисуйте, - мужчина с готовностью откинулся на стуле. - Сейчас? – Мара робко посмотрела на асгардского принца. - Вас что-то смущает? - Нет-нет, ничего. Девушка присела на пол, прислонившись к широкой спинке кровати и начала намечать лик мужа на листе. Она очень волновалась, грифель ее не слушался, но она упорно продолжала, стараясь передать то, что видит. В какой-то момент, после сотни попыток вглядеться в ставшее уже родным лицо, страх отступил на задний план, оставив только силу творить. Руки Мары скользили по листу, а глаза горели лихорадочным огнем. В этот момент, с полуоткрытыми губами и очами полными света она выглядела красивее, чем когда-либо. Локи даже чуть подался вперед, пытаясь распознать ту незримую силу, что появилась в супруге за это время. На миг их взгляды встретились, и трикстер даже отпрянул сам собой в прежнее положение, а девушка зарделась, зашлась великолепным румянцем. Подавальщица выводила штрихи, грызла кончик грифеля, растирала что-то на листе, иногда хмурила брови… Наблюдать за ней было истинным хоть и непонятным удовольствием, высматривать эту пришедшую силу. - Еще немного, - тихо проговорила Мара, видя, что принц то и дело подается вперед из-за нетерпения, - поверните голову чуть влево, мой принц. Нет, не так, еще чуть-чуть. А теперь вправо… Девушка в волнении зарделась и, вскочив с места, обхватила лицо мужа ладонями и придала ему нужное положение. Мара должна была отойти тотчас, но уже его сила заставила девушку остаться на месте. Лицо Локи манило к себе, притягивало, завораживало. Четко очерченные скулы, прямые брови, зеленые омуты глаз… Подавальщица любовалась своим нареченным, на некоторое время, выпав из реальности. И лишь удивленный взгляд трикстера с поднятой бровью вернул ее в рассудок, но не на долго. - Ваши губы, мой принц, рот был приоткрыт. Нет, не так сильно, вот так, - протянула Мара последнее слово. Она возвышалась над принцем, открыто смотрела в его лицо, обхватив ладонями, поглаживая, забывшись, большим пальцем губы. Еще никогда девушка никого не желала, даже в нахлынувшие минуты страсти она не жаждала Локи так сильно. Тот же с интересом наблюдал за женой, гадая, решится ли она поддаться искушению или нет и подмечая ее участившееся дыхание. Любое неловкое движение могло спугнуть ее, что очень бы не хотелось царевичу Асгарда. Мара опустилась вниз и мягко поцеловала мужа в губы. Это было так легко, трепетно и невесомо. Девушка забыла обо всем на свете, пока Локи ей не ответил. Это было так отрезвляюще, что Мара вздрогнула и резко отскочила. - Прошу меня извинить, мой при… Договорить ей не удалось, развернув жену к себе, трикстер жадно впился в ее губы. Он подхватил ее под талию, заставив чуть прогнуться назад, а затем жарко поцеловал в шею. Локи чувствовал как дрожит тело супруги, как она поддается ему навстречу. - Ло… ки… - одними губами прошептала Мара и запустила руку принцу в волосы, другой хватаясь за его плечо. Тот же продолжал покрывать жену поцелуями, девушка чувствовала, что пьянеет от них лучше, чем от браги. - Локи… - в ее голосе не было мольбы, страха, протеста, в нем была лишь жажда. - Локи, - другой басистый голос резко ворвался в какофонию вздохов. Трикстер резко повернулся, зло смотря на порядком смутившегося Тора, стоявшего на пороге. - Прости, брат, что помешал тебе и твоей деве, но прибыли послы из Альвхейма, и отец желает, чтоб ты присутствовал. - Одну минуту, - сквозь зубы процедил царевич. - Я быстро вернусь, - прошептал Локи на ухо жене, она же в ответ легко поцеловала его в висок.