Три мира, три правителя, три сделки.

— Ступай прямо за мной, — велела она. Локи был не против не навлекать на себя приключения в этот момент и выбегать вперед не собирался. Он шёл за великаншей, пока она не вывела их обоих к подножию скалы. Прямо перед ними оказались корни Иггдрасиля, выглядывающие из земли как спины исполинских китов. Они складывались в причудливый лабиринт и тянулись по всей равнине, расположившейся в полукруге гор. Великанша посмотрела на Локи. — Мы пришли. Ты точно не изменил своего решения отправляться в тот мир? — Нет, — твёрдо сказал Локи. — Что ж, будь осторожен, бог-оборотень. Я не знаю, чего тебе ожидать в Хельхейме. Творятся странные вещи, и миры меняют своих правителей.. «Как она права», — подумал Локи. — Прощай, правительница. Сейчас наши пути расходятся, но будь уверена, как только я передам послание Одина, я вернусь в Йотунхейм, - сказал он и вновь принял свой облик. — Благодарю тебя за твою помощь. Так, попрощавшись с великаншей, он ступил в лабиринт из могучих корней Иггдрасиля. Передвигаться без лошади было тяжело, но мысль о том, что Ангрбода может потащиться вместе с ним или, чего доброго, передумать, подгоняла Локи нещадно. К тому же он торопился попасть в Хельхейм к Фригг до полного схождения миров, которое вызвало бы еще большие изменения во времени и пространстве, нежели те, что происходили уже сейчас. Пробираясь меж корней Древа, Локи увидел прямую тропинку и, как только он ступил на нее, всё вокруг наполнилось непроницаемой темнотой, и он понял, что падает. Локи казалось, что плотно окутавшая его темнота, начинает сжиматься вокруг него, давить на грудь, не оставляя в легких воздуха. Теряя сознание, он успел подумать, что, возможно, правы были те, кто говорил, что в Хельхейм живым не пробраться. В себя он пришел от внушительного удара о землю. Восстановив дыхание, он приоткрыл глаза и, довольно отметил, что темноте настал конец. Путешествия по Радужному мосту были не из приятных, но по сравнению с дорогой из Йотунхейма в Хельхейм они показались бы просто прогулкой. Поднявшись на ноги, Локи огляделся. Окружающий мир был тускл, над землей стелился туман, и небо было неприятно серым и низким. Виднелись корни Мирового Древа, белевшие в тумане словно кости огромных чудовищ. Позади поднималась высокая стена с разрушенными зубцами, крепче которой на самом деле найти было нельзя. Где-то за ней осталась непроходимая река и стража, охраняющая вход в загробный мир. Но все преграды становились незначительными и беспомощными перед схождением, смывающим границы и сеющим хаос. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Локи обернулся и увидел дряхлого старика, опиравшегося на посох и рассеянно рассматривающего гостя. Поглядев с минуту, старик развернулся и побрел прочь. Локи посмотрел ему вслед и довольно усмехнулся, увидев как раз то, что искал: возвышающиеся башни замка, который нельзя было ни с чем перепутать. Одна его часть была будто недавно выстроена, другая же выглядела полуразрушенной: в стенах зияли дыры, каменные зубцы почти все развалились. И Локи готов был поспорить, что внутри гуляли нещадные сквозняки. Он двинулся по направлению к замку. Дорога была близкой, но не легкой: даже будучи йотуном, Локи чувствовал холод Хельхейма. Мороз сковывал, затрудняя движения. И чем ближе становился замок, тем холоднее становилось вокруг. Перебарывая себя, он следовал своей цели и, наконец, достиг неширокого рва - единственной защиты замка. "Хотя какая ему нужна защита, сюда и войной никто пойти не захочет". — Подумал Локи. Через ров был перекинут мост, так же разделенный на две части: крепкую и полусгнившую, готовую вот-вот развалиться. Локи ступил на ту, что казалась более надежной, и зачем-то посмотрел на мутную воду. В ней плавали несколько разбухших тел неестественно белого цвета. Локи глянул на лицо одного из утопленников и с отвращением отвернулся, осознав, что тот тоже смотрит на него и словно улыбается подгнившими губами. Постаравшись побыстрее пересечь мост, Локи направился к замку, и, не встретив никаких преград, вошёл внутрь. Перед ним предстал небольшой холл, из которого вёл всего лишь один широкий коридор. Вокруг было абсолютно пусто, ни привычных стражников, ни шумных разговоров… Голые стены, да редкие факелы, горевшие бледным мёртвым огнём. Локи никак не мог отделаться от ощущения заброшенности этого места. Но ошибки быть не могло, это тот самый замок, о котором писали в старинных книгах. Наконец, коридор вывел его к круглому залу с полуразрушенным потолком. Сквозь зиявшие в нём дыры падали тусклые лучи и терялись где-то внизу. Вместо пола он увидел воронку, которая состояла из широких круговых ступеней, уходящих вниз и напоминающих амфитеатр. В самом низу Локи разглядел женщину, которая полулежала на широких ступенях. Казалось, она дремала, но как только Локи преодолел больше половины ступеней, она заговорила: — Меня зовут Хель и эти земли принадлежат мне. Ты же пришёл в моё царство не как мой поданный и не как мой гость. Локи спустился вниз и, подойдя ближе, увидел, что и сама Хель поделена на две части: правая сторона лица, шеи, кисть руки, видневшаяся из-под широких одежд, были словно из мрамора: белые и гладкие, вторая же сторона была словно обуглена и выглядела неживой. — Здравствуй, правительница. Я.. — Я знаю, кто ты, — проговорила Хель, прикрыв веки. — Время в моём царстве идёт по-другому. Когда-нибудь и ты поймёшь, что знаешь меня. Локи не подал виду, что удивился. А Хель тем временем продолжала: — Никто не может покинуть моё царство. Но для тебя.. для тебя я сделаю исключение. Я позволю тебе уйти. — Я пришёл сюда не для того, чтобы сразу уйти, Хель. Я пришёл сюда за Фригг, женой Одина и моей матерью. Хель выпрямилась и обратила свой черно-белый лик к нежданному гостю. — Что же ты дашь мне взамен, Локи, сын Лафея? Локи едва заметно поморщился, что не ускользнуло от взгляда Хель. — Как же ты ожидал, что я назову тебя? Сыном Одина? — Она внимательно вглядывалась в Локи. — Отвечай же, не заставляй меня ждать. — Остановимся просто на Локи. Надеюсь, это не станет тебя утруждать? Хель улыбнулась. — Нисколько, Локи, нисколько. Ты просишь вернуть Фригг в Асгард, в царство живых, где время ее было окончено. Это нелегкое дело. К тому же многие в Хельхейме знают и любят ее, так что должно заставить меня изменить своё решение? — Ты сможешь забрать в обмен любого, кто живёт в Асгарде. — Это возможно. Но мне нужно подумать, кто из обитателей Небесного Города сгодится на обмен. А пока, не хочешь ли ты, сын Лафея, увидеть моих поданных? — Хель хлопнула в ладоши. — Обернись. Локи оглянулся назад и увидел, что на всех ступенях сидели мужчины и женщины: старые и малые, в домашних одеждах и в кольчугах. На одной из ступеней он увидел знакомый силуэт и узнал в нём Фригг. Не обращая внимания ни на что более, он поднялся к ней. — Мама, — прошептал он. — Она не видит и не слышит тебя, — раздался голос Хель. — Пока я не решу иначе. — Так решай! — Крикнул Локи, и вновь повернулся к Фригг. Он взял мать за руку, и его обожгло холодом. Её невидящие глаза смотрели сквозь него, и она, казалось, не почувствовала прикосновения. — Ты забываешься, бог Иллюзий, — голос Хель посуровел. — Хель, я, Локи, сын Лафея, прошу тебя, освободи мою мать от своего холода, пусть она увидит меня. Хель закрыла глаза и что-то прошептала. По телу Фригг прошла дрожь, и она словно очнулась от сна. — Локи? — Удивленно прошептала она. Он легко сжал ее пальцы, но Фригг высвободилась и крепко обняла его. — Мы возвращаемся обратно. В Асгард. — Локи улыбнулся и приложил палец к губам, показывая, что лучше хранить молчание. Он помог матери подняться, и они спустились к Хель. — Благодарю, правительница. — Локи кивнул. — Ты заберешь то, что принадлежит тебе по праву, как только я вернусь в Асгард. — Прощай, сын Лафея, — проговорила Хель. Возвращаться в Йотунхейм желания у Локи не было. Предпочитая рискнуть и вернуться по Беврёсту, он обнял Фригг за плечи и позвал Хеймдалля. Как только они исчезли, с нижней ступени поднялся двойник Локи и подошёл к Хель. — Скажи, ты сделала свой выбор? **** — Если ты не против, мы сделаем сюрприз отцу, — предложил Локи, когда они оказались на мосту. — И тогда он тебе всё расскажет, не думаю, что я вправе... — Пусть будет по-твоему, — согласилась Фригг, — Теперь Один простит тебя за прошлые ошибки, я уверена. — Я не волнуюсь о его прощении. Для меня было главным вернуть тебя. С этими словами они предстали перед Хеймдаллем. — С возвращением, правительница, — сказал он и поклонился. ***** Локи пронёсся по коридорам как ветер. Он не знал, сколько времени заняло его путешествие, и ему не терпелось поскорее доставить Одину добрые вести. Для начала он решил проверить главный зал и не ошибся. — Всеотец, — позвал Локи, — я выполнил наш уговор. — Хочешь ли ты сказать, что тебе удалось вернуть Фригг в Асгард? — Да, удалось. — Где она? — В своих покоях. Путь был неблизкий. Но подожди, Всеотец, - сказал Локи, опережая действия Одина. — Мы должны завершить нашу сделку. — Мы условились на любого аса, - нетерпеливо ответил Один. — Нет. Мы условились на любого обитателя Асгарда. Хель требует бога. — Невозможно, — сказал Один, — Пусть берет аса. — Я тоже так думал, — развёл руками Локи, — но она как взбесилась, бога ей подавай! Чтобы близок Фригг был. Тут выбора большого нет: или муж или сын… Нет, если ты не хочешь, то всегда можно послать Тора. Но я думал, что тебе хотелось его на троне видеть. В главном зале повисла тишина. Всеотец и бог Иллюзий и Обмана стояли друг напротив друга и не произносили ни слова. Клятвы, данные богами добровольно были непреложны, и Один понимал, что жертва будет непомерно большой. — Тор будет правителем вместо меня. — Спокойно сказал он. — Царство Хель не долго будет моим домом, Локи. И тогда ты понесешь наказание за своё коварство и ложь. — Какую ложь, Один? Мы заключили сделку, я свою часть выполнил. А теперь ты выполняй свою. — Даже свою мать ты использовал в своих низких целях... — Довольно. — Резко сказал Локи. — Хель сделала свой выбор. Уходи и никогда не возвращайся. - Он на секунду задумался. — Твоё копьё останется здесь, я позабочусь о том, чтобы передать его Тору. Прощай, Всеотец. *** Фригг стояла у окна в своих покоях и смотрела в окно, ожидая появления Одина. В какой-то момент в небе зажёгся Беврёст, переливаясь всеми цветами радуги. — Локи сдержал своё обещание, и я помиловал его, — услышала она голос за своей спиной, — он благоразумно решил покинуть Асгард, но, возможно, когда-нибудь я позволю ему вернуться. Обернувшись, Фригг увидела своего мужа, с теплой улыбкой смотревшего на неё. Её сердце радостно забилось, но она медлила ступить ему навстречу. Что-то было не так в облике Одина. «Может, горе добавило этот темный блеск в глазах?» - подумалось богине, и, в надежде прогнать эту тень, она раскрыла объятия ему навстречу.