Первый снег

Жук некоторое время стоял возле машины, а потом открыл дверцу и опустился на водительское сиденье, не закрывая машину. Что-то в улыбке Есенина заставляло насторожиться. И этот его разговор по телефону выглядел слишком уж неправдоподобным, наигранным. Наконец сомнения заставили Жукова подняться и, хлопнув дверцей, вернуться в подъезд. Поднимался он медленно, а на этаж Есенина буквально заглянул, прежде чем подняться на нужный пролёт. Есенин сидел на коврике перед дверью, поджав колени к груди и положив на них подбородок. Глаза его были закрыты. Жуков присел перед парнем на корточки и несколько секунд наблюдал за дремлющим парнем, после чего довольно громко сказал: -Бу! Есь испугался. И не просто испугался, он дёрнулся спросонья, одновременно ударяясь затылком о дверную ручку, так некстати подвернувшуюся и вжимаясь в дверь спиной. -Ты обманул меня, – проговорил Жуков слегка нахмурившись. Есенин тоже сдвинул брови: -Не стоило беспокоиться. И тем более пугать меня. Я думал, ты уехал. -Я хочу спать, – заявил Жук, игнорируя слова парня. – И уже не хочу ехать к брату. Но оставить тебя здесь мне не позволяет совесть. Поэтому ты поедешь ко мне. Есенин глянул на парня из-под длинных ресниц: -Я же сказал, что всё в порядке. -Ты простудишься, и Баль будет винить меня в том, что я не проследил за тобой, – Жук поднялся, и схватив Еся за руку, потянул его за собой. Лирик упирался, но бессонная ночь и остаточное действие алкоголя заставили его быстро сдаться и позволить вывести себя из подъезда и усадить в машину. Дорога заняла около получаса, и Есенин, привалившись к оконному стеклу и зажав ладони между коленей, крепко уснул. Так что, когда машина остановилась у небольшого двухэтажного домика, в европейском стиле, Есь даже не пошевелился. Жуков вышел из машины и, обойдя её, открыл дверцу со стороны, где сидел Есенин. Ему пришлось ловить парня, иначе он бы просто выпал из машины, даже не заметив этого. Вздохнув, Жук подхватил Лирика на руки и понёс в дом, на ходу захлопывая дверцу машины ногой. *** Дом Жукова был небольшим. Кухня и маленькая гостиная на первом этаже и спальня с совмещённым санузлом на втором. Несмотря на небольшие размеры комнат, в них царил порядок, хотя это была скорее заслуга приходящей домработницы. Вещи всегда лежали на своих местах и отличались некоторой изысканной, а в каком-то смысле и грубой красотой. Пройдя по скрипучим ступеням лестницы в спальню, Жук замер на несколько секунд и со вздохом опустил Есенина на кровать – большую, с тремя небольшими подушками и тёмно-синим покрывалом. Прежде чем направиться в ванную комнату, Жуков пару минут наблюдал за спящим гостем и, наконец, оторвав взгляд от парня, скрылся за дверью. После душа Маршал вошёл в спальню в одних брюках, с мокрыми волосами, с которых капала вода прямо на бежевый ковёр с толстым ворсом. Есь спал, раскинувшись почти на всю кровать и забавно морщась во сне. Жуков присел на кровать и, склонившись к Лирику, осторожно убрал с его лица прядь волос, выбившуюся их хвоста, прошептав: -Эй… Лирик заворчал, отворачиваясь, и Жук, достав из шкафа одеяло, лег, укрываясь и укрывая парня. Он не хотел спать. Он хотел обнять своего гостя и прижать к себе, но это было бы нечестно. И дело было не в том, что Жуков переживал за честь парня или свою репутацию – дело было в Наполеоне и Бальзаке. Есь был братом парня его брата. И это было в какой-то мере запутанно. Но зная Бальзака, а Жук изучил его довольно хорошо за время учёбы в университете, с ним было довольно опасно вступать в конфликты. Уже засыпая, Жук почувствовал, как с него стягивают одеяло, и усмехнулся во сне, решая в этот раз сдаться. Что-то подсказывало ему, что с этим пареньком у них будет битва, и уж точно не из-за единственного одеяла. *** Есь проснулся от слабого запаха кофе. Потянувшись, он огляделся. О вчерашнем он помнил смутно, поэтому обстановка его несколько удивила и на секунду даже испугала. Есенин спустил ноги с кровати, чувствуя, как ступни утопают в мягком ковре, и поднявшись, осторожно направился к лестнице. Голова была тяжелой, хотя парень точно помнил, что не пил слишком много. Ступени предательски заскрипели, и Лирик поморщился. Спустившись, он оказался в чистой и светлой кухне. Жуков сидел за столом с чашкой кофе и изучал содержимое какой-то папки. -Привет, – голос Еся был немного хриплым после сна. Он неуверенно улыбнулся. Жуков поднял на парня взгляд и указал глазами на кофейник: -Привет. Если хочешь – кофе ещё горячий. -Спасибо, – Есенин прошагал через кухню и, остановившись на полпути, повернулся к Жукову. – А где я могу умыться? Маршал, не отрывающий взгляд от взъерошенного парня, вздрогнул и произнёс немного задумчиво: -Ванна на втором этаже, дверь слева от лестницы. Есь кивнул и вновь скрылся на втором этаже. Спустившись во второй раз, Есенин выглядел значительно лучше. Волосы он расчесал и оставил распущенными, что сделало его ещё более похожим на романтичного героя женского романа. Он выглядел посвежевшим и отдохнувшим. -Можно мне молока? – с лёгкой улыбкой спросил он у Жукова и тот, поднявшись, достал из холодильника разовую упаковку сливок. Налив себе кофе, Есенин сел за стол и потянулся за кексом, лежащим в вазочке в центре стола. Жукову этот жест показался таким домашним, что на миг он представил, будто они с Есем уже давно живут вместе и это утро одно из многих. Быстро отбросив эти мысли, парень вернулся было к работе, но его вновь прервали – на этот раз зазвонивший телефон. Жук нажал на кнопку принятия вызова и голос Бальзака, серьёзный и твёрдый, послышался в трубке: -Ты вчера довёз Еся до дома? -Конечно, – Жук отпил кофе, глядя в бумаги. -Когда и где ты видел его в последний раз? – задал новый вопрос Баль. Жуков поднял взгляд на жующего Еся и улыбнулся в трубку: -Пару секунд назад на своей кухне. Постой-ка! Он и сейчас здесь! -И что же он там делает тогда, когда должен быть дома? – в голосе Баля появились стальные нотки. -Слушай, мы недавно проснулись, не мог же я не накормить твоего брата завтраком, – усмехнулся в телефон Жук и увидел перед собой требовательно протянутую руку. Раздумывая всего секунду, парень вложил в ладонь Еся телефон и тот прижал трубку к уху. -Прости Баль, я забыл ключи и не хотел вас беспокоить. -Что у вас было? – деловито осведомился Бальзак и Есенин услышал как на заднем плане Нап присвистнул. -Ничего такого, – Лирик густо покраснел, отворачиваясь от Жукова и шепча в трубку. – Я уснул ещё в машине и не совсем помню, как попал в дом. Но проснулся я в одежде. -Ты не отвечал на звонки и Макс переживал, – пояснил Бальзак. -А ты? – заявление брата возмутило Есенина. -И я, – кратко ответил Баль, и Есь тут же успокоился. – Позвони Максу. Он не смог до тебя дозвониться. Есенин услышал щелчок разъединения и с благодарностью посмотрел на Жукова: -Спасибо. Мой телефон, наверное, сел, можно я сделаю ещё один звонок? Жуков согласно кивнул: -Конечно. Наслаждайся. Поднявшись, он налил себе ещё кофе и сел на своё место. Пока Есь говорил с Максом (изредка из трубки вырывались серьёзные и строгие упрёки Горького, а порой, когда сопение Есенина в трубку было особо обиженным, и обеспокоенные возгласы), Маршал успел доработать бумаги и сделать бутерброды. Еде Есенин был рад. Он, казалось, освоился в обществе Жукова, и это нравилось Маршалу. После завтрака Есь засобирался домой, но Жуков предложил ему остаться до обеда, а в обеденное время, несмотря на препирания парня, Жуков отвёз его в кафе. Есенин попал домой к вечеру. На самом деле ему совершенно не хотелось расставаться с Жуковым. Он заметил, что слишком часто смотрит на губы Маршала. Тот, в свою очередь, чувствовал примерно то же. На прощание Есенин лучезарно улыбнулся: -Мне очень понравился сегодняшний день. Жукову были приятны такие слова. Сверив номер телефона, только что взятый у Лирика, Жук позволил Есю войти в квартиру. Оказавшись по другую сторону двери, Лирик бросился к окну, и оторвался от созерцания улицы только тогда, когда машина Жука скрылась из виду. Смутившись своему поступку, он поплёлся на кухню. *** Жуков не звонил неделю. Есенин расстраивался, но работа над новыми стихами отвлекала его. Хотя произведения пострадали от отсутствия звонков – они стали более мрачными. Получив звонок из типографии, с которой он сотрудничал, Есь собрал все свои новые рукописи и отправился за очередным выпущенным сборником. Уже выпущенным. Но парень совершенно не хотел вспоминать, сколько сил и нервов он потратил на то, чтобы его стихи увидели свет в сроки. Предвкушая получение гонорара, Есенин находился в приподнятом настроении. Путь был не близкий, но Лирик отказался от такси, решив прогуляться. Когда парень закончил все свои необходимые дела, начало темнеть. Новый сборник пользовался успехом, и Есенина это обрадовало. Он шёл, почти не глядя под ноги и напевая весёлую мелодию, когда телефон зазвонил. Увидев на дисплее, что звонившим был ни кто иной, как Жуков, Есь не сдержался от широкой улыбки. Договариваясь о встрече возле библиотеки, парень решил сократить свой путь, а для этого он выбрал довольно опасный район. Но об этом Есенин не подозревал, довольно редко бывая в этой части города. *** Жуков стоял у машины, на первой ступени, ведущей к зданию библиотеки в ожидании Есенина. Он немного нервничал, когда набирал его номер – из-за проблем на работе пришлось отложить встречу на целую неделю, и когда Есь без споров согласился встретиться, Маршал почувствовал, как настроение улучшается. В мыслях о том, куда же свозить Есенина на этот раз, Жуков немного выпал из реальности, в которую его вернул крик, раздавшийся со стороны арки за библиотекой. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что голос похож на Есенинский. Этого хватило, чтобы броситься на помощь. Парней было трое. Один прижал Еся к стене, двое других стояли за его плечами, словно телохранители. Лирик даже при всём своём желании не справился бы ни с одним из них из-за довольно хрупкого, по сравнению с нападавшими, телосложения. Впрочем, Жуков уже мысленно рассчитал, куда и как лучше бить наглецов, чтобы быстрее одержать победу. -Отпусти его, – предупреждающе прорычал Маршал хотя рука сама собой уже ослабила браслет часов спуская их на костяшки пальцев. Как и ожидалось, нападавшие не обратили на угрозу внимания. Есенина не отпустили, хотя «телохранители» почти тут же бросились на Жукова. Есь вскрикнул, и это послужило толчком к действиям. Маршал бросился на противников, не заботясь о том, что их было двое, рассчитывая каждый удар и шаг. Сам он пострадал не слишком значительно, пропустив всего пару ударов. Как только стало ясно, что победит Жук, в схватку вступил третий, но это не было слишком большой проблемой, так как двое из трёх едва держались на ногах. Одного Маршал вырубил ударом в затылок, а другого повалил на землю ударом в живот, и тот уже не встал. С последним пришлось повозиться. Победа далась Жукову труднее, чем он рассчитывал, платой были рассечённая бровь и разбитая губа. Жук выглядел немного безумно, но добить нападавших ему не позволил Есь. Он схватил парня за руку, и прикосновение прохладных пальцев немного отрезвило Маршала. -Уйдём, не надо, – тихо попросил Есь и Жук, на секунду замешкавшись, поддался. После драки движения Жукова всё ещё были резкими. Он усадил Есенина на переднее сиденье и упал на водительское место, сжимая пальцами руль. Есь не стал возражать, когда машина остановилась возле дома Маршала. -Где у тебя аптечка? – поинтересовался Есенин, когда они вошли в дом. Жук ткнул пальцем в один из кухонных шкафчиков и, скинув обувь, прошёл в гостиную. Лирик, быстро отыскав всё необходимое, направился следом за Маршалом.