Взаимовыгода

Уже подходя к дому, я вспомнил, что Орихара так и не отдал мне футболку. Ладно, хрен с ней. Сейчас меня волновало не это. Мне не нравилось, что я опять был полностью зависим от блохи. Сколько времени пройдет прежде, чем он объявится? Три дня, пять дней, неделя, две? Я ненавидел ждать. Я все еще мало что знал об этом человеке. Да, теперь я хотя бы понимал, почему он мне помогает, ради какой выгоды. Но зачем ему понадобилось в Вальгаллу? Наверное, он просто псих. Пожалуй, кроме этого, информации о нем в моей голове не прибавилось, только если еще то, что у него на внутренней стороне бедра есть родинка около самых… Нет! Надо забыть об этом, забыть! Я со всей силы пнул камень, невесть откуда взявшийся на тротуаре, так, что он улетел высоко в небо. Гребаный кровосос! От него лишь одни неприятности. Строит из себя божка. Как будто ему можно все. Как будто ему можно безнаказанно играть судьбами людей. Людей, которых он любит, видимо, какой-то извращенной любовью. Вдруг я понял: его ведь тоже ненавидят, презирают и боятся. Он тоже своего рода монстр, которому подвластно если не все, то многое. Он вполне может превратить твою жизнь в кошмар. Просто ради интереса. Он будет стоять и с улыбкой смотреть, как ты будешь выкручиваться. Выкрутишься ли вообще. И это даже хорошо, если не сможешь. Потому что, если у тебя все получится, интерес к твоей персоне только возрастет. И он обязательно придумает для тебя что-нибудь новенькое. Ведь ты – его подопытная крыса. Вот в чем заключается его любовь. Интересно, каковы его страхи. Чего он боится? Ведь любой человек чего-нибудь да боится. Может быть, одиночества? Я хмыкнул и полез в карман за ключами. Вряд ли. Орихара же псих. Он сам себе отличный собеседник. Только я зашел в квартиру, как раздался звонок. Опять Шинра, что ли? Вчера же только разговаривали. Но, глянув на дисплей, я удивленно вскинул брови: звонил Том, мой босс. — Слушаю. — Шизуо, привет. Как ты? — Нормально, спасибо. — Ты помнишь, что тебе послезавтра на работу? Вот дерьмо! Про работу я успел успешно забыть. — Эээ… — Ты уже сможешь выйти или тебе еще нужно время? — Еще, — быстро ответил я. Я не мог пойти работать, пока не разберусь со всем этим. Послышался тяжелый вздох. — Хорошо, Шизуо, я дам тебе еще месяц, но не больше. Через месяц ты должен будешь обязательно выйти, как бы тяжело тебе не было. — Спасибо, Том-сан, я понимаю. Босс отключился, а я почувствовал легкий укол совести. Вздохнув, я пошел на кухню пить молоко. *** В течение нескольких дней ничего не происходило. От Орихары не было ни слуху ни духу. Погода совсем не радовала – небо было пасмурным, то и дело накрапывал дождь. Из дому я выбирался только в ближайший магазин за молоком и сигаретами. Когда, наконец, небо прояснилось, и уже надоевший за пять дней дождь кончился, я решил прогуляться по району. Я неспешно брел по одной из тихих улиц, потягивая сигарету, как вдруг взгляд зацепился за знакомую куртку. Блоха. Он был не один. Рядом с ним стоял мужчина с европейской внешностью, лет сорока на вид, высокий, светлые волосы, явно недешевая одежда. Я спрятался в переулке между домами. Почему-то не хотелось, чтобы информатор меня заметил, благо он стоял спиной. До меня долетел его голос, который становился все громче. Черт, они идут сюда! Я оглянулся. Сзади меня стоял большой мусорный контейнер. Недолго думая, я присел за него, чувствуя себя крайне глупо. Звук шагов. — Мейсон-сан, мне очень нужна эта информация. Мне нужны все имена, род деятельности каждого, сведения о легальности, — щебетал Орихара каким-то приторным голосом. — Орихара-сан, вы же понимаете, что это может погубить всю их организацию, — судя по небольшому акценту, Мейсон был англичанином. — Я знаю, — голос прозвучал громко и отчетливо, звук шагов прекратился. Кажется, они остановились как раз около переулка. Я сидел, затаив дыхание, — Смотрите, — послышалось шуршание. — Сейчас я выписываю вам чек на любую предложенную вами сумму, и вы снабжаете меня необходимыми сведениями. — Хм, — протянул англичанин. — Денег у меня предостаточно. Не знаю, куда девать. Даже занялся благотворительностью, представляете? — Нет, — честно ответил Орихара. — Тогда в качестве платы могу предложить сведения о ваших конкурентах, с помощью них, вы их с легкостью потопите. — Их жесткие косяки с налоговой? Нелегальная деятельность на севере России? — А вы, я смотрю, неплохо осведомлены, Мейсон-сан, — сказал Орихара, и мне показалось, что в его голосе были нотки разочарования. — Что есть, то есть, — подтвердил англичанин. — Но, если вам действительно так сильно нужна эта информация, пожалуй, я могу принять кое-что в качестве оплаты. — Как интересно. И что же это? — Вы. — Простите? — Ночь со мной, и все данные ваши. Вы красивы, Орихара-сан, для японца. — Может, все потому, что моя бабушка была русской, — рассмеялся информатор. — Не сказать, что вы меня удивили, от такого человека как вы я ожидал нечто подобное. Я согласен. — Очень хорошо. Тогда пойдемте, там за углом нас ждет водитель, — Мейсон был явно очень доволен. А я не верил своим ушам. Блоха согласился переспать с этим иностранцем ради каких-то имен?! А как же гордость? Элементарное самоуважение? Достоинство и честь, и все такое? Принципы? Видимо, у кровососа всего этого просто нет. Мне стало противно. Настроение резко упало вниз. Я прислушался: эти двое уже ушли. Я вылез из своего укрытия и поплелся домой, затягиваясь очередной сигаретой. Вот, значит, как Орихара получает интересующие его сведения? Раздвигая ноги. Гениальный, блять, информатор просто стелется под людьми, знающими больше него! Охуеть! Как все оказывается просто. Он просто обыкновенная шлюха. Я невольно представил, как этот англичанин раздевает блоху, входит в его костлявое тело, втрахивает его в кровать, кусает его губы, шею, ключицы, облизывает соски, как эта блядь пошло стонет под ним, выгибаясь навстречу, облизывает красные опухшие губы, кончает, громко крича его имя… Убью!!! Я схватил так удачно подвернувшийся под руку холодильник с напитками и со всей силы швырнул его. Находившиеся рядом люди закричали и бросились бежать. Правильно, бегите, суки, бегите, я очень-очень зол! Мне хочется раздолбать каждый гребаный холодильник в этом городе, вырвать и смять каждый дорожный знак, перевернуть все скамейки и урны, выкорчевать деревья, убить-убить-убить всех англичан в мире, а особенно этого смертника с отвратительной фамилией Мейсон, а затем уже придушить ебнутого уродца!!! Сначала избить его до полусмерти, переломать до единой все косточки! Хочу видеть, как он захлебывается собственной кровью, видеть слезы в его глазах, слышать, как молит о пощаде разбитыми губами. А потом свернуть ему шею, наслаждаясь его криком. Бесит-бесит-бесит!!! Убью тварь!!! Убью!!! Давно на меня не находили приступы такой сильной ярости. Я не соображал, что творю. В мозгу стучало только одно: убить-убить-убить-убить-убить!!! Убить эту мерзкую блоху, грязную шлюху! Растерзать, разорвать на части. Расчленить. Стереть с лица земли это ничтожество. Ненавижу, как же я его ненавижу! — М-молодой ч-чел-ловек… — слабо донеслось откуда-то сбоку. Я повернулся на звук, глаза застилал красный туман. — М-мой реб-бенок… — Что?! — Зарычал я. — П-пожал-луйста… Туман начал рассеиваться, и я увидел бледную сильно испуганную женщину, дрожащей рукой показывающую куда-то выше моей головы. Вдруг я с ужасом осознал, что держу в руках белую машину, готовясь вот-вот отправить ее в полет. — Там в машине мой ребенок, пожалуйста, прошу вас… — шептала женщина, заливаясь слезами. И правда, из машины доносился детский плач. Я немедленно осторожно опустил «Тойоту» на землю. Мать сразу же кинулась к своему чаду. А я замер от ужаса, не в силах поверить в то, что чуть не убил невинного ребенка. — Извините, пожалуйста, — пролепетал я, чувствуя, как глупо сейчас это звучит. Я огляделся вокруг, и к горлу подкатила тошнота. Рядом валялись три покореженные машины. Господи, я надеюсь, в них никого не было… Прохожие с животным страхом смотрели на меня, готовые в любой момент броситься врассыпную. — Там никого не было? — Хрипло спросил я. Пара человек отрицательно покачала головой. Я облегченно выдохнул. — Послушайте, — обратился я к женщине, успокаивающей маленькую очаровательную девчушку. — Мне очень жаль, что так вышло, я… Но тут послышался вой сирены, и из-за поворота вылетели четыре машины и резко затормозили недалеко от меня. Полицейские выскочили и направили на меня около десятка пистолетов. Один из них приказал: — Не двигайтесь, иначе мы вынуждены будем открыть огонь. Вы задержаны по обвинению в устройстве беспорядков и намеренном порче имущества. Я беспрекословно вытянул руки вперед, позволяя наручникам защелкнуться. Конечно, я бы мог перебить их всех, но я не убийца. Это был далеко не первый раз, когда меня забирают в отделение. Просто в предыдущих случаях масштаб разрушений был не так огромен. И в предыдущих случаях я был далек от убийства детей… *** Когда мы доехали до отделения, меня встретил уже знакомый инспектор. — Ну, Хейваджима-сан, на этот раз все обстоит куда серьезнее, — заявил инспектор, которого, к слову, звали Цубаки Ичиро. — Надеюсь, вы это понимаете? — Понимаю, — пробормотал я. — Вы чуть не убили ребенка. — Я не понимал, что творю. Я не мог себя контролировать. — Хейваджима-сан, — устало сказал Ичиро. — Надо учиться самоконтролю. Поверьте мне, это до добра не доведет. — Вы меня посадите? Цубаки пожевал губу. — По-хорошему надо бы, но учитывая ваши обстоятельства… Нет, не посадим, но вам придется заплатить очень большую сумму за причиненный ущерб. — Сколько? — Это все будет решаться через суд. — А когда будет суд? — Вам сообщат. Все-таки Ичиро был неплохим парнем для главного инспектора полиции. От того, что я попадал к нему еще будучи подростком, он знал о моих особенностях и всегда делал скидку на это. — А если я не смогу собрать нужную сумму? Цубаки развел руками: — Я ничем не смогу помочь. С вами будет разбираться суд. И…будьте готовы, что та женщина потребует моральную компенсацию. И я осмелюсь предположить, что немаленькую. *** Я выходил из участка в отвратительном настроении. Где я возьму столько денег? Раньше мне помогал брат, а теперь кто? Каска, если слышишь меня, прости. Я сам не знаю, почему так разозлился из-за какой-то сраной блохи. Ну, шлюха он, ну и что, подумаешь. Какое мне дело? Для меня главное, что он добывает нужные сведения. А как – это уже не важно. Нравится ему сосать всяким мужикам – его право. Почему меня это так взбесило? Мне должно быть абсолютно все равно! Но что-то, что-то сидело внутри и не давало мне покоя, подсовывая яркие образы того, что может сейчас происходить между блохой и англичанином. Это что-то было мне совершенно не знакомо. Какое-то странное глупое чувство, которое убеждало меня, что больше никто не в праве там касаться блохи. Какой бред! Я зашел домой, принял душ и упал на диван, включая телевизор. Шел ночной выпуск новостей. «Сегодня гроза Икебукуро, известный также как Воплощение насилия, Хейваджима Шизуо устроил жуткий разбой на одной из улиц. Он поднял и швырнул три машины так, что ни одна из них восстановлению не подлежит. Но больше всего шокирует то, что Хейваджима был готов кинуть еще одну машину, в которой находилась четырехлетняя девочка, Шимидзу Аими. Маме девочки каким-то чудом удалось убедить Хейваджиму поставить машину на место, и малышка осталась жива. Теперь Воплощение насилия ждет разбирательство в суде. Скорей всего суд примет постановление, согласно которому Хейваджима-сан будет обязан выплатить полную стоимость всех трех машин и моральную компенсацию матери Аими». Я выключил телевизор и уставился в темноту. Зачем они сделали об этом репортаж, зачем? Хотя было бы верхом идиотизма надеяться на то, что телевизионщики умолчат о такой сенсации. Я отключил мобильник, потому что знал, что Шинра наверняка слушал новости и сейчас начнет названивать мне и причитать, как же так получилось. Не сегодня. Я вымотан и хочу спать. И блоха уж точно об этом узнает. Но о нем думать мне сейчас хотелось меньше всего. Гадина. Если бы не он… Только что теперь говорить об этом. Надо спать. Разбираться со всем будем завтра.