Все беды от ума

И вот наступила долгожданная суббота. Целый день Дима нервничал и переживал, еле высиживал пары и постоянно отвлекался от объяснений преподавателей, схлопотав из-за этого даже выговор. — Ты чего такой дерганый сегодня? — не узнавал друга Костя Синичкин, наблюдая за тем, как Дима ерзает за партой, постоянно поглядывая на дисплей своего сотового. — Съел чего-то не того? — Да нет, — тут же попытался оправдать свое странное поведение Дима. — Я сегодня в театр иду, с другом. Вот и нервничаю. Ни разу еще на такие мероприятия не ходил. Как-то страшно даже. Друг лишь укоризненно покачал головой. В его глазах плясали смешинки, а сам он еле удерживался от того, чтобы не рассмеяться в полный голос от абсурдного поведения своего друга. — Ну, ты даешь! — наконец не выдержал и прыснул в кулак он, сразу обратив на себя внимание преподавателя по биохимии и спрятавшись от его гневного взгляда за учебник. — Ты прямо как маленький. Еще бы бугимена испугался, — и снова еле сдерживаемый приглушенный смешок раздался из-за потрепанного учебника. Возмущенный таким неуважительным отношением к своему труду, преподаватель тут же подошел к их парте и, нависнув черным коршуном над ребятами, укоризненно произнес: — Синичкин, Звягинцев! И что такого смешного вы нашли в биоорганической химии? Или я в роли клоуна здесь выступаю? — маленькие глазки преподавателя, и без того сильно уменьшенные из-за толстых стекол очков, сузились еще больше. - Так, Синичкин, встаньте! Расскажите принцип Ле Шателье. — Эээ… Принцип Ле Шателье, — Костик, побледнев и сразу растеряв всю смешливость, быстро встал из-за стола и судорожно пытался вспомнить требуемый принцип. В его голове проносились какие-то смутные отголоски памяти из школьной программы химии, но вот в изучаемой на настоящий момент биохимии он подобного принципа припомнить никак не мог. — Павел Сергеевич, но вообще-то принцип Ле Шателье, или правило равновесия, не относится к биоорганической химии, — решил вступиться за друга и взять огонь на себя Дима. Всё-таки это по его вине вечно смешливый и веселый Костик был вынужден сейчас терпеть унижение на глазах всей группы. — Та-ак, — гневно протянул преподаватель, переведя злобный взгляд с Синичкина на Диму. — Звягинцев, умничать опять пытаетесь? Хорошо, сейчас мы ваш уровень знаний проверим. Синичкин, сядьте. Звягинцев, к доске. Кивнув в качестве извинений расстроенному другу, Дима вышел к доске. — Принцип Ле Шателье, — начал свою экзекуцию Павел Сергеевич. — Принцип Ле Шателье-Брауна: если на равновесную систему воздействовать извне, изменяя какой-нибудь из факторов, определяющих положение равновесия, то в системе усилится то направление процесса, которое ослабляет это воздействие, — без запинки наизусть протараторил Дима, не запнувшись даже на секунду. — Правило Ван Гоффа, — не унимался преподаватель, распаляясь еще больше. — При повышении температуры на каждые 10 градусов константа скорости гомогенной элементарной реакции увеличивается в два—четыре раза, — и снова Дима, даже не задумываясь, выдал вызубренное еще в школе правило. — Приведите схему соответствия строения изомерных D-альдотетроз, D-альдопентоз и D-альдогексоз как производных D-глицеральдегида. — Шея Павла Сергеевича уже начала покрываться красными пятнами от переполняющего его гнева. Дима взял мел и тут же принялся писать указанную схему. От усердия он чуть высунул и прикусил кончик языка. Мел крошился в его плотно сжатых пальцах, но он скрупулезно черточка за черточкой, буковка за буковкой четко и правильно воспроизводил на доске сложную и запутанную схему. Наконец, закончив, он развернулся лицом к классу. — Всё! — Сейчас проверим. — Преподаватель, поправив на крючковатом носу огромные очки, почти вплотную подошел к доске и начал проверять написанное. С каждой секундой его спина становилась всё напряженнее, а доносившееся сопение злее. — Хорошо, допустим, биоорганическую химию вы знаете, — развернулся он, поняв, что придраться здесь не к чему. — Но это еще не повод мешать другим ученикам получать знания! Садитесь. Четыре. — Но почему? — тут же послышались недовольные возгласы Диминых одногруппников с разных концов аудитории. — Минус балл за поведение. А кто недоволен, может выйти к доске и тоже продемонстрировать мне свои знания. Над классом тут же повисла гробовая тишина. А Дима, решив не обращать внимание на заскоки преподавателя, молча уселся на свое место рядом с Костиком. Тот, сохраняя ледяное выражение лица, подмигнул ему правым глазом и показал большой палец из-за всё еще стоящего перед ним учебника. Больше в этот день Дима старался не выделяться и лишнего внимания одногруппников и преподавателей к себе не привлекать, терпеливо дожидаясь наступления вечера. И вот долгожданный вечер настал… Приняв душ и тщательно уложив феном непослушные локоны, Дима облачился в подаренный Владом костюм. Из зеркала на него смотрел молодой симпатичный юноша из высшего общества. И не скажешь, что еще полчаса назад на его месте был задохлик-студент в джинсах и майке за пятьсот рублей. Покрутившись и пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, Дима, наконец, пришел к выводу, что выглядит более, чем удовлетворительно, сунул в карман деньги, сотовый и крикнул матери на кухню, что уже уходит. Накануне он очень мягко и деликатно попытался объяснить куда, зачем и с кем собрался идти. Поначалу родители настороженно и с некой опаской отнеслись к его новому знакомому. Но узнав, что мужчина уже почти три недели абсолютно бескорыстно подвозит их сына на своей машине и при этом ни разу себя не скомпрометировал, несколько успокоились, взяв напоследок с Димы обещание тут же звонить им или в милицию, если незнакомец всё же начнет вести себя подозрительно. До места встречи с Владом Дима решил добраться на маршрутном такси и без всякой задней мысли направился к привычной остановке. Дойдя до нее, он присел на лавочку и уткнулся носом в сотовый, решив на всякий случай набрать сообщение Владу, что уже вышел из дома и скоро будет. — Молодой человек, такси не вызывали? — услышал он вдруг знакомый веселый голос с легкой хрипотцой. Не веря своим ушам, с бьющимся от радости сердцем он поднял голову, встретившись со взглядом карих глаз с карамельным оттенком. — Влад! — не смог сдержать он возглас радости. — А ты почему здесь? Мы же договорились встретиться у касс театра. — Решил не рисковать. Вдруг бы кто похитил такого красавчика, а я, как всегда, остался бы с носом, — глаза мужчины лучились неподдельным восхищением и радостью от встречи. — Садитесь, принц, — и он отворил дверцу рядом с собой. — Скажешь тоже, — Дима аж весь покраснел от смущения. — Из меня принц, как из слона балерина. Я абсолютно обычный. Влад лишь покачал головой на гневную тираду, продолжая улыбаться и лукаво поглядывать на парня. Дождавшись, когда тот устроится на пассажирском сидении, мужчина аккуратно притворил за ним дверь и сам быстро уселся за руль. Здание театра находилось на другом конце города, еще дальше, чем стояла медакадемия, и ехать туда даже с учетом субботнего вечера и разгруженности дорог надо было не меньше часа. Из колонок тихим хрипловатым голосом пел свою балладу Bon Jovi, и Дима чувствовал, что именно этого так не хватало ему за прошедшие два дня, что он не виделся с Владом. Не хватало его уверенной крепкой фигуры рядом с собой, их непринужденной беседы обо всём подряд, этой доброй ободряющей улыбки и теплой руки, что так и норовила потрепать и создать художественный беспорядок на и без того кудрявой голове парнишки. — Послушай, Влад, — наконец, нарушив воцарившееся уютное молчание, начал Дима.- Давно хотел тебя спросить. А почему ты ездишь на стареньком Ниссане, а не купишь себе какую-нибудь крутую иномарку, как сейчас модно? Мужчина удивленно посмотрел на парнишку, затем задумался на пару минут и произнес: — Вот скажи мне, Дима. Ты хоть раз видел хоть одного приличного человека за рулем таких иномарок? — вопросом на вопрос ответил Влад. Парнишка тоже задумался, вспоминая про себя все те случаи, когда ему приходилось видеть на дорогах города шикарные Лексусы, Мерседесы и Порше. И впрямь, каждый раз перед глазами всплывали сидящие за рулем какие-то толстяки или лица с откровенно бандитской наружностью, накрашенные блондинки или гламурные фифочки. — Да, знаешь, пожалуй, что нет, — задумчиво протянул он. — Вот и я не видел. И вливаться в их ряды у меня нет никакого желания, — мужчина отрицательно покачал головой. — Понты это всё. Желание выпендриться и показать какой ты крутой и сколько у тебя денег. Но лично я считаю, что это всё пустое и не отражает истинной сути человека. Поверь, я бы смог себе позволить с десяток самых навороченных крутых иномарок, но вместо этого уже десять лет езжу на своем любимом Ниссане Bluebird, потому что за все десять лет он меня еще ни разу не подвел. Я люблю его, как многие своих жен и детей не любят. Это первая моя иномарка и самая любимая. Помню, как еще пацаном ездил с друзьями за ней во Владивосток. И там долго выбирал среди схожих по характеристикам моделей. Можешь считать меня ханжой или однолюбом, не знаю. Но я считаю, что лучше те деньги, что я бы мог потратить на крутую тачку, я вложу в дело или съезжу за границу на отдых. Дима внимательно слушал мужчину, всё больше и больше поражаясь Владом, его открытостью и непохожестью на других. — И много мест где ты уже побывал? — наконец, спросил он. — О да, — Влад заблестел белозубой улыбкой. — Полмира успел объехать. В основном конечно в связи с бизнесом, но и для души я тоже находил отличные места. Например, Новая Зеландия, Австралия, Нидерланды. Их природу не сравнить с нашей. А культура коренных жителей вообще отличается от нашего с тобой менталитета. Как будто на другую планету слетал и вернулся. — Правда? — в глазах Димы зажегся неподдельный интерес. — Расскажи, пожалуйста, поподробнее! Я ведь ни разу нигде не был. Мужчина оторвал взгляд от дороги и снисходительно уставился на парнишку. — Дима, лучше один раз увидеть своими собственными глазами, чем сто раз услышать даже от самого лучшего рассказчика. Если ты мне позволишь, я бы хотел иногда брать тебя с собой, чтобы и ты смог увидеть мир моими глазами. — Я бы очень этого хотел! — в сердцах воскликнул юноша, вызвав у собеседника легкий смешок. — Правда-правда! Но вот только я не могу так! — Как «так»? — тут же посерьезнел мужчина. — Ну, так, — насупился Дима, — на халяву. И мужчина, облегченно выдохнув, громко рассмеялся: — Вот ты чудо! Причем в перьях! — вытер навернувшуюся на глаза влагу он. — Ты же студент! Для вас же халява — это святое! Кто каждую сессию демонстрирует раскрытую зачетку на полную луну, приговаривая: «Ловись, халява, большая и маленькая»? Кто в церкви перед каждым экзаменом свечки за здравие преподавателей ставит? Ты же сам мне рассказывал! — Ну, рассказывал, — пристыженно насупился Дима. — Но это ведь другое. А ты свои деньги будешь на меня тратить! — Ты правильно сказал «свои». Раз они мои, то на кого захочу, на того и потрачу. Уж поверь мне, я на черный день сухари в печи не сушу, — и мужчина вновь потрепал мальчишку по белокурым вихрам, стараясь в то же время не нарушить тщательно наводимую до этого им красоту. Так, тихо переговариваясь и шутя, они подъехали к мигающему разноцветными огнями зданию театра. Объехав его с торца, Влад аккуратно припарковал свой Ниссан на одном из свободных мест. — Сейчас в кассы? — спросил Дима, пытаясь рассмотреть в каком направлении им лучше идти. — Нет, сразу ко входу, — покачал головой Влад. — А билеты? — удивился парнишка. Влад, еще раз про себя подивившись наивности своего спутника, расплылся в ехидной улыбке, смешно приподняв брови: — Наивная простота. Кто же билеты в театр покупает в день премьеры? Их же за месяц заказывать надо. Мальчишка непонимающе открывал и закрывал рот. — Но ведь ты мне только в начале недели предложил в театр сходить. Получается, что билеты ты купил заранее? Но ведь тогда мы еще не были с тобой настолько знакомы. Почему тогда? — Успокойся, Штирлиц, — поспешил развеять его страхи Влад, положив теплые руки ему на плечи. — У меня знакомый здесь работает. Через него билеты достал. Насчет «за месяц» - это для обычных людей. Просто тебе на будущее сказал, чтобы таким наивным не был. — А, тогда понятно, — облегченно выдохнул Дима и, направляемый уверенной рукой Влада, последовал за мужчиной ко входу в Театр. *** Свое первое посещение театра и в частности оперы «Кармен» Дима вспоминал потом еще очень и очень долго. Даже в самом фантастическом сне он не мог себе представить ничего подобного. Невероятный, словно неземной голос главной исполнительницы, игра актеров, танцы, костюмы — всё это поразило парнишку до глубины души. — Невероятно! Просто невероятно! — захлебывался он эмоциями уже на выходе из театра, хватая мужчину за руку и заглядывая тому в глаза. — Я даже представить себе не мог, что будет…будет… — не мог он подобрать нужного слова, — будет так волшебно! — на этой фразе его глаза засияли мириадами искорок, отразившихся в них от подсветки театра. А Влад медленно шел рядом и довольно улыбался. — Вот ты птенец! — наконец, не выдержал он. — Ты еще по-настоящему шедевров мирового театра не видел! — А что, может быть еще лучше? — изумился Дима, продолжая заглядывать Владу в глаза и, пытаясь понять, не обманывает ли его мужчина. — Конечно, может, — он утвердительно кивнул. — Я еще свожу тебя и в Питер, и в Москву. А сделаем тебе загранку, и в Италию. Парнишка на это только мечтательно зажмурил глаза и покачал головой: — Это всё мечты. — И вовсе нет, — тут же серьезно одернул его Влад. — Если я что-то обещаю, уж поверь, своё слово я сдержу. Пройдемся по парку перед тем, как ехать обратно? — Давай, — и Дима кивнул в ответ, желая продлить чудесный вечер как можно дольше. *** Они больше часа гуляли по осеннему парку, уже пожелтевшему, но еще не утратившему отголосков летней пышности и ароматов. Постепенно небо совсем потемнело и в нем одна за другой стали зажигаться звезды. — Влад, смотри, — внезапно остановился Дима и протянул к небу руку, указывая пальцем на ряд выстроившихся звезд. - Вон, видишь Большую Медведицу? Остановившись рядом с парнишкой, мужчина внимательно посмотрел на мерцающие звезды, пытаясь найти очертания большого ковша. — Вижу, — наконец произнес он, отыскав глазами знакомое с детства созвездие. — А теперь продолжи ее «хвост» на 30 градусов к югу. Видишь там шесть ярких звезд? Если соединить их линиями, то это напоминает парашют, — сам того не осознавая, парнишка прижался спиною к груди Влада и чуть наклонил в его сторону голову. — Вижу, — хрипло произнес мужчина, вдыхая пьянящий аромат юного мальчишечьего тела с цветочными нотками шампуня для волос. — Это созвездие Волопаса, — и Дима обернулся к Владу лицом, сияя глазами и улыбкой. Влад невольно залюбовался красивыми и такими одухотворенными чертами лица Димы. Его глаза сияли ярче тех самых звезд, которыми минутой ранее он сам любовался, полные алые губы таинственно мерцали и притягивали взгляд, а по щекам парнишки разлился нежный ровный румянец. Мужчину так и подмывало протянуть к этой красоте руку и бережно погладить. Но он сдержал внезапный внутренний порыв, подумав, что испугает и оттолкнет своим поведением это невинное, но столь желанное дитя. Словно прочитав его мысли, Дима смущенно отвел глаза и отступил на шаг назад. Мужчина не знал, что в душе у Димы в эту минуту возникли схожие чувства и желания. Потому что в сумраке октябрьской ночи Влад в этот миг предстал перед глазами подростка неким огромным и сильным неземным существом. Чуть длинноватые темные волосы в темноте казались почти черными, карие глаза казались огромными агатами, тускло мерцающими в свете звезд, а губы притягивали взгляд и манили прижаться к ним и испробовать на вкус. Зажмурив глаза и встряхнув головой, Дима попытался избавиться от наваждения. — Что случилось? — услышал он встревоженный голос мужчины. — Ничего, — поспешил успокоить он Влада. — Просто устал немного и замерз, — и он слегка поежился под прохладным осенним ветерком, неожиданно подувшим со стороны оставленного далеко позади театра. — Нам надо возвращаться, — согласился мужчина, мельком взглянув на часы и коротко присвистнув. — Уже почти час ночи. Твои родители, наверно, места себе не находят и уже начали обзванивать все морги и больницы. А то и милицию, — и он, сняв с себя пиджак, накинул его на плечи парнишки. От пиджака шло ровное приятное тепло его владельца. Принюхавшись, Дима ощутил легкие нотки сандала и апельсина. — Приятный у тебя парфюм, — отметил парнишка, еще сильнее укутываясь в накинутый пиджак. — Что это за аромат? Мужчина лишь улыбнулся и покачал головой: — В России ты такого не найдешь. Это специальный подарок моего друга детства, из Греции. От кожи совсем другой аромат, чем от ткани, — и мужчина хитро прищурился. — А можно понюхать? — набрался храбрости Дима, про себя подумав, что они уже достаточно хорошо знают друг друга для такого панибратского обращения. — Можно, — Влад остановился, осторожно привлек к себе юношу и, чуть отставив голову в сторону, предоставил доступ к своей шее. Дима невольно залюбовался мощными красивыми изгибами шеи. Наклонившись над ней, он осторожно втянул ноздрями воздух. Действительно, аромат становился более насыщенным и ярким, когда смешивался с естественным запахом кожи Влада. Его хотелось вдыхать вновь и вновь. Не удержавшись, Дима обнял крепкое тело своего спутника и несильно прижался, наслаждаясь рождаемым от их соприкосновения теплом и уютом. Мужчина настороженно замер, боясь спугнуть парнишку любым неосторожным движением. Их объятия продолжались буквально одну-две минуты, но и этого хватило, чтобы разнести по телу обоих приятную волну. Наконец, решив, что и дальше прижиматься к мужчине будет с его стороны сверхнахальством, Дима нехотя отстранился и, развернувшись в сторону выхода из парка, медленно побрел прочь. Он боялся смотреть на шагающего в тишине рядом с ним мужчину, опасаясь увидеть на его лице усмешку или иронию. «И что это только что было? — думал про себя парень. — Сам прижался и нагло обнюхал. Что Влад обо мне подумает?» А Влад молча шел рядом и тихо улыбался своим мыслям. Но не зло, а с легкой грустью и сожалением, что их непреднамеренное объятие продлилось так недолго. Дойдя до машины, Влад пикнул сигналкой, разблокировав дверцы, и, дождавшись, когда на сидении устроится его спутник, с легким вздохом сожаления уселся за руль. Их путь к Диминому дому прошел в тишине. Дима, так и не сняв с себя пиджак Влада, удобно развалился на мягком сидении и задумчиво смотрел на проносящиеся мимо дома и магазины. Его мысли были сейчас далеко, возможно вместе с героями так поразившей его оперы. А Влад, изредка бросая на него задумчивые взгляды, не спешил с расспросами, давая юноше время самостоятельно обдумать и принять для себя всё, что с ними сегодня произошло. Подъехав к нужному подъезду, машина остановилась. Заглушив мотор, Влад в ожидании посмотрел на своего спутника. — Приехали, — казалось, юноша уснул и только тихий оклик Влада вывел его из полудремы. Он проморгался и с удивлением воззрился на смотрящего на него мужчину. — Так быстро? Жаль, — жалобно произнес он. — Чего тебе жаль? — на всякий случай решил уточнить Влад. — Жаль, что быстро приехали, или жаль, что эта суббота наконец-то закончилась? Юноша грустно улыбнулся: — Всё вместе. Я этот вечер буду помнить всю свою жизнь, — уверенно ответил он. — Спасибо тебе, Влад. Я, правда, даже не ожидал ничего подобного. — Не переживай, — мужчина провел большой теплой ладонью по растрепавшимся диминым кудрям. — Это только начало, - и, уточняя, добавил. — Начало твоей новой взрослой жизни. Главное, чтобы ты сам этого хотел. А если чего-то по-настоящему хочешь, то это обязательно сбывается. — Влад, — парень вдруг настороженно замер. — Скажи, как мне теперь с тобой расплатиться? Я перед тобой в долгу уже по самые уши. Возишь меня бесплатно, костюм вот дорогущий подарил, в театр вывел, за границу планируешь взять. Я не могу брать, ничего не давая взамен. Но мужчина лишь покачал головой: — Ты и так дал мне слишком многое, - и, отвечая на полный удивления взгляд, добавил. — Человеческое тепло, дружбу, приятное общение. С тобой я могу быть собой, раскрыться и почувствовать себя обычным человеком. Живым. Свободным. А это многого стоит, уж поверь мне. — И всё же, — не отставал Дима. — Если есть хоть что-нибудь, что я могу для тебя сделать, пожалуйста, скажи. — Ну, хорошо, — вздохнул Влад и заговорщицки прищурился. — У меня через неделю день рождения. Если придешь ко мне в гости и составишь компанию одинокому, всеми забытому мужчине, я буду очень рад. Юноша словно просиял. — Он еще спрашивает! Конечно, приду! А что бы ты хотел получить в качестве подарка? — Поверь мне, у меня всё есть. Твое присутствие и проведенный вместе с тобой приятный вечер будут самым лучшим для меня подарком, — продолжал улыбаться он. — Ну ладно, я всё равно что-нибудь придумаю. Спасибо тебе, - и, пожав на прощание руку, Дима побежал скорее домой, даже не заметив, что увлекает за собой так и не снятый пиджак мужчины.