Первый снег

Жуков сидел на диване, запрокинув голову и прикрыв глаза. Есь присел напротив него на пол. -Наклонись, пожалуйста, мне будет удобнее. Маршал выполнил просьбу, оказавшись всего на несколько сантиметров выше Есенина, и тот пододвинулся к Жуку, положив ладонь на его колено для опоры и поднося к его брови вату, смоченную в антисептике. Жуков внимательно следил за лицом Лирика. -Не больно? – тихо спросил блондин, и Жук, не моргая и почти не шевеля губами, проговорил: -Нет. Есь перевёл взгляд на глаза парня. У Жукова они были тёмно-карими с чёрными крапинками. Ресницы Жука были чёрными и длинными, а зрачок почти заполнял всю радужку. Внезапно Жук подался вперёд, впиваясь в губы Лирика. Тот словно только и ждал этого, отвечая на поцелуй, на агрессию Маршала, зажмурившись и обвивая его шею руками. Жуков прикрыв глаза, сжал талию Есенина, затягивая его к себе на колени и забираясь языком в его рот, руки Жукова сжимали парня всё крепче, воплощая в объятья желание всей прошедшей недели, все мысли, которые брюнет пытался выгнать из головы. Опомнился он, когда Есь тихо вскрикнул, пытаясь отодвинуться - ему явно было больно, тогда Жук ослабил объятья, поднимаясь с дивана вместе с Есениным и направляясь к лестнице, наверх, в спальню. От Лирика возражений не поступало, он, покраснев, лишь уткнулся в плечо Маршала, горячо выдыхая и заставляя его поторопиться. Уронив Есенина на кровать и нависнув сверху, Жук впился в его шею губами. Парень тихо застонал в ответ, чувствуя лёгкий укус. Жуков вновь перешёл на губы Еся, одновременно с поцелуем стягивая с него рубашку и слегка приподнимаясь. Сейчас он напоминал хищника, нависшего над своей жертвой – готового разорвать каждого, кто посмеет отнять то, что он уже считал своим. Есь провёл пальцами по оголившемуся животу Жукова, поднимая рубашку выше и проводя языком по разбитой губе Маршала. Помогая Жуку избавиться от рубашки и избавить от оной себя, Есь слегка прогнулся навстречу рукам партнёра, и повернув голову, увидел в огромном зеркале справа от кровати Жукова, нависшего над собой. Это смутило Есенина, и парень выдохнул, глядя уже брюнету в глаза вполне констатируя очевидную вещь: -У тебя там… Зеркало… Жуков лишь усмехнулся, вновь целуя шею Есенина и расстёгивая ремень на его джинсах, стягивая их вместе с бельём, после чего сам избавился от оставшейся на нём одежды. Есь мягко тронул Жукова за плечо, привлекая его внимание и смущённо шепча: -А… У тебя есть… Что-нибудь… Ну… Чтобы нам было комфортнее?.. Жук несколько секунд непонимающе смотрел на смущённого и такого соблазнительного блондина, и, наконец, понял смысл сказанного. Кивнув, он поднялся, направляясь в ванную комнату. Есенин присел на кровати, облизывая пересохшие губы и с лёгкой мечтательной улыбкой глядя вслед Маршалу. В ванной послышался звук падающих флаконов, а вскоре появился и сам Жуков, сжимающий в ладони заветный тюбик. Пользовался он им не часто, на секс у него не хватало времени, а если случай и подворачивался, то домой он никого не приводил, это могло бы исключить возможность утреннего прощания с пассией. А избавляться от назойливых партнёров утром он терпеть не мог. Когда он подошёл к кровати, Есь ждал его сидя на коленях и глядя на парня своими огромными каре-зелёными глазами. Жуков повалил парня на кровать, целуя его и мягко раздвигая ладонью его ноги. Есь почувствовал, как его лицо заливает краска, он прикусил губу Жукова, приподнимая бёдра и вздрагивая, чувствуя прикосновения холодных от смазки пальцев, и ахнул, от осторожного, пока, проникновения. Отвлекающие поцелуи и ласки Жука позволили Есю привыкнуть быстрее и двинуться навстречу настойчивым пальцам. Долго Маршал не выдержал, и пальцы покинули тело Есенина. Жук упёрся ладонями в кровать, устраиваясь между ног Лирика, Есь выдохнул, стараясь расслабиться и желая близости с парнем всё больше и больше. Почувствовав первый толчок, блондин зажмурился, кусая губы, но Жук даже не думал останавливаться, его движения стали более грубыми, резкими, а в глазах появился какой-то странный, дикий блеск. Есенину это не понравилось, даже испугало, и он, приподнявшись, коснулся губами подбородка Маршала. Жука это отрезвило, но совсем немного. Толчки становились всё резче, выбивая из Есенина всё более громкие стоны, заставляя подаваться навстречу и запрокидывать голову назад. Ладонь Жукова опустилась на пах Лирика, обхватывая пальцами его плоть, лаская настойчиво и немного грубо, вынуждая Есенина отвечать ещё более рьяно и сжимать пальцами плечи партнёра. Внезапно Есь замер, изогнувшись всем телом и изливаясь в ладонь Маршала, в ответ Жук впился в шею партнёра, кончая в него с тихим рычанием. Есенин, тяжело дыша, разжал пальцы, сжатые до этого в кулаки, и обмяк на кровати. Жуков упал рядом и улыбнулся, когда к его плечу прижались горячими губами. Он властно обнял уже своего Еся и прикрыл глаза, слыша тяжёлое дыхание прижимающегося к нему парня. Телефонный звонок вырвал Есенина из сна. Он зашарил по полу кровати в поисках джинсов и, найдя их, достал мобильный телефон, поднося к уху и вжимая клавишу принятия вызова. -Где ты? – голос Макса был серьёзным и в нём слышались нотки озабоченности. -Я… У друга, скоро приеду, – тихо проговорил Есь, косясь на спящего Жукова. -Не задерживайся, - трубка замолчала, и Лирик, вздохнув, осторожно поднялся и направился в ванную. Осматривая себя в зеркало после принятия душа, Есенин заметил на шее, плечах, груди и животе ярко-алые пятна. Жуков будто бы пометил парня, и это отчего-то действовало на Еся успокаивающе. Позволь себе это кто-то другой, Лирика это только разозлило бы, но со стороны Жукова это было даже… Приятно… -Выспался? – со стороны двери послышался хриплый голос и Есенин обернувшись, увидел Маршала – тот стоял, опершись на дверной косяк и глядя на паренька с улыбкой. Лирик кивнул и Жук вошёл в ванную, обнимая парня сзади и осторожно касаясь следов от вчерашней ночи пальцами: -Прости, я не хотел делать тебе больно. -Мне не больно, - качнул головой Есь и повернулся, обнимая парня, выдыхая в его губы. – Это было… Круто. Жуков легонько укусил Лирика за нижнюю губу и поцеловал, зализывая укус, вызывая этим улыбку Есенина. -Мне нужно домой, Макс с ума сходит от беспокойства, - Есенин слегка отстранился и осторожно выбрался из объятий Жукова. Тот со вздохом кивнул, проходя вслед за одевающимся Есениным в спальню: -Но сначала я накормлю тебя завтраком. И отвезу тебя домой лишь при условии, что ты напоишь меня чаем. -Если бы ты пробовал мой чай, ты бы знал, чего просишь, - засмеялся Лирик, оправляя футболку. – Одевайся, а я поставлю чайник. -Отлично, Еська, - засмеялся Жук и поймал недоуменный взгляд паренька. – Эй, что такого, разве я не волен называть своего парня, как мне вздумается? В ответ он получил лишь ворчание удаляющегося к лестнице Есенина и принялся одеваться. Отчего-то желание сдавливать Есенина в объятьях до потери пульса не прошло, и Жуков поторопился, намереваясь воплотить желание в действие, несмотря на то, как это воспримет парень.