Три мира, три правителя, три сделки.

На самом деле удобно, когда тебя считают мертвым. Никто не лезет с советами или просьбами. Особенно просьбами. Да и просто удивительно, как быстро удалось отделаться и от братца, и от эльфов, одержимых идеей вернуть себе эфир. А заодно и от четырех стен, которые уже успели порядком поднадоесть. В мгновение ока весть о том, что Локи исчез, разнеслась по всему Асгарду. Прошелся шум, что он умер, но немногие отдали должное внимание этому событию. Обитатели Асгарда были слишком заняты восстановлением и созиданием, пока Тор отправился в другой мир, дабы отвратить опасность, нависшую над всем сущим. Глупец, для чего только он тратит свою силу: унёсся в Мидгард спасать свою смертную и ее жалкий народец! Равнять себя с этими созданиями и заниматься решением их проблем вместо того, чтобы восседать на троне. Да кого волнует, сколько бы их умерло в сражении за эфир... Воистину глупейшее поведение. И куда только смотрел Один, когда прочил трон своему сынку. — Любимому своему отпрыску, — едва слышно процедил Локи и, поведя плечами, словно примеряя на себя уже знакомый ему облик стража, устремил свой шаг к главным залам. Уж он-то не будет терять время на такие забавы. Золото убранств поблекло в чертогах Одина: стены испещрены трещинами, пол, в котором раньше можно было видеть своё отражение, покрыт слоем мелких камней, разлетевшихся в стороны от падающих колонн. Но сам Всеотец даже после тяжелейшей битвы сохранял своё величие, наполняя им все, что окружало его. — Один... Всеотец поднял уставший взор и на секунду замер, не поверив в реальность происходящего. Перед ним стояла Фригг, спокойная и улыбающаяся. Но как бы сладка не была иллюзия, Один не дал ей завладеть с собой, и через мгновение немое удивление уступило место гневу. — Как смеешь ты, Локи! Фригг пожала плечами. — А я думал, что тебе так будет уютнее. Впрочем, как вам угодно, — присев в реверансе, Локи вернул обличье самого себя. — В дни великой опасности и скорби... — Не стоит. Именно в такие дни я и пришел, спасибо Тору. И готов предложить сделку. Тяжело опираясь на Гунгнир, Один встал и зашагал навстречу Локи. Каждый его шаг казался громче предыдущего, от всей его фигуры исходила почти осязаемая энергия, а голос его зазвучал раскатами грома. — Ты вырвался из заточения, чтобы предложить мне сделку? Не помутился ли твой разум, Локи? Я не буду щадить тебя более, пусть и растил как собственного сына. — Собственного сына ты вырастил куда лучше, — быстро заговорил Локи. — Тор тебя ослушался и тем самым предал. Благодаря его одержимостью смертной, он навлек опасность на всех нас, Асгард наполовину разрушен, твой сын сбежал в другой мир, вдобавок и я, как видишь, на свободе. Не правда ли, он просто идеальный кандидат на трон?.. Один ударил древком копья в пол, и оглушительное эхо разнеслось под полуразрушенными сводами зала. — Молчать! Куда же тебя ведет твоя слепая гордыня?.. — Лишь к тому, чтобы вернуть мать, — перебил Локи. — Ты же знаешь, что мне это под силу, — сразу же продолжил он, пользуясь паузой в речи Одина. — Точнее, если и под силу, то только мне. В этот момент последние слова разнеслись сразу с трёх сторон. Один, обернулся и увидел нескольких двойников Локи. Еще секунда, и перед ним вновь стояла Фригг. — Ты же дашь нам обоим шанс вернуть ее к жизни... отец? Заметив замешательство Одина, Локи усмехнулся: — При одном условии, конечно. Никто не видел, как Один и бог Лжи и Иллюзий заключали договор, как с их губ срывались слова священных клятв и как в воздухе появлялись символы рун. Ни один стражник не появился на пути Локи прочь из золотых чертогов. И ни одна живая душа, кроме Одина, не знала, что в этот день Локи покинет Асгард и отправится в другие миры.