Сегредо

Шерлок проснулся, когда первый солнечный луч свалился на него, минуя все еловые ветки, и мазнул по глазам мягкой теплой лапой… Прочерченный штрихами переплетенных теней снег заливало нежное розовое сияние. В абсолютном безветрии что-то лениво поскрипывало, потрескивало, тихо хрустело… У него почти до бесчувствия затекла правая рука. Но на ней, привалившись всем телом, беспокойно вздрагивая, спал Джон. После их разговора он долго не мог успокоиться. Шерлок терпеливо выслушал все, что он думал и о нем, и о его брате, и об их Доме, и вообще… И даже сейчас, во сне, он, кажется, все еще ругался и спорил… Шерлок улыбнулся в хмурящееся лицо и пригладил губами взлохмаченную постоянным почесыванием бровь. Джон все время ее чесал, когда нервничал или злился. Он прислушался к себе. Как странно. Удивляться было чему. Он сидел в снегу, в глухом лесу, бок о бок с парнем из деревни, и при этом чувствовал себя безмерно счастливым и бесконечно свободным. Впервые за всю жизнь. От холода у него замерзли щеки, от неподвижной позы затекли все мышцы, от искристого снега слезились и покраснели глаза, но он ни о чем не жалел… Разве что о том, что вчера Джон скормил ему весь их хлеб… А Шерлок уже давно убедился, что сам Джон обладал здоровым крестьянским аппетитом и обычно был не против перекусить, когда у него выдавалась такая возможность… И сейчас Шерлок довольно улыбался самому себе – небольшой кусок сахара он все же сумел «утаить» от своего… Тут он нахмурился… Своего кого?.. Как он мог назвать этого человека? Друг?.. возможно… Любовник?.. по сути… но сейчас это слово ему казалось каким-то непристойным, обидным, низким… Возлюбленный?.. тоже нет… слишком книжно, высокопарно… глупо… Так как? Джон… А как же еще?.. джон-джон-джон… Он ему ДЖОН… Миллион мыслей бродил, как молодое вино, будоража кровь и кружа голову. Впрочем, может, виноват в этом был свежий, морозный, розовый от низкого рассветного солнца, почти похрустывающий на зубах воздух?.. Вдруг подумалось, что у него появился тот единственный шанс начать все заново… Где-нибудь в южной гавани… или дальше, за морем… С человеком, которому он дорог… С человеком, который дорог ему… Он много знает, многое умеет и вполне бы нашел себя… Но… Опять это «но». Найти себя несложно, сложно от себя убежать… Как и простить трусость. Шерлок никогда не врал себе. Нет, ложь отнюдь не была ему совсем уж чужда. Обмануть, чтобы скрыть что-то от других или наоборот, чтобы от них что-то узнать… Да пожалуйста! Это давалось ему легко, как дышать… Но врать себе он не собирался. И не из-за каких-то гипотетических моральных соображений. Шерлок вообще не понимал, для чего она нужна – мораль… Лишние путы на ногах… Он-то сам знал правду, как бы глубоко в нем она не сидела. Так к чему эти глупые, никому не нужные игры? А еще Шерлок не мог врать Джону… Вот не мог и все. И никакой логической причины этому найти не мог. И нелогической тоже. Джон верил ему запросто, легко, как и любил. Не за что-то. Не за то, что Шерлок мог ему дать, не из прихоти, не из тщеславия, не из мести… У него было сердце и в нем теперь жил он, Шерлок Холмс. Простой ответ. И ни за какое море он не поедет… Нет, за Шерлоком, разумеется. Он был уверен – куда угодно. И от этого Шерлоку было немного страшно. ТАК зависеть от одного человека, верящего в тебя… Но ни радости, ни будущего там их не ждет. Аксиома… Теорема была решена, и Шерлок с чистой совестью отбросил мысль о бегстве. Вообще математика не слишком его привлекала. Сухость формул и однозначность доказательств была скучна, если не было возможности применить их к действительности. Но если можно было взглянуть на них под другим углом… До этого момента все составляющие Шерлока существовали независимо друг от друга, двигаясь по параллельным прямым с разной скоростью, одновременно в разных направлениях, совершенно не затрагивая друг друга. Долг… познание… чувства… Это было просто, правильно, разумно. Но вот появился ОН… …и, Шерлок, вечно рвущийся на части, зацепился за него, как за якорь, и разумом, и сердцем, и душой… каждой свой частью… и, наконец, почувствовал себя целым. Вся многовековая мудрость математиков и геометров оказалась попрана тем единственным фактом, что параллельные прямые все же пересеклись в идеальной вселенской точке с красивым названием Джон… «Идеальная вселенская точка» вдруг завозилась, чихнула, раскрыла все еще полные сновидений глаза, и Шерлок увидел, насколько они синие… - Привет, - улыбнулся им Шерлок. … Когда они нашли вход, Джон долго не мог понять, почему ночью их просто-напросто не сожрали… Весь лес совсем недалеко от их ночевки был истоптан огромными, жуткими следами. Шерлок мерил их ладонью, что-то прикидывал в уме и начинал описывать вслух. Хотя Джон не очень-то и хотел это слышать… -… лапа пять дюймов в поперечнике… значит, четыре-четыре с половиной фута в холке… длиной… эмм… шесть футов… нет, все-таки семь… Как будто принципиально важно, что тебе откусят голову зубами в два дюйма или в два с четвертью… -…две, нет, три особи… у одной сломан коготь на задней лапе… возможно, травма при падении с обрыва… или в борьбе за самку… тогда, сейчас их здесь только двое, третьего прогнали… Ага! Вот и кровь… интересно… Интересно ему… Джон мог бы поворчать и вслух, но у него во рту сладко перекатывался сахарный шарик, который втолкнул туда язык петляющего сейчас по снегу исследователя, который поцеловал его сразу после пробуждения… Джон не успел увернуться от его губ по той простой причине, что снился ему именно Шерлок и снился очень… горячо. Смешавшиеся в один миг сон и явь сдвинули у Джона в голову какую-то задвижку и его мысли лениво потекли не в ту сторону, куда он собирался их направить. Злиться как-то сразу расхотелось, а обволакивающая язык сладость и вовсе подействовала, как яд. Сердце сбилось с ритма, губы перестали слушаться и разулыбались, а ноги, как привязанные вышагивали вслед за Шерлоком… Что и говорить, идиот… -…иначе, их логово было бы ближе к скалам. И крови было бы несомненно больше… Значит они не охотились, а метили территорию… ага… вот, на дереве… и тут… и на камнях… о, боже, какой запах... Так, как два замороженных зайца они доползли до живописной груды каменных валунов, размером с половину дома Уотсонов каждый. Дальше следы делились надвое и уходили в разные стороны. Подумав(!), что так поиски пойдут быстрее, Джон не стал дожидаться, пока об этом ему скажет «потомок древнего рода» и, обогнув тот камень, что был покрупнее, начал осторожно подниматься вверх. Так как его никто не окликнул, Джон решил, что или Шерлок просто не заметил его отсутствия и в его голове метнулась вчерашняя злобно-обиженная мысль, или этот гений решил, что мысль Джона была неплохой и злобность мысли сменилась легким злорадством… Подниматься становилось все сложнее, Джон все чаще поскальзывался. Но его намеренье заглянуть в темную нишу и поискать в ней такие же знаки, как те, что они нашли в прошлый раз, оказалось сильнее боли от ушибов. Он, наконец, выбрался на сравнительно-ровную площадку, отряхнулся и огляделся. Джон не поднялся выше верхушек недвижно-затывшего леса, но и пятнадцать футов горного склона открывали славный вид. Белая игольчато-пушистая стена была часто расчерченная влажно-темнеющими стволами, а поверх всего этого сахарного великолепия зависло оранжево-розовое яблоко зимнего, теряющегося в морозной дымке солнца, только-только всплывшего над этими самыми деревьями… Было… красиво. Если, конечно, удалось бы хоть на миг выкинуть из головы мысль о том, что где-то совсем рядом бродят ужасно большие зубы на лапах с ужасно острыми когтями… И ужасно беспечный всезнайка с ужасно-невозможно-преступно красивыми глазами… И пора было взглянуть на мир ЕГО глазами… Меж камней темнели два прохода. Один чуть выше, шире и удобнее… Второй сразу за ним, узкий, как тараканий лаз, неровный, с острыми краями, крайне неприглядный… Сомнительно, что в него вообще можно протиснуться… Разве, что Шерлок, с его худобой… Первый взгляд притягивал, второй даже не цеплял… Джон хмыкнул, и шагнул к тонкой прорехе в скале… … Он действительно нашел тайный проход в крепость. У самого входа, едва он поджег запасенный еще в деревне смоляной факел, в его неровном, трепещущем словно пойманная диковинная птица пламени они обнаружили четыре полустертые знака на старом языке. Шерлок обвел каждый из них кончиками пальцев несколько раз, беззвучно шевеля губами… - Ты знаешь, что здесь написано? – Джон удивился, как глухо прозвучал его голос, словно камни вокруг них сглатывали все звуки. - Нет… - голос прозвучал уже откуда-то из густой темноты в глубине, куда не доставали солнечные лучи. – Но древние языки очень просты… У них не могло быть… интонаций… только информация… Мы разберемся… Посвети мне!... …мы разберемся… мы… - И как же мы разберемся? – Джон прошел на голос и обнаружил своего ученого, сидящим на коленях возле каменной стены, совершенно точно обтесанной руками человека, хоть и не так гладко и тщательно, как в коридорах замка… Идеально, чтобы не бросаться в глаза. Пальцы Шерлока медленно скользили по периметру, ощупывая малейшие трещинки. - Джон, посмотри, какой первый знак от входа… Джон повертел головой, подыскивая, во что бы воткнуть чадящий факел, ничего подходящего не нашлось, поэтому он просто перехватил свободную руку Холмса и сунул рукоять в ладонь. Так же как и его ползающий по полу мужчина, Джон обвел пальцем первый кружок. - Круг… перечеркнут широкой дугой… сверху вниз… рожки влево… - Ага… Раздался хруст каменной крошки и звонкий скрежет сдвигаемого камня. - Следующий… - Опять круг… стрела из середины… на три четверти вправо… …хруст, скрежет… - две стрелы, скрещенные, острием вверх, дуга по основанию… …хруст, скрежет… - Просто круг… не замкнутый… - Проще простого!.. …хруст, скрежет… Пол дрогнул. Джон ухватился за стену, подавив в себе желание выскочить наружу. Но внутри оставался Шерлок, и он остался на месте. Резкий порыв ветра хлестнул по факельному пламени, всосав его внутрь приоткрывшегося коридора. На голову шурша сыпалась каменная пыль и мелкий песок. Шерлок чихнул и рассмеялся, как сытый филин. - Добро пожаловать домой, Шерлок! Джон, пошли, не стой столбом… … Но едва они шагнули внутрь, Шерлок застыл этим самым столбом, не в силах сдвинуться с места, Джон в полутьме налетел на его спину и прикусил язык. - Что за… о… - только и смог он выдавить. Если у потрясения могло бы быть лицо, то оно сейчас дало его поносить младшему лорду Сегредо. Джон никогда не видел своего парня с открытым ртом. Ни разу. А вот сейчас он стоял на пороге и с ужасом таращил глаза, ставшие уж совсем нечеловеческими. И в них, словно драконье пламя плясали багровые отсветы. - Шерлок, что это? Джон притиснулся мимо него, всматриваясь в полутьму, которую тусклый свет их факела разогнать не мог. Помещение высотой в три человеческих роста все полностью до самого потолка занимали ряды больших бочек, поставленных друг на друга и оставлявшие лишь крошечные проходы вдоль стен… Бочки, что стояли снизу, выглядели более старыми по сравнению с теми что сверху, словно простояли здесь уже долгие-долгие годы и успели потемнеть от времени и естественной сырости… Обручи, стягивавшие их крутые бока, местами покрывала темная патина и пятна плесени. Джон сделал пару шагов вперед и услышал, как что-то похрустывает под ногами. Он присел и собрал в ладонь рассыпанный по полу темный порошок. Тот пах как-то знакомо… И эти воспоминания показались ему… опасными. - Шерлок, что ЭТО? – повторил он, протягивая ему ладонь. Тот отшатнулся, отбросив факел наружу, за пределы двери. Джон мог поклясться, что лицо у него побелело. - Джон, - низкий голос вибрировал, словно перетянутая струна, готовая оборваться в любой миг, - брось это и выходи. Здесь мы не пройдем. Я понял, ЧТО это… Он быстро развернулся и вышел прочь. Джону ничего не оставалось, как последовать за ним, отряхивая руки. Солнце ударило по глазам, как хлыст. Джон хотел потереть их пальцами, но его руки были перехвачены. Мучительно щурясь, он все же поднял ресницы и увидел, как сосредоточенно Шерлок на него пялится. - Протри снегом, - очень мягко посоветовал он. Джон опустил взгляд на свои ладони. Черные, с какими-то стеклянистыми кристалликами… что-то… он уже ЭТО видел… - Порох, Джон, - Шерлок смотрел все так же тяжело. – В бочках порох. Он хочет взорвать Сегредо…