Три мира, три правителя, три сделки.

Час слияния миров приближался, и вместе с ним сближались пути к каждому миру. Выбрав коня повыносливей, Локи начал свой путь в Хельхейм. За те долгие дни, которые ему приходилось хотя бы делать вид, что заключение – сущая мука, Локи перечитал много старинных книг, принесенных ему матерью. Умея заметить то, что не могли заметить другие, он смог расширить свои знания о всех девяти мирах, а заодно и о тайных или забытых проходах между ними. Беврёст перестал быть ограничением в передвижении, а страж Хеймдалль - границей всего. Один из путей Локи уже успел попробовать, организуя побег Тора и его смертной из Асгарда, осталось проверить еще несколько. В том, что он сможет без проблем попасть в Йотунхейм, Локи был практически уверен, в остальном всё еще оставалась доля риска, но всё было лучше, чем сидеть взаперти среди различного сброда, заботливо собранного по всем мирам и упеченного за золотые узорные решетки в ухоженных подземельях Асгарда. Локи остановил коня на краю небесного города. Лучи заходящего солнца тонули в пучине облаков, повторяющих узор ветвей мирового древа. Словно почувствовав неладное, конь нервно замотал головой, порываясь встать на дыбы. Локи ободряюще похлопал его по шее и, подобрав поводья, пришпорил. Не особо успокоенный конь повиновался и прыгнул в небесную бездну. Через мгновение его копыта ударились о твердую землю. Незваный в Йотунхейм гость огляделся и удовлетворённо хмыкнул: попал точно по назначению. Всюду, куда хватало глаз, простирались ледяные земли, разве что кое-где виднелись особенно упорные сосны, разросшиеся до огромных размеров даже на такой не благодатной почве. Вокруг не было ни души, стояло полнейшее безветрие, и тишину вокруг нарушал только хрустящий под копытами лошади лёд. Локи подумал о Хельхейме. Чем, интересно, можно там заниматься? Что, например, делает вечерами Фригг? Скукотища, наверное, та еще. Мать, должно быть, обрадуется, когда узнает, зачем он пришёл. Особенно приятно, что всё случится именно тогда, когда Тор будет прохлаждаться по Мидгарду, пытаясь отобрать эфир, у его законных хозяев. Изначально безнадежная затея. Локи остановил коня и прислушался. Не доносилось ни звука, как вдруг раздался хруст, и выросшие, словно из-под земли, ледяные великаны окружили его. Мгновение они молча рассматривали чужака, а затем заговорили чуть ли не наперебой. — Глядите, кто к нам пожаловал, — прошипел один. — Вероломный Локи, — оскалился другой. — Обманщик из Асгарда, — добавил третий. — Неожиданный сюрприз. — Не думал, что меня будут встречать так скоро, — произнес Локи. — Пойдёшь с нами, — опять заговорил первый великан. — С тобой будет говорить Владычица. Она не обрадуется, если мы свернем тебе шею до того, как она увидит тебя живым. Спорить было бесполезно, и спорить было не с кем. Соображая, как можно разрешить создавшуюся неловкость, Локи приближался к чертогам правительницы великанов. Они остановились перед скалой, рассеченной надвое широкой трещиной, образующей проход. — Слезай, — приказал один из великанов. — Мы идём к Ангрбоде. Она не любит Асгардских животных. Локи спешился и передал поводья своим провожатым. - Лошадь только не съешьте! - Прикрикнул на них он и, подталкиваемый великанами, прошёл в высокий, узкий коридор между скал. Темные ледяные чертоги правительницы Йотунхейма были совсем не похожи на Асгард. Никаких огромных залов, сводчатых потолков и барельефов, прославляющих подвиги наихрабрейших воинов. Одни лишь голые каменные стены, покрытые льдом и инеем. Поплутав по извилистым коридорам, вся процессия вышла к огромному залу. В самом центре на некоем подобие трона развалилась огромная великанша. — Оставьте его, — повелела она и, нагнувшись вперед, словно плохо видела, обратилась к Локи. — Добро пожаловать, бог-оборотень. Меня зовут Ангрбода, и я самая сильная великанша со времен мироздания. — Здравствуй, правительница, — склонил голову Локи. — Прими же достойное обличье, когда говоришь с владычицей Йотунхейма! — Воскликнула великанша и откуда-то сверху слетел снег. — Как тебе будет угодно, достойнейшая Ангрбода. С легкой улыбкой Локи принял облик инеистого великана: кожа его посинела и загрубела, а глаза словно налились расплавленной медью , став почти красными. — Так-то лучше, — довольно прогудела великанша и откинулась на спинку своего трона.- Для чего ты явился на эти земли. Чего желаешь? — Вовсе немногого, — сказал Локи и, решив, что в этом случае лучше не лгать, продолжил, — мне нужно достичь корней Мирового Древа. Великанша замолчала и задумчиво посмотрела на гостя. — Я прослышала, что Лафей пал от твоей руки.. — Чего только не расскажут, - пожал тот плечами. — ... и половина моего народа жаждет разделаться с тобой в отместку за своего правителя. Долго они жаждали отомстить, просили смерти за смерть, мечтали, как к ним попадется кто-то из богов Асгарда. А тут неслыханная удача, один из них сам явился к нам... Но мне никогда не нравился Лафей, — продолжала она. — Без твоей помощи, бог-оборотень, я бы не стала правительницей Йотунхейма так скоро. Я у тебя в долгу, — подытожила она и громко захохотала. - Ты застал меня в хорошем расположении духа, Локи. Тебе везет. Отсмеявшись, великанша уселась поудобнее и вновь вперила свой взгляд в Локи. - Зачем же тебе понадобилось пробраться к корням Мирового Древа? — Мне нужно попасть в Хельхейм. Один послал меня туда, дабы передать добрые слова своей погибшей жене. — Ты исполняешь веления Одина! — Фыркнула Ангрбода. - Забудь про его поручения. — Если бы не договор, который он заставил меня заключить, — тяжело вздохнул Локи и сменил тему. — Ты говоришь, что я тебе услужил, и ты получила трон. Так не откажешься ли и ты помочь мне? — Ты мне нравишься бог-оборотень. Я пущу тебя к корням Древа, но ты должен будешь выполнить одно условие. Ибо не в моих правилах раздавать подарки жителям Асгарда. Хочешь сделку — говори. Не хочешь — убирайся. — Говори, что ты просишь за свою услугу, и я скажу, в моих ли это силах. — Я проведу тебя к Древу, если ты проживёшь со мной три года как муж и друг. А теперь скажи, рад ли ты будешь этому? Локи и бровью не повел, хотя он вовсе не ожидал, что именно этого потребует великанша в обмен на проход к Иггдрасилю. Он вообще не ожидал, что кто-то будет от него что-то требовать. Но проскользнуть через Йотунхейм незамеченным не удалось, а за это приходится расплачиваться. После минутного затишья, Локи заговорил, учтиво склонив голову. — Не знал, что моя ничтожная просьба стоит такого дара от самой Ангрбоды! Я почту за великую честь провести с тобой три года и встретить три зимы. Локи искусно лгал. Ему абсолютно не хотелось жить с великаншей ни один и ни три года, но он понимал, что если откажется, то йотуны его живым не отпустят. Вспомнят ему и Лафея, и визиты Тора, а заодно и деяния Одина и его предков могут приплести. Разумнее будет остаться в живых, а потом уже решать проблемы по мере поступления. Ангрбода встала во весь свой исполинский рост и позвала нескольких великанов. — Покажите Локи мои владения, а потом отведите в его новые покои. Он остаётся жить в Йотунхейме и будет мне мужем. Локи подошёл ближе к великанше и, подивившись про себя ее невероятным размерам, спросил: — Скажи, как мы будем считать наш уговор выполненным, если я сейчас останусь здесь, а не пойду к корням Иггдрасиля? Ангрбода задумалась. — Ты верно говоришь. Но как же мне быть уверенной в том, что ты вернёшься? — Я оставлю тебе свою лошадь. Ты ведь видишь, я приехал сюда верхом и уезжать мне придётся так же. Я буду вынужден вернуться в твои владения, не оставаться же мне в Хельхейме навсегда. Локи так проникновенно и искренне говорил, что великанша согласилась. Встав подле него, она указала на один из многочисленных коридоров в стенах пещеры. — Пойдём, я отведу тебя к корням Иггдрасиля.