Взаимовыгода

— Сейчас Майру и Курури было бы уже по семнадцать… — отстраненно произнес Изая, вглядываясь в темное небо. Мы все еще стояли на балконе. Я, смутившись, отпустил блоху и потянулся за сигаретами. — Четырнадцать всего, — поправил я. — У нас разница в семь лет. Была. — Двадцать один минус семь – четырнадцать. У меня, конечно, с математикой не очень было, но не до такой же степени, — ответил я, изучая профиль Орихары. Внезапно тот рассмеялся и повернулся ко мне лицом. — Ах да, Шизу-чан же не знает. — Чего я не знаю? — Напрягся я. — Для всех мне всегда двадцать один. Ну, а на самом деле мне двадцать четыре. — Так ты мой ровесник? — Удивился я. — Выходит, что так. — И зачем ты врешь? Стареть не хочется? — Потому что моя настоящая личная информация стоит дорого, она не предназначена для клиентов. А то, что ты узнал сегодня, — вообще бесценно. Поэтому, Шизу-чан, только попробуй кому-нибудь рассказать, — его глаза сверкнули. — Хотя после моей смерти можешь делать с этой информацией все, что хочешь, — через некоторое время добавил он, усмехаясь. Блоха возвращался в свое привычное состояние, опять натягивая маску, от которой меня тошнило. Теперь, когда я знал, что за ней скрывается не долбанный псих, а человек с искалеченной душой, видеть ее мне не хотелось еще сильней. Облокотившись на перила, я медленно курил, смакуя дым и стряхивая вниз пепел. Не хотелось ни о чем думать, тем более, о предстоящей войне и гибели этого кровососа. Глупо было врать себе и говорить, что мне все равно на блоху. Может быть, еще месяц назад такая новость меня бы и обрадовала, а сейчас она не приносила ничего, кроме пустоты внутри. Да, я не хочу, чтобы этот гребаный уродец, мерзкая самодовольная тупая блоха Изая сдох! Потому что больше он мне не кажется мерзким, потому что самодовольство его не стоит ровным счетом ничего, потому что он вовсе не тупой и далеко не уродец, потому что теперь я знаю про него то, чего не знает никто другой, потому что, черт возьми, я привязался к нему! Пережить то, что пережил Изая - очень трудно, это не пройдет бесследно. Но почему он сдался? Дуллахан-валькирия, рай-Вальгалла – все это вдруг мне показалось ужасно глупым. Я не хочу его смерти. Но только что я могу сделать? Переубеждать бесполезно, он полон решимости. Да и нет у меня такого красноречия, только парочка избитых фраз про то, что все будет хорошо и надо жить дальше. От них мне самому становится тошно. Жить-то дальше, конечно, надо. А вот то, что все будет хорошо…плохо тоже еще будет. Снова будут потери, будет боль, слезы, разочарование. Но только смерть все равно не выход. Ему ли не знать, что от прошлого не убежать? Чувство вины будет преследовать тебя даже в раю. — Кстати, раз уж у нас сегодня вечер откровений, самое время сказать тебе еще кое-что, — Я так задумался, что даже не заметил, как Изая приблизился ко мне почти вплотную. — Шизу-чааан, — пропел он в самое ухо. — Ты отлично трахаешься, мне очень понравилось. — Что ты сказал?!! — Я выронил сигарету, подавился дымом и судорожно закашлялся, вцепившись в перила. Нет! Этого не может быть!!! Неужели он… — Ты все вспомнил?!.. Щеки предательски краснеют, я стараюсь не смотреть на блоху, зато он бесстыдно разглядывает меня, находясь слишком близко, слишком… — А я и не забывал, — весело отвечает Изая, отчего я чуть не падаю в обморок. Исчезнуть-исчезнуть-исчезнуть, испариться, улететь, спрыгнуть с балкона вот прямо сейчас… — Да успокойся ты, — тем временем смеется блоха, заставляя меня краснеть еще больше. — Я же сказал, что мне понравилось, ты был на высоте, — его голос снизился почти до шепота. — То, что ты меня мыл – очень глупая отмазка, а засосы по всему телу все-таки отличаются от синяков. И ощутимая боль в заднице…хотя надо отдать тебе должное и сказать спасибо, что не порвал, я думал, ты будешь грубее — его губы касаются моей шеи, и я испуганно отодвигаюсь и, наконец, поднимаю взгляд и встречаюсь с его красновато-карими глазами, на дне которых пляшут черти. — Почему ты…ничего не сказал? — С трудом спрашиваю. Мне не было так стыдно даже после первого раза с Мияко. Я не хочу смотреть на Изаю, но не могу не смотреть. — Я же знал, как ты отреагируешь, — ухмыляется информатор и медленно облизывает губы. — Факт того, что мы переспали, мог бы очень сильно помешать делу, поэтому я сделал вид, что ничего не помню, рассчитывая на то, что так тебе будет проще забыть о нашем сексе, выкинуть его из головы и сосредоточиться на дуллахан. И ведь так правда было проще. Во многих отношениях, — ухмылка становится шире, а голос, так сладко растягивающий слова, сводит с ума. — Зачем..? — Это все, на что я сейчас способен, но Орихара понимает меня. — Зачем я рассказываю тебе правду? Потому что я хочу, чтобы ты знал. Потому что через неделю ты меня больше никогда не увидишь. Потому что, Шизу-чан, от этой последней недели я хочу взять все по максимуму. И я начну с тебя. Изая подается вперед и практически невесомо касается моих губ, нежно обводит языком контур и чуть прикусывает нижнюю. Его руки обвивают мою шею, поцелуй становится требовательнее, и я приоткрываю рот, позволяя горячему языку скользнуть внутрь. Опускаю руки на спину Изаи и вдруг понимаю, как долго я ждал этого момента, с той самой ночи. Я расслабляюсь, давая волю инстинктам. Сейчас, кроме информатора, для меня не существует больше ничего. Одной рукой я поглаживаю впалый живот, а пальцы второй быстро пробегаются по позвоночнику и опускаются в ложбинку между ягодиц. Изая издает тихий стон, неожиданно отрывается от моих губ, отчего я сердито фыркаю, и запрыгивает на меня, обхватывая ногами. Я довольно сжимаю его тощую, но аппетитную задницу, пока он жарко шепчет мне на ухо: — Шизу-чан, пошли в спальню. Аккуратно выхожу с балкона, стараясь не запнуться. Изая прижимается ко мне еще сильнее, хотя, казалось бы, что сильнее уже некуда, и я чувствую его возбуждение. У самого в трусах уже давно тесно. Опускаю блоху на кровать и сразу же наваливаюсь на него, целуя-кусая такие мягкие податливые губы, и вжимаюсь своим пахом в его, не сдерживая стона. Дорожкой влажных поцелуев спускаюсь на шею, ключицы, твердые соски, которые я легко прикусываю, затем, слегка подув, начинаю посасывать. Изая прерывисто стонет, его руки цепляются за мои плечи, ноги широко раздвинуты. Я отрываюсь от сосков и начинаю покрывать поцелуями живот, восхищаясь его нежной кожей. Опускаюсь все ниже и ниже и замираю около резинки трусов. Блоха призывно поднимает бедра, и я стягиваю совершенно ненужный сейчас элемент одежды. От недавнего смущения не осталось и следа, и я бросаю любопытный взгляд на член Изаи. Мне просто очень интересно, как это… Недолго думая, я быстро провожу языком по головке, отчего с губ блохи слетает невыносимо пошлый стон, а его глаза удивленно расширяются. — Шизу-чан, ты… — шепчет он, но я усмехаюсь и отрицательно качаю головой, возвращаясь к его губам. — Сволочь, — сквозь поцелуй выдыхает блоха, не скрывая разочарования. — Может, тебе показать как надо? — Отстраняясь, произносит он с хитрой улыбкой. — Ну, покажи, — я переворачиваюсь на спину и из-под полуприкрытых глаз наблюдаю за действиями блохи. Изая, наконец, освобождает мою возбужденную плоть и принимается за дело. Он дует на головку, чем вызывает у меня приятную дрожь во всем теле. Одной рукой обхватывая член у основания, блоха до невозможности медленно проводит языком по стволу, целует головку, затем все повторяет, еще и еще. — Возьми его уже… — нетерпеливо выдыхаю я, подаваясь бедрами вперед. Нет сил терпеть эту пытку. В конце концов, Изая берет в рот, резко и сразу глубоко, отчего я захлебываюсь стоном. Помогая себе рукой, блоха увеличивает темп, а я стараюсь не забывать дышать, непередаваемое удовольствие захлестывает меня. Еще немного, совсем чуть-чуть и… Но тут информатор останавливается и выпускает член изо рта. — Изая, — я пытаюсь схватить его за волосы и заставить продолжить начатое. — Не волнуйся, самое интересное еще впереди, — отвечает блоха, уворачиваясь и вставая на четвереньки рядом со мной. Неотрывно глядя мне прямо в глаза, он облизывает пальцы, обильно смачивая их слюной, затем заводит руку назад и начинает растягивать себя, выгибаясь и постанывая. Это самое пошлое и возбуждающее из всего, что я когда-либо видел: Орихара Изая, трахающий сам себя. От одного этого зрелища можно кончить. Немедленно схватить за бедра, резко войти и грубо отыметь – единственное, что я хочу в данный момент. Поднимаюсь, чтобы осуществить задуманное, но блоха надавливает ладонью мне на грудь, заставляя лечь обратно. — Я сам, Шизу-чан, — томно шепчет Изая, забираясь на меня. Он размазывает слюну по моему каменному члену, давно требующему разрядки, и медленно опускается на него, закусив губу. Начинает двигаться, а я крепко хватаю его за бедра, задавая сумасшедший темп. Я кончаю первым и тянусь рукой к возбуждению Изаи. Надолго его не хватает, и он кончает следом, громко простонав мое имя. Блоха скатывается с меня и падает рядом. Я бесстыдно разглядываю его. Влажная блестящая от пота кожа, черные пряди волос, прилипшие к мокрым вискам, подрагивающие ресницы, припухшие красные губы и эти необычные глаза с красным отблеском. Нет, он не похож на ангела. Он – сущий дьявол. — Надо бы в душ, — говорю я, когда дыхание восстанавливается, и чувствую вселенскую усталость от всех сегодняшних безумных событий. — Лень, — выдыхает Изая. Он поворачивается ко мне и утыкается носом куда-то в шею. — Лень, — вяло соглашаюсь я, обнимая блоху и проваливаясь в сон. *** Проснувшись, я обнаружил, что блохи нет в кровати. Какое-то неприятное чувство образовалось в районе сердца, но потом до меня долетел шум воды, и я расслабился, поняв, что Изая просто принимает душ. Все то, что было ночью…было просто волшебно. В этот раз я не испытывал ни стыда, ни смущения, никаких отрицательных эмоций, на душе так легко и радостно, что хочется петь. Давно со мной такого не случалось. Секс с блохой теперь казался чем-то естественным и правильным. Да, так и должно было всегда быть. Почему я не понимал этого раньше? Тут я вспомнил, что у нас осталось всего шесть ночей, и вся моя радость мигом улетучилась. Жалкие шесть ночей – вот сколько будет длиться мое счастье. А потом опять – одиночество, боль, холод и пустота. Я в отчаянье ударил кулаком по одеялу. Почему так? Вдруг мое внимание привлек какой-то предмет, лежащий на кровати. Я сел и понял, что это был один из орихаровских ножей. Никогда не понимал, что блоха находит в этих колючках. Я поднял нож, который оказался на удивление легким, и начал рассматривать. Рукоять черная с каким-то непонятным узором и достаточно длинная, поэтому держать нож было удобно. В спрятанном лезвии было круглое отверстие немаленьких размеров. Я потянул за него большим пальцем, и клинок молниеносно выскочил. У него была странная, немного каплеобразная форма, он, как и рукоять, тоже был черным, – видимо, какое-то покрытие, я в них не разбираюсь. Я осторожно провел пальцем по лезвию – очень острое. Около круглого отверстия я заметил маленького серебряного паучка. А блоха ведь знает толк. Красивый стильный нож, а главное, весьма удобный. Теперь стало понятно, как ему удавалось так быстро раскрыть его и привести в боевое состояние. — Спайдерко, — Изая вышел из душа, даже не прикрывшись полотенцем, и теперь стоял и любовно глядел на свое оружие. — Мой самый любимый. Именно он оставил на тебе порез, когда ты чуть не убил меня. — Он называется Спайдерко? — Я посмотрел на блоху. Кажется, он вовсе не вытирался, по всему телу стекали капельки воды, которые так и хотелось слизать языком, внизу живота сладко потянуло. — И ты не мог бы одеться? — Шизу-чана что-то смущает? — Изая звонко рассмеялся, но одеваться начал, вместе с тем разглагольствуя. — Спайдерко – американская компания, знаменитая своими ножами. Фирменное круглое отверстие для быстрого раскрытия – их визитная карточка. Я думаю, ты уже убедился, как это удобно. Поэтому я и выбрал именно Спайдерко. Конечно, их ножи в основном предназначены для домашних дел и поездок на природу, но и для самообороны они идеальны. — Как будто ты его используешь только для самообороны, — проворчал я, откладывая нож. — А разве нет? — Сама невинность. — После моей смерти он твой. — Нахрена он мне нужен? Обязательно тебе умирать? — Разозлился я. — Хватит говорить об этом! — Я уже все решил, — холодно отрезал блоха. — Советую тебе сходить в душ, а я пока закажу еду и попрошу, чтобы нам сменили постельное белье. Я скрипнул зубами и поплелся в душ. *** Под душем я стоял долго, пытаясь успокоиться, поэтому, когда вышел, на столе уже стояла еда, а блоха сидел за своим ноутбуком. — Какие новости? — Все просто отлично, — довольно ответил Орихара, закрывая лэптоп. А я вдруг подумал, что был бы очень рад, если бы что-то пошло не так и день икс пришлось бы отложить. Честно говоря, даже мое желание отомстить немного притупилось. Да, я должен это сделать. Но то, что мне снова придется потерять важного для меня человека, было просто невыносимо. А то, что блоха стал мне важен не только потому, что может помочь, - невероятно. — В наш с тобой первый раз ты впервые назвал меня по имени, — ни к селу, ни к городу вдруг сказал блоха. — Я просто не ожидал, — смутился я. — Чего ты ко мне полез? И что за тени? — Черт, вышло грубее, чем хотелось. — Не знаю, пришли тени, сказали, что мне надо с тобой переспать. — Издеваешься? — Да обычные галлюцинации, — отмахнулся Изая. — Доза-то была немаленькая. — Ты уверен? — Я почему-то сомневался. — Какая разница, Шизу-чан. Лучше ешь быстрее и пойдем прогуляемся. Я думаю, нужно кое-что купить. — И что же? — Узнаешь. *** Какого же было мое негодование, удивление и смущение, когда блоха остановился около секс-шопа. — И что тебе тут понадобилось? — С ужасом спросил я, разглядывая члены невероятной длины и толщины, фаллоимитаторы, разноцветные вибраторы, насадки и кольца, искусственные вагины, наручники, плетки и другие садо-мазо приспособления. Чего здесь только не было. — Хочу анальную пробку для тебя купить. Вон ту, с пушистым хвостиком, будешь котиком, Шизу-чан, — засмеялся Изая. — Еще одна такая шуточка и вон тот огромный хрен окажется в тебе. Без подготовки, — показывая пальцем на самый большой член, пообещал я. — Нет, спасибо, твой размер меня полностью устраивает, — усмехнулся блоха. — Тогда зачем мы пришли сюда? — Вам подсказать что-нибудь? — Я резко оглянулся и заметил милую девушку, которая, очевидно, работала здесь продавцом. До меня вдруг дошло, что она слышала весь наш разговор. Лицо немедленно залила краска. — Да, нам нужна смазка для анального секса, — невозмутимо ответил Изая. — Есть лубриканты на водной основе, есть на силиконовой. — На силиконовой, пожалуйста. — Без запаха или с запахом? Есть вишня, клубника, персик, малина, — начала перечислять девушка. — Шизу-чан, тебя какой запах больше возбуждает? — Спросил Орихара, а продавец с пониманием улыбнулась, что смутило меня еще сильней. Чертова блоха! Какого хрена он тут устроил?! — Мне все равно, решай сам — пробормотал я, отходя от блохи и делая вид, что меня вдруг очень заинтересовали вагинальные шарики. — Тогда мы возьмем клубнику, — долетели до меня слова блохи. *** — Какого черта? — Накинулся я на блоху, когда мы вышли из магазина. — Что она теперь о нас подумает! — Что мы геи, — безмятежно ответил Изая. — Да и разве тебе не все равно? — Я не гей! — Тут же отозвался я, игнорируя второй вопрос. — И я, — ответил блоха. — Я бисексуал. Девушки у меня тоже были. — А… — Но я не хочу об этом говорить. Я замолчал. Мне стало до жути интересно, когда у Изаи был первый раз, с кем это было: с девушкой или парнем, сколько вообще у него было любовников, был ли он с парнем когда-нибудь в активной роли, было ли это по любви, если такое понятие вообще существует в мире блохи. С его-то заявлениями про любовь ко всему человечеству. Но, видимо, я никогда этого не узнаю. Шесть ночей - это слишком мало, чтобы тратить их на выяснение подробностей сексуальной жизни Изаи. — Куда мы сейчас идем? — В номер. Надо же опробовать смазку.