Сегредо

Покои лорда Майкрофта. Если бы Джон не стоял совсем недавно в зале для приемов и не видел сиятельного хозяина замка своими глазами, то человека, царственным кивком предложившего им войти, он без сомнения принял бы за хозяина. Шести футов ростом, с горделивой, церемонной осанкой, высоко несущий голову с безупречным профилем древних нормандцев, он прошествовал сквозь всю вереницу богато, но строго убранных комнат и, остановившись возле почти скромной дубовой двери, красиво обрамленной медными, покрытыми древней патиной литыми петлями и наугольниками, пропустил их внутрь одним лишь движением полуопущенных в немом почтении глаз. Джон пытался смущенно притормозить на пороге, но тяжело упавшая ему на плечо рука просто втолкнула его внутрь и захлопнула за его спиной дверь. Джон понял, что в покои милорда он вошел один. Возле большого, изрезанного причудливыми листьями камина, в полукруглом кресле с мягкими алыми подушками, расслабленно поигрывая бокалом из дорогого хрусталя, перекатывая по его стенками рубиновую жидкость сидел сам лорд Майкрофт. Парадный костюм сменился свободной, в частых складках, рубашкой, оставлявшей напоказ грудь с редкими светло-золотистыми волосками, и простыми темными брюками из тончайшей замши… Лорд отдыхал, разглядывая Джона внимательно и с едва уловимой насмешкой… Джон чувствовал себя не просто неуютно. Он понимал, что неуместен здесь так же, как деревянные вилы в оружейной… - Подойди, - не приказ…, не просьба…, не ослушаться… Остановился рядом. Совсем близко. Рука коснулась бархатного подлокотника… Серый, такой же бархатистый взгляд… В животе скрутило и вспыхнуло горячо и непонятно. Жаркая незнакомая волна стремительно рванула по позвонкам к голове… Нет-нет… Очень некстати в памяти всплыли слова Игги о том, что «господам достаточно общества друг друга…» и что-то вновь подсказало, что представленная им картинка о дружеских посиделках за парой пинт эля НЕ СОВСЕМ ТО, что имелось тогда в виду… Майкрофт поднялся плавно, словно вырос прямо из пола. - Раздевайся… - рубиновый бокал тихонько звякнул, становясь на каменную столешницу. Руки Джона слишком послушно потянулись к застежкам. Он понял, что не дышит и не мигает, когда его дублет уже валялся у ног, а неловкие пальцы распутывали второй ряд шнуровки на рубашке… Что… Что он делает?.. Глаза метнулись испуганно, и Джон сделал шаг назад. Узкая, но поразительно крепкая ладонь сгребла его за шею и, завершая движение, отбросила к большой, застланной темной парчой кровати. Получив по касательной мягким краем по ногам, Джон кувырнулся и оказался на спине. Сверху, словно темная грозовая туча, накрывающая пологий горный склон, нависло гибкое тело. Колено вклинилось между ног, и Джону пришлось, быстро перебирая за спиной руками, вползти повыше. Но рука хозяина, поймав его за лодыжку, лишила сначала одного, а потом и второго сапога… Они все же боролись. … и Джон все еще не мог решить, стоит ли ему отбиваться… Что последует за тем, если он УДАРИТ милорда?… … все, что он мог, это закусив упрямые губы, стискивать себя скрещенными руками, выставляя перед собой острые локти и стискивая колени, вертеться и елозить, ужом выскальзывая из объятий, когда уже его почти зажали в крепком захвате… … он все еще думал и испытывал терпение… И тянул время, надеясь, что это немая возня надоест или достаточно утомит его господина… или тот передумает?… … к своей досаде, милорд никак не мог перехватить и зажать ему конечности. Едва одно запястье оказывалось за головой, второе тут же вырывалось на свободу. Ноги слаженно и бессовестно вывертывались то вправо, то влево… И так раз за разом… Майкрофту катастрофически и совершенно неожиданно не хватало рук… … брюки Джон проиграл… Но за последний свой оплот, рубаху, правда уже практически распахнутую, он еще сражался, когда над их головами возникло растрепанное темноволосое облако с серо-голубыми блестящими заинтересованными искорками глаз. - Помочь? – довольно пророкотал насмешливый голос, обратившийся вроде как к обеим воюющим сторонам… - Иди к черту! – не удержались ни тот, ни другой. Майкрофт в крайнем раздражении, Джон в ужасе от своей дерзости… В ответ раздался довольный смех, больше похожий на совиное уханье, шелест одежды и эхо скрипнувшего кресла. - Майкрофт, прекрати, – голос спокоен и ровен… - Шерлок, убирайся, - ответ был также ровен, лишь дыхание не такое спокойное… - Тебя это не касается. - Еще как касается. Это МОЙ человек! – тот рывком поднялся и с размаха бухнулся на постель рядом. В паре дюймов от лица Джона возникли прозрачные, стремительно темнеющие от негодования, глаза. Он отвлекся, и Майкрофту хватило этого замешательства, чтобы, наконец, припечатать его всем телом. Джон, потеряв самообладание, забился, как птица в силках, к своему стыду чувствуя приближение совсем уж детских слез… - Он тебя не хочет. Отпусти.Моего.Человека.Майкрофт! Милорд скорбно вздохнул и выпустил уже почти смирившееся тело. Джон горошиной скатился на пол, скорчившись в комок и мечтая забиться под кровать, чтобы остаться там до скончания времен… Не разрыдаться стоило немыслимых усилий. - Какого черта ты здесь устроил? – зло нахмурившись, спросил Шерлок, зыркнув на брата из-под ресниц. - Ну… Теперь я хотя бы уверен, что он не запрыгнет в твою постель в первый же день… - ответил тот с вернувшимся достоинством, занятый приведением своей одежды в порядок. – Это все для твоего же блага, Шерлок. - О! Какой трепет за мою личную жизнь!.. – ядовито рассмеялся тот, поглядывая на скорчившегося Джона. – Тогда ты не будешь против, если о твоей заботе я расскажу Грегу? - Ты не посмеешь. - Майкрофт посмотрел на брата с легким сомнением. - А ты будешь надкусывать каждое яблоко на моей тарелке? - Разумеется, если этого требует долг… Ты же знаешь, я беспокоюсь за тебя. Неустанно… Милорд вернулся к недопитому бокалу. Шерлок вскочил и составил ему компанию, ухватив стоящую тут же на столе начатую бутылку за горлышко и делая глоток… - Мы ОБА знаем, о чем ты неустанно беспокоишься, братец! Ты не можешь мне простить, что мою мать наш отец все–таки любил, в отличие от твоей… - Ну, конечно! И чем, скажи, это для нее закончилось? – Майкрофт опрокинул вино в рот и едва не подавился. – Ты капризный, избалованный ребенок, занятый потаканием лишь своим безумным желаниям! - Скука! А чем мне еще заниматься? Ты разогнал всех моих слуг и выслал всех моих приятелей… - Не всех… - О, да! И много их осталось?.. – Шерлок метался по комнате, отчего она начала казаться слишком тесной… Майкрофт не ответил, яростно сверля его спину взглядом… Джон вдруг поймал себя на мысли, что его нервный озноб прошел. Отвлеченный стихийной ссорой двух орущих склочников, он совершенно позабыл, почему сидит на полу, зябко кутаясь в тонкую ткань… На него не обращали внимания, и это было просто отлично… - О Джеймсе больше не может идти и речи. – Отчеканил милорд, задирая властный подбородок и становясь ужасно похожим на важно выпятившего грудь гуся. Джон едва сдержался, чтоб не хихикнуть… - Это мы еще посмотрим, - яростно сощурив глаза, выдохнул ему в лицо брат. - Если он только к тебе приблизится, я разорву договор с домом Мууров и вышлю твою пассию ко всем чертям, - Майкрофт вновь вернул себе душевное равновесие и принял привычный холодный вид. - Ты не можешь… Без их гаваней у нас не будет выхода к морю… Майкрофт?.. Больше всего это было похоже на поражение… Если бы не эти угрожающе напрягшиеся плечи… - Вот сейчас я, наконец, слышу хоть что-то разумное, продиктованное твоим незаурядным умом, а не… кхм… - довольный красноречивый взгляд скользнул брату ниже пояса, - …его противоположностью… Шерлок громко фыркнул и двинулся к выходу. - Джон, ты долго еще собираешься сидеть? Оденься, наконец, пол холодный… И быстро иди за мной! – последние слова донеслись уже из-за двери. Джона подбросило, и он рванулся следом, на бегу подхватывая валяющуюся одежду, даже не попытавшись ее на себя натянуть. Единственно, чего он сейчас страстно хотел, это покинуть сверкающий чертог, где едва не расстался с девственностью… так сказать… - Джеймса больше не будет! – полетел им вдогонку ледяной приказ. Джон прямо в дверях столкнулся с застывшим Шерлоком и все, что успел сделать, так это только пригнуться. Широко размахнувшись, тот швырнул все еще зажатую в кулаке недопитую бутылку прямо в голову своего сюзерена. Майкрофт не шелохнулся. Чиркнув по виску воздушной волной, сосуд, оглушительно грохнув, разлетелся на сотни осколков и багровых брызг за его спиной, залив вином и стену, и ковер на полу. Кто из них выиграл этот бой, Джон решить так и не смог.