Пари

Мара то и вздрагивала от поцелуев мужа, грудь ее вздымалась тяжело, губы шептали родное имя, а пальцы цеплялись за угольные пряди. Локи же продолжал жарко и неистово, и подавальщица поддавалась ему. Нет. Принимала правила игры. И вот уже ее губы впиваются в уста суженого, его руки скользят по телу нареченной и… Мара проснулась от собственного полувздоха-полустона. Девушка резко развернулась и увидела рядом царевича, когда она засыпала, мужа еще не было. Подавальщица поежилась и отвернулась спиной на краешек кровати, но долго ей проспать не удалось. От нежного поцелуя в шею девушка вздрогнула. - Я лишь хочу завершить то, что мы начали, - прошептал принц, обжигая кожу своим дыханием. Мара покорно кивнула и развернулась к мужу. Второй раз девушка проснулась от падения. То, что она приняла за реальность, оказалось сном, и теперь подавальщица лежала, распластавшись на полу. - Что ж вам все не спится? – с неудовольствием пробубнил Локи, все же приняв этот официальный тон. – То кричите, то с кровати падаете. - Мне кошмар приснился, - соврала Мара, чувствуя, как щеки пунцовеют. - Ой ли?.. – с сомнением протянул трикстер, но более вопросов не задавал. После этих снов Мара ходила сама не своя. Она и ранее принца избегала, но то были осторожность, смущение, сейчас же девушка действительно боялась. Да! Она испытывала именно то, чего так горячо желал ее муж – страх. Но и сейчас боялась подавальщица не Локи, а себя, своих зарождающихся чувств и того, что ее опять отвергнут. Локи же не мог не заметить странную перемену супруги, и это его очень интересовало. Все чаще он как бы невзначай прикасался к ней, оставался наедине. Он не становился более нежным, нет. Напротив, царевич становился все более суровым от странных реакций жены, она часто просила прощения и выбегала в ванную, а потом возвращалась с влажным лицом. Мара стала пропадать, таскалась с фрейлинами, которые все как одна отвечали ей брезгливостью, забивалась в дальние уголки сада, проводила уйму времени с Сиф… В одну из таких встреч девушка призналась воительнице во всем, что ее гложет. - Леди Сиф, - начала она, - я не знаю, как быть мне и что делать. - Локи? – дева вмиг нахмурилась. - Да, почти, - Мара опустила очи в землю, - просто… просто я так запуталась. Он мне во снах снится, я вижу образ его везде и бояться его начинаю. Но я не просто его боюсь, не только. Бывает, смотрю я на его лик и… - подавальщица зашлась густым румянцем и замолкла. - Мара, что такое? – воительница с искренним участием схватила девушку за руку. - Целовать я хочу его в уста… - обреченно прошептала Мара и опустила голову так, что лица ее не было видно из-за упавших на него волос. - Уж не полюбила ли ты его? – с сомнением протянула Сиф, в голосе ее звучали нотки жалости. И правда, воительница сочувствовала этой глупой, но так полюбившейся ей девчонке и она не хотела, чтоб жизнь ее пошла под откос. - Нет, - покачала головой Мара и сама же себе не поверила. - Я знаю одно лишь, - материнским тоном сказала Сиф, - что ты с ума так сойдешь, если все оставишь в себе, а ежели сознаешься, то и того хуже будет. - Все одно – пропадать, - одними губами проговорила подавальщица, и воительница ее не расслышала.

***

Мара проснулась в объятиях мужа. Девушка вмиг напряглась, и даже дыхание ее стало реже. Локи же, как оказалось, уже не спал, едва супруга очнулась от сна, тот сжал ее сильнее и поцеловал в висок. От этого подавальщице казалось, что ее ударило молнией, по телу прошлась волна мурашек, и дышать она перестала вовсе. - Я решил провести весь этот день с тобой, - тихо проговорил принц Маре на ухо, ожидая ее реакции. Локи давно уже решил испробовать этот метод влияния на супругу. - Как? – охнула девушка и резко высвободилась из захвата, а затем присела и повернулась к мужу. - Вы не рады? – холодно процедил трикстер, вновь переходя на «вы». - Просто у меня сегодня планы были, - попыталась отгородиться девушка. Мысль о том, чтобы провести весь день с суженым одновременно и манила и пугала. - И какие же? - Девы придворные сегодня собираются на литературном кружке, - наугад ляпнула Мара и отвела взгляд. - Это будет завтра. - Ах, да. То есть я хотела порисовать в саду. - Идемте вместе. - Я думала погулять еще с Сиф, - ее последние слова звучали как-то вопросительно. Локи понял, что скоро она сдастся. - Сиф может подождать до завтра, - трикстер приблизился к Маре, отмечая, что та дернулась от него в сторону. «Думай, Мара, думай, - девушка была на грани отчаяния, она сама не понимала, чего хочет больше, сбежать от него на край света или ринуться в объятия, осыпая поцелуями величественное лицо? – Что угодно, только бы не видеть Локи…». Мара сама не заметила, как произнесла последнюю фразу вслух. - Вот как, - царевич приподнял бровь, голос его был холоден как льды Ётунхейма. Девушка вскинула свои испуганные очи на мужа и зажала рот ладонями, а затем резко вскочила с кровати и закрылась в ванной. Перед тем как супруга умчалась, Локи заметил, что в глазах ее блестели слезы. Мара ругала себя по чем свет стоит. Весь день девушка не решалась выйти за дверь. Она рыдала, рыдала тихо, почти беззвучно, лицо все ее покраснело и припухло. Мара боялась, что супруг боле ее не простит. Только высказав мужу злые слова девушка поняла что она сотворила, что она сказала любимому. Именно любимому. Лишь в эту минуту босая и на половину нагая, с размазанными слезами по щекам Мара поняла, что эти сны, смена настроения, странная паника и желание – это все от любви. А еще она понимала, что потеряла ее едва ли не навсегда. Если бы рядом была Сиф, то она бы посоветовала высказать все начистоту, быть прямой, как разящая стрела, но воительницы рядом не было. Лишь к утру, после бессонной ночи полной самоедства, когда Мара измотала себя до невозможности, она собралась с силами и вышла в покои. Едва она переступила порог, как ее серые очи встретились с глазами мужа. Но подавальщица оказалась сильнее, чем думала сама и не отвела взора. Она медленно и молча подходила к кровати, на которой восседал Локи, а затем села рядом с ним на край и посмотрела на нареченного через плечо. - Вам настолько противен мой вид, что вы решили не ночевать с мной? – в голосе трикстера звучал холод с отголосками обиды. - Мой принц, - Мара говорила с хрипотцой, - я хочу объясниться перед вами. Я сказала те злые слова не потому, что думаю так на самом деле, а лишь из-за того что… - девушка замялась и прикусила губу, - потому что… Локи молчал, холодный взгляд его зеленых глаз только сбивал с толку, путал речь и заставлял колени дрожать. - Просто… - подавальщица сделала глубокий вдох и на одном дыхании выдала: - я люблю вас, мой принц! Люблю, - обреченно повторила она, и слеза скользнула вниз по ее щеке, - оттого и страшусь быть рядом, знаю, что чувства вы мои не примете, и ждет меня лишь насмешка, что я не пара вам, хоть и супруга законная, что я лишь позор в ваших глазах, но я люблю вас искренне! Люблю, мой принц… Мара накрепко зажмурилась, а потом лишь осознала, что произнесла, страх накатил на нее новой волной. - Прошу меня извинить, - почти нормальным голосом проговорила она и снова скрылась в ванной. Девушка сильно хлопнула дверью и подбежала к зеркалу, подле которого стоял ковш с водой. Ее припухшее и красное от слез лицо оросили первые капли, но этого было мало. Слишком мало, чтобы успокоится. Все тело Мары била крупная дрожь, колени не слушались, а зубы стучали друг о друга. - Все одно – помирать, - проговорила она и опорожнила на себя весь ковш. Ледяная вода контрастировала с разгоряченной кожей, и дрожь усилилась многократно. Пряди слиплись от воды и капли падали с отяжелевших волос, а рубашка приставала к телу. Дверь отворилась. Мара обреченно повернула голову в сторону асгардского царевича, а затем отступила на шаг, упершись в стену, и закрыла глаза. - Повтори, - девушка почувствовала, как рука принца с нежностью погладила ее по щеке. - Я люблю вас, мой принц, - прошептала она и медленно подняла взгляд на красивое лицо мужа. - Еще… - Локи тоже говорил тихо, он обнял супругу и прижимал ее к себе, держа за талию. В его объятиях дрожь почему-то сразу утихла, и стало очень спокойно. - Я люблю вас, - с каждым разом эти слова произносились все легче. – Люблю… Трикстер прижался лбом ко лбу Мары и поцеловал ее с несвойственной нежностью. Он касался ее губ с каждым разом разгорячаясь все больше. Поцелуи стали жаркие, даже Мара сама не могла сдерживаться и с горячностью отвечала супругу, она перебирала пальцами родные кудри, и сердце ее билось так сильно, что готово было выскочить из груди. Локи опустился к шее, и девушка не смогла сдержать стон. Мужчина подхватил ее на руки и вынес в покои, а затем опустил на кровать. От прикосновений супруга Маре вскружило голову, она целовала Локи в уста, обнимала его, и ей казалось, что нет счастливее девы на свете. Трикстер же покрывал поцелуями тело жены, его руки касались тех мест, которых не касался никто боле, и вскоре мокрая ночная рубашка была сброшена, оставляя хозяйку полностью нагой. Принц опустился к груди нареченной, касаясь ее губами, Мара тяжело дышала от накатившего возбуждения, она откинула голову назад, разметав волосы по подушке, и вцепилась пальцами в пряди супруга. Тот же опускался все ниже, и вот он уже целует жену в живот рядом с пупком, та выгибается, подобно луку. Локи разводит ее ноги, и Мара приподнимается, чтоб обнять царевича и зарыться в его волосах. Когда он входит в нее девушка зажмуривается и сильно прикусывает губу от резкой, но необходимой боли. Однако Локи этого не видит, хотя и замирает, дав шанс супруге свыкнуться с ощущениями. - Локи, - шепчет Мара на ухо любимому, - прошу тебя, не останавливайся. А затем целует в губы со всей нежностью, на которую способна. И нет человека счастливее ее в этот миг во всех девять мирах.