Расставание
11 июня 2015 г., 01:34
После того случая, жизнь семьи Монки-Портгас резко изменилась. Трудно сказать, были ли эти изменения в лучшую или в худшую сторону.
Эйс решил, что, раз Кайла в любой момент может уйти в море, то надо сделать её оставшиеся дни на суше самыми лучшими в её жизни. С ним были согласны все. С тех пор Кайла проживала каждый день так, будто он мог стать её последним. Ела так, будто она не один человек, а рота солдат, голодавших три месяца. Дурачилась с Эйсом, совершая набеги на гору Корбо и Серый Терминал. Скупала всё в магазинах Гоа на деньги, предоставленные Гарпом. Устраивала девичники с Макино и другими девушками из деревни Фууша. Не обошлось и без романтических вечеров и прогулок по подземным туннелям с Драгоном.
Но больше всего времени Кайла проводила с Луффи. Она усиленно старалась стать самой лучшей матерью. С замиранием сердца наблюдала, как малыш совершает свои первые шаги и произносит первые слова. Дни напролёт играла с ним в поучительные игры, гуляла на свежем воздухе, читала ему детские книжки. Эйс тоже принимал в этом немаловажное участие, помогая Кайле менять Луффи пелёнки, мыть детскую посуду и прочие дела по хозяйству. Особенно ему нравилось учить Луффи говорить. С того самого момента, как Луффи произнёс своё первое "мама", Эйс каждый день садился перед ним и повторял: "Скажи корова", "скажи кошка", "скажи слон", скажи пушка", "скажи пират", "скажи мясо" и прочее. Кайла, от такой заботы, без конца улюлюкала, довольная тем, что Эйс активно старается стать хорошим братом для Луффи.
Время шло, а Кайла всё ещё жила на суше. Больше неприятностей не происходило (хотя Кайла часто рисковала, отправляясь в лес на охоту на тигров вместе с Луффи). Жизнь вошла в своё привычное русло. Семейство уже было решило, что, может быть, всё обошлось и Кайла останется с ними навсегда. Однако так было только первые два года.
Когда пошёл третий, Кайла стала чахнуть на глазах. Всё реже выходила в лес, всё чаще сидела дома. Она стала менее энергичной и задорной, чем раньше. Часто проводила дни лёжа в кровати и мучаясь от лихорадки. Иногда даже заходилась необъяснимым кашлем, будто она задыхалась на свежем воздухе.
И вот однажды, когда третий год подходил к концу, у неё случился приступ...
***
- Эйс, на помось! - кричал на весь дом Луффи. - Маме плохо! - Что?! Сейчас! Эйс резко подорвался с места и в доли секунды прибежал на крик брата. Тот сидел на коленях возле бившейся в конвульсиях Кайлы. Глаза её закатывались на лоб, а из горла вырывались нездоровые хрипы и пугающий кашель. - Что произошло?! - ошарашенно выпалил Эйс, с ужасом глядя на припадок Кайлы. - Я не знаю! - испуганно ответил ему Луффи. - Она вдлуг упала и захлипела. Она поплосила воды и я ей узе тли стакана дал, но ей всё мало! - Больше... - прохрипела Кайла. - Много... На пару секунд Эйс застыл в растерянности, но верная мысль пришла в его голову как раз вовремя. - Луффи! Беги и наполни ванну до краёв! Живо! - скомандовал он младшему брату. - Х-холошо! - ответил тот и быстро побежал выполнять поручение. Эйс же взял на себя обязанность доставить Кайлу к ванне. Он подхватил её под локоть, взвалил себе на спину и потащил. Для шестилетнего мальчишки, пусть и такого, как Эйс, это был нечеловеческий труд. Но он терпел. Стиснув зубы и наплевав на тяжесть, он доволок Кайлу до ванной комнаты. - Я вклюсил воду до упола, - доложил Луффи. - Но я не знал, тёплой её делать или... - Да плевать! - прикрикнул на него Эйс. - Помоги мне, балда! От его крика Луффи испуганно подпрыгнул на месте. Но быстро оправился и подхватил свою маму за ноги. Вдвоём, маленькие братья дотащили Кайлу до ванны и с громким плюхом скинули в неё. Поначалу ничего не происходило - Кайла просто лежала под водой, не подавая никаких признаков жизни. Мальчики уже собирались впасть в панику, когда вдруг их Мама с громким вдохом вынырнула. - Мама! - слёзно завопил Луффи, запрыгивая в ванну и крепко обнимая Кайлу. - Ты жива! Ты жива! - Тише, сладкий мой, - обняла его Кайла, поглаживая по голове. - Всё в порядке. Вы с братом спасли меня, так что не надо плакать. - А я... я... я и не плачу! - прохныкал Луффи, вздрагивая при каждом всхлипе. - Мы так испугались за тебя, - взволнованно сказал Эйс. - Что произошло? Что с тобой случилось? Почему-то от его вопроса, Кайла взглянула на Эйса так печально, что у того сердце болезненно сжалось. Догадка привела маленького Портгаса в ужас. "Неужели..." Кайла подтвердила его мысленную догадку кивком. И от одной лишь этой мысли, всё её нутро болезненно скрутило с жгут. - Мама? - удивлённо выпалил Луффи, заметив, как Кайла слишком сильно сжала его в объятиях. Их чёрные, подобно чистейшим обсидианам, глаза, наполненные слезами, встретились и это послужило для Кайлы последней каплей. Не в силах сдерживать своё отчаяние, она зарыдала, прижимая груди своё единственное сокровище и орошая слезами его чернявую макушку и обветрившиеся на солнце щёки.***
К тому моменту, как вернулся Драгон, на улице стояла уже глубокая ночь. Мальчики крепко спали, уставшие после такого насыщенного дня. Кайла же просто лежала в своей кровати и пустым взглядом сверлила потолок, не в силах заснуть. Увидев её в таком состоянии, её муж сразу же всё понял. Но не стал ничего говорить или спрашивать. Просто прошёл в комнату, скинул с плеч свой плащ и присел на край кровати, устремив взгляд в окно, за которым ярко светила почти полная луна. - Завтра - произнесла вдруг Кайла, разрушая удушливую тишину. - Я уйду завтра на закате. Первые секунды Драгон всё ещё молчал. - Значит, время пришло? - наконец произнёс он, вздохнув. - Боюсь, что да, - печально ответила ему Кайла. - Второго такого приступа я могу не перенести. - Понимаю... - кивнул Драгон. За окном шелестел листьями ветер, шептались ночные звери и пели издалека свою песню морские волны. Казалось бы, самая обычная ночь, такая же, как и многие другие. Но сегодня что-то изменилось. А завтра изменится ещё сильнее. И природа как будто бы это знала. - Вам следует заранее подготовиться, - сказала Кайла всё ещё печальным голосом. - Как только я уйду, вы забудете про меня на рассвете следующего дня. - Да, я знаю, - ещё раз кивнул Драгон. - Последние три месяца я предполагал, что этот день наступит совсем скоро и сделал несколько приготовлений. - Драгон... Он не хотел оборачиваться, не хотел видеть её такой. Потому что, когда она после припадка, она слишком сильно отличается от той себя, которую он полюбил. Из-за этого ему становится горько и больно на душе. С каждым днём ему становилось всё тяжелее принимать тот факт, что она должна будет уйти. Он молился, чтобы этого не случилось. Но его молитвы не были услышаны. - Пожалуйста... посмотри на меня. И всё же, её просьбу он выполнить не мог. Пересилив себя, он обернулся к ней. И чуть было не отвёл взгляд снова. Бледная, осунувшаяся, со свистящим дыханием и глубокой тоской в глазах. Сердце молодого революционера разрывалось на куски от страданий его возлюбленной жены. - Ты знаешь, что я всегда буду поддерживать твои идеи и идеалы, - сказала Кайла. - Но я хочу, чтобы Луффи сам избрал свою судьбу. Хочу, чтобы он был свободен, как море. Поэтому, прошу, не втягивай его в свою революцию, если он сам того не захочет. Молю тебя. Он не должен становиться твоим орудием справедливости. Он понимал, что, если бы не было на то видимой причины, она не стала бы просить его. Он знал, что как только он забудет её, его чувства к Луффи, само отношение к нему, как с своему сыну, может в корне измениться. - Не волнуйся, не буду, - ответил он ей, взяв её за руку. - Я дам его на попечение Гарпу. Он не даст мне забрать его с собой в тот ад, в который я направляюсь. А заодно и вырастит из него сильного и стойкого мужчину, какими всегда были представители нашего рода. И, если в Луффи есть достаточно крови Монки, то он лучше умрёт, чем пойдёт по тому пути, который ему навяжет старик. От его слов, Кайла слабо засмеялась. И один лишь её смех, всего на секунду, но развеял печаль и боль Драгона. - Уверена, что так и будет, - произнесла Кайла, улыбнувшись. - Вы, Монки, такие упёртые ослы. Тот тип людей, какой я больше всего люблю. То был обычный день. Такой же, как и многие другие. Ничто не предвещало беды. Но так заведено в мире: беды, равно как и счастье, всегда приходят внезапно. - Ох, Кайла... - прошептал Драгон, склонившись перед своей женой, чтобы она не видела его слёзы. - Без тебя... всё будет совсем не так...***
Следующий день прошёл в нарастающем напряжении. И чем ближе было время заката, тем тяжелее становилось на душе. Подготовка к неизбежному проходила в наипоганейшем из наипоганейших настроений. Никто даже не разговаривал друг с другом, боясь внезапно сорваться. Только Луффи оставался в неведении и был крайне озадачен тем, почему все избегают друг друга. Он пытался спросить об этом, но все говорили ему "иди поиграй где-нибудь" или что-то в этом роде. Когда же он спросил об этом свою маму, та, вместо ответа, заплакала и снова сжала его в объятиях. В тот момент, где-то глубоко в своей душе, Луффи почувствовал, что грядёт что-то страшное. Он даже не подозревал, насколько правы оказались его инстинкты...***
Наконец-то пришло время заката. Алое солнце огненным диском склонилось над мерцающей золотом линией горизонта. Пурпурные волны, отражавшие пурпурное небо, с шелестом накатывались на песчаный берег. Среди розовато-фиолетовых облаков кричали чайки. В воде плескались рыбы, изредка мелькавшие своими посеребрёнными боками. Кайла, Драгон, Эйс и Луффи стояли на берегу неподалёку от деревни Фууша. Никто так до сих пор ничего и не сказал. Молчание усиливало тоску. Хотя им столько всего хотелось друг другу сказать. Но кому нужны слова, если они ничего не могут исправить? Они молчали, потому что боялись сделать хуже. Хотя лучше бы было, если бы они рыдали в голос. Во всяком случае, так думала Кайла. Она уверяла себя, что без всех этих телячьих нежностей расставание пройдёт менее болезненно. Но сердце её кричало о желании хотя бы обнять её любимых. Но она твёрдо молчала, твёрдо избегала их глаз. Особенно тех, что она любила больше всего. Солнце опускалось всё ниже и ниже. И когда оно уже начало входить в море, всё, что сказала Кайла, было: - Прощайте... После чего она развернулась и шагнула в воду. Стала медленно погружаться, уходя всё дальше от берега, от суши, от человеческой жизни. Она могла бы уйти быстро, если бы захотела. Проблема в том, что она как раз-таки и не хотела этого. Она не хотела уходить. Не хотела покидать этот остров, ставший ей домом. Не хотела покидать этих людей, ставших ей семьей. И особенно не хотела... - МАМА!!! Из-за этого крика она чуть было не остановилось, но продолжила идти. - МАМОЧКА!! - опять раздалось ей вслед. - НЕ УХОДИ, МАМОЧКА!! Она хотела обернуться, но не могла. Её сердце разрывалось на части с каждым сделанным шагом. "Это уже в прошлом. Это уже в прошлом!" - МАМОЧКА! И вдруг "всплеск". Она застыла на месте. Медленно повернула голову. - МАМОЧКА!! Не слыша криков отца и брата, не взирая на хлеставшие волны, он бежал к ней. - НЕ УХОДИ, МАМОЧКА!! Последняя нить самообладания с треском разорвалась. - ЛУФФИ!!! Кайла подорвалась к нему и заключила в объятия. Вода была ей по пояс. Луффи же промок до нитки. Она прижала его к своей груди, содрогаясь от всхлипов и истошных рыданий. Это было похоже на вой волчицы, потерявшей своего детёныша. Для Кайлы расставание с Луффи было чем-то подобным. - Солнышко моё... Золотце... Мой прекрасный цветок космеи... - причитала она сквозь слёзы. - Как же я не хочу расставаться с тобой. Как же я хочу, чтобы всё оставалось, как прежде! Чтобы я каждый день могла видеть твою светлую улыбку. Наблюдать за тем, как ты растёшь. Но я не могу остаться. Я больше не могу жить на суше. Я должна вернуться туда, откуда я пришла. Если я не вернусь, то я просто умру. Мне нельзя умирать, Луффи. Если я умру, то.... то... Она могла бы сказать, то "баланс в мире будет нарушен", но для неё не это сейчас имело значение. - То у тебя вообще не будет мамы! Я не могу этого допустить, Луффи! Я не хочу оставлять тебя совсем одного! Слушая её, с каждым словом Луффи прижимался к Кайле всё сильнее. Все крепче вцеплялся своими крохотными ручками в её одежду. И плакал вместе с ней. В глубине души он понимал, что всё происходит так, как должно. Но какой ребёнок сможет так просто принять разлуку с родной матерью? - Мамочка... - дрожащим голосом произнёс Луффи. - Возьми меня с собой. Эта просьба заставила Кайлу содрогнуться всем телом и шокированно взглянуть на своего сына. - Позалуйста! - взмолился тот. - Я не хотю, стобы ты уходила! Не буду врать, Кайла обдумывала этот вариант. Подумывала о том, чтобы взять Луффи в своё царство, прямо на Гранд Лайн, чтобы показать ему все красоты этого дикого моря - её величайшего творения. Но такое решение шло бы вразрез с её самым главным желанием. - Я не могу, Луффи, - произнесла она, смахивая слезинки с пухлых щёчек. - На дне моря темно и холодно. Кругом только вода, скалы и не видевшие света чудовища. Туда не достаёт даже крохотный лучик солнца. Даже крошечная толика тепла. Она обхватила ладонями его лицо и заставила посмотреть в свои глаза. Лицом к лицу. - Я не хочу, чтобы солнце исчезло для тебя навсегда! - решительно заявила Кайла. - Ведь мир, освещённый солнцем, так прекрасен! Столько чудес ожидают тебя, столько невиданных мест, столько небывалых приключений. Столько друзей, с которыми ты ещё не знаком. Я не могу лишить тебя всего этого. Если я заберу тебя с собой на морское дно, я никогда себе этого не прощу! Её слезы капали ему на глаза и сливались с его слезами. Их обсидиановые глаза неустанно смотрели друг на друга, боясь даже моргнуть. Боясь потерять друг друга. - Пойми, Луффи. Я не хочу навязывать тебе жизнь, о которой ты пожалеешь. Я хочу, чтобы ты сам выбрал свою жизнь. Ту, которую ты сам посчитаешь нужной. Ту, которая подходит только тебе. Я хочу, чтобы ты был свободен. Только оставив тебя на суше, я могу даровать тебе свободу. Ты ещё этого не понимаешь, но однажды ты узнаешь, что свобода ценнее всех сокровищ моря. - Тогда... тогда... - зашептал Луффи, сжимая кулаки. А затем, неожиданно, решительно прокричал Кайле в лицо: - Тогда я найду тебя! И снова Кайла вздрогнула и взглянула на него с изумлением. - Я отплавлюсь в плавание и буду искать тебя в моле! Я обойду весь Гланд Лайн, но найду тебя! Обесяю! И тогда, я снова смогу иглать с тобой, кусать вместе с тобой, и ты снова обнимесь меня и споёсь свою колыбельную. Это моё обесяние, мама! Слысись? Я обесяю! Как когда-то давно, на поле космей, ей снова пришло видение. Видение яркого будущего её сына. Она видит его повзрослевшим, сильным, решительным, уверенным в себе и верным своей цели. - Да милый, да, - с улыбкой произнесла она, поглаживая щёчки Луффи. - И я буду ждать тебя. Сколько угодно ждать, хоть вечность. Так что ты не спеши. Подрасти, стань сильнее, наберись знаний и опыта, научись всему важному у дедушки Гарпа и твоего старшего братика Эйса. А потом отправляйся в море. Найди корабль и собери команду. Хорошую команду из самых верных друзей. Потому что в компании любая дорога проще и веселей. А одному быть очень очень трудно и больно. Обещаешь, что заведёшь много друзей и соберёшь команду? - Обесяю! - решительно закивал Луффи. - Лутсую команду на свете! Самую самую! И я со всеми буду длузить! Всем буду улыбаться, так как ты! И у меня будет много много длузей. И я стану сильным, осень сильным! И мне никакое моле не будет стласно! Видение окрасилось новыми красками и даже запахами: зелёное харамаки и свистящая на ветру сталь; мандарины; порох; брови-завитушки и специи; сакура, расцветшая зимой; цветы и книги; кола; даже мелодия, которую она когда-то давно слышала: "Саке Бинкса я возьму И по морю развезу...♪" - Молодец! Молодец мой хороший! - приговаривала Кайла, поглаживая Луффи по вихрастой голове. - Так и надо. И... пообещай мне ещё кое-что? - Сто, мама? Всё, сто угодно! - Заведи себе мечту. - Мечту? - Да. Настоящую мечту. Великую! - воскликнула Кайла, демонстративно раскинув руки. - Пусть это будет самая яркая и смелая мечта из всех возможных на свете. Пусть она будет такой же яркой, как солнце на небосклоне. Как ты, моя радость. И иди к этой мечте. Иди, не останавливаясь ни перед чем. Даже если будет трудно, даже если над тобой будут смеяться или всячески мешать тебе, это не должно тебя остановить. Иди к своей цели с высоко поднятой головой и никогда не отказывайся от неё. Обещаешь? - Обесяю! - всё так же решительно заявил Луффи, ослепительно улыбаясь. - Я заведу себе такую мечту, что ты ахнешь! Обесяю тебе, мамочка! Из далёкого будущего, из далёких морей, пока не достижимых, но, несомненно, неизбежных, она услышала его крик: "Я СТАНУ КОРОЛЁМ ПИРАТОВ!" - И я верю тебе, сладкий. Я верю, что ты заставишь меня гордиться тобой. Я буду ждать этого момента. Ждать и верить. Я люблю тебя, Луффи. - И я люблю тебя, мамочка. В последний раз она обняла его, прижав к самому сердцу. Слушая его мерный стук, Луффи тщательно запоминал его, сохранял каждое мгновение в своей памяти, каждое сказанное слово, каждую частичку тепла, что подарила ему мать. Наконец, к ним подошёл Драгон. Медленно, очень медленно, Кайла разжала объятия, желая растянуть последние мгновения единения с сыном. Когда она полностью отпустила его, Драгон взял Луффи на руки и собрался было уходить. Но, не сделал он и шага, как его резко одёрнула и страстно поцеловала в губы его возлюбленная. Поцелуй длился долго, мучительно долго. Драгон боялся попросить о последнем поцелуе. Но, как всегда, его жена сделала всё по своему. - Люблю тебя... - шепнула ему в губы Кайла. - И буду любить до скончания веков. - И я люблю тебя. И буду любить даже после смерти, - ответил ей Драгон. - Прощай Кайла. - "Прощай"? Нет... Мы ещё встретимся. Однажды. В будущем. С этими словами, она развернулась, махнула на прощание рукой и вновь зашагала в воду. "Царство моё. Я не стану просить тебя стать спокойнее и безопаснее. Ибо тогда это не будешь ты. Без своих штормов, цунами, приливов, отливов, монстров, аномалий, необычных людей и островов, ты уже совсем не то, о чём мечтает каждый, кто посвящает себя тебе. Я хочу попросить тебя лишь об одном: Не разочаруй моего сына, когда его время придёт!" Как только последние лучи солнца скрылись за горизонтом, вместе с ним скрылась в морской пучине и Кайла.***
- Ушла... - только и сказал Драгон, прижимая к себе внезапно уснувшего Луффи. Зашагал к берегу. - Я буду скучать по ней, - выпалил Эйс, утирая слёзы и выравнивая дыхание, когда Драгон поравнялся с ним. - Я тоже. Они стояли на пляже и глядели на горизонт ещё пару минут, прежде, чем уйти. Хоть завтра это уже и не будет иметь значения, но Эйс шёл, держа Драгона за руку. Тот был абсолютно не против, сжимая в широкой ладони крохотные пальцы. - Ты уже решил, где будешь жить? - спросил он, когда они приближались к деревне. - Угу, - кивнул Эйс. - У Дадан. Старик договорился с ней заранее. - Ты же терпеть не можешь горных бандитов, - удивился Драгон. - Но с тобой-то я не смогу остаться. Хотя хотелось бы. Но больше я хочу стать пиратом. Ты же мне не позволишь этого, так? - И то верно... Хреновый из меня отец. - Вовсе нет! - воскликнул Эйс. - Ты отличный отец! И я... люблю тебя, папа! Драгон затормозил и взглянул на Эйса. Улыбнулся, присел на корточки и смахнул с его веснушчатого лица слезинки. - И я люблю тебя, Эйс. Ты и Луффи - мои единственные сыновья. Жаль, что завтра, это уже не будет иметь смысла. Обогнув деревню, они направились к домику в чаще леса, где они столько лет прожили и сегодня же вынуждены съехать. Какая ирония... - Что будет с Луффи? - поинтересовался Эйс, когда они вошли в лес. - Я не могу взять его с собой и навязать свою жизнь, - ответил Драгон. - Кайла бы мне этого не простила. А без неё моя любовь к Луффи потеряет свою силу. Боюсь, что я буду воспринимать его уже не как своего сына, а как потенциального солдата для революции. - И что же ты будешь делать? - Я отдам его Гарпу. Он сможет вырастить его, как полагается. И, раз в нём течёт кровь Монки Д., как бы старик не кочевряжился, свою судьбу Луффи выберет сам. Эйс согласно кивнул, взглянув на Луффи. Он достаточно хорошо знал Драгона и его препирательства со своим отцом. Если Луффи его кровный сын, то старику уж он точно не даст спуску. Равно, как и старик ему. - О, и ещё, - вовремя вспомнил Драгон. - Хоть ты это, скорее всего, и забудешь, но я попросил Гарпа, чтобы, когда Луффи исполнится семь, он и его тоже пристроил к Дадан. Тогда ты снова сможешь его встретить. - Правда? - просиял Эйс. - Да, - улыбнулся ему Драгон. - Спасибо, пап! - Хех, как жаль, что с завтрашнего дня, я уже не буду тебе отцом. Дома их уже ждали Грап и Дадан. Собрав свои вещи, они разошлись и окончательно покинули дом с персиковым садом.***
Как и предсказывала Кайла, на рассвете следующего дня все забыли о ней. Ни у кого не осталось воспоминаний о задорной девушке с солнечной улыбкой. Если кто-то и пытался что-то вспомнить про те времена, когда она жила на острове Рассвета, то все одинаково говорили: "была там ещё какая-то девка, не помню имени и лица...". Без былых чувств к своей возлюбленной, Драгон без каких либо сомнений отбыл в море на первом же корабле. К тому моменту он уже наладил некоторые связи, которые в будущем помогут ему собрать силу, способную изменить весь мир. В своём сердце он хранил идеи о Революции, где все в мире будут равны. И чтобы воплотить свои замыслы в жизнь, он отказался от всего, что у него было до этого. От дома, отца и родного сына. Без каких либо сожалений. Без тепла материнской любви, Эйс замкнулся в себе. Забыв про Кайлу и то, что она ему говорила, он стал спрашивать людей, что было бы, если бы у Золотого Роджера был сын. В итоге он потерял смысл жизни, стал считать себя никому не нужным отпрыском Дьявола. Только одному человеку - Сабо - он смог открыть своё сердце. Вместе с ним стал собирать деньги для их совместного отправления в море. После исчезновения Кайлы, от неё не осталось никаких следов. Никакого напоминания о её жизни среди людей. Кроме одного...
