Der Wahnsinn

POV Пауль. Я встал с дивана, немного покачнувшись. Покрутив головой по сторонам, я заметил, что Шнай о чем-то говорит с Рихардом. Когда он с ним разговаривает, то настораживает меня. Флаке и Оливер уже ушли. Люди–невидимки, честное слово. Они исчезают, причем вместе. Хм, странно это. Поправлюсь — разузнаю, в чем дело. — Пауль, ты как? — неожиданно появившийся рядом Шнай немного напугал меня, что я отшатнулся в сторону. Ладно, не буду пудрить ему мозги своим «нормально». Скажу правду. Это для остальных у меня «нормально», а для Шнайдера: — Хреново. Он вопросительно посмотрел на меня, потом приложил ладонь к моему лбу и покачал головой. — Да у тебя жар, — констатировал он. — Заболел. — Знаю. — В общем, езжай ты домой и лечись. Репетиции отменим пока. Я, может, приеду, если что. — Да ладно тебе! Я скоро как огурчик буду! — как можно бодрее сказал я, но в это мне меньше всего верилось, так как если я заболеваю, то это надолго. — Ну конечно, Ландерс, — он мягко улыбнулся. — Поезжай давай и не вздумай ночевать здесь, а то я тебя знаю, — он подмигнул мне, и я сразу вспомнил события прошлой ночи, этот поцелуй, спящего Рихарда… — Да, конечно, — я кивнул в подтверждение своим словам. — И… ты действуй, — добавил он шепотом. — Не прикидывайся, я имею в виду Круспе. — Я не знаю, что делать… — промямлил я. Шнай рассмеялся и похлопал меня по плечу. — Ничего, скоро узнаешь, что делать, — он хихикнул. — В смысле? — Он любит тебя, Пауль. — Кристоф, тащи сюда свою задницу, и поехали, — услышал я голос Тилля. — Ладно, мне пора… — пробормотал он и направился к Тиллю. Дверь студии захлопнулась, ребята ушли. Вот Тилль и Шнайдер вместе, и никто не обращает внимания, все воспринимают это нормально, закрывают глаза. А вот если представить на минуту, что мы с Рихардом вместе…. все бы тоже так закрывали глаза на это? Даже не знаю, чего я боюсь больше: общественного мнения или того, что Рихард меня вообще не любит. Хм, так странно и необычно. Никогда не думал, что буду волноваться из–за того, нравлюсь я человеку или нет. И тем более мужчине. Боже, как я до этого вообще докатился? Поехать домой? Хм, надо. И похоже, мне и вправду придется лечиться. Ненавижу эти таблетки, флакончики непонятные… этот запах лекарств меня с ума сводит. — Не боишься, что история повторится? — услышал я мягкий голос Рихарда. Хм, надеюсь, эти двое не закрыли дверь. — Нет, — я начал упаковывать гитару, изредка бросая взгляды на Рихарда. — Рихард? — М? — он повернулся в мою сторону, перестав смотреть в зеркало. — Можно вопрос? — Конечно. — Что тебе говорил Шнайдер? — Хм, — он задумался, — я уже и не помню. — Ясно, — я покончил с гитарой и принялся за пальто. — Как ты себя чувствуешь? — Честно? Никак, Рихард, мне очень плохо, — я хотел что-нибудь съязвить, но потом вспомнил, как он был взволнован, когда я упал, и как сжимал мою руку. По-моему, это бред. Мне, наверное, показалось, я же потерял сознание. — Ты, это… — Знаю, знаю, лечиться мне надо… Шнай уже просветил. Он кивнул и направился к выходу, что сделал и я. *** Слава богу, что я дома. Это просто невозможно, что за снего-дождь на улице? Я люблю снег, но только не такую погоду. Повесив промокшее пальто на вешалку и скинув ботинки, я направился в комнату, и первое, что я сделал, это упал на кровать, закутавшись в одеяло почти с головой. К черту лечение. Все, что я хочу сейчас — это поспать. Никаких мыслей про Рихарда. Только спать. А с лечением потом посмотрим, все–таки Шнайдеру обещал. Сам того не замечая, я медленно погружался в сон… Проспал я недолго, судя по времени… Часа четыре, не больше. Разбудил меня звонок в дверь. Черт, ну кого там еще принесло? Наверняка Шнай приперся. Так не хочется вставать… Да и холодно как-то. Укутавшись в одеяло и матерясь про себя, я подошел к двери и посмотрел в глазок. Увиденное шокировало меня. У моей двери стоял… Рихард?