Серебряный Лис с Изнанки

Я медленно прихожу в себя, открывая глаза. Мир двоится, троится… Нет, он все так же разбит на осколки, но медленно пытается собраться в привычный формат. Мозг тоже пытается мыслить в привычном для смертных аспекте. Я лежу на чьих-то коленях. Раньше зрения вернулся слух. Я слышу шепотки, смех. Кто-то бегает, что-то приказывает. Голоса есть и детские, и взрослые. На моей груди лежат чьи-то руки, сложенные вместе и придавливающие к моему телу четки. Видимо мои же, хотя могут быть и другие. Четки, они же четки есть. Пол подо мной деревянный, дощатый, почти горячий. Внизу, видимо, какие-то источники. Зрение, ну ты где? Моя грудь издает тяжелый стон. Кажется, что тело тоже разбито на осколки. Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, ни тем более головой. Ан нет, повернул. С усилием уставился в пространство. Что это за хрень?! Хрень смотрела на меня почти таким же любопытством, как мог бы смотреть я при других обстоятельствах. Существо имело один глаз, рост с локоть, повышенную волосатость и напоминало старую губку. К бабушке не ходить – екай. А потом взял и тронул меня за нос. - Оно смотрит на меня, мой господин, - с ужасом сказал ёкай, - Вечно вы приносите всякую дрянь с белого мира, мой господин. Дрянь? Я усмехнулся. Все правильно. Раньше я тоже считал дрянью таких, как он. А сейчас хренью… Немного же у меня поменялось. Нет, если серьезно, я смирился с ними. Среди злобных ёкаев есть много безвредных и даже полезных. Даже мононоке, если будут служить кицуне с добрыми намерениями, будут пакостить меньше обычного. По моим волосам провели рукой. - Гин? – хотел сказать я, но голос еще не вернулся. - Принеси ему еды, Хойла, - повелительно приказал Гинтоки. Это был он. Ками-сама… Спасибо тебе! У нас получилось! Без понятия, где мы. Но тела наши не отделились от душ, значит, так или иначе, мы живы. - Ты редкостный идиот, Тоширо, - привычным голосом сказал мне Гин, - Ты изначально рассчитывал на то, что я вмешаюсь, верно? Можешь не отвечать, голос еще не вернется какое-то время. Так что слушай, тебе полезно. Если бы я не вмешался, мы просто погибли вдвоем. Да, наши души остались бы невредимы, но мы бы погибли. Но ты знал, что в последние мгновения Ритуала я уже смогу вмешаться, если захочу. Для этого мне надо было тоже отдать все свои силы тебе и полностью сменить вектор проведения Ритуала. Это не только риск, это могло быть хуже смерти. Я с трудом уставился на него. Шесть Гинов. Четыре Гинов. Два Гина. Один. И я улыбнулся ему. - Идиот! – буркнул Гинтоки, - Думай хоть иногда! Ты бы знал, сколько я думал. Ты бы знал, как я пристально разглядывал схемы, по которым жила магия Ритуала. Меня обняли его Хвосты, руки погладили по щекам, пальцы провели по губам. - Я мог убить тебя. И ты знал это, но все равно пошел на это! Поцелуешь ты меня уже, или нет? Я приоткрываю рот, настойчиво гляжу на него. Его ушки вздрагивают. Он усаживает меня и крепко обнимает руками, хвостами, ногами, всем, чем можно и чем нельзя. И я прижимаюсь к нему, понимая, насколько сейчас слаб. Он отвечает на мой невысказанный вопрос. - Мы в моем мире. В Красном мире. Мы прошли Девять Врат за один раз. Твое тело могло умереть Девять раз. Но ведь не умерло? - Ты необычайно удачлив, - ворчливо сказал Гин, но потом очень грустно улыбнулся, - Но я знаю, кто заплатил за твою удачу. Я перестал улыбаться. Тот блондин? Как же мне нужен сейчас голос! Как я… - Спокойно, - Гинтоки улыбнулся, - Удача еще не все в жизни. У него есть то, что прекрасно ее заменяет. - Хойла подумал, и решил сказать, он не знает, чем питается пища, - заявил мелкий ёкай. Пища? Саката провел рукой по воздуху. - Да, мой господин, я все понял. Хойла, конечно, не понял, но кусок сырого мяса Гин приготовил сам, в одно мгновение. Я почти не чувствовал в нем человека, но не будь он им, меня бы уже съели. Грязная морковка была тоже на глазах вымыта и порезана на куски. И из всех щелей смотрели на меня любопытные глаза ёкаев. - А зачем господин кормит свою еду? - Какая разница. Может, в мире наверху так принято. Кто знает этих иммигрантов! - А кто такой иммигрант? - Как хорошо, что господин вернулся. - Хойла, ты теперь мастер по добыче. Ты знаешь, чем ее кормить! Гин обнимает меня, помогая с поглощением пищи. Чувствую себе при этом немощным инвалидом, поэтому краснею, вспыхивая как спичка. - Жарко? Зачем он раздевает меня?! Черт! Я пытаюсь дернуть плечами, в результате моя хламида сама спадает с плеч. Я замираю. - Он его будет есть? - Нет. Он еще его кормит. - О! Я понял. Пища становится больше, если ее накормить? - Тогда давайте принесем еды больше! Ёкаев как ветром сдуло. Саката расхохотался. Смех его был настолько веселым, что я даже улыбнулся. - Это мои домашние ёкаи. Никто из них не расскажет, что у меня в доме человек. Я запретил им, и если они нарушат это обещание, то умрут. Хотя они просто думают, что я не хочу ни с кем делиться человечинкой. Мы у него дома? - Да, ты правильно расслышал. Это мой дом. Мой дом в Красном Мире. В той его части, где люди не встречаются в принципе, за исключением одного единственного Дня, когда демон может позвать человека в гости. Он одевает на него специальную маску, и никто не догадывается, что это человек. И вместе с демонами он отмечает Праздник. Он про Хякки Яко? - Да. Про него. Он слышит мои мысли? Гин обнимает меня. Потом поднимает голову, насмешливо морщит нос. - Пришли… Послы, тоже мне, - он накидывает мне юкату на плечи, плотно запахивает. Кладет руку мне на голову и что-то шепчет. - Молчи, понял? Я киваю. Да и пока и не могу говорить, так что не проблема. Послом был молодой паренек, усталый, замученный, с хитрым взглядом, на лбу у него были маленькие рожки. Однако я не обманывался, демон был силен, хоть я ничего и не понимал в их рангах, оценивать силу мне ничего не мешало. - Приветствую, Ям. С чем пожаловал? – спросил Гин, все его хвосты были повернуты в сторону демона. Шерсть матово светилась серебром. - Благодарю за приветствие, Принц Широяша. Ваше внезапное возвращение было для нас приятным шоком. Думаю, ваши слуги безумно рады… Кстати, где они? Ям огляделся, заметил меня. Мы смотрели друг на друга, молча. Почему я молчал – понятно. Потом он медленно кивает. - Демон Измерений, великая честь для меня, - он даже немного склонил спину. Демон Измерений? Он ни с кем меня не спутал? Ах да… Гин, наверно, наложил какое-то заклятье… Или… Демон Измерений. Тот парень, Куро… который был вместе с блондином… Сейчас я бы назвал его демоном, и лучшего объяснения… Хотя, может, и нет. Среди тех, кто защищал Ритуал, был кто-то очень похожий на Демона Измерений. Я холодно смотрел на Яма. Какую роль мне еще играть, как не эту? Высокомерного, благородного демона? В моем состоянии это единственное, что я мог. Ям послушно склонился ниже, и вернулся к диалогу с Сакатой. - Ваша сила еще более возросла. Ваш отец непременно захочет вернуться к… - Я пятый его сын. Пусть разговаривает с первыми четырьмя. Нечего меня трогать. Я в первую очередь Кицуне, все остальное – потом. Демоны – не ёкаи, это общеизвестно. Полукровка не может занять место Энмы. Ям тяжело вздыхает. - Возможно, вы хотя бы увидитесь с отцом… - Нет. Не желаю. Ям слабо улыбнулся. - Садись, - предложил вдруг Гин, - Для человека ты очень вынослив. Человека? А рожки тогда откуда? Мутация? Ям уселся, прислонившись к стене, снова кивнул мне. - Без тебя тут скучно. - Не сомневаюсь, но без вас просто отлично! – ехидно сказал Гин, протягивая Яму плошку с едой. - Откуда? - Демон Измерений принес, - он кивнул на меня. - Тебе везет, - вздохнул Ям, - Проклятый контракт! - Стоило ли того бессмертие, а, Ям? Тот улыбнулся в ответ, запихнув кусок мяса в рот за один раз. Имел этот “человек” вполне демонические зубища. - Я был бы рад, если бы ты стал следующим Энмой. - Не могу я им быть, Ям. Я слишком люблю людей. Ям высыпал себе овощи в рот и облизнулся. - Почему ты пришел один? – поинтересовался Гин. - Ты падал вместе с человеком. Если бы он был здесь, то… Его бы тут же сожрали. Ям посмотрел на меня. - Широяша, ты же покажешь своему гостю Хякки Яко? Думаю, ему будет интересно. По крайней мере, та часть Праздника, которая пройдет на наших землях. У людей все скучно, да и демоны Измерений не очень жалуют человечинку. Гин посмотрел на меня. - Думаю, да. - Так я и думал, - Ям мило улыбнулся, пододвинул к себе сумку, - Поэтому принес кое-что. Он достал две белых маски, с прорезями для глаз и рта. Губы были выкрашены в фиолетовый, - Одна тебе, другая - ему - Тебя не обмануть, да? – усмехается Гин, - Личный секретарь Энмы, вечный – Ям. Ям пожимает плечами. - Спасибо, - Гин с благодарностью принимает маску, и проводит рукой рядом с моим лицом. - Как я и думал, - мягко говорит секретарь самого дьявола, - Можно? Гин кивает. Ям садится очень близко ко мне, обнюхивает мое лицо, закрывая глаза. - Человек… - шепчет он, приближаясь еще больше. Тело мне еще плохо повинуется, так что в лучшем случае, если он попытается меня укусить, я успею упасть на спину. Но Ям не делает больше ничего странного. - Хорошо. Я запомнил, каков твой человек. Он завязал Ритуал на себя. Сильный парнишка. Вкусный, Яша? - Да, очень, - усмехается Гин, но Ям без усмешки кивает. Потом он поднимается. - Покажи ему наш мир. Покажи… Как живут демоны. Каннуси должен хорошо понимать тех, кто сидит на второй чаше весов. - Ям! – Гин схватил его за руку, - Хочешь уйти? Ты можешь уйти ко мне. Я устрою это. Секретарь усмехается. - Приходи за мной, когда Энма умрет. До той поры я его не оставлю. А вот никто из его сыновей мне не нравится, исключая тебя, конечно. Гинтоки усмехается. - Ям… Ты же уйдешь вместе с ним, когда старик откинется. Секретарь задумчиво улыбается. - Я прожил долгую жизнь, почему нет? Ты ведь понимаешь меня теперь, Яша? – он кивает на меня, - Нет смысла в одинокой вечности. Вечность можно провести только когда в ней есть смысл. Но пока вечность длится, в ней может появиться новый смысл. - Спасибо, что пришел один, Ям! - Я еще зайду, - пообещал секретарь. Сделал пару шагов и исчез. И он… Человек? Каким местом? Он куда больше демон, чем даже Гин! Гинтоки ласково посмотрел на меня. - Не испугался? Я отрицательно покачал головой. Нашел, у кого спрашивать. Кажется, меня уже ничего не напугает. Что удивительно, маску не обязательно было носить на лице, Гин надел ее мне на затылок. И мы вдвоем вышли из дома. Я тут же замер. Стоя на веранде старого, огромного дома, я смотрел широко распахнутыми глазами на мир, которого никогда и никому из смертных не увидеть при жизни. Этот мир был живым сам по себе, жил по своим законам. Мерцающие огоньки, что выполняли роль фонарей, на самом деле были какими-то ёкаями. Дорожки появлялись и исчезали, повинуясь чьей-то мысли. Причудливые деревья иногда росли на островках, плывущих по воздуху. В одной части света закат, но тут же рядом восход. Вверху стояли звезды, и по небосводу плыли пять лун, пять совершенно разных лун, будто взятых из разных миров. Мы тоже были на воздушном острове. Где-то внизу я видел мостовую, и вполне реальные палатки со сладостями, как в обычном мире. - Сегодня день Хякки Яко. Сначала мы увидим процессию, даже пройдемся вместе с ними, они отправятся в мир людей, а мы… Останемся здесь. Отдыхая вместе с остальными демонами. Ночной парад ста духов. Что это будет? Как это выглядит на самом деле? Ям был прав, мне было чертовски интересно. - Идем… - Как? – вырвалось у меня, но Гин взял меня за руку и просто повел вниз. Мы спускались по воздуху, как по ступенькам. - Не бойся ничего, со мной тебе ничего не угрожает. Таинственный красный мир открыл одну из своих сторон, будто сняв одну вуаль. Я знал, что у него много разных территорий, но именно здесь жили высшие демоны, их слуги, верные подданные и их семьи. Во время Праздника здесь разрешалось находиться всем демонам без исключений. Это мне рассказал Гин, пока я приходил в себя. - Красиво, да? – сказал он. И я кивнул, оглядываясь. Мир был красив. Мрачной, потусторонней красотой, как ему и было положено. Спустившись на мостовую, мы тут же оказались в толпе. Мимо нас шли ёкаи всех типов, демоны, похожие на людей, и не очень. - Идем… - мы медленно шли, и мне начало казаться, что я в толпе людей. Ничем от них демоны не отличались. - Почему ты ушел отсюда? – хотел спросить я, но не стал. Это всего лишь кусочек его мира. Но все так же это Ад. Если ты можешь его покинуть, почему нет? Хотя, наверно, для демона это странное желание. Гин тоже надел маску. Видимо, он хотел казаться обычным ёкаем, чтобы его не донимали. Мы останавливались возле разных палаток. Некоторые торговали совсем земными вещами, но верещали при этом что-то вроде: - Не проходите! Редкости из Белого мира! Только у нас! По лучшей цене! Были те, где торговали человеческими черепами, волосами, ногтями. Торговали какими-то склянками, магическими артефактами. - Вы… - сказал Гин, - Сворачивайтесь. Буквально на секунду он приподнял маску, и торговцы вздрогнули. - Но, сир! - Принц! - По договору с Королем Демонов Измерений вся ваша палатка - сплошной конфискат. Гин был довольно зол. И ёкаи, задрожав, собрали свой товар и разбежались в стороны. - Идиоты… - Гин… - меня это навело на мысли, - Энма, твой отец, он же демон? Почему он умрет? Разве он не бессмертен? Гинтоки улыбнулся, притягивая меня к себе, и обнял за плечи. Мы медленно пошли дальше, а он все так же обнимал меня. На нас даже не косились. Видимо, ёкаи совсем иначе относились к понятию "пол". Он для них никакой роли не играл. Может поэтому Гин не сильно думал над тем, что влюбился в парня. Его больше волновало, что его парень – человек. - Демоны бессмертны. Верно. Но их можно убить, как любое существо. Как любое существо он возродится, проведя в Чертогах столько, сколько необходимо. Однако, каждый демон волен решить сам, позволять ли своему телу стареть. Энма решил, что умереть от старости интереснее, чем быть убитым самым сильным из своих сыновей. - Странное решение для демона… - Энма вообще странный, - усмехнулся Гин, - У каждого из моих братьев была своя мать, поэтому мы очень разные. - А кем была твоя матушка? – поинтересовался я. - Лисой. Девятихвостой Кицуне… - Тогда… - Откуда во мне человеческая душа? Наверно, не стоило спрашивать такие вещи, но… - Я расскажу тебе, когда-нибудь. Это длинная история. Но я получил ее, и не собираюсь терять. - Не потеряешь, - усмехнувшись, говорю я, - Ты теперь полностью зависишь от меня. Нет нужды в ритуалах, просто будь со мной. Он прижимается крепче, целует меня в щеку. Я млею, но слегка краснею, понимая, что мы выглядим как влюбленная парочка. Но только здесь мы полностью лишены неодобрительных и презрительных взглядов. Странно, что именно в мире демонов мы можем быть сами собой. - Энма… Он… - Гин вздыхает, улыбаясь грустной улыбкой, - Он - демон Измерений, поставленный в этот мир самим Королем Демонов Измерений. - Я думал… Он сам и есть Король? – недоуменно сказал я. - Для этого мира - да. Но миров – великое множество. И почти в каждом есть демоны. И лишь демоны, умеющие прыгать из одного мира в другой ничем за это не платя, называются Демонами Измерений. Среди демонов они почитаются, как высшая раса. Потому что никто другой, кроме них, не может просто так пересекать пространство. - Тогда почему твоему отцу не уйти в отставку… И не уйти в другой мир? Гин улыбается. - Ты же все понимаешь, зачем спрашиваешь, - он стискивает меня за талию. Но я не понимал, хотя, наверно, догадывался. - Люди остаются людьми. Контракт дал ему длинную жизнь, но… Ям устал от жизни. Он хочет умереть. Поэтому Энма тоже решил умереть. Смешно, да? Секретарь решает судьбу своего короля, - но Гин не смеялся. - Я бы поступил так же, - сказал он вдруг, - Если бы ты решил умереть, я бы умер вместе с тобой. Стареть, так стареть, но вместе. - И умереть в один день? Гин опустил взгляд в мостовую. - Ну, когда-нибудь, непременно, - я хлопаю его по спине, - Но пока давай лучше жить. Он перехватывает мою руку, крепко сжимает ее. - Смотри! Я замираю, дух перехватывает. Гин прижимает меня к себе, обнимает двумя руками, кладя голову мне на плечо. И, затаив дыхание, я смотрю на Шествие Ста ёкаев. Их не сто, их много больше. И зрелище стоит того. Стоит страха, сжимающего сердце. Потому что в этот момент ты окончательно понимаешь, что тебе дали увидеть настоящий мир. Не мегаполис, погребенный в каждодневных проблемах. Не город стекла и финансов. Нет. Тебе показали, что все это блажь. Истинная природа мира совсем другая. В этот момент ты понимаешь, что все, к чему ты стремился всю жизнь - деньги, слава, богатство, все это чушь. Работать от зари до зари, склоняться перед боссами, и вечером нырять в метро, что отвезет тебя в твою конуру… Нет. Все это не нужно. Ни миру, ни тебе. Но поймешь ты это только тогда, когда увидишь, что мир не един, не однобок. И он прекрасен. Тебе могут здесь откусить голову, не спорю, но разве не стоит это того, чтобы окунуться в тайны мироздания? Приоткрыв рот, я смотрел на ёкаев, а Гин называл мне их имена, рассказывал про отпущенные силы, и крепко обнимал меня, прижимая к себе. Его мир уверенно стал частью меня. И не в жизни я бы не захотел повернуть время вспять и стать обычным штатным полицейским. Наверно, я до дрожи этого боялся. - Пойдем… Я хочу кое-что показать тебе, - Гин потянул меня за руку, и я последовал за ним. Мы снова поднимались по воздуху, а он крепко держал меня за руку, не потому, что я упаду вниз, если он ее отпустит. Я чувствовал, как неспешно текут его мысли, грустные, и в тоже время счастливые, пусть я не слышал слов, но общего настроения было достаточно. Мы добрались до островка, парящего в небесах. Здесь была небольшая рощица и густая трава. Серебрянка. Название пришло само, будто я его знал. Нет, наверно, подслушал в его мыслях. - Когда Луна упадает на нее, она станет кроваво-красной. Это любимая трава Демонов Измерений. - Сейчас она такого же цвета, как твои Хвосты, - заметил я. - Символично, да? – усмехается он, а я касаюсь ступнями острова, пригибая мягкую траву. Гин усаживается на краешек островка, свешивая ноги вниз, и я усаживаюсь рядом. - Любимая трава? – усмехаюсь я, подкалывая его. - Да, - Гин улыбается мне, срывает пучок травы, подставляет ее лунному свету, и та стремительно краснеет, - Теперь можно скрутить и поджечь. Он аккуратно заворачивает ее в серебряный стебелек, стараясь, чтобы луна не окрасила его. - Будешь? Я киваю. Кто бы отказался на моем месте? Гин щелкает пальцами, кончик самокрутки вспыхивает и начинает тлеть. Он протягивает ее мне. - А сам? - Я здесь родился. Накурился уже. Осторожно затянувшись, я смотрю вниз. Мир внизу живет своей жизнью, мерцая миллионами живых огоньков, даже отсюда слышны чужие разговоры и смех. Тихая музыка, казалось, звучала в голове. Гин обнимает меня за талию, прижимаясь к плечу, и вдыхая дым Серебрянки. Странно, будто и не табак вовсе, но… - Ты просишь о многом. Ты ведь знаешь, какова будет плата? - Даже представить не могу. Но, дай отгадаю, душа? Да, Мао? - Я не Мао, и не хочу им быть. - Прости-прости. Тебе нужна душа – как плата. Но что, если я дарую тебе свою собственную? Сойдет? - Более чем. - Только нужна ли она тебе? - Я обещал. - Обещания надо выполнять. Это уже делает тебя человеком. - Нет. - Хорошо. Я заплачу, а ты – исполни мое желание. - У тебя останется сдача. - Ха?! - Твое желание и мое желание тоже. - Со сдачей разберемся позже. Я всегда найду тебя. - Да. Демон Измерений, ты уж точно найдешь. Я не стал спрашивать. Он сам расскажет мне все, рано или поздно. Гин крепче обнимает меня, разворачивает к себе. Берет в руки мое лицо, внимательно смотрит, потом губы его складываются в улыбку. - Ты знаешь… Что ты сделал со мной? - Что же? - Я снова решил… поверить людям. Дать им еще один шанс. - Верь мне, а уж там посмотрим, - усмехаюсь я. - На самом деле, мне этого достаточно. Он роняет нас в высокую траву. Серебрянка достигает метра высоты. Гин обнимает меня, крепко стискивая на мгновения, и приникая к губам. Он очень настойчив, и я позволяю ему хозяйничать надо мной. Его хвосты принимают в этом активное участие, они тоже раздевают меня, гладят, стараясь, правда, не щекотать, что непросто. Его руки, крепко прижимающие мои запястья к земле, его нежный, но такой острый взгляд матово-красных глаз. Насколько они небезразличны сейчас. В нашу первую встречу, я даже представить не мог, что он может так смотреть. Причем, не просто смотреть, а смотреть на меня. Я замираю, поглощенный его взглядом. - Если ты не захочешь умирать… - говорит он, - Мы сможем всегда быть вместе. Целую вечность и даже больше, потому что… Своей магией ты связал наши души крепче любой веревки, крепче стали. Умру я – умрешь ты, умрешь ты – умру я. Он сглотнул, неуверенно провел рукой по его лицу. Переживает, что мне это не нужно? Я притягиваю к себе на шею, роняя на себя, чувствую его привычную тяжесть, его восхитительный аромат. - Почему ты все время сомневаешься во мне? – шепчу я ему на ухо, и начинаю посасывать его, стараясь забрать в рот как можно больше. - Я… Демон. Демон Измерений, - он пытается говорить серьезно, но лисичка в нем уже сдала позиции по этому пункту. В очередной раз убеждаюсь, что когда Гин в таком облике, его заводит каждая мелочь, мгновенно и всерьез. Я лезу ему под юкату. Он тут же вздрагивает, расставляя ноги, все еще лежа на мне. Прижимаясь, требуя ласки. Скорее даже нежностей, тепла, уверенности. Глупый. И я крепко обнимаю его. - Хоть сам дьявол, - говоря я ему на ухо, - Я обещал тебе падать вместе. Падать куда угодно, подниматься откуда угодно. Для меня не было разницы - ёкай или демон, поэтому как меня мало волновало одно, так еще меньше волнует другое. А то, что он имеет какое-то отношение к другим Измерениям, мне как-то и так было понятно. Подсознательно догадывался, что-ли. А после встречи с блондином и его другом – Куро, еще больше убедился. - Хочу тебя, - шепчет Гин, проводя языком по моей шее, и я прикрываю глаза. Никогда в жизни не оттолкну его, даже в мыслях. Этот серебряный лис, с такой же душой – должен быть только со мной, только моим. Гин переворачивает меня на живот, укладываясь на меня, проводит торсом по спине, возбужденно выдыхая. - А-а-а-а-а! – судорожно выдыхаю я, хватаясь за несчастную серебрянку. Тяжело дышу. - Не волнуйся. Ты ко мне уже привык. Да. Но можно было хотя бы предупредить? Мне нежно лижут шею со стороны спины, давая свыкнуться с внезапным проникновением. Я снова выдыхаю, задирая подбородок. Еще никогда не испытывал подобного. Наверно, действительно привык. Я раздвигаю ноги, расслабляюсь, мучаясь от желания. Как хочется, чтобы он входил глубже и глубже, аж зубы сводит. - Отличная травка, да? – усмехается он мне в ухо. Черт! Но он не дал мне подумать над этим. Резко вошел в меня до конца, сжимая руки на бедрах. Он толкается в меня коротко, но очень резко, плотно входит, заставляя непроизвольно сжиматься. - О-о-о-х… - тихо, но чувственно выдыхает он, - Как я… Он не стал продолжать. Мысль повисла в воздухе. Как я ждал тебя. Он чуть приподнимает мои бедра, чтобы войти глубже и сильнее, и я расслабляюсь, отчаянно желая этого. Тихо выдыхаю, дрожа, когда он замирает внутри меня. - Пожалуйста… - шепчу я. - Так хочется? – усмехается он. Да, блин! Не видно, что-ли? Я толкаюсь на него. - Спокойно… - он погладил меня по спине, и дернул бедра на себя, сам двинувшись вперед. Я еле успел сжать зубы, чтобы не закричать. Он снова входит так, сжимая мой член у основания. - Так? Черт возьми, да… Мне так нравится. Хоть я и осознаю, что он сейчас издевается над моим телом. Чертова серебрянка… Демоны измерений любят ее..? - Ах… - выдыхаю я, когда он снова входит в меня, склоняя к траве, и плотно обхватив член рукой. - Быстрее? Сильнее? Как? – спрашивает он, нарочито медленно входя и выходя из меня. - Быстро… Входи. Ну же… Когда он так далеко, почему-то невыносимо. Хочется чувствовать его в себе. - Сейчас, - усмехается он. Ах ты, маленькая, лисья сволочь! Но я, тяжело дыша, принимаю его. Мысленно умоляя трахать меня. Как можно жестче. Краснею от своих мыслей, но не говорить же этого вслух! Но мне так хочется. Я снова сжимаю зубы. Так же, как и я, он, похоже, иногда читает мысли. - Насколько тебя хватит, в таком-то ритме? – ерничает он. Но я почти не слышу его, весь отдаваясь темпу, поднявшись на колени и двигаясь ему навстречу. Это мало на что похоже, разве что на какой-то животный секс, но ощущения захлестывают меня. Возбуждение передергивает все клетки организма, и я едва не всхлипываю от наслаждения. Гин двигает рукой по моей возбужденной плоти, и я понимаю – предел. Сжимаюсь. - Не могу больше, - хриплю. - Никто не просит тебя терпеть, - резко задвигает мне. И я, кончаю, сводя зубы и со свистом выдыхая воздух. Внутри все сжимается, и следующий толчок приносит еще более острое ощущение. Но я уже не могу. Просто обессилен. Еще раз. Ох… - Отпусти меня, - с усмешкой просит Гин, - А то ты все сжимаешься и сжимаешься… Скоро места останется на один палец. Пусть издевается… пусть… Мысли путаются. Издевайся, делай что угодно. Только будь со мной. Не исчезай. Он тоже замирает, кончив, и медленно вытаскивает. За руку притягивает мое безвольное тело к себе, усаживает в ноги, обнимая. - Вместе падать, вместе подниматься. Та еще романтика, да? – он нежно целует меня. Но я безнадежно погиб. Могу только прижиматься к нему. Гин молчит, а потом заявляет: - Травка, кстати, не причем. Серебрянка просто магическая трава, влияющая на перемещения, но уж никак не на секс. Так что ты сегодня просто… - Просто… - шепчу я, и меня снова целуют в губы. - Ты понимаешь... - говорит вдруг он, - Что вернуться будет непросто? Подняться – не упасть. - Знаю… помнишь песенку… - Помню, - говорит Гин, тихо напевая куплет: - Может, не будем сдаваться Проще уйти, чем остаться Мы же всегда оставались, Падали, но поднимались… Рядом с ним слова чужого языка звучали как родные. - Вместе, - говорю я, - Вместе у нас хватит сил вернуться. Обещаю тебе. Мы пройдем через все Врата, и выберемся из Серого мира в Белый, вернемся домой… И я угощу тебя самым лучшим парфе. Обещаю. Нежные и теплые хвосты обнимали меня, и в этот момент никакие тревоги не могли разрушить душевный покой. У нас есть будущее. Будущее, которые мы творим сами, своими руками. Разве могло быть что-нибудь лучше? Хякки яко (яп. 百鬼夜行 хякки ягё:, хякки яко:) — «ночной парад ста духов», «ночное шествие сотни демонов» — японское поверье, связанное с представлениями о чертях, духах и демонах (ёкай), которые ежегодно проходят летними ночами (особенно в августе) по улицам человеческих поселений, исчезая с рассветом. Любой, кто не имея духовной защиты, сталкивается с процессией, умрёт. http://mp3ex.net/txt/song/24465.html - текст песни, кто не узнал)))