Бугимен

Кромешник шел за мальчишкой, упиваясь его ужасом. Страх пьянил, заставлял забыть обо всем. Впервые с момента поражения на озере он чувствовал себя не бесплотной тенью. Может, мир изменился, но только внешне! Ужас все еще таится в глубинах человеческих душ. Надо только докопаться до него, вытянуть на поверхность, облечь в новые, изящные, сумасшедшие формы. Чернильно-черные щупальца тьмы тянулись к Крису, оплетали его, пульсировали, высасывая страх, цепко держали в своих путах, словно гигантскими присосками приклеивались к коже. Кромешник улыбался, глядя на то, как вздрагивает и шарахается из стороны в сторону его жертва, он уже не шел, скользил за мальчишкой по теням, а сверху на эту сцену смотрел Луноликий. Молчаливый и беспристрастный, как некогда давным-давно, до появления Хранителей. Он мог бы оставить Криса, но не хотел, не хотел терять ни капли живительного, словно вода для умирающего от жажды, страха. Щенок рано или поздно заснет, отключится, и тогда… Крис свернул на соседнюю улицу, запинаясь подбежал к дому Бобби, примерился и зашвырнул коробку с луноходом в открытое окно. Послышался грохот. – У-у-у! – Крис заскулил, обхватив себя руками, всхлипнул, попятился, зацепился ногой за лежавший на газоне шланг, грохнулся на пятую точку, снова заскулил, отползая на дорожку, вскочил и припустил прочь. Кромешник тихо рассмеялся. – Не уйдешь. Ты теперь мой. Со смехом он двинулся вслед за Крисом, продолжая удерживать его в сетях щупалец страха, порой дергая за ленты тьмы, словно играл с марионеткой. На оставшийся за спиной коттедж он не обращал сейчас внимания и не видел, как в окне появилась маленькая мальчишеская фигурка в пижаме, прижимавшая к груди неожиданно возвращенную игрушку. Некоторое время Бобби разинув рот смотрел вслед улепетывающему Крису и шествовавшей за ним черной фигуре с горящими желтым глазами. – Бугимен… Он все-таки существует… – прошептал Бобби с каким-то благоговением в голосе. До дома Криса Кромешник так и не дошел. Через два квартала с неба прямо перед ним спикировала Зубная Кроха. Возмущенно пискнула, сложила руки на груди. Кромешник остановился, черные ленты тьмы опали, отпуская жертву. Стало как-то неуютно. – Это ведь моя суть, – он словно оправдывался. Перед Крохой. – Этот мальчишка бросил мне вызов, и проиграл. Кроха смотрела на него разноцветными глазами. – Проклятье! – он провел рукой по лицу. – Мы ведь все понимаем, что я не могу иначе. Этого не изменить. Мне нужен страх, нужны кошмары! Это моя жизнь. Кроха тихо пискнула. – Я умру, если не буду пугать людей. Понимаешь? Вам все равно придется выбрать, или моя жизнь, или их ночи без страха. Не может тут быть компромисса. Я это понимаю, ты понимаешь… Фея тоже понимает в глубине души, хотя и не хочет признавать. Кроха вздохнула, покачала головой. Кивнула в ту сторону, куда убежал Крис, принялась жестикулировать. – Ладно, хорошо, – Кромешник скривился и отвернулся. – Признаю, увлекся. Что дальше? Кроха чуть улыбнулась, пискнула снова, подлетела и опустилась ему на плечо. Кромешник вздохнул. – Я постараюсь действовать осторожнее, малявка. Не часто. Не пересекаясь с Песочником, мне самому не нужна стычка с ним. Но… мне необходим страх. Понимаешь? Она понимала, грустно посмотрела на него, опять запищала. – Да, верно, пора возвращаться, – он чуть помолчал. – Ты… Не говори ничего Тоффиане. Кроха нахмурилась, помотала головой. – Да пойми же, малявка пернатая, мою природу не изменишь. И жить я хочу. Все равно ведь буду их пугать. А она станет страдать, корить себя за то, что помогла мне. И что? Кому от этого лучше? Пусть не знает подробностей. Она догадывается, что я это делаю и буду делать. Пусть просто не знает наверняка. Не хочу причинять ей лишнюю боль. Кроха серьезно задумалась, затем неуверенно кивнула, соглашаясь с доводами. Вспорхнула и улыбнулась. Кромешник облегченно вздохнул. Ему и правда не хотелось лишний раз доставлять Фее неприятности. – Спасибо, малявка. *** Возясь с цветной фольгой, Тоффиана кусала губы. Вокруг была обычная праздничная суматоха Северного Полюса. Эта сутолока длилась тут круглый год. Мимо прошел йети, несший в охапке пару десятков кукол, промчались бестолковые эльфы, волоча за собой ленты мишуры и «дождя». Запах хвои, свежего печенья и какао… – Осторожно! – Кролик, как всегда ратовавший за то, чтобы все делалось аккуратно и идеально, фыркнул, когда она неловко затянула бант и порвала ленточку. – Ох, извини, Ник. Я опять все испортила. – Ты прямо сама не своя сегодня, – Джек придвинулся поближе и шутливо дунул ей в затылок. Фея вскрикнула, отстраняясь, красная фольга выскользнула из рук и упала на пол. Обычно дыхание у Джека было теплым, но иногда он мог вдруг вот так подуть ледяным ветром. – Что-то случилось? – насторожился Кролик. – Да нет, – Фея постаралась улыбнуться как можно беззаботнее. – Просто мысли всякие. Вспоминаю ту ночь, ну, вы понимаете? Когда мы познакомились с Джемми. – Да, – Николас хохотнул. – Это был добрый бой. И ребятишки храбро выступили. Я тоже вспоминаю об этом всякий раз, как собираемся вместе. Фея закусила губу. – А Кромешника никто с тех пор не видел? Даже мельком? – Слава Луноликому, нет, – проворчал Кролик. – И кошмаров тоже встречать не доводилось. Джек? Песочник? – те закивали. – Похоже, мы наконец-то от него избавились. – А почему ты спрашиваешь? Заметила что-то? – насторожился Ник. – А? Нет-нет, я просто подумала… Интересно, что с ним стало? – Да какая разница? – махнул рукой Джек. – Детям больше не вредит, вот что главное. – Его ведь утащили эти твари… – И что? – взгляды товарищей скрестились на ней. Над головой Песочника возник вопросительный знак. – Интересно, как он там. Живой ли… Ему, наверное, не сладко. – Ох, только не говори, что ты жалеешь Кромешника, – махнул лапой Кролик. – Не сладко? Туда ему и дорога, лично я не побегу его спасать, даже если его там на части рвут. Ты ведь не забыла… – Нет-нет, конечно, не забыла! – быстро перебила его Фея. «Зря я затеяла этот разговор. Они не готовы. Прошло слишком мало времени. Обиды еще не забылись». – В общем, забудем о Кромешнике, – подытожил Николас. – У нас еще много работы. – Конечно, – Фея постаралась улыбнуться как можно беззаботнее. – Джек, передай мне, пожалуйста, ленту. – Держи. Что ты говоришь, Песочник? М-м… Не совсем понимаю. Помедленнее. А, ну да, ты прав. Надо повнимательнее следить ночью. На случай, если кошмары выберутся или этот тип как-то выкрутится. Фея вздрогнула и опять уронила моток ленты. К счастью, друзья списали все на неприятные воспоминания о нападении на ее дворец. Возвращаясь домой утром, она чувствовала себя предателем. Дважды предателем. Скрыла от друзей возвращение Кромешника… Пообещала ему разобраться, и только вызвала настороженность. «Я должна их убедить. Люди говорят, что по капле и вода камень точит. Кролик не захочет слушать, но, может быть, Ник и Джек… Если очень осторожно, наедине. И Песочник ведь добрый, не может он быть так жесток к поверженному противнику. А уж вместе с ними можно уломать и Кролика». Эти мысли вернули хорошее настроение. Во дворец она прилетела уже улыбаясь. Опустилась на подоконник, помахала рукой Кромешнику. – Я вернулась. Как ты? – У тебя ничего не вышло. – Ох, не говори так! Да, они сразу не прониклись, но это только начало, я забросила лишь первую удочку, – Тоффиана встала, подошла и положила руки ему на плечи. – Вот увидишь, они постепенно поймут. Я ведь тоже далеко не сразу осознала. Кромешник только усмехнулся и покачал головой.