Сегредо

- Удивлен? Джон не испытывал к нему ненависти. Тем более, та неловкость, с которой Муур склонил набок голову, подсказала, что к его проблеме с шеей приложил руку именно Джон. Вернее не руку, а стул… Это показалось смешным и Джон улыбнулся. Джеймс скривился. - Не понимаю, что он в тебе нашел. Просто деревенщина… Неужели Шерлоку захотелось чего-то простенького?.. Он определенно хотел его задеть, разозлить, выпустить на волю его демонов. И потом, стоя в сторонке, насладиться бурей, которую это вызовет… Напрасно. Джон провел достаточно времени с Шерлоком, чтобы научиться сначала думать, а потом пускать в дело кулаки… Правда, тогда с Джейми он все же немного отошел от этого правила… Джон позволил улыбке стать шире, понимая, что Джеймсу это не понравится. Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем… - Простите, сэр, - предельно вежливо обратился он с легким поклоном. – Вы позволите мне пройти? Лорд Шерлок просил принести фрукты для его будущей супруги. И я не хочу заставлять его леди ждать. Было чем насладиться. У молодого вельможи перекосило щеку. Усмешка изогнулась яростной гримасой. Он сгреб Джона за куртку на груди и прошипел, обжигая дыханием лицо. - Что-то становится скучновато на вашей вечеринке… Думаешь, стоит добавить веселья, Джон? А не составить ли мне компанию НАШЕМУ Шерлоку в танцах? И толкнув Джона к стене, разъяренный Джеймс Муур, младший сын и несостоявшийся наследник, неся на своих плечах начало очередного скандала, направился в зал, где вот-вот должны были начаться, как их назвал как-то Шерлок, «пытки танцами»… Он шел развлекаться, попутно постаравшись разрушить парочку жизней… … Танцы начались в тот момент, когда вернулся Шерлок. Джон никогда не видел Шерлока танцующим. НИ-КОГ-ДА. Он даже не мог поставить эти два слова в одно предложение. Но увидев, с каким достоинством и изяществом он предложил руку первой из дебютанток, а именно, леди Лилиан, у Джона практически отвисла челюсть. Танец назывался «Kalenda maya», очаровательная, нежная мелодия, под которую танцевало сразу восемь пар, попеременно обменивающихся партнерами, он весь состоял из плавных поворотов, приставных шагов, скользящих друг вокруг друга танцоров и легких касаний поднятых рук… Джеймс Муур, по праву принадлежности к высокому роду, уверенно вел в очередной фигуре свою леди, а именно леди, Клариссу МакФайер, как раз напротив пары Шерлока. И веселые черти в ореховых глазах то и дело цепляли его гибкое тело. Шерлок… Два шага… Легкий поклон… взгляд над плечом своей леди… невесомая улыбка для единственного человека, который… Джейми… Поворот, рука подхватила тонкие пальцы и… поворот. Шаг назад… Поклон… глаза ищут гибкую спину, чуть выгнутую в поясе… и… снова…. Четыре шага по большой дуге… Шерлок… кружение партнеров друг вокруг друга, едва касаясь плечом… рука, заложенная за спину… поклон… вскинутый точеный подбородок, рука, поданная даме с грацией дымной струи… едва касаясь, широкий круг… и… два шага вперед… Джейми… шаг, остановка… шаг, остановка… глаза в глаза… нет, он смотрит мимо, на того, который… смена партнеров… леди, покачивая юбками, идут навстречу друг другу, в середине делая поворот и притронувшись поднятыми ладонями… Шерлок… поклон, голову чуть вбок, не разрывать взгляда с тем, который… его глаза… навстречу Джейми, мимо, мимо… коснуться тыльной стороной ладони… нет, плавный круг и между ними снова только пустой воздух… он не будет смотреть… в руку легла узкая ладонь с тонкими пальцами… склонился… невесомое касание губ на его щеке… поцелуй… и… Джейми… шаг, поворот, рука за спину… кружение… шаг назад, вперед… теплая ладонь в его руке… поцелуй на коже… нежное дыхание, смеющийся взгляд… досада… не он… не смотрит. Только на того, который… Это продолжалось бесконечно… невыносимо красиво… Дикое, статное животное, жаждущее, чтоб его приручили… Грациозная кошка, с глазами влюбленного убийцы, похожими на прозрачные крылья стрекозы… Джон знал, с кем сейчас ОН танцевал… Чьи пальцы держала ЕГО рука… Чей поцелуй обжег ЕГО кожу… Чей взгляд держал ЕГО прочнее самой крепкой цепи… И в груди горело и умирало каждый миг сладкое и жестокое чувство… И он не мог отвести глаз… И знал, КАК смотрит на них лорд Майкрофт, чьи костяшки побелели на подлокотнике его кресла… Джон вдруг понял. Шерлок НИКОГДА не выберет леди Лилиан… Они были красивой… нет, ИДЕАЛЬНОЙ парой… Почти близнецы, высокие, безупречно стройные и статные… Вычерченные породистые профили, гордые упрямые глаза… серо-голубые у него и темно-карие у нее… Волосы черного лоснящегося атласа… одинаково упрямые, непреклонные губы… поцелуй, похожий на касание холодного лезвия… Шерлок НИКОГДА не выберет свое подобие. Нет, все было решено уже задолго до этого приема… задолго до прибытия кортежей… задолго до… Замки на береговой линии… порты и крепкий флот… Нет, куда важнее сейчас лучники и копейщики с зеленых холмов, пехота, владеющая мастерством ближнего боя… Нет, милорд все решил уже давным-давно, предоставив брату лишь ИЛЛЮЗИЮ выбора… И Шерлоку осталось лишь поцеловать хрупкие пальчики смешливой леди МакФайер, чьи медно-золотые кудряшки сейчас весело колыхались возле плеча Джейми Муура… Все должно было случиться именно так… Если бы не этот, дьявол его забери, Джон Уотсон, с его упрямой верностью и сердечной глупостью… Мальчишки… Одна любовь в голове… Умелый манипулятор, Майкрофт Холмс был почти уверен… Когда, сбивая с ритма и музыкантов и танцующих, дважды громко прогудел, вибрируя и рассыпая звон, большой церемонный гонг, Майкрофт поднялся, резко вдохнув и, медленно выдыхая, выпрямляя плечи… И все-таки… Что ж, он ждал ЭТОГО… Как и его отец. Почти двадцать лет… Музыка стихла, люди замерли в недоумении… Вошедший в распахнутые слугами двери вошел герольд. - Ваша милость! Вашей высочайшей аудиенции просит глава Дома Северных земель, Свархорд из рода Бакхольдов. По праву Договора. Северные земли… Край Диких… По залу прокатился тревожный шепот. «Дикие требуют принять их в Сегредо Холле! Немыслимо!» - Пусть войдут, – резкий голос лорда Майкрофта заставил шепот смолкнуть. Джон не знал, что его сердце может биться с такой силой… Дикие! Дикие в долине, спустя сорок лет со времени последней войны… Мальчишкой он слышал рассказы и предания тех лет… Болтали многое, что-то придумывали, а что-то и в самом деле было правдой… Грань между легендами и былью стерлась за пеленой времени, оставив за собой лишь едва уловимый след смутных страхов… Между тем, по мере того, как приближались шаги, гости замка торопливо отодвигались под защиту стен, подальше от центра. И, в конце концов, там остались стоять, словно застывшие статуи, Шерлок с Лилиан и Джейми с леди Клариссой, настороженно вглядывающиеся в дверной проем… Все ожидания были обмануты. Единственно, что могло навести мысль на грозное имя «Дикие» в этих богато одетых, шагавших крайне уверенно людях, чьи волосы удивили чистым блеском, а аккуратно постриженные бороды редкой ухоженностью, так это обилие в их нарядах меховых оторочек, подбоев и пышных нарукавников… Дорогие ткани длинных, до колен, камзолов, тонкая выделка кож на сапогах и перчатках, оружие в убранных драгоценными камнями ножнах… Возможно, лишь излишне хищный блеск темных, чуть раскосых глаз… Возможно, чуть угрожающе стиснутые на рукоятях мечей ладони… Возможно, лишь некоторая вызывающая порывистость движений человека, пришедшего ВЗЯТЬ СВОЕ ПО ПРАВУ… - Что привело главу Дома Северных земель в мирные объятья крепости Сегредо? – голоc Майкрофта прорезал тишину сразу вслед за тем, как смолкли гулкие шаги. Рослый, смуглый от снежного загара мужчина в самой пышной одежде сделал шаг вперед. - Мое имя Свархорд из рода Бакхольдов. Я намерен основать свой Большой дом по ту сторону Северных гор. И во исполнение заключенного двадцать лет назад лордом-хранителем крепости Сегредо Холл Грэхэмом Холмсом Договора, я, Свархорд, хочу заключить брак с домом Холмс, чтобы объединить наши народы и навсегда прекратить войны между нами. Джон не понял ни слова… Какой Договор?... Какой брак?... Его недоумение разделили почти все присутствующие… Почти. Майкрофт встал. - Большой дом Сегредо не имеет наследников женского пола. И мы не можем предоставить вам достойную леди для заключения так желаемого Вами брака… - Да, - усмехнулся Свархорд, несмешливо прищурив блестящие глаза, - мы это знаем. Но нас вполне устроит НОМИНАЛЬНЫЙ брак, не требующий консумации*. Мы заключим брак между Домами… А так как Вы, милорд уже связаны узами, я думаю, Ваш брат вполне сможет достойно представить Вашу семью… В поднявшемся шуме стало сложно что-либо расслышать. К возмущению примешивалось и недоумение, и растерянность… Джон оглох. В голове гремело гулким колоколом. «Дикие требовали брака Шерлока с главой своего нового родового клана… ТРЕБОВАЛИ!.. Пусть номинального, не принуждающего его к физическому осуществлению, но все же…» Но почему Майкрофт так спокоен. Или он знал?.. Знал все это время и ждал их прихода?.. - Двадцать лет назад мой отец заключил с Вашим народом договор, что когда в его семье появится наследница, не связанная брачными узами, он выдаст ее замуж за главу Старшего Клана, чтобы пресечь дальнейшие набеги на долину Соом. Так случилось, что в нашем роду нет дочерей. Единственный, кто мог бы подходить на эту роль сейчас объявляет помолвку со своей будущей леди. Мне жаль, - голос Майкрофта стал громче и тверже, – но Вы не вправе претендовать на женитьбу с уже вступившим в брак членом нашей семьи… - Но ведь свадьба еще не состоялась, Ваш брат еще не выбрал себе жену… - рука Свархорда стиснула рукоять, словно намереваясь ее задушить. Вся любезность мгновенно испарилась под проступившей на лице почти звериной яростью. Мрачный, до сих пор молчавший Шерлок, выпустил руку леди Лилиан и стремительной кошачьей походкой Ночной Твари приблизился к «гостю» почти вплотную… Джон мог бы поклясться, что его ярость в тот миг ничуть не уступала «дикой»… - Так ты хочешь брака со мной, Свархорд из Бакхольдов? – бархатные нотки его голоса опасно задрожали под высокими сводами. – Ты намерен взять меня в супруги, как залог дружбы с Сегредо?.. Неужели я похож на трофей, что достанется завоевателю? Они стояли, сверля друг друга свирепыми взглядами, властные и уверенные в своем праве… Не уступая и не страшась… - А кем тебя считает та маленькая леди, что собирается увезти тебя в свой теплый замок, мальчик? – снисходительная насмешка «дикого» вдруг сменила суровое и воинственное выражение его лица, ударив Шерлока словно кулаком. Шерлок отшатнулся. Правду слышать больно, даже если она тебе не нравится… Тем более, если она тебе не нравится… Не говоря ни слова, он развернулся и стремительно подошел к Джейми. Джон увидел, как у лорда Майкрофта побелело лицо и сжались кулаки, а Грег Лестрейд метнулся вперед… Нет! Только не сейчас!.. Но Шерлок лишь взял из смуглых пальцев бывшего возлюбленного маленькую руку испуганной рыжей леди и, едва коснувшись губами, поцеловал ее запястье. После этого он развернулся лицом к «дикому», вызывающе гордо вскинул подбородок и так же стремительно вышел из зала… Зал взорвался разноголосым гвалтом, а Джон рванулся следом сквозь толпу… Где-то на середине пути крепкая ладонь поймала его за локоть. Джон обернулся и попытался вырваться. - Погоди. – тихо сказал Грег Лестрейд, удерживая его возле себя, - дай ему время принять свою судьбу… И смириться с ней… … Когда Джон вернулся, он застал Шерлока, сидящим в кресле возле слабо горящего камина, не замечавшего, что в комнате стало сумрачно и прохладно… Одинокая, сдавшаяся, сложившая крылья птица, пойманная в клетку верности долгу… без замков и решеток… На спокойном, печальном и совершенно незнакомом лице догорали отблески последнего огня, медленно угасавшего в опустевших глазах. Возможно, когда-нибудь, он сможет обрести, если не счастье, то хотя бы покой с этой хорошенькой и совсем неглупой девочкой… Возможно даже, у их детей будут ЕГО глаза… Но эта душа, содранная с плоти и костей, навсегда уже останется укрытой, спрятанной в темных проходах и самых сумрачных пределах Сегредо Холла… Джон был очень серьезен, подходя к нему совсем близко… …бесконечно нетороплив, снимая с себя рубашку… …бесповоротно, отчаянно решителен, нежно приподнимая своими пальцами послушный подбородок… … Весь мир умолк и замер, наслаждение стало пыткой… Когда от легчайших касаний вспыхивала холодная кожа… Когда рождающиеся, едва уловимые стоны сводили с ума… Когда губы пытались сказать «нет», а выдыхали «еще»… Когда хотелось одного, чтобы это никогда не кончалось и одновременно с этим, чтобы время застыло в этой божественной, невозможной точке, как в золотом янтаре… Им было страшно, обоим… Что скрывать?... Для них все было впервые… Несмотря на всех подружек Джона… Несмотря на Джейми Муура и всех тех, чьих имен Шерлок сейчас даже не смог бы вспомнить… Это была их первая нежность, окутанная, наполненная, опьяненная любовью. Джон готовился к боли, первой боли… страшился ее и ждал, как высшего благословения и величайшей награды. Он снимал с себя одежду так спокойно, словно вместе с ней на пол падали все его страхи, сомнения и предрассудки. Он перешагнул через них, как через последний предел, присев на колени перед своим первым и единственным мужчиной, положив ему свои ладони на бедра, вторгаясь меж длинных, стройных ног. Руки смело и уверенно скользнули за спину, обнимая талию. Губы потянулись, и им никто не решился отказать… Этот восхитительный, чувственный рот оказался таким обжигающе горячим, а язык талантливым и умелым, что у Джона сразу же закружилась голова, а по его обнаженному, загорелому телу побежали торопливые мурашки. Когда в легких закончился воздух, они, наконец, оторвались друг от друга… «…а потом ты ляжешь с ним в постель…» Джон встал, подошел к широкой, застеленной тонким полотном кровати, лег на спину и кивнул на место рядом с собой. - Иди ко мне, - позвал… нет, попросил он. Шерлок раздевался так медленно, как только смог вытерпеть, пока живая бронза смотрела на него темной, жаркой синевой. Все, что у них когда-либо будет – эта единственная, первая и последняя ночь, когда они будут принадлежать друг другу… Все было просто и правильно, пока поцелуи не начали своего беспощадного наступления. Они распинали тело, разделяли его на части, терзали, заставляли гореть кожу и останавливаться сердце. Джон не собирался вздрагивать и метаться. Ровно до того момента, когда две теплые руки помогли ему решиться согнуть колени, бережно приласкав его бедра. …и он вздрогнул… Джон не собирался кричать и стонать, но добрые, нежные губы яростно ужалили его живот и пах. …и он закричал… Все впервые. Вновь. Немыслимо… Ему до смерти захотелось повторить это еще раз… А потом еще, и еще, и еще… Пока сознание не оставит его сожженное дотла тело. Когда терпеливые пальцы прикоснулись к заветной, изнывающей от вожделения точке, давно готовой к этому, но все равно пропустившей этот момент, Джон всхлипнул и испуганно сжался. - Тшшш, - губы невесомо коснулись его виска, и в следующий миг сомкнулись там, куда мужчина не должен был его целовать. Но от этого ощущение оказалось лишь еще оглушительнее, ударив его красной безумной молнией и выталкивая за край… Что было дальше, он запомнил плохо, путаясь в деталях, перемешивая реальность с фантазиями… Были руки на его груди, пахе, бедрах, ягодицах… Были тонкие, сладкие пальцы на нем и в нем… Был первый трепет тела, захлебывающегося жаждой большего, и первый миг, ослепительной, рвущей его на части боли… Был чей-то неистовый, нежный шепот и частые поцелуи, сводящие с ума… Была бескрайняя наполненность и влажные, тяжелые толчки чужой плоти в его теле, задававшие ритм биению крови в венах, что растекалась живым огнем под ставшей ненужной, словно лишняя одежда, кожей… Они кончали бесконечно долго. И Джон, наверное, кричал… Потому, что потом, позже, у него страшно болело горло. Но в тот момент крепкая ладонь, сомкнувшись на его мужском естестве, в несколько уверенных движений бросила его за последний предел, заставив выгнуть это уже измученное наслаждением тело, на котором соль горячего пота смешалась с мускусом их семени… …Лежать рядом, слушая рваное дыхание и бешеный стук сердец было бесценным подарком. - Что мне делать без тебя? – спросил Джон резной потолок. - Жить, - ответил Шерлок за него. - Зачем? Зачем… зачем… зачем… … Сбросив влажные от последствий их любовной борьбы простыни и застелив постель покрывалом из шкуры какого-то редкого зверя с мягким ворсом, Джон опрокинул на него свое усталое, расслабленное сокровище, упорно делающее вид, что уже готово уснуть. Но ресницы вздрагивали слишком уверенно, а рожденные ими тени были слишком живыми, готовыми вот-вот выпустить в мир блуждавшие в них образы и мечты. Грудь поднималась слишком высоко, а дыхание было слишком неровным, когда Джон начал обтирать влажную, соленую кожу полотенцем, смоченным горячей водой… …Они всего лишь прикоснулись, пригубили друг друга, только отважились распробовать взаимный жар… И теперь, утолив первый, древний как их мир, голод, Джону хотелось заглянуть в его самые потаенные глубины, где таилась еще спящая неистовая лава, ждущая жертвоприношений. И в нее хотелось падать, падать, падать… Чтобы она, проглотив его живое сердце, вырвалась, наконец, на свободу, взломав хрупкую корку недоверия и страха… Как неуправляемый верховой пожар… Как клокочущее подножье водопада… Как невозможные ЕГО глаза… …Шерлок лежал, уткнувшись носом в серебристый мех. Его чистая, благодаря Джону, свежая, бархатистая кожа мерцала в отсветах огня в очаге, невесомо искрясь на каждом прекрасном изгибе его тела. Его вытянутая фигура, вся в перекатах мышц ровной спины и округлых ягодиц, словно тихая спокойная река, делила постель на два берега, с одного из которых расслабленным ручьем спускалась рука, чертившая тонким пальцем узор ковра. На другой стороне, сложив под собой накрест ноги, сидел такой же обнаженный Джон и задумчиво повторял те же узоры у него на светлой лопатке, чуть задерживаясь на каждой родинке… Одно движение его ладони… по спине… на крестец… вдоль упругого зада… чуть надавить пальцами, сминая кожу, скользнуть вниз, туда… заставляя чуть раздвинуть эти невозможно-прекрасные ноги… И почувствовать, как эти почти спящие мышцы под тонкой кожей нальются силой, как запоет в них новое желание, как отзовется этой песне огненный бог любви, вновь подчиняя их своей темной, жаркой власти и заставляя творить сладкое безумство… Да, он мог… МОГ… и хотел… больше, чем дышать… больше, чем жить… Но он не сделает этого никогда. Потому, что после этого Шерлок не сможет уйти. А Джон не сможет его отпустить… И он тихо и щекотно поцеловал чудо в лопатку… … За все полгода Джон так и не научился любить вино. Оно все так же казалось ему кисловатым, пустым и водянистым… То ли дело его обожаемый крепкий, темный эль, делающий голову замечательно легкой, пустой, и оставляющий во рту терпкий, хмельной вкус… Поэтому, когда Шерлок предложил ему выпить из той бутылки, что прислал ему сразу после бала Джейми Муур с красноречивой запиской «…и если ты не выпьешь за эту чудную помолвку после всего, что между нами было, можешь считать, что мы никогда не были друзьями…», Джон с совершенно чистой совестью отказался, помахав своей большой кружкой с пышной шапкой белоснежной ароматной пены… Конечно, напитки у них были разными, но хмель одинаково ударил их в голову и под колени. Сон накатывал сладкими волнами… И когда Шерлок поднялся, услышав тихий стук в дверь, Джон уже безнадежно спал… ----------------------------------- * Консумация - (лат. consummatio, «довершение») — термин, употребляемый для первого осуществления брачных отношений (полового акта).