Сегредо

Шерлок всегда считал, что у него крайне устойчивая психика. Он этим гордился и пользовался в тех исключительных случаях, когда ему под давлением обстоятельств отказывала память и логика. При любой неопределенности ситуации он не спешил включать одновременно все свои органы чувств, чтобы разложив их на составляющие, проанализировать каждый нюанс. Сейчас эти нюансы складывались в совершенно непонятную картину, ставя под сомнение даже эту его пресловутую устойчивость. Глаза почему-то открываться отказывались, и Шерлок пока полагался лишь на оставшиеся четыре чувства. Первое, что восприняло его мироощущение, был густой, свежий и очень приятный запах хвои, словно кто-то закопал его в кучу только что наломанного елового лапника. Лицо все еще мерзло, а значит, он все еще находился в лесу, но ему было довольно тепло в целом, а это подтверждало первую догадку… Кто-то укрыл его ветками, чтобы он не замерз, и этот кто-то, судя по звукам поскрипывавшего снега и смущенного сопения, никак не решался его потревожить… Память, благополучно сглотнувшая события, что предшествовали его теперешнему местонахождению, очень умело увиливала от главного вопроса. Какого черта он лежит один, в лесу, в куче елок?.. И где, интересно знать, Джон?.. Слово «Джон» очевидно, оказалось ключевым. Память провела грубый, грязный прием, ударив в пах лошадиным копытом, одновременно при этом заставив его сердце споткнуться и забив в горло здоровенный осиновый кол… Стало одновременно больно и страшно. Так страшно, что он наверняка бы закричал, если бы не перехваченная ужасом гортань. Черные хищники… Крики… Яростное рычание… Кровь… море крови… - Джон!.. Шерлок резко сел, распахивая глаза и едва не выколол последние веткой, свесившейся прямо к его лицу. Он все же закричал, выплевывая душивший его липкий страх. Под низкий навес, собранный из тонких жердей и плотно застеленный лапником, в тот же миг заглянуло знакомое лицо. Встревоженное, но совершенно живое. - Что?.. Где-то болит?.. Со стоном Шерлок упал обратно на теплую, нагретую его же телом шкуру. От накатившего облегчения кружилась голова, и он закрыл лицо ладонями. Но крепкие руки тут же отодрали их от него, и пара внимательных синих глаз обшарила сначала лицо, а затем и все тело в пределах досягаемости. - Где? – нетерпеливо рявкнул Джон. – Где больно? Шерлок не ответил, а сгреб склонившегося к нему человека за его напряженные плечи, прижал к себе и ткнулся ему в шею своим холодным почти отмороженным носом, в котором предательски защипало. - Джооон… Я думал, что ты мертв… я слышал… я думал… Он бормотал что-то еще, надеясь, что меховая одежда заглушит его слова. Но все заглушить она, очевидно, не смогла, потому что его гладили по голове, по спине, легонько тискали и баюкали… - Все хорошо… Все прошло… ты на ней лежишь… Последнего говорить видимо не стоило, потому, как Шерлок подпрыгнул и стукнулся головой о палку, которая в свою очередь эффективно вышибла из этой головы весь романтизм минуты. Вывернувшись из объятий, он заново осмотрелся, остановив взгляд шкуре, что была под ним расстелена. Пальцы бережно погладили густой лоснящийся подшерсток, зарывшись в него всеми фалангами. - Это ты ее? Джон сел на пятки и облегченно выдохнул. Если Шерлок начал задавать вопросы, значит не все так плохо… - Нет, - он отрицательно покачал головой и как-то нехотя и неопределенно кивнул в сторону выхода, - он… И Шерлок тут же вспомнил последний, до сих пор ускользавший от него остаток воспоминаний… - Сколько? – раздраженно выдавил он, бесцеремонно отпихивая Джона с дороги и выбираясь наружу. – Сколько я тут валялся?.. Джон почувствовал досаду, почти обиду, выползая за ним вслед, но выказать ее было уже, увы, некому, так как разъяренная фурия уже вклинилась между парой на поляне, пытаясь встряхнуть за грудки того, кто был ниже. - Ты!.. – яростно зашипел он в безмерно довольное, улыбающееся на грани хохота лицо. – Какого дьявола тебе опять от меня надо? - Джон! – заливисто рассмеялся Джеймс, запрокидывая голову. – У тебя стула нет под рукой? Очень хорошее средство… от нервов… Да хватит уже! Шерлок почувствовал, как его запястья стиснули тонкие, но чрезвычайно сильные пальцы, сдавили, как стальные тиски, заставляя разжать руки. Он выпустил Муура, резким движением вырвался из захвата и в один миг развернулся лицом к противнику. - Ну, здравствуй, братишка! – бархатный, насмешливый голос и зеленые, раскосые глаза, с вызовом скользнувшие по его лицу, заставили остыть в один миг. Джон, присоединившийся к живописной группе последним, застал удивительную картину. Джеймс Муур, взъерошенный, как потрепанный кошкой воробей, смешно-неуклюжий в одежде дикого, уперев руки в бока, со смехом наблюдал за зеркальной парой, одним из которой был его притихший вдруг Шерлок, а второй, ничуть не уступавшая ему ни в росте, ни в стати, женщина, одетая в изящно скроенные белые с серыми подпалинами брюки и куртку из пушистого с коротким плотным ворсом меха. Дикая? Нееет… Не бывает ТАКИХ Диких.. Они были похожи. Не близнецы, конечно, но… Более тонкие, хрупкие, словно истаявший лед, черты лица и такая же опасная острота скул… Более резко очерченные, гладкие, сочные губы, но темнее, чем у него, чувственнее, круглее… Подбородок чуть короче и с более плавной линией… Но да, с «его» ямочкой под нижней губой… Брови тоньше, темнее, в полной гармонии с антрацитовыми гладкими волосами, скрученными в толстую тугую косу. Идеальной формы и с таким же пренебрежительным изломом… А главное глаза. ИХ глаза. С плавной формой стрекозиного крыла. С божественной, невозможной для живого, дышащего существа прозрачностью и глубиной. Если бы Джону сказали, что она фея и спустилась с неба, он не засомневался бы ни на минуту. Но «фея», лениво изогнув стройное даже в своих совершенно земных одеждах тело, уверенно опиралась на длинный, гладкий, словно полированная кость, белый лук исключительной красоты. С совершенным, опасным знанием предмета. Мысль о «нежной фее» скромно дала деру… А Шерлок впервые в жизни пялился… Надо было признать, что в эту зиму он вообще много чего делал впервые. Впервые согласился на брак… Впервые поучаствовал в заговоре… Впервые вышел из-под опеки брата… Впервые влюбился… Да, впервые. То, что было с… о! …Джейми его тоже НЕ ИНТЕРЕСОВАЛ. Впервые… Что еще? Так, по мелочам… …скакал на лошади… …напился с кузнецом… …спал на снегу… …чуть не стал обедом… …встретил родственницу… Пауза затягивалась, чем вполне наслаждался Джеймс, и Джон решительно дополнил их неудобный треугольник до сносного, вполне уравновешенного квадрата. По меньшей мере, все глупые и неуместные вопросы полагалось задавать именно ему… - Шерлок, кто это? – вклинился он в их громкую, звеневшую на всю округу тишину. - Эга Моран, я полагаю, - с наслаждением задрал подбородок Шерлок, чтобы хотя бы выглядеть чуть выше женщины. – Моя… кузина… дочь сестры моей матери. Она из клана Снежных Леди из Северного предела… - О… - все, что смог выдохнуть Джон, с легкостью повторив выражение лица своего друга… Снежные Леди Северного предела. Многие считали их выдумкой. Сказкой. Старыми преданиями. И это предание сейчас стояло перед ним во всей красе из плоти и крови. Племя, состоящее из одних женщин. Сильных, красивых, как и лорды Сегредо, вступавших во временный брак, чтобы произвести потомство. И всегда это были девочки. Леди сами решали, какого пола ребенок им нужен… И единственным их занятием, доведенным до степени высокого искусства, была война. Леди были воинами, и каждая их них стоила двух десятков Диких. Лучших Диких… Не одно столетие они охраняли Северный предел, как и Сегредо Холл, прикрывая долину от вторжения, словно ледовый щит. Шерлок никогда не рассказывал о своих родителях. И узнать, вот так, что его матерью была Снежная Леди… Хотя… Джон наверное, всегда подозревал, что в родословной этого человека не все просто. Ну, не бывает у ПРОСТЫХ людей таких глаз! Таких губ… Такого… ладно, такой, может и бывает… Он лично не проверял… Хмм… Вернуться на практическую волну мыслей оказалось труднее, чем он себе представлял… - Вот откуда у тебя такое…странное имя, - все, что он смог придумать. И все посмотрели на него как на… как обычно. Но это помогло и Шерлок тоже «отмер». - Джеймс, повторяю вопрос, - на сей раз он почти спокойно и очень серьезно навис над Джейми Мууром, вызвав на губах леди Моран новую усмешку, которую она адресовала… Мууру? – Что ты делаешь в долине? - Ладно, ладно, - примирительно взмахнул руками тот, все же отступая на полшага, - милорд Майкрофт отправил нас за помощью в Северный предел. По договору его леди-жена предоставила нам целый отряд в пятьдесят… - Жена? – встрял Джон. Ему очень кстати припомнились слова на том самом балу, про то, что Майкрофт Холмс женат… Вопросы… Джон любил спрашивать. Но чтобы добиться от своей ходячей библиотеки нормального ответа, он научился маленьким хитростям. В определенные моменты было бесполезно и даже опасно его о чем-то спрашивать. В лучшем случае от него отмахивались, в худшем… Но Джон научился копить вопросы и раскладывать их по темам и категориям в разные корзинки, чтобы при удобном случае можно было вывалить всем скопом. - Майкрофт женат и уже давно, Джон… Восемь лет, если я не ошибаюсь, - нехотя ответил Шерлок, не отрывая взгляда от лица новообретенной сестры, - я не ошибаюсь? Последние слова были обращены к ней. - Нет, Шерлок, вовсе нет… - она рассмеялась приятным грудным голосом, с бархатными, как и у него полутонами, но несколько выше. – Я слышала про твои способности и думаю, ты редко ошибаешься… Как жаль, что мы не познакомились раньше… - Разумеется, Эга… Но меня извиняет то, что моей матери не стало раньше, чем я научился говорить. И не мог порасспросить ее о моей родне. А у тебя какие оправдания? Война? - А кто, по-твоему, защищает твою долину от диких? Вы же только и можете, как захлопнуть перед их носом дверь, а в случае настоящей опасности звать на помощь. Мужчины… - Ну, конечно! И этот отряд наверное МЫ пропустили и гонялись за ним неделю по ЭТОЙ САМОЙ ДОЛИНЕ… Куда Вы смотрели, когда они перешли Северный предел? В зеркало? Женщины… Улыбки еще не покинули их лиц, но их рисунок и интенсивность перевалили за отметку «ядовитый плющ». Джон и Джеймс только и делали, что переводили между ними взгляд, не решаясь вмешаться. В разгоравшуюся было ссору влез все же Муур. И совершенно неожиданно и для Джона и для Шерлока. Он сделал пару шагов вбок и за спину снежной девы и оплел ее за талию своими похотливыми ручками, пристраивая подбородок на высокое плечо. И Джон, и Шерлок замерли от такой фамильярности, ожидая вспышки гнева. Про беспощадность белых воительниц рассказы тоже ходили, и абсолютно справедливые. И Джейми либо спятил, либо они что-то пропустили… Эга, не выпуская из руки свой лук, стремительно развернулась, каким-то немыслимо плавно-тягучим движением выхватывая из ножен клинок с бело-голубыми разводами на серой стали, перекинула его в обратный захват и приставила его лезвие к голой, с подрагивающим кадыком шее Джейми. На фоне смугло-оливковой кожи сталь играла яркими красками и ее зеркально-заточенная кромка казалась сделанной изо льда. - Еще шаг, южанин… - предупредила женщина, склонив голову и заглянув в запрокинутое лицо. Джеймс рассмеялся и двинулся вперед, надавив горлом на сталь. Кожа начала расходиться, как распоротый шелк и за ворот побежала первая алая струйка. В темных, жарких, как его родина, глазах полыхал вызов. Похоже, Джейми Муур уже нашел приключения на свою… свой… Джон дернулся вперед, но его удержал Шерлок, криво усмехнувшись и знакомо прикусив нижнюю губу. Кто-кто, а он знал, ЧТО может остановить Джеймса… И Эга убрала нож. И Джону с Шерлоком пришлось отвернуться, потому, что странная пара начала жарко целоваться… … Майкрофт послал отряд из пятнадцати солдат вместе с Джеймсом Мууром к Северному рубежу сразу после того, как Шерлок совершил свой странный поступок. Милорд не раздумывал ни минуты. Джейми бы легкомысленным, безбашенным и беспечным сыном Юга, но все это никак не влияло на то, что он был превосходным воином и, поручая ему что-то, можно было быть уверенным, что если это «что-то» в человеческих силах - он это сделает… - А еще он знал, что я тебя разыщу, запретит он мне это или нет, - усмехаясь добавил он. – И приведу назад… До Предела они дошли за неделю, а там выяснилось, что через него прошел отряд Диких. Они нашли новый ход и по их следам отправили охотников. Леди-супруга Майкрофта предоставила в распоряжение Сегредо отряд из пяти десятков воинов, каждая из которых ничуть не уступала Эге Моран ни в силе, ни в мастерстве… - Перед тем, как перерезать последнему лазутчику горло, я поинтересовался, зачем было лезть в горы и морозить в них свои задницы… Так вот… Они шли за тобой, мой дорогой Шерлок… - и Джеймс получил от Эги подзатыльник. И еще один поцелуй… - Джон, не надо на меня так смотреть… Не видишь, ни он, ни я, больше не интересны друг другу… У нас обоих… - снова опасный, горячий взгляд, - новые перспективы… Джон фыркнул и подбросил в и без того ярко горевший костер новую ветку. Вечерело и оба отряда, и женский, с Предела, и мужской, из крепости, расположились чуть дальше в лесу. Там, где огни не будут видны со смотровых площадок Сегредо. Кто знает, как далеко удалось продвинуться захватчикам… Жареная зайчатина согрела желудки, а неплохое вино заставило кровь бодрее бежать по венам. Но все же… то, что рассказал Джеймс… В ту же ночь, когда Шерлок и Джон покинули замок, один из слуг Хупера разбил о каменный пол возле Северных ворот стеклянный запаянный шар, и белый, стелющийся словно вода, дым быстро заполнил караульное помещение. Люди падали и умирали как подкошенные, раздирая себе горло скрюченными пальцами… Единственный солдат, кому удалось все же выбраться и поднять тревогу, умер уже на пороге своей казармы, захлебываясь кровью и хрипя на каждом слове. К тому времени, когда основные части были подняты на ноги, весь цокольный этаж наводнили Дикие, заполонившие коридоры и убивавшие каждого встреченного на пути… Все, что смог сделать лорд Майкрофт, так это приказать спустить воду со всех каналов, что служили для удержания огромных тяжелых каменный заслонок, которые соскользнув в своих пазах, перекрыли все выходы из крепости кроме секретных, о которых знал лишь сам милорд и начальник его охраны, лежавший к тому времени в беспамятстве… Как вода заполняет поры в морской губке, так дикие занимали замок. Повсюду лежали мертвые тела, слышались крики и стоны раненых, которых, впрочем, тут же добивали безо всякой жалости и сострадания. Грабежи и поджоги начались не сразу, а после того, как стало ясно, что всех, кого защитники Сегредо успели вывести в лабиринты каменоломен, достать практически невозможно, как и выбить их оттуда. Узкие проходы, путаница туннелей и ограниченность в пространства для открытого боя привела к временному затишью в битве и переходу к долгой осаде. Свархорд, а это был безо всякого сомнения он, надеялся, что отсутствие пищи и воды в течение ближайших недель принудят защитников захваченного дома сдаться. Вот тогда и вспыхнули пожары Сегредо Холла… Но Джеймс этого уже не видел. Он был на полпути на север. Туда, где лежал тот самый Предел. Туда, где жили воины из легенд. Туда, где пока еще ничего о нем не знала Эга Моран.