Господин Инквизитор

- Что ты вообще знаешь о великих ведьмах? - продолжала Кэтрин. – Ты так легко признаешь бессилие своей Церкви, допускающей рождение ламий, которые сеют зло в угоду своих темных помыслов? - Я приехал сюда не упражняться в софистике, - холодно ответил Шерлок. – Разве твоя вера в низвергнутого в преисподнюю дьявола не является подтверждением могущества Бога? Ламия по-девичьи безмятежно рассмеялась. Холмса от этого смеха бросило в жар, и он в смущении подумал о силе таких женщин над мужской плотью. - Успокойся, я не намерена тебя соблазнять, - зеленые глаза внимательно следили за ним. – Так что ты знаешь о великих ведьмах? Адепт Света пожал плечами, он зашел слишком далеко, чтобы его волновала такая безделица, что враг Церкви поймет на сколько мало знает о нем Инквизиция, несмотря на почти свою пятисотлетнюю историю. - Они рождаются редко, обычно не чаще, чем раз в сто лет. Их рождение связано с масштабными войнами. В двадцатом веке в Европе их было две... И ведьм тоже было две. Но они уже прошлое, развеянный по ветру пепел. Но Кэтрин, казалось, глубоко ушла в свои мысли, голос её стал мечтателен и тих: - Мы ждем их... Чувствуем появление нашей великой матери. Заботливо взращиваем её на земле, обагрённой мужской кровью. - И это ваши предсказания об избранной? Гадания на костях в наркотической сомнамбуле? Копание в теплых внутренностях жертвенных животных или наблюдение за лживыми звездами? - Сама земная твердь жаждет её появления. Той, которая спасет женскую суть. Той, которая изменит нас. - Значит Молли великая ведьма? - Ты так ничего не понял, инквизитор? Нашим гороскопам сотни лет. Мы знаем о появлении каждой великой сестры. Но случилось это событие. Встреча одной ведьмы с девушкой, в которой дремлет сила. Кто она? Почему её рождение мы не почувствовали? - И тогда вы решили её инициировать? Но что-то пошло не так... Вы не ожидали этого, смалодушничали и решили подставить Молли, заметая следы. Сами толкнули свою «избранную» в лапы Церкви на верную смерть. - Нашим предсказаниям сотни лет, но есть которым тысячи. Их составили шаманки, давно стертых с лица земли стойбищ. Они настолько древние и темные, что даже мы стараемся не прикасаться к ним без надобности. - И что в них? Бредни апокалипсиса от ламий? – Шерлок усмехнулся. - Mundi vesper(31), разве не об этом говорили святые отцы? Разве это не то, что, как считает Церковь, жаждут наши черные гнилые сердца? - Твои слова туманны, как немытое окно, а их псевдо "загадочность" навевает невообразимую скуку... Я вижу лишь то, что жалкая кучка ламий, свихнутых на поиске мифической возможности инициировать «неучтенную» в их анналах ведьму, разрушают жизнь ни в чем не повинного человека, убивают ребенка, вымазывают в жертвенной крови девушку... - Как знать, может это все часть великого плана. Его плана, Инквизитор. И да, я верю в твоего Бога, но он жесток. Очень жесток к своим детям! - Глаза женщины горели фанатичным огнем, заполняющим все пространство вокруг. В голове Холмса зазвенело, будто сотни маленьких насекомых роились неподалеку. Черная муха села на его руку и заползла под манжету голубой рубашки. Он взмахнул рукой, отгоняя, но на его кисть одновременно присело еще несколько мерзких насекомых. Его лицо и шея были атакованы гнусом. Подавив желание с криком вскочить и начать стряхивать с себя мух, он сомкнул кончики длинных пальцев. Наваждение исчезло и перед ним сидела пожилая седоволосая леди, мирно помешивающая кофе ложечкой. - И может статься жертва должна была быть не той, что мы избрали, - она, положив около блюдца однофунтовую монету, встала, одевая бордовую вязаную шапочку и варежки. Шерлок осторожно дотронулся до монеты. Кроме того, что металл был теплым фунт стерлингов ничем не отличался от того, который Холмс намеривался оставить официантке на чай. Тем не менее, он спрятал монету в карман пиджака, оставил на столе бумажные купюры. Оглядев пространство кафе, Холмс тяжело вздохнул. Ведьма исчезла также не внезапно, как и появилась, просто растворившись в воздухе. Воин Света, обмотав шею шарфом, накинул пальто. В Корнуолле он закончил свои дела. *** Холмс резко нажал на тормоз и остановился. Машина, ехавшая впереди в последний момент успела проскочить перекресток, в то мгновение, когда зеленый сменился желтым. Автомобиль, стоявший позади язвительно посигналил. Шерлок пытался подавить в себе начавшееся было раздражение. Но, впрочем, перед тем как сигнал светофора сменился, у него было время, может быть всего полсекунды, но оно было достаточным, чтобы, вдавив педаль газа до упора, прорваться, минуя вечернюю пробку. Но он осторожничал... В ситуации, когда нужно было рискнуть всем, он медлил. И вот итог, Молли в руках Инквизиции. Бывший адепт Света поднял глаза к небу и тотчас позабыл свое раздражение. Солнце зашло, и ночной город лежал в неоновых огнях, окутывающих его гигантское бетонное тело, как аксоны нервных клеток. Это было красиво, смешение множества цветов и их оттенков создавали влекущую красоту не столь привлекательных при свете дня простых типовых зданий, массовых «продуктов» современной архитектуры. Даже улица, славящаяся доступными женщинами, не меркла ночью во мраке, наоборот, она оживала, расцветая красками, как алые губы, напомаженного рта проститутки. По жестокой иронии, единственной женщины, которую Инквизиция считала «чистой». Дикое многоголосие гудков оторвало Шерлока от созерцания. Он задерживал поток автомобилей. И потому, нажав на газ, быстро поехал вперед. Холмс остановился у чистенького подъезда дома, где жил Лестрейд. Грег ответил на удивление быстро, открыв входную дверь без лишних вопросов. - Мне нужно поговорить с тобой, - внимательно глядя на мужчину, прикидывая в уме, на сколько он может ему доверять, произнес бывший воин Света. Инквизитор, одетый в лишь растянутые на коленях серые треники, слегка кивнул, пропуская его во внутрь маленькой квартиры. Неопрятная свалка личный вещей, когда Лестрейд был один и образцовая чистая квартирка, когда он мирился с Одри. Хотя инквизиция не связывала своих адептов целибатом, но Шерлок не знал никого, кроме Грега, который не смотря ни на что поддерживал длительные отношения с единственной женщиной. Да, конечно, среди представителей его цеха были и полные аскеты-монахи, и наоборот, сластолюбцы, чье влечение к человеческой плоти перевешивало доводы рассудка, но таких отношений, как у Лестрейда он не встречал. Она приходила, любила и ласкала, но травила душу война Света, изменяя ему, даже не скрывая этого, как будто мстила за что-то, затем уходила, чтобы вновь вернуться. Порочный круг не мог прерваться, да и оба участника не хотели этого. Холмс знал, что в силах Грега было покарать Одри, хотя она и не являлась ведьмой. Но он любил её и потому ждал, когда та, отвергнутая очередным любовником, вернется в свою тихую гавань. Как Майкрофт допустил, чтобы один из его лучших людей был столь уязвим? Или это сознательное решение, некая болевая точка, на которую можно надавить, чтобы добиться от Лестрейда беспрекословного подчинения? - Грег, мне нужна твоя помощь. Пшеничные брови старшего Инквизитора поползли вверх. - Все же ты дольше, чем я сидел в архивах. И «полевого» опыта у тебя побольше, чем моего... - Выпьем? – прервал его Грег. Смотря на янтарную жидкость в своем стакане, Холмс спросил: - Что ты знаешь про инициацию ламий? Старший инквизитор, отхлебнув виски, ответил: - Обычно, для этого требуются ведьмы-проводники. Для пробуждения сильной, как правило, еще и жертвоприношение. А мелкая шушера, притягивается к ней как пчелы на мед, инициируются, ведомые её волею. - Были ли случаи, когда пробуждение проходило иначе... Без участия других ведьм? - Спонтанная инициация? – нахмурился Лестрейд. Он молчал несколько минут перед тем как ответить. – Навскидку я могу назвать два таких случая. Один - в начале прошлого века, женщина при рождении ребенка, причем это были не первые её роды, вдруг пробудилась, как сильная вещунья. А второй случай..., - Грег замялся, - был лет тридцать назад. В деревенском амбаре парень с девушкой... В общем там такой был колоссальный выброс энергии, что крышу с хибары сорвало шквалом огня и горящие головешки посыпались с неба. Полгорода тогда сгорело. - Значит секс... И все что связанное с полом. Катализатором в этих примерах являлся мужчина. – Шерлок задумался. «Может быть именно девственность Молли, стала помехой в инициации», - решил он. Грег продолжал что-то говорить, но Холмс слушал его в пол уха, глубоко уйдя в свои мысли. - Что ты планируешь делать? После того, как Майкрофт станет Великим Инквизитором? Ведь он наверняка захочет, чтобы ты вернулся в Церковь? - Его начинания не всегда находят одобрения у Господа, но если это печальное событие свершится – предпочту уехать в Тибет, просветлятся вдали от всевидящего ока Инквизиции. - Зря ты так, - Лестрейд искренне не понимал вражду между Холмсами. - Майкрофт твой брат. - Он играет чужими судьбами, как пешками. Готовит невинную девочку к костру, для того чтобы угодить отцу Томасу. Так ведь Грег? – прощупывал «почву» Шерлок. Старший инквизитор отвел глаза в сторону: - 4 балла, она практически пробуждена. Мы не можем позволить себе такую роскошь, как оставить потенциально сильную ведьму. Разве ты, Шерлок, не выносил смертные приговоры ламиям? - Но они были виновны! За каждой - загубленные жизни, будь то ребенок или взрослый, им было не важно, мораль тонула в их прожорливой ненависти ко всему людскому роду. - Где начинается то зло, про которое ты сейчас говоришь? Разве ты считаешь, что существует разница между четверкой или пятеркой по шкале МХ? Неразбуженность мисс Хупер всего лишь пыль, затуманивающая нашу бдительность. Морок, который смоет святая вода нашей веры. «Они хотят подвергнуть её испытанием водой! - волны страха за Молли поднялись из глубины души, но Шерлок заставил себя успокоится. – Нет! Её смерть станет апофеозом торжества воцарения Майкрофта. Подобно римскому императору, он даст толпе хлеба и зрелищ. Костер для ведьмы и духовная «пища» для паствы. Боже, как я был слеп. Переловив даже всех ведьм Англии, я не сохраню ей жизнь!" - Если бы она утонула, признали ли её невиновной в ведовстве? - зло ответил Холмс. - Но ей же не дадут утонуть... Только она все равно погибнет. И кто же выступит судьей Божьим на земле? Майкрофт не будет марать свои руки... Андерсон? Рука Лестрейда, обновляющая их стаканы, слегка дрогнула. Из под короткой седоватой челки старшего инквизитора выступили капли пота и Шерлок понял все. Молли в Беркшире.