Сегредо

Зимний день короток. Занятые поисками, они не заметили, как начало темнеть. Лошадь, привязанная и почти забытая, уже наполовину обгрызла поникшие ветки большой раскидистой ивы, до которых только смогла дотянуться. В качестве извинений Джон скормил ей весь их хлеб и все кусочки белого, твердого, как камень сахара. Мисси, так звали кобылу, оказалась незлопамятной. Она добродушно потыкалась Джону в шею, пожевала мягкими губами ворот его куртки и тихо радостно заржала. До дома они добирались в почти полной темноте. Вместе они завели лошадь в стойло. Шерлок сам предложил помочь и когда Джон показал, как следует снимать сбрую и протирать потную спину животного, с первого же раза сделал все правильно. Джона вообще поражала его эта способность все схватывать на лету, как будто цепкий, жадный до всего нового мозг только и ждал, что его вот-вот «накормят» чем-нибудь свеженьким, незнакомым, необычным… Джон принес теплой воды для Мисси и с беспокойством присмотрелся к другу. Закатав рукава рубашки выше локтей, он сосредоточенно тер жесткой волосяной щеткой атласный круп, одной рукой придерживая крутую холку лошади. Все слепящее, радостное свечение в нем не то чтобы погасло, нет, оно ушло куда-то вглубь, как тлеющий, бродячий огонь забирается внутрь полена после того, как уже досыта облизал его до угольной черноты и не видит для себя в этом больше смысла. Джон еще на кладбище пытался вытрясти из него, что же такого важного он узнал для себя, откопав два могильных надгробия. А он ТОЧНО узнал что-то важное. Но Шерлок, как всегда уже мчался вскачь по извилистым лабиринтам своего мозга, на скоростях, недоступных большинству живущих на этом свете. Что-то бурлило у него внутри, складывалось, срасталось, и Джон своими вопросами только тормозил этот химический процесс, заставляя Шерлока недовольно морщиться, рассеянно отмахиваться и не особенно уверенно обнадеживать, что он все объяснит… Потом… Джон честно пытался за ним угнаться… Но догнать Шерлока, это то же, что ловить руками солнечный луч, и тогда Джон делал вид, что верит… Ужинали они молча. И молчание оказалось каким-то тягостным, тяжелым и почти невыносимым. Джон помог матери убрать со стола и когда зашел в уже их общую комнату, Шерлок практически спал, прижавшись к стене и оставив свободной большую часть кровати. День выдался сложный. Джон никак не мог определиться, обижается ли он. И вообще… Есть ли смысл обижаться на такое невозможное явление природы, как Шерлок Холмс… Джон тяжело вздохнул, разделся и, мгновенно покрываясь мурашками от прохладного воздуха на коже и с тоской вспоминая гудящий камин в Сегредо, быстро шмыгнул под толстое лоскутное одеяло. Тепло окутало его со всех сторон, а прикосновение к шелковистой коже спящего вообще обожгло, как огнем. Джон блаженно выдохнул, с наслаждением вытягиваясь и прижимаясь поплотнее. Он не успел додумать свою мысль про обиду, как его голова коснулась подушки и в ту же секунду провалилась в глубокий, честно заслуженный сон. Он уже не видел, как глаза только что «спавшего» мужчины распахнулись, не почувствовал, как рука бережно обняла, скользнув вдоль его расслабившегося тела, как губы невесомо прикоснулись к плечу, после чего и темноволосая голова нашла там себе пристанище… У Джона не было привычки запирать дверь. Когда его отец тихо приоткрыл ее и переступил порог, Джон крепко спал, а пара светлых аквамариново-пепельных глаз серьезно смотрела поверх его обнаженного плеча. «Береги моего мальчика, парень» «Да, сэр. Я обещаю…» … Всю следующую неделю Шерлок провел в бурной, активной деятельности, пугая Джона и приводя в полный восторг его семью. Вся эта его доброжелательность, готовность помочь была настолько же несвойственна Шерлоку, как если бы Гарри вдруг заявила, что уходит в послушницы… Маловероятно и подозрительно. …Шерлок натаскал почти доверху воды в громадную бочку, что стояла в холодной кладовой. Правда, перед этим он досконально изучил механизм колодца во дворе, едва не разобрав его на части… …Шерлок учился у Марты Уотсон растапливать их печь в кухне. Правда, перед этим он практически залез внутрь, чтобы посмотреть, как ходит тяжелая заслонка… …Шерлок задавал странные вопросы, совершенно не связанные между собой. И со стороны казалось, что его и правда интересует быт и история этой крестьянской семьи. Но Джону почему-то казалось, что он опять что-то ИЩЕТ… «…Марта, а что пели на Вашей свадьбе?.. да?.. неужели! и даже не было волынки?.. о!..» «…Хорн, Вы кроете крышу сухим камышом?… а черепицей?.. и даже не слышали?.. А ваш отец?... А дед?..» «…Джон, тебя в детстве читать учили?.. а кто?.. а, монахи… а они откуда?.. и книги были?.. с картинками?..» «…Марта, а топить углем вы не пробовали?.. такие черные камни… кто же топит камнями?.. ну да… конечно…» «…Хорн, а Ваш отец воевал?.. и оружие осталось?.. жаль… да, я разбираюсь…» «… Джон, а как ты считаешь, твоя семья богаче или беднее остальных в долине?.. да нет, я так… а все же?..» «…Марта, а ткань Вы сами красили?.. да нет, цвет красивый… на ярмарке?.. а откуда?..» «…Хорн…» «…Марта…» «…Джон…» Джон нутром чувствовал, как сжимается, скручивается невидимая пружина, спрессовывая время и события в тугой комок. И то и другое скрипело и корчилось, угрожающе скрежетало у него в ушах и в груди, обещая, что вырвавшись на свободу и раскручиваясь, как праща, сметет с лица земли и Шерлока, и Джона, и всех, кто в тот миг окажется рядом… И отчего-то Джону казалось, что этот миг все ближе. Несколько раз Шерлок успешно вырвался в деревню. И дважды спровоцировал драку. Вообще, это был второй, после острого ума, но, по мнению Джона, ГЛАВНЫЙ талант Шерлока – доводить людей до белого каления, а если очень повезет, то и до неконтролируемого взрыва… И всего лишь парой слов, брошенных походя, как-то вскользь. Он говорил, что думал, нисколько не заботясь, нравится это или нет… «…простите? Нет, я не пялюсь… и со зрением у меня все в порядке, я даже вижу с кем спит Ваша жена… кажется, в отличие от Вас…» «…мое происхождение не касается никого, кроме меня, а вот о Вашем стоит подробнее уточнить у Вашей матери…» «…и сколько Вы заплатили за такую дрянную сталь? Да, нет… просто она лопнет при первом же ударе… Вы идиот, это просто деньги в реку…» Так чего было удивляться, если после этого ткач Сид Либорн подрался со своим подмастерьем, с которым, как оказалось, путалась его жена. И вполне закономерно, что и Шерлоку перепало будь здоров от торговцев парусиной, пытавшихся сбыть гнилой товар… Единственный, с кем во всей деревне ему удалось найти общий язык, был местный кузнец Марлоу, в чьей кузнице беспокойная душа наконец нашла себе долгожданное пристанище. Заметив, что глаза у непоседы горят не хуже кузнечного горна при одном виде малиново-рубиновых переливов стального бруска, что Марлоу прогревал в пылающих углях, Джон справедливо решил, что за этим занятием он может спокойно оставить Шерлока на несколько часов и помочь, как обещал, отцу напилить дров и починить крышу в амбаре. Дрова были напилены, наколоты и даже аккуратно сложены в стройную поленницу, крыша радовала глаз новым настилом, скотина в хлеву накормлена, на дворе давно стемнело, а блудный «провокатор» так домой и не явился… Было далеко за полночь, когда совершенно пьяного Шерлока притащил на себе кузнец. У Шерлока был разбит нос, а у Марлоу под глазом светился свежий очаровательно-живописный синяк. Оба новоиспеченных собутыльника были дьявольски довольны, не переставая хохотали и без конца извинялись. Шерлок перед Марлоу, кузнец перед Хорном Уотсоном… Хорну, видимо, тоже захотелось извиниться, но он не знал, за что и передумал… А главное, на плече у неугомонного экспериментатора красовался новенький, несколько грубовато выполненный, но вполне сносный арбалет. Его конструкцию усовершенствовал, видимо, сам Шерлок. Теперь оружие имело сразу две тетивы, два ложа для стрел и два спусковых крючка. Убойная сила и скорострельность, соответственно, так же увеличилась ровно вдвое. И Джон понял, их спокойное, счастливое время стремительно заканчивалось. Приближалось что-то очень серьезное. Шерлок это чувствовал и вооружался. … Зимой Обменных Дней было гораздо меньше. Товары и продукты в крепость привозили уже не раз в неделю, а раз в месяц. И Джон, уже совершенно не веривший в случайности, ничуть не удивился, когда все началось именно в Обменный День. На этот раз его отец в торге участвовать не стал и все новости узнал лишь от своих соседей. После ночной попойки у Шерлока страшно болела голова, он морщился и прятал голову под подушкой. Джон посмеивался и не торопился его из-под нее вытаскивать. Но когда со двора донесся беспокойный, тревожный шум, его радостное настроение мгновенно улетучилось, потому, что Джон понял, что ЭТО началось. Сегредо НЕ ОТКРЫЛО ворота. Впервые. А после того, как начали таять вечные дымы над его вершинами, что происходили из пробитых в скальной толще дымоходов горящих печей и каминов, стало понятно, что в замке что-то произошло… - Джон, мы возвращаемся… Шерлок стоял в проеме двери. Хмурый, сосредоточенный, с потемневшим лицом и пружинисто развернутыми плечами. Как дикая кошка перед прыжком. Ни следа болезненного похмелья, ни признаков смятения, удивления и неуверенности. Словно он давно знал. И готовился. - Куда? – только и смог выдавить Джон, уже зная ответ. - В крепость. Она захвачена. Шерлок развернулся и скрылся внутри. Ничего не оставалось, как последовать за ним. - Кем? Шерлок не оборачивался, продолжая отбирать предметы, которые, по его мнению, могли пригодиться. - Дикими… Кем же еще? И уже около недели назад. - Но откуда… - Чтобы прогорела и погасла, по меньшей мере, половина печей, а судя по дыму, так оно и есть, и если некому было добавить в них угля, должно прийти около семи-десяти дней. Вероятнее всего неделя, так как это не должны были заметить в долине хотя бы до дня торговли и не поднять тревоги… - Погоди, тогда, когда ты… то есть, тебя… эмм… заставили… Бен заставил… - Джон смутился. Напоминать случившееся ему не хотелось. Но Шерлок ничуть не выглядел смущенным или обиженный. - В прошлый раз это было всего лишь отвлекающим маневром. Способом, чтобы удалить меня из крепости… - Зачем? Шерлок остановился на полном скаку и уставился на Джона с таким изумлением, словно у того появилась вторая голова. - Так ты ничего не понял? - Чего я не понял?.. – Джон чувствовал себя идиотом, но не понимал, почему. Шерлок приблизился, навис и заглянул в лицо своими гипнотическими, прозрачными как родник глазами с невообразимым для простого смертного разрезом, в такие минуты становившимся совсем нечеловеческим. - Джон… - его голос опустился до бархатных вибраций, - У них не вышло заполучить меня в качестве свадебного приза… И в замке им до меня было не добраться. А вот вне его им это, пожалуй, может удасться… Эбенезер Хупер приложил все усилия, чтобы меня из него вышвырнули. Майкрофт НИКОГДА не смог бы меня убить… Что бы я не сделал… Что бы он не сказал… У Джона пересохло во рту, и он обнаружит, что он у него постыдно распахнут. Когда ему объясняли в таких подробностях, все события приобретали совсем другой смысл. Дикие потребовали брака Шерлока с главой своего клана. Им в этом отказали. Бен Хупер, очевидно, принужденный угрозами в адрес его якобы уцелевшей семьи, травит Шерлока какой-то дрянью, и тот подчинившись приказу, открывает врагу двери крепости, тем самым попадая под закон о предателях и приговаривается к смерти. Но Хупер твердо убежден, что милорд Майкрофт НИКОГДА не позволит казнить своего брата, что бы он не натворил… И казнь заменяют изгнанием. Для чего? Все просто. Чтобы добраться до Шерлока в долине. Там, где его не защитит военная мощь Сегредо Холла… Однако было одно НО… Вернее, два. - Шерлок, зачем Диким так нужен этот брак? Первое «НО»… - В нашем роду только мужчины наследуют власть и крепость… Если с моим братом что-то случится, угадай, кто сядет на трон? - Ты… - потрясенно выдохнул Джон. - Или мой муж. Что вероятнее… Джон колебался. Картина, что нарисовали ему, была не просто мерзкой, она была просто ужасающей. Дикие, захватившие власть в долине… Причем, все это будет законно. ПО ПРАВУ ДОГОВОРА. И ни один вассальный дом не сможет оспорить это право… - Но как… КАК они могут попасть сюда, МИНУЯ крепость? Второе «НО»… - Северный Предел. Они отправили кого-то через горы Северного предела. Оттуда две недели пути. Скоро отряд Диких будет здесь. И когда закончится бойня в замке, меня доставят, как приз победителю… - Но… - Бен Хупер открыл ворота, Джон. Но мы не будем дожидаться Диких здесь. Мы навестим их сами. У этой крепости не один вход… Пора задать Эбенезеру пару вопросов, как ты считаешь?.. Джон лихорадочно прикидывал шансы остаться в живых. У него не получалось ни при каком раскладе…