Der Wahnsinn

POV Пауль. Я в недоумении рассматривал Рихарда через глазок, думая открывать или нет. Боже, открывать конечно. Я быстро справился с дверью и уставился на Рихарда, изучающего коврик перед моей дверью. Он внимательно рассматривал его, шаркая по нему ногой. В руках у него был какой-то подозрительный пакет. — Кхм, — кашлянул я, пытаясь оторвать Рихарда от созерцания коврика. — А, ой, — он поднял голову, уставившись на меня. Хм, да. Тут есть что рассматривать. Я, закутавшись в одеяло, босиком стою в подъезде своего дома, — Войти можно? Я молча кивнул и прошел немного назад, впуская Рихарда. Он внимательно рассматривал прихожую, как будто никогда не был у меня… точно, он же не был у меня дома. Вот идиот. Он молча снял свои ботинки, повесил пальто и посмотрел на меня. — Туда, — я указал рукой на кухню и пошел за ним. Что, собственно, Рихард забыл у меня дома? Он сел на стул, положив свой подозрительный пакет перед собой на стол. Я поставил чайник и сел рядом с ним. — Я тут кое-что принес… — он пододвинул пакет ко мне. Я неуверенно открыл его и увидел там пару коробочек и еще какую-то баночку… да это же… мед? Боже, обожаю мед. — Спасибо… — я улыбнулся. — То, что нужно. С чего бы такая забота? Я не понимаю. Этот человек издевался надо мной достаточно долго, и я бы его даже не пустил, если бы не мои чувства. — Пауль, я знаю, не время сейчас, но мне бы хотелось поговорить с тобой… — его голос был каким-то странным, просящим. Он посмотрел на меня, и я в недоумении кивнул, еще сильнее прижав к себе одеяло. — Я уже долгое время… — он остановился и сделал глубокий вдох. Я внимательно наблюдал за ним и за тем, как метались его глаза, как он теребил скатерть стола. Вот тут я начал злиться, но, не подавая виду, все так же кутался в одеяло. — Я не знаю, как сказать… Но я больше не могу держать все в себе, — он упрямо смотрел куда-то в угол, не поднимая на меня глаз. Я был заинтригован, потому что видел, что Рихарду явно не по себе. — Что? — Понимаешь… С чего бы начать… — С начала. — С зарождения вселенной? — съязвил он. — Можно и с нее… Он цокнул языком и продолжил. — В общем, ты можешь прогнать меня, можешь ударить, но я… люблю тебя, — выдохнул он. Сердце пропустило один удар. Что? — Что? — сказал я вслух. — Я знаю. Я поэтому тебя так ненавидел, поэтому… ты просто нравишься мне. А еще… — он продолжал что-то говорить, но я не слышал его… я просто наслаждался, смотря на него, на то, как он пытается что-то мне объяснить и от этого становится таким серьезным… И мне уже было наплевать на прошлое, на все, что было. И даже если он разыгрывает меня, я должен насладиться им сейчас. — Рихард… — прошептал я, медленно проводя тыльной стороной ладони по его скуле. — Только не говори мне, что именно об этом ты говорил с Шнайдером. — Что? — Ты об этом говорил с Шнайдером? — повторил я. — Ну да, а что? — Черт, — я начал смеяться, и это был не просто смех, а истерический хохот, — Что, правда? Вот это да! Два идиота. — Ну что такое? — Рихард уже сам начал хихикать, все еще не понимая, что со мной. Я перестал смеяться и посмотрел ему в глаза. Я просто не верил себе. Не верил в свое счастье. — А тебе Шнай сказал о том, что… — Нет, — он перебил меня. — По тебе видно. Помнишь, вчера ночью? Проверял ты, спал ли я. Ну конечно, ничего поумнее не мог придумать? — Как-то все слова забыл… — Знаешь, у тебя, кажется, температура… — он приложил ладонь к моему лбу. — Я знаю… — я откинул одеяло немного назад, пододвинувшись чуть ближе и прижался своими губами к губам Рихарда, прикрыв глаза. Он вздрогнул, и я на секунду решил отстраниться от него, но этого не произошло. Даже наоборот. Рихард притянул меня к себе, и его рука, теребившая скатерть стола, принялась поглаживать мой затылок. — Матерь божья, — выпалил Рихард, когда я скользнул языком между его раскрытых губ. Я вцепился мертвой хваткой в стул, Рихард заметил это и, не разрывая поцелуя, мягко отцепил мои скрючившиеся пальцы от стула. Сердцебиение участилось. Задыхаясь собственным наслаждением, я яростно целовал Рихарда, что тот едва успевал дышать. Никогда бы не подумал, что простой поцелуй может принести такое наслаждение. Я никогда и ни с кем не испытывал такого. Рихард отстранился, разочаровывая меня. Что-то я увлекся. Я облизнул губы и в недоумении уставился на него. — Чайник… — прохрипел он, улавливая немой вопрос в моих глазах. — Какой, к черту, чайник?! — взвыл я. — Вскипел, — спокойно сказал он. — Спальня, — прошептал я. — Что? — Спальня, идиот. Я бросил одеяло на пол и, взяв Рихарда за руку, потащил его в спальню. Оказавшись там, Рихард подтолкнул меня к кровати, я споткнулся и упал на нее. Он оказался сверху, когда мои руки потянулись к пуговицам его рубашки. — Нет, — прохрипел он, отстраняясь и ложась рядом со мной. — Что? Почему? — Пауль, я не хочу, чтобы все было так… — Как «так»-то? — Ты болеешь. — И что? — А то. — Ну что? — не прекращал я. — А то, что я не хочу трахать тебя, пока ты болеешь! Я забочусь о тебе! — закричал он. — Я так понимаю, я должен сказать тебе «спасибо»? — Остынь, у тебя жар, — он приподнялся на локтях и приложил ладонь к моему лбу. — Да хватит! — я отдернул его руку. — Я проверяю температуру, — спокойно сказал он. — Где у тебя тут градусник? Я махнул рукой куда-то вправо, зная, что тумбочка там. Рихард кивнул и встал с кровати. Я продолжал лежать, закрыв глаза и слушая то, как Рихард роется в коробке с лекарствами, где должен быть градусник. — Вот, — он ткнул меня в плечо, заставив открыть глаза. Он протянул мне градусник, после лег рядом со мной. — Скоро узнаем, какая у тебя температура, — как ни в чем ни бывало сказал он.