Брешь

      — Эй, Снежок, помоги мне! — Фред махнул рукой проходящей мимо Еве. Пыхтя от тяжелой коробки с кучей мусора, та зло взглянула на него.       — Кто кому еще помогать должен! — возмутилась она, но в тот же момент Джордж забрал ношу из её рук.       — Теперь ты вполне можешь услужить моему братцу, — усмехнулся он. — Куда её?       — Туда же, куда и все мешки и коробки с мусором, — сказала Ева, на что Джордж кивнул и удалился.       Ева опустилась на корточки рядом с Фредом, который соскабливал странный белый порошок со стены и собирал его в небольшой мешочек.       — Что это? — поинтересовалась она.       — Не суть, — улыбнулся Фред, пытаясь отскоблить большой кусок шпателем. — Нам нужен этот порошок для наших Забастовочных завтраков.       — Попробуй «Диффиндо», — предложила Ева, но тот отрицательно покачал головой:       — Только хуже будет. Тут нужны руки, поэтому бери шпатель Джорджа и помогай.       — И почему бы самому Джорджу не заняться этим? — возразила Ева, принимая шпатель.       — Ох, Снежок! — сокрушенно вздохнул Фред. — Ну и где ты тут видишь моего братца? Ты сама его загрузила работой несколько секунд назад. Поэтому хватит ломаться и за работу!       Ева закатила глаза и с силой надавила лопаткой на небольшой кусочек окаменевшего известняка. Но не успела она увлечься процессом, как за их спинами раздался возмущенный голос:       — Чем это вы двое там занимаетесь?       Фред обернулся в сторону матери, которая стремительно направлялась в к ним.       — Чистим стены, как ты и просила, мам! — совершенно невинным голосом сказал близнец, но миссис Уизли заклинанием притянула вожделенный мешочек с порошком вопреки попыткам Фреда его спасти.       Ты опять собрался заниматься своими дурацкими изобретениями! — взорвалась миссис Уизли с такой огневой мощью, что Еве захотелось слиться со стеной. — Где Джордж?       — Я здесь! — Другой сын появился за спиной матери так неожиданно, что та подпрыгнула от испуга, однако не менее быстро взяла себя в руки.       — Еще раз я увижу, что вы этим занимаетесь, мало вам не покажется!       Миссис Уизли взмахнула палочкой, и известь на стене мгновенно исчезла под разочарованный вздох Фреда.       — Мерлин подери! — выругался он, уныло глядя вслед удаляющейся рыжей фурии, зовущейся матерью. — Все старания нарглу под хвост! Придётся снова постучаться за помощью к Наземникусу...       — Ну, может, и не придётся, — усмехнулась Ева, достав из кармана мешочек нужного близнецам порошка. — Ваша матушка явно не ожидала, что я стану соучастницей!       — О, дай я тебя расцелую! — Джордж раскинул руки в сторону для объятий но та покачала головой.       — Обойдешься! — хмыкнула она и протянула пакетик одному из братьев. — Но в качестве благодарности я готова принять пожизненную скидку в вашем магазине.       — Пяти процентов будет достаточно, — задорно улыбнувшись, сказал Джордж, забирая мешочек прямо перед носом у Фреда.       — Какой ты скупой, Уизли! — возмутилась Ева.       — Ничего личного, Хейг, это деловой подход! — ответил тот.       Ева хотела ответить ему что-то язвительное в своём духе, как вдруг из коридора раздался оглушительный визг.       — ПОГАНОЕ ОТРОДЬЕ! ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА, ТЫ-Ы!       — Постоянно забываю, насколько точным отображением личности является твой портрет, Вальбурга, — раздался глубокий женский голос, который в тот же миг заставил Еву сорваться с места. Пока она торопилась к двери, её сердце колотилось так сильно, будто вот-вот норовило выпрыгнуть из груди.       Она выскочила в коридор и замерла с улыбкой на лице, жадно пожирая глазами долгожданного гостя.       Мать Сириуса не успела открыть рот: занавески на её портрете резко захлопнулись, а невысокая седовласая женщина устало вздохнула, убрав длинную белую волшебную палочку в мантию. Её пронзительный взгляд синих глаз остановился на Еве, и тогда она мягко улыбнулась.       — Здравствуй, моя дорогая! — поздоровалась Лира Блэк со своей внучкой.

***

      В доме Блэков стало вдруг очень тепло и уютно. Появление всего лишь одного человека, но такого важного для Евы, мгновенно заставило её меньше обращать внимание на гнетущий облик этих комнат и зловещие элементы в виде картин, шкатулок, сушенных голов и всего прочего. Ева пребывала в приподнятом расположении духа, поскольку для себя осознавала одну вещь — это присутствие бабушки наполнило неприветливый дом солнечным светом.       — Благодарю, Молли, — тем временем произнесла миссис Блэк, промокая губы салфеткой. — Твой суп изумительный, как и всегда!       — Спасибо, дорогая! — улыбнулась миссис Уизли, протягивая руку за пустой тарелкой, однако пожилая женщина опередила её.       — Не стоит! — бросила она и взмахнула палочкой, отчего посуда тут же исчезла из поля зрения.       Когда миссис Уизли покинула кухню, взор пожилой женщины перешел на внучку. Ева то и дело ерзала на месте, разглядывая бабушку с рвущейся наружу улыбкой так, словно хотела запечатлеть каждую морщинку на её лице.       — Ты похудела, — покачала головой миссис Блэк, проводя морщинистой ладонью по щеке девушки. — Неужели в Хогвартсе стали плохо готовить?       — Если бы я в самом деле худела после каждой нашей разлуки, как ты это говоришь, я бы уже превратилась в зернышко! — воскликнула Ева. — Я ем так же, как и всегда.       Миссис Блэк улыбнулась и покачала головой. Несколько прядок с её идеальной воздушной причёски опустились на лоб, но с лёгким движением головы они встали на своё место.       — Ну что ж, — сказала она и сложила руки в замок. Этот жест всегда слегка напрягал Еву, так как он всегда означал, что сейчас бабушка будет проводить «судебное разбирательство». — Это не единственное, что меня беспокоит. Профессор Снейп подробно описал мне то, как ты набросилась на свою однокурсницу. Потому я жду твою версию, милая. Что произошло?       Ева тяжело вздохнула и вновь начала свой рассказ, но на сей раз не умолчала о причастности Драко. Своей бабушке она могла рассказать что угодно, не сомневаясь в том, что справедливая женщина отнесется ко всему с пониманием.       — Ох уж этот Малфой-младший! — заметила миссис Блэк, когда Ева закончила свой рассказ. — Сложно ему будет делать выбор между общением с тобой, борьбой за справедливость и позицией родителей. Не могу сказать, что мне это нравится. Вряд ли он сильно отличается от Люциуса в его юные годы.       — Прекрати, бабуль! — смутилась Ева. — Не будет у него никакого выбора! Он этим всем от нечего делать занимается!       Миссис Блэк улыбнулась какой-то очень понимающей и грустной улыбкой.       — Однако совершенно понятно, что ты ему приглянулась, Ева, — тихо заметила она, что заставило девушку взглянуть на неё с опаской. — И это не может меня не беспокоить, поскольку и тебе он интересен.       Ева осмотрелась в опаске, что миссис Блэк мог кто-нибудь услышать, после чего смущённо потупила взгляд в стол. Такого развития событий она не предполагала.       — Всё не так, бабуль, — тихо проговорила она. — И тебе нет нужды переживать об этом.       Сухая, но тёплая ладонь коснулась щеки Евы, что заставило ту поднять взгляд на пожилую женщину.       — Хочешь ты этого или нет, но я всегда буду переживать за тебя, милая моя, — мягко проговорила она. — Ева, будь осторожна. Времена наступили очень непростые, ты и сама всё знаешь и видишь. Это не афишируется, но все прекрасно знают, на чьей стороне выступают Малфои, и с годами это не поменялось.       — Я знаю, бабушка, — тихо сказала Ева. — Всё в порядке.              — Вот и славно, — сказала миссис Блэк с улыбкой, но по её интонации Ева поняла, что той спокойнее не стало. — А я тем временем обговорю ситуацию с мистером Джойсом ещё раз.       — Не нужно! — тут же возразила Ева. — С Ричи я должна буду разобраться сама, а её отцу и так устроили нагоняй на работе. Я хочу, чтобы это поскорее закончилось.       — Нагоняй? — возмутилась бабушка. — Нагоняй? Ева, это очень серьезный проступок с точки зрения работника Министерства, а с точки зрения морали и вовсе непростительный. Я этого так не оставлю. Мы с отцом твоей сокурсницы встретимся в суде, и уж поверь, это дело я выиграю без малейших усилий.       — Я хотела сама разобраться со своими проблемами, — тихо заметила Ева, но миссис Блэк возразила:       — Ты можешь, милая, но произошедшее вышло за рамки обычных школьных разборок. Такие вещи необходимо решать на ином уровне, и тут уж извини, но я не могу не вмешаться.       Тем временем в дверях кухни хохочущая Джинни пробежала вместе с целым ворохом мишуры, а вслед за ней Джордж. Его игривый взгляд на миг прошёлся по Еве, после чего он послал ей недвусмысленное подмигивание. Девушка улыбнулась прежде, чем тот исчез из поля зрения.       — Не будем говорить об этих неприятных делах, девочка моя, — сказала миссис Блэк, заставив Еву оторваться от размышлений. — Присоединяйся к ним и развейся. У нас впереди целые каникулы, чтобы поговорить обо всем подряд.       — Да, — мягко сказала Ева и, поднимаясь из-за стола, обняла женщину. — Я обещала помочь Фреду и Джорджу.       — Ну вот и иди, — тихо сказала миссис Блэк, обнимая её в ответ и целуя её ладонь. — Мы с тобой успеем провести время.

***

      — Ну давай, Снежок, запрыгивай.       — Не буду я лезть на тебя! Пусть это будет Джордж!       — Джордж, кажется, не похож на пушинку, в отличие от тебя. Я лучше, чем кто-либо знаю, сколько именно мой братец ест, так что могу уверить тебя — ты со своим весом меня ничуть не расплющишь. Помнешь, может быть, но жить я буду. Ай!       — Неужели ты не доверяешь нам? — поинтересовался Джордж.       — Будто бы это возможно, — буркнула Ева, отпустив ухо присевшего на корточки Фреда, после чего с тяжёлым вздохом ступила ногой на его плечо и взялась за руки. — Если из-за вас я сломаю себе шею — будьте уверены, вы от меня так просто не отделаетесь!       — Да ты и так не даешь нам покоя! — в один голос сказали близнецы.       — Моя палочка наготове, так что полезай, — добавил Джордж, на что Ева хмыкнула.       — Это действительно ужасно звучит, — добавила она чуть тише.       — Маленькая негодяйка! — с ухмылкой сказал Джордж. — Итак, — начал отсчет тот, и Ева приготовилась, — раз, два, три!       Фред с усердием поднялся с колен, Ева рывком оторвала вторую ногу от пола и поставила на другое плечо рыжего, а Джордж применил левитационное заклинание, дабы эта человеческая конструкция смогла держать равновесие.       — Ну вот видишь! — сказал первый ярус непривычно сиплым голосом. — Ты намного легче Джорджа!       — По твоему выражению лица не скажешь, — проговорила Ева, вынимая из кармана свернутую гирлянду. — Как её вешать?       — Просто приставь белой полоской к стене и раскрой.       Ева проделала всё, как тот сказал, и украшение в сопровождении шуршания бумажных складок само развернулось по всему периметру комнаты.       — На этом всё? — поинтересовалась Ева, опустив голову к близнецам.       — Да, можешь спрыгивать.       — Спрыгивать? Куда?       В этот момент дверь комнаты раскрылась и вся троица испуганно дернулась. Заклинание левитации перестало действовать, и Хейг больше не могла удерживать равновесие: она завизжала от чувства свободного падения, но уже в следующий миг с силой приземлилась в чужие руки. Джордж неприятно охнул от неожиданной ноши, но стоило Еве на него взглянуть, как тот послал ей ободряющую ухмылку: словно и не случилось ничего.       — Ко мне, — ответил он на предыдущий вопрос, после чего получил несильный удар в грудь от недовольной девушки.       — Лучше бы ты меня так рвался спасать! — сварливо заметил Фред, поднимаясь с пола.       — Будем считать, что я этого не видел! — весело сказал Сириус, заходя в гостиную. — Радуйтесь, что я не Молли, иначе вам бы это с рук не сошло!       — Жизнь скучна без риска! — в голос заявили близнецы, на что Ева фыркнула:       — Да, только на этот раз рисковать пришлось мне!       — Не первый и не последний раз! — улыбнулся Джордж.

***

      Для Евы это Рождество было невероятно тёплым и приятным, как никогда раньше. Почти ни одно отрицательное событие не могло нависнуть над Евой дамокловым мечом, и все праздники она больше не думала ни про Амбридж, ни про Малфоя. Она позволила себе окунуться в волшебство рождественской ночи с головой.       В Сочельник все проживающие в доме и часть Ордена Феникса собрались в большой гостиной. Ева разглядывала лица волшебников с трепетом, пытаясь представить то, что им пришлось перенести за свою непростую жизнь, но как и с Сириусом, предугадать это было невозможно. Лишь по одной Тонкс, с которой Ева познакомилась в эти праздники, было понятно, что она пока слишком юна от всех потрясений войны.       Миссис Уизли и миссис Блэк накрыли на стол, буквально заставив его самыми разными вкуснейшими блюдами, а мистер Уизли смог вернуться домой из больницы на рождественский ужин. Семья Уизли в своём большинстве смогла воссоединиться, и эта радость лишь прибавила настроения всем присутствующим.       Из радиоприемника играла приятная музыка, добавляя антуражу уюта, и в какой-то момент мистер Уизли, не обращая внимания на физическое состояние, пригласил супругу на танец. Она, хоть и возмущалась «глупости» мужа и просила его вернуться на его место, всё же согласилась, и под общие аплодисменты они довольно неуклюже, но очень мило пустились в неспешный пляс. Наблюдая за этим, Ева не могла сдержать ни сдержанной улыбки, ни странного трепета в груди. Она вдруг задумалась, танцевал ли когда-то её собственный отец с её матерью много лет назад подобным образом? Она попыталась представить собственных родителей в похожем незамысловатом танце в тёплый рождественский вечер, но никакие усилия не могли воспроизвести образ, хотя бы отдалённо похожий на чету Уизли. Ева не имела понятия, какой была её мать, и кем она была для отца, а сам отец... о нём и вовсе вспоминать не стоило. Улыбка пропала с лица Евы, и ей стало вдруг паршиво, как никогда в жизни.       Машинально её взгляд выхватил Сириуса среди других лиц, а он, словно почувствовав это, посмотрел на неё в ответ. Они молча разглядывали друг друга какой-то миг, и Еве показалось, что он понял всё, что творилось в её голове. Кисло улыбнувшись, он неожиданно спросил:       — Станцуешь со мной, Волчонок?       Ева хмыкнула, наблюдая за тем, как он поднимается из кресла. Сириус и не предполагал, что та может ему отказать, и подобная напористость заставила её и саму встать со стула.       — Конечно, Бродяга, — мягко сказала она, не сдержав радостной улыбки.       Положив руку мужчине на плечо, а пальцами другой сжав его руку, Ева взглянула на него с опаской, но уже в следующий миг пустилась в бешеный и ритмичный пляс под быструю музыку под собственный хохот. Это не было похоже на неловкие топтания под романтичную музыку, которые у неё были прежде с парнями постарше: Ева Сириусу доверяла и относилась к нему по меньшей мере как к старшему брату, а по большей — как к отцу, которого была лишена. На секунду ей показалось, что они вернулись на несколько лет назад, где Сириус в образе пса слонялся вокруг Хогвартса в тщетных попытках поймать бывшего друга, а Ева за ним с неловкими попытками помочь. Это непростое, но тёплое время часто обволакивало её подобно пуховому одеялу, и теперь оно стучалось им в окна, напоминая о доброй дружбе, до боли желанной надежде и редком смехе, который Ева прежде могла вызывать у узника Азкабана. Сириус этого времени хохотал от души и выглядел намного лучше тех лет, отчего Ева наполнялась радостью до самых краёв. Это Рождество она запомнит на всю оставшуюся жизнь.       Те временем Фред, что на пару с Джорджем задиристо улюлюкал и хлопал в ладоши, неожиданно соскочил с места и в следующий момент оказался около Гермионы. Она изумленно посмотрела на него, а тот протянул ей ладонь.       — Идем танцевать! — дружелюбно и без левой мысли предложил он, и спустя какие-то секунды уже три пары лихо отплясывали на деревянном полу. Ева крепко держалась за руку Сириуса, охотно кружилась на носках, отбивала ногами дурашливый ритм вместе с человеком, который в самом деле смог заменить ей отца. Сам же Сириус танцевал с невероятной отдачей, да так, что, заразившись его энергией на воображаемом танцполе, появилась четвертая пара, состоящая из профессора Люпина и Тонкс.       Неизвестно почему, надутый Рон остался сидеть на месте рядом с Джорджем, который, хлопая в ладоши, заворожено смотрел на Еву. Внимательная миссис Блэк подметила этот взгляд с тонкой улыбкой, после чего пригубила горячий глинтвейн.       «Почаще бы видеть этих детей такими счастливыми и беззаботными! Пусть это Рождество запомнится им на всю жизнь и пусть оно будет не единственным!» — С этой мыслью женщина зааплодировала внучке, которая с завершением композиции совершила немного неуклюжий реверанс, хохоча во весь голос.