Господин Инквизитор

У него не было выходных многие годы. Лишь в воскресенье - седьмой день недели, день отдыха Господа от трудов праведных, он позволял себе отправится на службу в десять утра. Подъем в пять вне зависимости от того, во сколько часов он закончил работать накануне - первый пункт в его обычном расписании. Далее следовали холодный душ, обжигающий кофе и... Орхидеи. Их были сотни в маленькой оранжерее его лондонской квартиры. Девственно белые цветы Phalaenopsis amabilis(32) или провокационный цвет фуксии у сердцевины Phalaenopsis bellina(33). Тонкий, не похожий на другие ароматы. Но ваниль тоже из семейства орхидных. Она - шлейф цветочно-восточных духов зрелой женщины или верхние ноты «ванильного безе» юной нимфетки. От той, первой в его жизни ведьмы пахло по-другому. Чуть горьковатый, холодный, аристократичный запах фаленопсиса. Майкрофту Холмсу не было еще и двадцати. Он только закончил семинарию, но уже был честолюбив, осознавая, что для того, чтобы получить хорошую должность нужно как можно быстрее показать свои таланты. Отец был мертв, а Инквизиция, увы, забыла прошлые заслуги рода Холмсов. Майкрофт возлагал большие надежды на свое первое крупное дело. Дениза Макдауэл, достопочтенная жена, мать семейства, одна из признанных красавиц Бристоля и сильная ведьма. Умная, жестокая женщина, которая методично извела не менее нескольких десятков людей. Никакого криминала, сплошные случайности: упал с лестницы или подавился куриной костью, а может быть во всем был виноват анафилактический шок на лекарственный препарат? Но Инквизиция расследовала все случаи ненасильственных смертей, выходящих за пределы обычной статистики. Темноволосая, с нежной белой кожей, по-матерински ласковым взглядом ярких голубых глаз. Облаченная в серое платье заключенной, она сидела на стуле со степенной грацией королевы. Слабый аромат орхидеи витал в воздухе душной комнаты. Молодой воин Света, чье лицо было обильно тронуто веснушками, смешавшись, опустил глаза на свои бумаги. Он был лишь секретарем у маститого инквизитора, который и вел допрос. Но она, со спокойным достоинством отвечая на поставленные вопросы, смотрела только на Майкрофта. Это была ментальная атака. На мгновение он почувствовал, как холодные щупальца чужого разума дотронулись до его памяти. Холмс мотнул головой, отгоняя наваждение. Тонкие губы ламии тронула едва заметная усмешка. И это случилось... Майкрофт был оглушен, погрузившись в хаотично мелькающие картины постыдного совокупления с Генри, своим соседом по общежитию. Того, чего в действительности не было, но того, чего он страстно желал. Молодой адепт, сославшись на желудочное расстройство, быстро вышел из кабинета. Подставив ладони под холодную воду в туалете, он умыл разгоряченное лицо. Никто не имел права даже догадываться об этой его слабости. Майкрофт потратил три дня на раздумывание плана. Ведь ведьма весьма искусно водила за нос Инквизицию, охотно выступая на допросах. А вздумай она поиграть в раскаяние и отречение от Сатаны, дело могло затянуться на долгие месяцы. Он не мог этого себе позволить. Не только Шерлок был силен в естественных науках. Яды всегда интересовали Майкрофта. Ведь они излюбленное средство избавления от врагов родом Медичи. Растительные местные яды вроде экстракта белладонны или красавки наверняка известны ламии. Здесь было нужно нечто необычное. Молодой адепт сжимал в руках бутылочку с прозрачной вытяжной из редкой тропической лианы. Он решил не добавлять яд в питье или еду, на такое отравление обратили бы внимание. Наемная рабочая сбрызнула простыню Денизы. Едва уловимый цветочный аромат был так схож с парфюмом миссис Макдауэл. Ведьма умерла через три дня, давясь кровавой пеной. Телефонный звонок оторвал рыжего мужчину от воспоминаний. Внимательно выслушав своего секретаря, он поставил на стол пульверизатор. - Высылай автомобиль! – приказал Майкрофт. Холмс старший, облаченный в черный бархатный балахон, тщательно причесался. Он не мог себе позволить выдать свое беспокойство ни малейшей деталью.

***

И все же он не был первым посетителем Пресветлого Отца Томаса в этот утренний час. Майкрофт застал выходящим из личных покоев Великого Инквизитора своего главного соперника - магистра Дункана. Не это ли прямое доказательство, что его секретарь работает на вражеский лагерь? Холмс старший решил, что при первой же возможности он избавится от этого красивого честолюбивого юноши, а пока будет «пичкать» его ложными сведениями. - Майкрофт, что привело тебя сюда в столь ранний час? – змеиные глаза Дункана лучились превосходством. - Личные дела, магистр. - Я слышал, что та ламия... Молли Хупер? Кажется, так её имя? Сбежала из Беркшира! Вроде там есть убитые... Майкрофт, не удостоив его ответом, открыл двери в спальню Великого Инквизитора. Его должность и благоволение отца Томаса позволяли входить в эту личную цитадель без разрешения. Став немощным Великий Инквизитор лишился права на приватность, ведь у постели старика непременно дежурил кто-то из секретарей, а если самочувствие избранника Церкви ухудшалось, то и из нанятых врачей. Майкрофт властным жестом руки отослал прочь посторонних. Возможно, это последняя демонстрация могущества, которого уже нет, но он хотел поговорить с Пресветлым Отцом без посторонних. - Майкрофт, - голос главного адепта веры был приглушен из-за кислородной маски. – Скоро Церковь получит нового Великого Инквизитора. Магистр молчал, ведь разговор пошел по совершенно иному руслу. - Грядет тяжелое время, положение Инквизиции никогда не было таким шатким как сейчас. В сенате диспутируют, не является ли Инквизиция дорогим и совершенно ненужным атавизмом архаичного прошлого? Вот с чем столкнется мой преемник. Железная воля и... Удача в виде великой инициировавшейся ведьмы сможет спасти все. Злая ирония – осознавать, как мы зависимы от наших дам. - Но Молли Хупер не пробудилась... - Может и не было условий для ее пробуждения? Сама судьба толкает в её объятья твоего брата. Майкрофт обреченно склонил голову. - Не мешай им, - продолжал отец Томас. – Она должна вспыхнуть яркой вспышкой и погаснуть... Но это позволит сотням мелких ведьм инициироваться. А когда от их бесчинств застонет простой люд, о «жалком атавизме» вспомнит палата пэров! – с сарказмом произнес Великий Инквизитор. – Мы сможем потребовать за свои услуги многое! Уничтожение двадцати процентов латентных ламий по всей стране! – выцветшие из-за изнуряющей болезни синие глаза, сияли фанатичным блеском. - Не мешай им, но будь рядом, - костлявая рука с тонкой, желтой, как древний пергамент кожей, дотронулась до запястья магистра. Большой перстень блестел на безымянном пальце. Майкрофт был почти уверен, что подобные слова были сказаны Дункану немногим ранее, чем несколько минут назад. Великий Инквизитор еще не назначил своего приемника, лишь умело стравливал давних соперников, не давая превосходства ни одному из них. Значит для Майкрофта ничего не потеряно. Наклонив рыжеволосую голову, он прижался губами к печати на кольце Великого Инквизитора. - Авраам был готов принести в жертву своего единственного сына. Помни об этом.

***

Они остановились в Лондоне. Шерлок объяснил свое решение остаться в столице тем, что на самом видном месте легче всего спрятаться. Фактически они находились под самым носом у сильнейшего подразделения Инквизиции и это приятно щекотало нервы Молли. Близость Холмса действовала на девушку пьяняще, развеяв все её страхи. Хупер лишь чувствовала, что сейчас она рядом с любящим её человеком, больше для нее ничего не имело значения. Молли прошлась по маленькой квартире, где они обосновались. Только две комнаты, да махонькая кухонька. Но этаж был третий и окно спальни выходило на пожарную лестницу, и это оставляло надежду, что в случае опасности они смогут уйти, минуя входную дверь. Ламия готовила жаркое, медленно помешивая содержимое сковороды деревянной лопаточкой. Шерлока не было уже более шести часов и на её сердце скребли кошки. Она шептала под нос все известные ей молитвы, лишь бы с ним ничего не случилось. Ведь сегодня он отправился на встречу с людьми, которые обещали помочь с поездкой до Эдинбурга. В Шотландии веяние Святой Инквизиции было не столь мощным, и Шерлок уповал на то, что они смогут перебраться оттуда на материк. Скрипнула входная дверь и Молли кинулась в прихожую. Бывший адепт Света был мрачнее тучи, но увидев хрупкую фигурку девушки, он попытался улыбнуться. Внезапно Хупер поняла все. Ничего не получалось, они были в ловушке, пути к их отступлению были обрезаны. - Ты будешь есть? – спросила она, стараясь придать своему голосу задорные нотки. - Я приговила ужин. - Спасибо, Молли, - Шерлок снял темно-серую дутую куртку, которая сменила столь узнаваемое черное пальто. – Тебе идет это... Платье. Засмущавшаяся ламия отвела глаза. Новый нежно бежевый наряд придавал мягкий силуэт её тонкому телу, напомнив своими формами изящную фарфоровую статуэтку. Они спали в разных комнатах. Молли на кровати с неудобным матрасом в спальне, Холмс на продавленном диване в зале, разделенные лишь тонкой стеной... Не смея нарушить эту последнюю преграду между ними. Они были подобны детям, блуждающим во тьме, никогда не знавшим любви. Шерлок сидел в кресле, сомкнув кончики длинных пальцев, краем уха слушая последние новости. Как же он был глуп и самонадеян, решив привести девушку сюда, в Лондон. Он сам захлопнул крышку мышеловки, лишив их последней возможности выехать из страны. Приспешники Майкрофта, подобно сумрачным теням скользили за его спиной. Три дня, целых три дня потеряны в пустую. Если бы не его опрометчивое решение, они бы уже давно добрались до какого-нибудь морского порта и попробовали бы покинуть Англию на корабле. Но Шерлок опять выжидал, и эта ошибка будет стоить жизни его Молли. «Если бы она инициировалась! Все было бы по-другому!» - он, поднявшись с кресла, устремился на кухню. Молли насыпала в тарелку с тушеными мясом и картофелем мелко нарубленную петрушку. Она хотела отнести блюдо инквизитору, ведь ему нужно было подкрепится. Девушка, подняв глаза, встретилась со светло-голубым взглядом адепта. В нем было столько тоски и нежности, что Хупер, смяв передник, кинула его прочь. Она быстро подошла к бывшему воину Света, и встав на цыпочки, прижалась к его губам. Мужские губы, став внезапно жадными и до боли голодными, впились в полураскрытый нежный рот, а сильные руки, приподняв Молли над полом, баюкали её. Инквизитор отнес девушку в спальню. Словно тысячи солнц опалили белую кожу, которую ласкали длинные чуткие пальцы. Настойчивый язык обводил розовые бутоны, требовательные губы захватили соски, ведя неторопливый бой с крошечными женскими пиками. Ладони гладили её талию, живот, подбираясь к внутренней поверхности бедер. Нетерпеливый стон поднялся из глубины естества Хупер и она, в замешательстве тряся головой, вцепилась в мужские плечи. Её тело страстно извивалось, желая познать его любовь. И её господин смилостивился, направив свою плоть в лоно Молли, сливаясь с ней в древнем ритуале. Короткий вскрик, как маленькая тучка на небосклоне, но подул ветер страсти и солнце очистилось, вновь томя девушку, заставляя изгибаться навстречу движениям инквизитора. Он брал её снова и снова, покуда чувственная узость сплетения их тел, стала настолько нестерпимой, что вытеснила все мысли из головы, воздух из легких. Лишь бешенный стук двух сердец, тонущих вместе. Шерлок смотрел на безмятежно спящую девушку. Ничего не произошло... Она по-прежнему была всего лишь его Молли. Не пробудившейся ведьмой.

***

Майкрофт вошел в величественную залу мраморного дворца Великого Инквизитора в Лондоне. Это свершилось, нынешней ночью отец Томас впал в бессознательное состояние и по прогнозам врачей навряд ли выйдет из комы. Одиннадцать человек, один из которых будущий Пресветлый Отец, собрались здесь, ведь равного количества очков у двух финалистов в этой жестокой игре быть не должно. Холмс, опустившись в кресло, обитое красным велюром, переводил цепкий взгляд от одного адепта к другому, взвешивая кандидатуру каждого претендента. Время некоторых, таких как Джефф Трейгер - старых и умудренных опытом уже ушло, других же, молодых и наглых, мечтающих получить все и сразу, каким являлся Роджер Хартманн – еще не настало. Возможно магистр Хартманн когда-нибудь получит перстень Великого Инквизитора, только не сейчас, не в этом году. Эта игра Майкрофта и Дункана, остальным же остается выбрать «правильную» сторону. Гнетущее ожидание прервал звонок от Лестрейда: - Мы засекли их. Они направляются в Катерхэйм. - Ведите их, но ничего не предпринимайте. Огромные двери распахнулись и из личных покоев показался секретарь отца Томаса. - Бог призвал к себе Великого Инквизитора! Магистры простились с немощным телом, когда-то могучего адепта Света. По истечении девяти дней им необходимо было избрать нового Великого Инквизитора. Раз. За Майкрофта проголосует магистр Трейгер, в противовес молокососу Хартманну, присягнувшему на верность Дункану. Два. Голоса архаичного старшинства против молодняка, желающего псевдо прогрессивных перемен. Три. Магистры, не принявшие ничью сторону, выжидали, чтобы не прогадать. Но на самом деле все решит одна шоколадная конфета с начинкой из ванильного пралине, ведь у Майкрофта были свои люди в обслуге отца Томаса, а Дункан так падок на сладости... Ваниль... Орхидея...