Der Wahnsinn

*** — Как бы хорошо здесь не было, я не хочу оставаться тут с тобой, — Рихард часто заморгал и опустил голову. Что-то не давало ему наладить отношения с ритм-гитаристом. — Аналогично, — прошептал Пауль. — Надо выбираться. Есть идеи? — У меня есть. Ты замолкаешь, а я спать скоро ложусь. На диванчике, — сладко протянул он. — Чтоб тебя продуло. Круспе снова начинал злиться на Пауля из-за его неизменного спокойствия даже в те моменты, когда его специально выводят из себя. — Я не хочу оставаться здесь с тобой. Я вообще не хочу оставаться здесь. Я домой хочу! Какого хрена ты такой спокойный? — А ты какого хрена ко мне постоянно придираешься? — Потому что ты меня бесишь, — выплюнул Рихард. — Почему? — с прежним спокойствием спросил Пауль. — Потому что, потому что… потому что ты… ты меня оскорбляешь, а еще ты постоянно лажаешь и… — Рихард пытался найти еще какой–нибудь аргумент, задеть Пауля, но ничего такого больше не придумал. В тот момент ему показалось, что он ненавидит его просто так. Ни за что. Как-то сразу повелось, что они постоянно ссорились. Поначалу просто из-за гитарных партий, потом это переросло в то, что они стали ругаться из-за мелочей из серии, куда бы группе пойти перекусить или где всем вместе отметить Рождество. — Нет, это не так. Ты просто… просто срываешься на меня! Постоянно! Если что-то не так, то: «Пауль, ты придурок!». Если у тебя проблемы с девушкой, ты приходишь на репетицию злой и снова докапываешься до меня, хотя я не виноват ни в чем! Если у тебя просто какие-то неприятности, ты начинаешь оскорблять меня! Сам-то себя видел, переросток?! Мне надоело! Я так долго молчал, сдерживал себя! Думал, что ты перестанешь в конце-то концов! — вспылил Ландерс, резко вскочил с дивана и отошел в темный угол студии. Он снова начал искать сигареты, и, судя по мату, доносящемуся из угла, он их не нашел. — Твою мать. Рихард, сигареты есть?! — закричал он. Тот молча достал сигареты из куртки и отдал их Паулю. — Спасибо. Ритм-гитарист начал курсировать из угла в угол, словно измеряя студию шагами. Рихард не знал, как себя вести. Да и это, наверное, в первый раз за все их общение с Паулем. То ли извиниться, то ли протестовать и доказывать, что это не так. Больше, конечно, он склонялся ко второму варианту. Но сейчас ему почему-то стало жалко Пауля. Жалко человека, которого он так старательно оскорблял и унижал. — Я… — начал Рих. — Молчи лучше, — перебил его ритм-гитарист. Рихард кивнул и продолжать не стал. После недолгого хождения из одного угла в другой, Пауль, затушив сигарету о несчастный край столика, сел обратно и достал бутылку виски из своей сумки. «Ого-го», — промелькнуло в голове Рихарда. Пауль открыл бутылку, бросил крышку куда-то в сторону и небрежно хлебнул из горла, слегка поморщившись. — Ты, знаешь, тоже хорош, — сказал Рихард, наблюдая за ритм-гитаристом. — Это самооборона, — пробурчал тот между делом. — Может, прекратим это? — Чего ты сказал? Рих, сколько раз я пытался хоть как-то помириться? А? — Но ты не просил… — растерянно сказал лид-гитарист. — Чего? Вот, хотя бы два дня назад, к примеру. Я предложил тебе пообедать вместе — и какой ответ я получил? «Ландерс, иди в задницу, я настраиваю гитару». Знаешь, тогда мне было обидно, — Пауль сделал еще один глоток и уставился куда-то вперед. У Рихарда зазвонил телефон, от чего тот подпрыгнул на месте, но все-таки достал его из куртки и ответил на звонок. — Да. — Рих, это я! — послышался из трубки веселый голос Шнайдера. — Как вы там с Паулем? — Чего? — удивился Круспе. — Ну, вы там помирились? — Так это ты? Сволочь, Шнайдер, я тебя пришибу завтра, — процедил Рих сквозь зубы. — А что такое? — Придурок ты. — Господи, не говори, что ты убил его. — В порядке все, — Рих бросил короткий взгляд на Пауля и усомнился в сказанном. — Шнай, я не буду тебя убивать, только притащи свою задницу в студию и открой дверь. Сейчас же. — Я не могу. Это часть плана. — Какого, к черту, плана? — Важного, — спокойно ответил Шнай. — Так. Я повторю. Быстро приезжай сюда! — из трубки послышались гудки. Рихард набрал номер Криса, но он, видимо, отключил телефон.