Сегредо

Шерлок смотрел, как миссис Уотсон гладит сына по спине, комкая нервной рукой край передника. Как ее простое, добродушное лицо, чьи черты так мягко отпечатались в скулах и подбородке Джона, прорезали новые, незаслуженные морщины. Как она героически сдерживает рвущиеся наружу слезы, и без того уже не раз обжегшие ей глаза… Как мистер Уотсон, мучаясь от почти непереносимого желания обнять Джона, стискивает короткими, грубыми пальцами край его рукава, все не решаясь отпустить окончательно, словно стоит ему это сделать, и земля разверзнется под ногами и сглотнет его сына целиком… Это была его вина. Шерлок знал. Это он ворвался неумолимой, безжалостной кометой в жизнь этих людей, разметал их, почти разорвал ту связь, что прочнее стали и камня… И эти слезы, и эти морщины целиком на его совести. Зло кусая губы, он дождался, когда Джон, наконец, покинет кольцо любящих людей и уйдет за заплечным мешком собранных им в дорогу вещей. Едва он скрылся в доме, Шерлок быстро пересек двор, склонился к Хорну с высоты своего упруго-гибкого роста и что-то быстро прошептал ему на ухо. Когда Джон вернулся, он застал отца с застывшей на лице смесью недоверия и надежды и Шерлока, смотревшего в небо светло и безмятежно, нетерпеливо покачивавшегося на пятках, привычно заложившего руки за спину. Они ушли пешком, отказавшись от предложенной лошади. Их путь лежал в предгорье. Верхом там все равно не проедешь, а оставлять Мисси на съедение тамошнему зверью никто из них не собирался… … Выйдя еще в сумерках, к полудню они добрались подножья Сегредо с той его стороны, где к скальному основанию вплотную подходил густой, заснеженный лес. Первые три мили дались Шерлоку с большим трудом. Его длинные, стройные ноги, что бесконечно восхищали Джона по ночам, когда они то беззастенчиво громоздились на его бедре, то нагло вплетались меж колен, то вообще начинали елозить у него по животу каким-то непостижимым образом… И вот эти ноги, так уверенно и ловко поглощавшие мили и мили переходов и лестниц Сегредо, теперь путались, сбивались с шага, мешали друг другу, как если бы среди них появилась еще одна, лишняя… Снегоступы, крепко привязанные к сапогам и не позволявшие им провалиться под хрусткий наст, наступали друг на друга, заставляя его падать раз за разом, вывалявшись в снегу до безобразия, цеплялись за ветки и камни, скрытые припорошившим их белым инеем… Но Шерлок никогда не пасовал перед обстоятельствами. Ну, почти никогда… Он, как в любом новом для себя процессе, понаблюдал, повычислял, провел сравнительные опыты, потратив рационально достаточно сил и времени для каждого, провел сравнительный анализ и, выработав исключительно для себя наиболее удобный темп, скорость и способ постановки ступней, зашагал так легко и быстро, что уже Джону пришлось нагонять его, пыхтя и сыпля мысленными проклятиями. Сколько миль они отмахали, Джон перестал считать после того, как в очередной раз поскользнулся на камне и съехал по склону ярдов на десять, отбив спину и после этого начав слегка прихрамывать. Шерлок искал расселины, скрытые снизу пещеры и узкие ниши в складках горы. Они нашли два природных грота, в одном из которых в спячке обитал глухо сопящий громадный, судя по смутным очертаниям и густому смрадному дыханию, медведь. Разбудить его, к счастью, им не довелось, и поиски поспешно сместились к востоку. До спустившейся темноты один, почти не замеченный и почти пропущенный вход они все же нашли. К огромному сожалению, он оказался завален оползнем, и, судя по проросшему у его входа низкому кустарнику, давным-давно. Но этот факт никак не расстроил исследователей. Потайные двери существовали и найти их было можно, если знать ЧТО искать… А Шерлок явно знал. У самого входа внутри грота он задумчиво обвел пальцем полустертые знаки в виде кругов, дуг и треугольников, перечеркнутых стрелами в разных вариациях… Старый язык… Джон уже видел такое. Камни с такими же картинками были и в стенах монастыря и на самых старых обелисках кладбища… - Джон… - Что?.. – очнулся он от созерцания задумчивого друга. Не совсем друга… - Ночные Твари. Глаза Джона беспокойно, если не сказать испуганно заметались по окрестностям в поисках признаков присутствия хищников… Слава богам - никого… Ни следов в обозримом пространстве, ни низкого, утробного рыка… Да, он знал, что посреди белого дня мала вероятность их встретить, но… ведь ОН не стал бы о них упоминать просто так? - И что с ними? – осторожно уточнил он. - Ты говорил, что они подходят близко к вашим домам. А где именно? Не просто так…Определенно… - Они сожрали нашу лошадь. Прямо в стойле. Это достаточно близко? – Джон почему-то ощутил раздражение. Что-то в тоне Шерлока было исключительно похоже на чистой воды любопытство. Молчание продлилось ровно три вдоха. - А еще? - Недалеко от того места, где мы… куда нас… в общем, когда нас выперли из замка, – мстительно закончил Джон. - Отлично… - кивнул Шерлок, уверенный, что Джон это видит. Отлично… Чего в этом «отличного»? - И… - спросил он. - Туда мы не пойдем… Еще где? Спасибо и на этом!.. - Какого черта! – взорвался Джон. Разговоры о Тварях ему не нравились. Он боялся этих бестий с детства, и вспоминать лишний раз о них не хотел. – Мы вход ищем или Ночных Тварей? - Разумеется, вход… Но через тот, прежний мы не пойдем, там нас могут ждать… Поищем свой… Шерлок решительно покинул пещеру, спустился к лесу и быстро зашагал вдоль его кромки. Джон запыхался, разговаривать на ходу было непросто. Тем не менее, он поднажал и обогнал Шерлока на пару шагов и заступил ему дорогу. Он не сойдет с места, пока ему не объяснят… Хватит недомолвок.. - Все, Шерлок, - сказал он, насупившись и сделав такое серьезное лицо, какое было возможно для его горевших ярким румянцем щек и судорожного прерывающегося дыхания. – Все… Остановись. Скажи, что ты в самом деле ищешь? И давай, хватит уже эти «мы же знаем», «это понятно»… Это ТЫ знаешь… и это ТЕБЕ понятно… Я просто бегу за тобой, как на привязи и путаюсь под ногами… Как хочешь, но мне это надоело. Или ты прямо сейчас скажешь, какого… мы потащились в лес, вместо того, чтобы сторожить ворота твоей проклятой крепости, или я возвращаюсь домой и присоединяюсь к ополчению вместе с отцом… Да, когда было надо, Джон мог быть вполне убедительным… Нет, он разумеется никуда бы не ушел… Он не смог бы оставить этого невозможного человека. Одного. В таком чужеродном для него месте. Буквально кишащем Ночными Тварями. Но Шерлок об этом знать был не должен. Поэтому Джон сурово сдвинул брови и упер кулаки в бока. Несколько долгих, гулких и болезненных ударов сердца в измученные ребра Шерлок молчал, выразительно пялясь на Джона своими ледяными глазами, в результате чего тот, вероятно, должен был остекленеть от раскаяния и перестать выдвигать беспочвенные претензии. Фокус не прошел – Джон пылал. Праведным, искренним гневом. Джон в гневе… Шерлок УЖЕ знал, что это такое… Он закатил глаза и шумно выдохнул. Он не любил ОБЪЯСНЯТЬ. Это было СКУЧНО. Но злить Джона он тоже не хотел. Это было… ОПАСНО… Хотя… так волнующе… Шерлок пообещал себе, что однажды он попробует… - Хорошо, Джон. – его тон напомнил тот самый, каким в далеком детстве монахи при монастыре Трех Святых учили его азбуке. Терпеливо и снисходительно. – Ладно… Но то, что я тебе сейчас скажу, не стоит повторять в деревне… И вообще, не стоит упоминать… Только давай, не будем торчать посреди поляны… …вместе они нарубили елового лапника небольшим топором Хорна, одолженного им сыну… …вместе обтоптали небольшую площадку и уложили на нее ветки… …вместе расстелили поверх них ту самую шкуру, что не позволила Шерлоку насажать заноз в его горячо любимое Джоном тело… …вместе решили не разводить огня, чтобы не привлекать лишнего к себе внимания… …вместе улеглись в почти уютное «гнездо»… И представления Джона об устройстве мира оказались перевернутыми с ног на голову.